Теперь по дороге в Хэн Элам Эйр могла смотреть в окно. Как всё интересно! Фермы, коровы, поля. Потом начался лес. Чем дальше они отъезжали, тем гуще он становился. Ёлки тут росли огромные, иногда Эйр замечала на них крупных птиц с красными головками и большими хвостами. Несмотря на однообразие, было интересно, дорога пролетела незаметно.

Всё пространство в машине занимали вещи Эйр и подарки, которые она накупила. Рядом сидела большая игрушечная медведица в розовой юбке для сестрёнки Равана.

Наконец показалась деревня – около тридцати дворов. Вот она какая! Деревянные серые дома, рядом с каждым сараи, бани, колодцы, позади – огороды и сады. Небольшие заборы, чтобы животные не заходили во дворы.

Все жители вышли встречать Эйр. Всем было интересно на неё посмотреть, познакомиться, все наперебой звали в гости. Эйр жалела, что привезла мало подарков, обещала в ближайшее время ко всем заглянуть, познакомиться. Кое-как добравшись до дома, Эйр, Ашкар и Зоя сели ужинать на террасе.

Девушке не терпелось рассказать о своих планах: оплатить учёбу Зои, купить комнату в городе в подарок на свадьбу, построить новый сарай, купить лошадь и лодку. От таких новостей хозяева не сразу пришли в себя. Они было принялись отказываться, но Эйр была непреклонна.

– Если Раван после свадьбы не захочет переезжать в город, я сама перееду туда, а вы спокойно будете жить тут, – предложила она.

Ашкар и Зоя охали, ахали, но в итоге поблагодарили Эйр и согласилась. Решили, что недельки через две девушки поедут в город устраивать Зою на подготовительные курсы, и заодно подыщут комнату.

После ужина для Эйр провели увлекательную экскурсию по сараю и огороду. И, наконец-то, познакомили с курами и поросятами.

Чем ближе подходил день свадьбы, тем мрачнее становилась Зоя. Она почти не разговаривала, была задумчива, печальна. Тяжело было на душе. Зоя много думала, рассматривала разные варианты и в конце концов решила: она не сможет разбить сердце Равану. Да, она его не любит, зато не будет жить с чувством вины. Вот и всё. И не о чем тут больше говорить. Как Эйр ни расспрашивала, Зоя ничего ей не рассказала.

Родители Равана пригласили будущих родственников в гости, чтобы обсудить детали свадьбы. Эйр тоже позвали, поэтому она решила на всякий случай расспросить Ашкара, что ей нужно будет там делать. И, конечно, её очень интересовало, как проходят свадьбы в Могаре.

Оказалось, свадебные традиции Могара сильно отличались от того, что было на Атале. Там во время свадьбы происходила регистрация брака, молодожёны обменивались кольцами, потом официальная часть заканчивалась и начинался праздник, который мог длиться несколько дней.

В Могаре государственная регистрация брака и свадьба проходили в разное время. Регистрации никто особого значения не придавал, она никак не отмечалась и могла быть как до, так и после свадьбы. А вот свадьба, проведённая по старинным обрядам, имела основное значение, – именно после неё жених и невеста считались мужем и женой. На свадьбу приглашали всех родственников, друзей, знакомых, – гостей всегда было много, поэтому в городах для этого строили специальные помещения, а в деревнях праздновали, как правило, под навесом на улице или, в крайнем случае, в большом доме. Длилась свадьба всегда один день.

К браку могары относились не столько как к союзу двух людей, сколько как к объединению семей. Поэтому основными действующими лицами на свадьбе были родители молодожёнов. Если кого-то из родителей не было, на его роль приглашали кого-то из близких родственников или знакомых. Они благословляли детей, а потом, согласно сценарию, неизменному уже сотни лет, пели свадебные песни, проводили игры, осыпали детей цветами, деньгами, дарили символические подарки. Как правило, родители всё делали сами, иногда им помогал профессиональный ведущий. Это длилось примерно час, а потом все ели, пили и веселились. Если же кто-то из родителей был против, ни свадьба, ни регистрация были невозможны, но это случалось очень редко, так как считалось, что родители не должны влиять на выбор детей, – те уже взрослые и сами за него несут ответственность.

Утром следующего дня молодожёны делали татуировки с именами друг друга в верхней части кисти правой руки. Татуировка делалась только один раз – если кто-то вступал в брак повторно, свадьбу уже не устраивали и новую татуировку не делали.

