Вернувшись домой, Раван сразу же захватил странную железку и отправился к Горону.

– Очень, очень похоже на жезл! – воскликнул Горон, внимательно разглядывая металлический предмет. – Где ты его взял?

Раван рассказал.

– Вторая половина хранится в военной части, – с волнением сообщил вождь. – Все эти годы она тщательно охраняется. Мы с Вилбором сейчас же поедем за ней. Хочешь поехать с нами?

– Нет, мне нужно на работу. Дел после отпуска много накопилось.

– Ладно. Мы поедем, проверим, подходят ли они. Если это действительно жезл, сразу привезём их сюда, чтобы Эйр их соединила.

Не теряя ни минуты, вождь направился в военную часть. Они с Вилбором сравнили половинки, стараясь не подносить их близко друг к другу, – было видно, что они бы идеально подошли! Только по цвету части отличались: старая была гладкая, светлая, а та, которая найдена, – тёмная, шершавая. Видимо, она слишком долго лежала на морском дне.

Вот и исполнится древнее пророчество: половинки жезла Элоана соединит посланник с Атала, и в Могар придёт счастье. А Горон навсегда войдёт в историю! Он же к этому причастен! Вне себя от радости, Горон и Вилбор забрали вторую часть жезла, сели в машину и поехали в город. Каждый крепко сжимал в руках по половинке, старясь держать их как можно дальше друг от друга.

Пошёл дождь. Ехали медленно. По стёклам лились потоки воды. Горон и Вилбор только и говорили, что о жезле. Водителю стало интересно взглянуть на него, он на секунду оглянулся, – и машина оказалась на встречной полосе! На них с огромной скоростью летел грузовик. Шофёр резко повернул руль, – на скользкой дороге машину занесло, она полетела в придорожный овраг, несколько раз перевернулась и оказалась на дне. Грузовик остановился, шофёр побежал на помощь... А в машине вождя всё перевернулось вверх дном. Горон упал на Вилбора, половинки жезла оказались рядом. И соединились…

Раздался взрыв. Столб огня поднялся в воздух, увеличиваясь в размерах. Огонь был красным, розовым, оранжевым, – цвета менялись, дым закрывал небо над всем островом. Всё содрогалось, гремел гром.

В тот день, выехав от Горона, Раван сразу же поехал на опытное поле. Перед началом уборочных работ там планировалось общее собрание в большом зале здания гаража. От взрыва стены задрожали, люди выбежали на улицу и в ужасе смотрели на небо, пытаясь понять, что происходит. Небо затянуло плотным слоем дыма, стало темно. Потом дым стал рассеиваться, и в небе появились огромные серо-розовые пузыри.

Эйр, затаив дыхание, смотрела в небо. «Вот они, эти самые пузыри! Всё так, как говорил дедушка Есихем! А его нет…».

Вот и наступил этот день. Он казался таким далёким, нереальным, как сказка. Последний день… Наступит завтра, а Эйр уже не будет. Страх сковал тело, невозможно дышать. А может быть, сделать вид, что она ничего не знает и просто наблюдать, что будет дальше?

Небо словно дышало, но пузыри не лопались. Синими молниями вспыхивали электрические разряды, воздух словно искрился.

– Пузыри уменьшаются, – заметил Раван.

– В них энергия Манг-алана, – тихо сказала Эйр. – Они должны лопнуть.

– Ты знаешь, что для этого нужно сделать?! – спросил Раван.

Эйр кивнула и вытянула руку. К её длинным пальцам, как к антеннам, начали притягиваться синие молнии. Они приближались и исчезали.

Все, как заворожённые, смотрели на неё. Некоторые тоже попробовали, но к рукам могаров молнии не притягивались.

– Здания мешают. Надо залезть на крышу, – сказала Эйр.

Раван побежал за лестницей. Они забрались на плоскую крышу гаража. Ветер становился сильнее, Эйр едва держалась на ногах. Она снова вытянула руку, – тут же электрические разряды в виде синих молний собрались вокруг неё и уже не исчезали. Девушка старалась их собрать, как тогда, в поле, чтобы направить энергию на пузырь. Но не удержала – огромная синяя молния ударила и растворилась в воздухе. Эйр упала, на обожжённой руке появилось чёрное пятно.

– Я не могу!

– Успокойся, я буду тебя держать и не отпущу. Спокойно собирай их. У тебя же получилось, значит, ещё получится.

Удар был сильный – что же будет, когда Эйр соберёт нужное количество молний? Настало время выполнить то, чего от неё все ждут. «Что ж, все мы когда-нибудь умрём. Прощай, Раван. Жаль, что всё вот так...» – она обняла его и поцеловала. На разговоры времени не было – пузыри уменьшались. Эйр на секунду посмотрела в жёлтые глаза Равана: «Я люблю тебя. Больше всех на свете. Почему я не сказала этого сразу?! Хочу, чтобы ты был счастлив. И все могары тоже. Запомни меня. Если смогу, буду тебе помогать». Она ничего не говорила, но почему-то знала, что Раван сейчас читает её мысли, как это делают волки. Воздух заискрился, синие молнии собрались вокруг. Появились силы. Эйр встала. Раван крепко её обхватил. Эйр успокоилась, сконцентрировалась и стала собирать энергию, стараясь не отпустить раньше времени. Могары, затаив дыхание, смотрели на них снизу.

– Беги отсюда, Раван! Теперь я и сама справлюсь!

Вокруг рук Эйр уже искрились огромные синие молнии. Её глаза горели синим цветом, огоньки на лице и руках – тоже.

– Беги, Раван! Ты и так много сделал. Это безрассудство! Тебе не нужно умирать! – крикнула Эйр.

– Не бойся, я останусь с тобой, – спокойно ответил он. – Мы не умрём. Давай, направь её куда надо!

Раздался гром – огромная синяя молния сверкнула, раскинулась на всё небо и достала до одного из пузырей. Пузырь начал расти и, наконец, лопнул, при этом появились новые синие молнии и заняли всё небо. Гремел гром, над морем носились смерчи. Когда лопнул последний пузырь, всё стихло.

Эйр упала в руки Равана. На её руках дымились чёрные пятна, она почти не дышала. Раван осторожно поднял её и спустился по лестнице, а все сотрудники превратились в волков и легли на землю – на случай, если они упадут. Пошёл сильный дождь. Стало очень скользко.

– Скорее, звоните, вызывайте врача!

Связи почему-то не было. Внизу, под дождём, Эйр пришла в себя, но ей было очень плохо. Нашли автобус, положили её на заднее сиденье и, пробуксовывая, медленно повезли в больницу, скользя по мокрой грязи. Раван объяснил водителю, куда ехать, а сам превратился в волка и побежал прямо по полю. Добежав до больницы, он нашёл Зою и всё ей рассказал. К приезду Эйр всё было готово. Врачи сразу начали оказывать помощь.

Полумрак, белые стены, высокий потолок. Вокруг люди, словно в тумане. Это Раван! Он рядом, с ним всё в порядке! Здесь же Зоя и доктор Никол, они тихо переговариваются, улыбаются… «А может быть, мы умерли?!» – испуганно подумала Эйр, понимая, что в реальности всех троих одновременно она бы вряд ли увидела. Девушка привстала, чтобы сесть, но доктор сказал:

– Лежи, не вставай!

«Нет, жива!»

– Что со мной?

– Молния ударила. Но тебе повезло – только руки сильно обожжены. Это мы быстро вылечим. Прошло уже почти два дня, как всё случилось. Как ты себя чувствуешь?

– Очень хорошо. Будто проснулась утром, как обычно. У меня совсем ничего не болит.

Эйр на некоторое время задумалась, вспоминая, что произошло.

– У меня получилось? – спросила она.

– Да, пузыри лопнули, энергия планеты напитала почву. Теперь она даже выглядит по-другому: чёрная, жирная! – ответил Раван.

Они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Эйр покраснела, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и спросила:

– Кто-то нашёл жезл и соединил половинки?

– Да, вождь Горон. Он погиб вместе с Вилбором.

Все замолчали. Эйр заплакала. Она любила и Горона, и Роксану. Получается, вождь невольно спас ей жизнь, – ведь это Эйр должна была соединить половинки жезла. Но как бы тогда пузыри лопнули, если бы Эйр погибла? Возможно, если бы их соединила она, всё было бы по-другому. Руки Эйр были забинтованы, Зоя снова вытирала ей слёзы полотенцем. Всё позади. Она жива, рядом самые любимые люди. Роксаны и Ашкара только не хватает.

– Как же я рада вас всех видеть! – сказала Эйр, улыбаясь своей фирменной огромной улыбкой.

– Там ещё Тахар в коридоре сидит, – сказал Раван. – Переживает, ждёт, когда ты придёшь в себя. Бульон тебе волшебный в термосе принёс.

Эйр расхохоталась:

– Позови его, пожалуйста!

Раван вышел и вернулся с Тахаром.

– Отлично выглядишь! – воскликнул тот, глядя на Эйр. – Как же хорошо, что с тобой всё в порядке!

– Спасибо, Тахар! Да, я хорошо себя чувствую, как ни странно. У меня энергии, наоборот, как будто добавилось. А вы знаете, что стало с Чёрной рекой? – спросила Эйр.

– Её больше нет! Военные сразу проверили.

– А аномальная зона?

– Не изменилась. Хотя военные и учёные её ещё изучают, может, что-то и найдут. Из-за того, что Чёрная Река исчезла, тёплые морские течения изменили направление и подошли к берегам Могара. Посмотрим, что теперь изменится у нас.

– Удивительно, – задумчиво произнесла Эйр. – То, что казалось сказкой, оказалось реальностью!

– И всё это сделала ты! – подытожил Тахар.

– Нет, не только я. Со мной был Раван.

– А ещё спорила, уверяла, что ты – не посланник с Атала!

– Я не знала о существовании Могара, не умела управлять молниями, у меня нет волшебной силы. Когда я оказалась здесь и узнала, что можно остановить Чёрную реку, очень захотела это сделать, полагая, что так я смогу вернуться на Атал. Разум говорил, что это невозможно, а сердце отвечало – мечта может исполниться. Я на всё была готова, чтобы это случилось. А теперь, когда Чёрной реки нет, возможно, будет проще преодолеть аномальную зону. Как мы могли убедиться, чудеса случаются! Я верю, что придёт время, и мы все вместе отправимся на Атал.

Тахар, расчувствовавшись, взял Эйр за руку, но тут же отпустил:

– Прости, пожалуйста! Тебе больно?

– Нет! Там столько бинтов, что я ничего не почувствовала. Не переживай.

– Я тебе бульончику принёс.

– Спасибо!

– Ты отдохни, а мы пойдём, – сказала Зоя. – Всё хорошо, мы с Раваном помирились! Все праздники теперь вместе будем отмечать. Отдохни, поспи. Если что-то понадобится, здесь кнопка.

– Хорошо.

Все направились к выходу.

– Раван! – позвала Эйр. – Пожалуйста, не уходи.

Он вернулся и сел рядом.

– Я с тобой. Больше ничего плохого не случится.

– Я не могу забыть то, что произошло на крыше, – тихо сказала Эйр, опуская глаза.

– О да, такое не забудешь!

– Я не про молнии.

– Я тоже.

Они целовались, забыв обо всём на свете. Маленькие синие молнии тихонько потрескивали и сверкали вокруг, но на них никто не обращал внимания. В полумраке тикали часы, приятно пахло лекарствами… Тихое счастье заполнило больничную палату. Влюблённые знали: больше оно никуда от них не уйдёт.

– Доктор сказал, тебе нужно отдохнуть. Я потом снова приду.

– Я же только что проснулась, от чего мне отдыхать? Скажи, как получилось, что молния тебя не ударила?

– Я понял, как от неё защититься.

– Как можно защититься от такой силы?

– Моей силы оказалось больше.

– Поэтому молния и меня не убила?

– Да.

Эйр задумалась.

– Понятно. Твой дедушка всё же передал тебе свою волшебную силу.

– Откуда ты знаешь?!

– Он мне рассказал.

– Интересно… Я, оказывается, чего-то пропустил?

Эйр собралась с духом и ответила:

– Это мы с ним разрушили камни в поле.

Она в подробностях рассказала Равану ту историю.

– Вот как… – вздохнул он. – А мне дедушка ни словом не обмолвился об этом. Говорил, что я самый близкий его внучок, а сам хотел отдать волшебную силу тебе. Учил меня… что человек может накопить свою силу безо всякого колдовства. А ведь знаешь – он оказался прав: человеку доступны такие возможности, о которых он и не подозревает! Нужно только наблюдать, пробовать, искать и находить. Погоди… Кажется, я начинаю понимать… Понимать, почему он не рассказал мне о волшебной силе! Я бы тогда о ней мечтал и ничего сам не делал.

– Не понимаю... Что ты имеешь в виду?

– Я расскажу, но не сейчас, – сказал Раван. Отвернулся и задумался.

– Почему? Я тебе всё рассказала.

Он вздохнул, снова повернулся и ответил:

– Ладно. Когда ты рассказала вождю, как развернула поток в реке, меня прямо в жар бросило, – я такие штуки умею делать лет с пяти. Когда мы с дедушкой играли, он просил меня то одно, то другое попробовать. Я и научился. Потоки в реке направлять, ветер тоже. Усиливать его или, наоборот, успокаивать. Мы с дедом ездили к морю, там играли с волнами. Только вот с энергий планеты я так и не смог подружиться. Маленькому сложно о таком молчать, тем более, я известный болтун… Рассказал друзьям раз, другой, они надо мной посмеялись, начали дразнить. Мы подрались. Думаю: да ну вас, не буду больше ничего рассказывать. Только с дедушкой об этом разговаривал.

А когда услышал твою историю, так захотелось с тобой об этом поговорить! Ты всё делала неосознанно, а я хотел тебе подсказать, как это работает. Но так и не решился. Я любил Зою всем сердцем, мне было неприятно, что всё чаще и чаще в голову лезут мысли о её подруге. Ничего такого – в мыслях мы с тобой обсуждали природу явлений, энергетику… Почти каждый день. Я чувствовал себя предателем. Однажды мы с Зоей собрались погулять, но был такой сильный ветер! Я его успокоил и в шутку сказал ей об этом. Зоя посмеялась, а потом подкалывала меня ещё с месяц, даже при друзьях. А ты всегда меня слушала… и понимала.

Спустя какое-то время, когда ты уже уехала в город, мы с ребятами отмечали день рождения. Засиделись допоздна. Под конец все переругались из-за какой-то ерунды, чуть не подрались. Друг благоразумно проводил меня до дома, довёл до калитки и ушёл. А как можно в таком состоянии идти домой? Надо же всем показать, кто тут дядя! Я пошёл обратно, но почему-то пришёл на реку. «Ладно, – думаю, – ща как её разверну, а чо?!» Пьяный был, конечно, чего ж не развернуть. Пришёл, сел на берег, руку туда опустил и давай потоки энергии ловить – всё как положено! И, видимо, поймал что-то не то: пространство вокруг словно сдвинулось, и я туда зашёл.

Куда «туда», объяснить не могу: всё вокруг было, как в тумане, стоял какой-то гул, стало страшно, одиноко. Я испугался, вспомнил о маме и тут же оказался дома, но в прошлом! Мама была молодой, а я – двухлетним малышом. Я видел себя, маленького, со стороны! А мама меня не видела, что бы я ни делал. Тут-то я и догадался: в этом сдвинутом пространстве можно перемещаться в любое время и место. И подумал: интересно, а можно ли посмотреть, каким в детстве был мой дедушка?

И тут же оказался в незнакомом доме, где какая-то семья сидела за столом. Одним из детей и был мой дедушка, а остальные – его братья и сёстры. Там же сидели их родители, которых я никогда не видел. Дедушка родился далеко отсюда, я никогда не был в том доме. Они меня не видели, хоть я и сидел вместе с ними за столом. Мне всё очень понравилось!

Я задумался: куда бы я хотел ещё попасть? Сходил на твой спектакль «Город на горе» – я же не попал на него, у меня билет тогда утащили.

А потом решил вернуться домой. Только как? Представил свой дом, настоящее время, но ничего не менялось, – я застрял в сдвинутом пространстве! Оно стало уплотняться, давить на меня, и я понял, что умираю. При этом как бы со стороны видел себя и в обычном мире – лежащего в траве на берегу реки. Ещё немного – и умру и там, и тут. Представилось, как меня все ищут. Папа первым найдёт моё безжизненное тельце, обнимет, заплачет и скажет: «Сыночек, говорил я тебе, не доведут тебя эти гулянки до добра».

В отчаянии я стал мысленно звать на помощь, словами говорить там почему-то нельзя. Пришло… даже не знаю, что. Какая-то сущность – не мужчина, не женщина, не человек, не животное. Непонятно кто с татуировками. Оно открыло выход, дало мне пинка и выпихнуло оттуда. Реально – пинком под зад!

Я очнулся, кое-как дополз до берега, умылся и пошёл домой, мысленно желая этой сущности счастья, здоровья и всего самого доброго. Я прекрасно запомнил, что надо сделать, чтобы туда попасть, не понимал только, как выйти. Всё это можно было бы списать на моё состояние, как сказала бы мама: «Пить надо меньше», но дальнейшие события показали: дело оказалось совсем не в этом. С той поры много пить я как-то побаиваюсь.

Конечно, об этом я дедушке рассказал. Описал его родной дом, родителей. Он сказал: да, всё верно. Выяснилось, пока я там был, его охватил ужас, он хотел было пойти меня искать, но не смог выйти за калитку. Долго мы потом с ним гадали: где же я оказался? Да так и не придумали. Решили, не стоит больше так делать.

Летом ты вернулась, потом случилась история с Зоей. Ты мне тогда очень помогла. Я работал, всё стало налаживаться. А потом Ашкар сказал, что ты уезжаешь с Ламаром. Словно воздух перекрыл.

«Из-за кого ты страдаешь? Определись», – спросил я себя. Зоя уже в прошлом. А с тобой мы даже не друзья, я – так, знакомый. Наёмный работник. Где я и где Ламар? Он – красивый, богатый, умный. Машина, все дела! О чём тут можно говорить? А ты мне нужна, как воздух: я готов быть верным псом, слугой, ковриком у двери, кем угодно, только бы видеть тебя и знать, что у тебя всё хорошо.

В тот день ты попрощалась с Ашкаром, а на меня даже не посмотрела. Хлопнула дверью и уехала. Зоя меня бросила, ты смотрела, как на пустое место. Я и есть пустое место! Осталось пойти, напиться и исчезнуть. Машина удалялась, а я смотрел вслед и вдруг подумал – нет, так не будет! Взял и сдвинул пространство, как в прошлый раз. Ещё тогда я догадался – чтобы пространство не начало уплотняться, нужно всё время действовать, ставить ему задачи. Предполагаю, ваша матрица примерно по такому же принципу работает: смещает пространство и получает информацию. Вот я и решил узнать, что тебя ждёт в будущем. И пространство показало – мы с тобой связаны одной нитью. У нас общее будущее, и, так получается, что и прошлое. Я оказался на спектакле «Белый ветер» в театре на Атале. Встал тихонько, невидимый, возле открытого окошка. Там были светло-коричневые шторы, за окном – двухэтажное бордовое здание с белыми украшениями. И ещё памятник какой-то.

– Второй учебный корпус, – тихо сказала Эйр. Она никак не могла поверить в то, что слышит: Раван абсолютно точно описал и окно, и то, что в него можно увидеть. Он продолжал:

– Вокруг росли кусты с белыми и розовыми цветами, очень ароматные, мокрые после дождя. Зал не очень большой, намного меньше, чем у нас. Он был полон, люди сидели на полу, стояли у стен. Стены, кстати, светло-жёлтые, кресла красные. Верно?

– Да.

– Там не было оркестра, я не мог понять – откуда музыка? Оглядевшись, в последнем ряду я заметил таронцев и задумался – как бы их убить? А что? Я невидимый, они даже не поймут, что произошло. Подошёл сзади и стал душить, но не тут-то было, – я бестелесный, они не замечают моих действий. Превратиться в волка и загрызть тоже не получилось. Тогда я решил вернуться в реальность и если не убить, то хотя бы рассказать, какая опасность вас ждёт. И это тоже не получилось, предполагаю – оттуда можно выйти только там, где зашёл. Расстроенный, я вернулся к окну и стал смотреть спектакль, но видел там только тебя – принцессу в ярко-красном платье с золотыми узорами. И ненавидел того, для кого ты пела. Тогда я загадал желание, чтобы однажды ты спела эту песню для меня.

Раван задумался, как будто снова мысленно оказался на Атале. А сердце Эйр бешено забилось - она догадалась, что будет дальше.

– Для тебя я спою всё, что захочешь! Что было потом?

– А потом я подумал, что было бы неплохо услышать эту песню ещё раз – снова перенестись во времени в самое начало спектакля. Только номер не прошёл: я оказался в будущем. В лодке, когда ты снова её пела. Потом ты заплакала. Я чувствовал твоё горе, пустоту, холод и кричал, звал – кого угодно, только бы выйти и оказаться рядом. Хотелось упасть, как ты, и рыдать, только уже от собственного бессилия: я здесь, с тобой, а ты этого не знаешь, не чувствуешь.

Он положил ей руки на голову, как тогда.

– Я почувствовала, – прошептала Эйр. – Так же, как сейчас.

– Потом я превратился в волка и передал мысленно: всё будет хорошо, не сдавайся.

– Я помню. Это был момент, когда я сдалась. А ты меня спас.

Эйр плакала. Раван вытирал ей слёзы.

– Как же ты вернулся? – тихо спросила она.

– Как только я захотел вернуться обратно, – лодка, море, всё пропало, пространство начало уплотняться, а я – умирать. В последний момент, уже ни на что не надеясь, я позвал на помощь. Пришла светящаяся волчица, вернула меня к жизни и спросила, кто я. Я ответил, мы общались мысленно, как волки. Она спросила:

– Как и зачем ты сюда пришёл?

Я рассказал, как попал, а зачем – объяснить не смог. А она и отвечает:

– Первый раз вижу здесь простого смертного. Самые сильные колдуны не рискуют сюда заходить. Но раз уж ты тут оказался, возьми себе энергии, сколько хочешь. Если будешь помогать хорошим людям, – сила увеличится, будешь вредить – уменьшится.

Я подумал:

«Весь вопрос в том, как не перепутать, кто хороший, кто плохой». А она об этом узнала и сказала:

– Да, это иногда бывает сложно.

Я ничего не понимал. Почему она сказала, что простой смертный не может тут оказаться? Как же я-то оказался, причём уже во второй раз? Я не отправлял ей этот вопрос, но волчица снова всё поняла. И рассказала про Есихема, моего дедушку. Он из тех, кто ищет природу явления, не анализируя его. То есть ему не так интересно, что именно происходит, когда растёт огурец, как то, почему он растёт. Он находил ответы на сложные вопросы, действуя не разумом, а сердцем. Волчица понятно объясняла, я, наверное, так не смогу. То, чему научился мой дедушка, могут все, но не каждый хочет это развивать, – надо наблюдать, пробовать, экспериментировать. Поэтому он и получил волшебную силу. Ты вот тоже – захотела, попробовала и смогла. Я размышлял о том, что вы с ним делали, наблюдал и тоже пробовал. И начало получаться.

Волчица показала, как забрать энергию. Я стал её забирать – и растворился в потоке. Это невероятное чувство – там такая сила, что словами не описать! А она ещё и мыслящая, деятельная, эта сила. Всего меня насквозь посмотрела. Не знаю, как объяснить, но она в тот момент знала про меня всё. Был такой прилив сил, казалось, я лошадь могу взять, как котёнка, и носить. Такие чудеса эта энергия творит… Помнишь, у меня тогда рана на руке была большая – бык рогом наподдал? От неё не осталось и следа! Вообще никаких ран не осталось!

Но самое чудесное выяснилось потом. Когда мне Тимер на день рождения путёвку в санаторий подарил. Приехал я туда, как в сказку попал: хожу по территории кругами, не могу поверить, что это всё со мной происходит. А какая еда! Доктора все хорошие. Провели полное обследование. Там-то и выяснилось, что у меня две почки. Обе работают, всё хорошо. Вот тебе и нафантазировал...

В нашем мире, кстати, тоже можно забирать энергию, но тут её нужно сначала понемногу накопить. Волчица показала, как отдать её кому-то другому, если понадобится. Я попросил её научить меня выходить оттуда, но она ответила:

– Не надо тебе этого знать. Больше сюда не приходи – выйти уже не сможешь. И, смотри, никому не рассказывай, что ты видел в будущем.

– А в прошлом?

– В прошлом – можно.

Я забрал энергию, поблагодарил волчицу, она открыла выход, и я оказался на том же месте, в деревне. Машина давно скрылась из вида, а я стоял возле калитки и точно знал, что делать, – раз мы связаны одной нитью, нужно быть на равных, иначе ничего не получится. На роль коврика у двери я теперь не согласен. Где Ламар и где я – красивый, умный и сильный? Денег осталось только заработать. Поэтому и уехал в город, пошёл работать и учиться. И больше такими фокусами решил не заниматься – своих сил хватит.

– Своих сил... Как же всё удивительно сложилось – ничего бы ни получилось, если бы ты не оказался со мной на крыше.

– Мы должны были встретиться, потому что твоя сила нужна мне, а моя – тебе. Я хочу жить для тебя, любить тебя, взять на руки и закрыть от всего плохого! Мы многое можем: будем вместе исследовать нашу силу. И обязательно придумаем, как попасть на Атал.

Вот туман и рассеялся – Эйр теперь точно знала: вот он, нашёлся, тот самый человек, о котором она знала всю свою жизнь! А события, что случились, и нужны были, чтобы, наконец, найти и разглядеть его.

– Стоило плыть по Чёрной реке, чтобы тебя найти. Я тоже буду жить для тебя.

На месте взрыва образовалась глубокая воронка. В ней и нашли тела вождя Горона, Вилбора и их водителя. Внешне они не были повреждены, только все органы странным образом высохли, стали как будто из тонкой бумаги.

Жезл Элоана сплавился и стал единым целым. Его аккуратно забрали и спрятали на секретной военной базе.

Удивительно, но, кроме вождя и его спутников, почти никто не пострадал, только Эйр оказалась в больнице, – но и тут всё обошлось почти без последствий, если не считать следов от ожогов на руках. Водитель грузовика отделался лёгким испугом – удивительно, но он совершенно не пострадал, несмотря на то, что находился рядом с эпицентром взрыва и наблюдал за ним.

Нетленное тело Горона поместили в мавзолей – сначала быстро построили деревянный, а потом, спустя время, – каменный, очень красивый. Вилбор и водитель оказались из одного города. Их тела увезли на родину и тоже положили в мавзолее, конечно, не таком красивом, как у вождя. Горон мечтал войти в историю, и ему это удалось в полной мере: теперь он назвался «Отец страны». Из его биографии следовало, что практически с рождения он только и думал о благе Могара и погиб за свой народ.

Зоя сняла бинты и внимательно рассмотрела руки Эйр.

– Всё хорошо, сегодня тебя выпишем. Жаль, следы от ожогов останутся. На правой руке рисунок – как чёрная молния.

– Надеюсь, они со временем исчезнут.

– К сожалению, нет.

– Скоро на мне не останется ни одного места, где нет каких-то шрамов. На левой руке чёрно-синее пятно… Придётся всё время носить перчатки.

– Ты могла погибнуть, а у тебя всего лишь эти рисунки. Руки целы, можно делать всё, что и раньше, даже вышивать.

– Раньше я не вышивала, теперь начну, – улыбнулась Эйр. – Спасибо вам с Николом за всё. И всем, кто меня лечил.

– Загляни ко мне перед отъездом.

– Хорошо. Раван за мной вечером приедет.

– Вот как жизнь складывается! Если бы мне кто-нибудь сказал, что вы с Раваном… да я бы со смеху умерла! Как?! Как он смог так измениться? Ты его заколдовала, что ли?!

– Если бы я могла, то Ламара бы заколдовала, – засмеялась Эйр. – К счастью, колдуньи из меня не вышло. Люди – не роботы, чтобы их программировать. Мы с Ламаром шли каждый по своей дороге и не смогли найти общую. Ну что ж, благодаря ошибкам в конце концов и находится верное решение. Зоя… все мои мысли только о Раване. Я снова живая, весёлая, меня всё радует! От пустоты не осталось и следа.

– Я догадалась, что этим всё и закончится, когда ты переехала, – сказала Зоя, хитро глядя на подругу.

– Да? Как можно было догадаться о том, о чём я сама не догадывалась?

– Я как узнала, что Раван в город переехал, зубы вставил, причёску сделал, – ну, думаю, неспроста: не иначе, на Эйр глаз положил.

– Ты же с ним не общалась.

– С ним – нет. А с его сёстрами – да.

– Хоть бы намекнула мне. Я бы, может, пораньше его рассмотрела.

– Это были просто мои догадки. Чего их обсуждать? У тебя же был Ламар, зачем лезть с такими разговорами? Честно говоря, я была уверена, что у Равана ничего не получится. Переживала, как бы он с расстройства опять с катушек не слетел. Правда, сейчас всё иначе, – при его-то работе да красоте от невест отбоя нет! Если девчат на улице не видать, значит, Раван по радио выступает. Многие, я знаю, строят далеко идущие планы. Но у меня в голове всё равно не укладывается… Может, он тебя заколдовал?

– Может быть. А мне нравится быть заколдованной! Хочу жить, любить и радоваться каждому дню.

– Да, это счастье – встретить своего человека. Почему это кому-то даётся, а кому-то – нет? От чего это зависит, непонятно. Сколько хороших девчат и парней всю жизнь что-то строят, и никак не построят. А мне повезло. Если человек не твой, хоть золотом покройся, – ничего не получится. А если твой, – он и будет твой, ни на коне не объедешь, ни пешим не обойдёшь.

– Я рада, что мы с тобой нашли то, что искали.

– Открою тебе секрет – не только мы. Мама Никола приехала и поселилась в городе. Они с папой готовятся к нашей свадьбе: ну, репетируют программу, которую родители должны вести. Она тоже вдова. Вот они с папой и репетируют круглые сутки.

Дверь открылась. Вошёл Раван.

– Привет, девчонки! Я освободился пораньше. Мы можем ехать? – спросил он у Зои.

– Да, вы можете ехать домой, а я пойду, поработаю. До встречи на моей свадьбе!

Они поблагодарили Зою и попрощались. Раван хотел взять Эйр за руки, но, увидев следы от ожогов, не решился.

– Болят?

– Нет. Но выглядят страшно. Придётся носить перчатки.

– Зачем? Такая красотища! Люди деньги платят, чтобы такие татухи набить. Кольца ещё большие надень и ходи. Пусть все завидуют. Кстати, о татуировках: ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – ответила Эйр. Наверное, надо удивиться, подумать, но было уже поздно.

Прямо через дорогу от больницы находилась городская администрация – большое серое здание с флагом на стене. В рабочее время посетителей было мало. Дама с высокой причёской отложила газету, лениво внесла записи в жёлтый журнал, – и через пятнадцать минут появилась новая семья. Теперь нужно планировать свадьбу по всем обычаям, – как известно, государственная регистрация брака и свадебный праздник в Могаре происходят в разное время.

На улице было холодно, а в машине жарко. Чем ближе они подъезжали к дому, тем больше нарастало волнение. Оба, не отрываясь, молча смотрели в окно. Раван не болтал, не шутил, как обычно, а делал вид, что сосредоточен на дороге.

Эйр расстегнула пальто, но легче не стало. Воздуха не хватает. Нет, она не сомневалась в правильности своего решения, – просто не ожидала, что это случится так быстро. Для регистрации нужно собрать кучу справок, все они у Равана имелись, значит, он давно это планировал. А ей нужно теперь всё осмыслить.

Вот уже и дом показался. Как же страшно! Что делать? В какую половину идти? Где положить вещи, как покупать продукты, где будет её комната, и должна ли она быть вообще? В доме на Атале у её родителей была одна комната на двоих.

Припарковавшись, Раван помог Эйр выйти из машины, и они, держась за руки, пошли в его половину дома. Он долго не мог открыть замок, – ключ проворачивался, но дверь не открывалась. Стоя возле крыльца, Эйр, сорвала травинку и мяла её в руках, едва держась на ногах.

Наконец дверь открылась. Она собралась с духом, поднялась на крыльцо и замерла на пороге: может быть, это какой-то другой дом?

Комната перекрашена в светлые тона, везде порядок, на столе цветы и какие-то красивые коробки. Раван зажёг мерцающий фонарик и сказал:

– У нормальных людей вся романтика до свадьбы, а у нас – после. Так же интереснее, да?

Знакомая комната превратилась в волшебный дворец. Или в сказочную пещеру горного короля? Раван нежно провёл рукой по щеке Эйр. Мягкое волшебное облако заполнило дом. Страхи исчезли, всё стало просто и понятно. Надо просто идти за ним. Весь мир исчез. Остались только он, она и чудесное, мягкое, нежное облако.

Впервые в Могаре в середине осени не было снега. Было тепло настолько, что даже куст красных цветов, единственный во дворе, всё ещё не отцвёл. Эйр и Раван попросили у хозяина ключ и открыли дверь, которая разделяла половинки дома. Купили новую посуду и шторы, заменили старую мебель, – получилось красиво и уютно, настолько, насколько это было возможно в старом съёмном доме. Мама Равана подарила им посуду, которую сама сделала из глины, расписала и обожгла. Как ни странно, на этот раз обошлось без могарского орнамента, – там был другой узор.

Когда Эйр лежала в больнице, мама Равана к ней приехала – привезла домашнюю еду, пирожки и морс из свежих ягод. Это было неожиданно, она никого заранее не предупредила.

Конечно, мама приехала не просто так. На встрече в их доме по поводу подготовки свадьбы с Зоей Эйр была грустной и молчала, поэтому казалось, что она смотрит на всех свысока. Бледная кожа, холодные, зелёные глаза, пальцы длинные, как змеи. Маме Равана Эйр казалась заморской принцессой, высокомерной и холодной. Что общего у неё могло быть с её простым и добрым сыночком? Чего ей надо? Поиграть? Одна уже поиграла, достаточно.

Никогда мама не лезла в отношения своих детей ни с друзьями, ни с любимыми, считая, что нужно самим набивать шишки и получать жизненный опыт. Но тут… второй раз ему не выбраться. Надо решить этот вопрос, пока всё ещё не слишком далеко зашло.

Мама зашла в палату, Эйр очень удивилась и искренне обрадовалась. Сначала они поговорили о чём-то незначительном, присматриваясь друг к другу, но быстро увлеклись и проговорили несколько часов, словно были знакомы всю жизнь. У Эйр так уже было с Ирмин и с Зоей: при первой встрече она сразу почувствовала близкую душу. Но тут получилось глубже, сложнее, как будто родные души встретились после долгой разлуки. Даже внешне Эйр и мама Равана были очень похожи, особенно, когда улыбались. Нет, не нужно ничего объяснять. «Всё у него будет хорошо», – сказал дедушка Есихем тогда в сарае для сена. Теперь мама поняла, что он имел в виду. И захотела, чтобы эта девушка с красивыми длинными пальцами и зелёными глазами стала частью её семьи. Через два дня мама снова приехала, и потом ещё приезжала, как только появлялась возможность. Эйр наслаждалась каждой минуткой, проведённой с ней, её голосом, нежностью. И сама стала теплее, нежнее, спокойнее.