Так как родители были основными действующими лицами, им следовало заранее познакомиться и как следует подготовиться. Сегодня планировалась первая общая встреча, чтобы обсудить основные вопросы. Далее родители встречались уже без детей: накрывали столы, репетировали, общались и, таким образом, лучше узнавали друг друга.

Пока Ашкар увлечённо рассказывал Эйр о том, как проходят свадьбы в Могаре, Зоя ушла в огород. Заметив, что её долго нет, Эйр пошла на поиски и нашла её за сараем, – Зоя сидела на перевёрнутом ведре и горько плакала. Эйр подбежала к ней, обняла, уговаривая рассказать, что произошло. И подруга рассказала всё как есть: и о том, что сделал Раван, и о своих чувствах к нему. Выговорившись, она замолчала. Подбежала кошка, запрыгнула Зое на колени, словно желая пожалеть её. Эйр, ошеломлённая, тоже молчала.

– Что мне делать, Эйр? – спросила Зоя.

– Тяжёлый выбор: разбить сердце человеку, который любит тебя больше всех на свете. Или принести в жертву себя.

– Да...

– Не думаю, что смогу дать правильный совет. Я смотрю на ситуацию со стороны Равана. Сама понимаешь, почему. Мне и в голову не приходило посмотреть на неё глазами... другой стороны.

– Другая сторона чувствует себя сейчас полным...

– То, что есть сейчас, через миг станет прошлым. Подумай лучше о том, что будет, когда Раван осознает, что ничего не значит для той, ради кого готов на жертвы. Лично я на его месте предпочла бы, чтобы всё закончилось сейчас. Это больно, но всё же лучше, чем потом всю жизнь отдавать тепло, а получать холод. Да, он окажется на самом дне, но потихоньку выплывет. Я же плыву...

Теперь Зоя обняла подругу.

– Даже представить не могу, как это – любить так, чтобы быть готовым на жертвы. Вдруг и со мной это когда-нибудь случится?

– А ты замужем уже...

– Бедный Раван! Что бы я ни сделала, всё плохо! Зачем, зачем я согласилась выйти за него замуж? Как же глупо всё вышло…

– Ещё не поздно, Зоя.

– Поздно! Гости уже приглашены.

– Да какие гости?! Это твоя жизнь: тебе решать, какой она будет, а не гостям!

– Нет, Эйр… Слишком поздно. Нужно отвечать за свои слова и поступки.

На следующий день из города приехала тётя Зои и все дружно отправились в дом Равана. Тётя приехала потому, что Зоя её пригласила на роль мамы. Их уже ждали, приветливо встретили и пригласили за стол. Угощение состояло из варёной картошки, огурцов и курицы, запечённой в печи. Обстановка в доме была простой и довольно бедной, но, несмотря на большое количество жильцов, было чисто, на посуде – роспись, на шторах и одежде – вышивки. Эйр очень понравились родители Равана – мама маленького роста, худенькая, шустрая. Приветливая, открытая, внимательная, очень красивая. Не так себе Эйр представляла маму девяти детей. А папа – простой и добрый, постоянно держал на руках кого-то из малышей. Сегодня Раван отлично выглядел – побрился, причесался, надел новую рубаху. Подготовку обсуждали, главным образом, мама Равана и Ашкар. Зоя что-то говорила, только если её спрашивали. Когда Раван сел рядом с ней, она нашла предлог, чтобы пересесть подальше. Он обиделся и тоже пересел на другой конец стола. Всем было неловко. Мама Равана куда-то вышла, дедушки тоже не было. Те, кто остались, зачем-то делали вид, что всё в порядке. Эйр вся эта ситуация ужасно не нравилась.

– Зоя, – шепнула Эйр ей на ухо. – Тебе не кажется…

– Кажется, – прервала Зоя. – Не смогу я всю жизнь врать.

– Так иди, поговори с ним.

– Мне страшно. Я не знаю, как ему это сказать.

– Раван! Зоя! – громко позвала, Эйр. – Пойдёмте в огород, я давно хочу посмотреть огурцы, о которых вы рассказывали.

– У нас там и кроме огурцов есть на что посмотреть, – гордо ответил Раван, вставая из-за стола.

– Зоя, пошли тоже, – решительно скомандовала Эйр.

Втроём они вышли на задний двор и направились к огороду.

– Деда бы ещё найти, – сказал Раван.

– Нет, нет, – возразила Эйр. – Пусть отдыхает. Ты что, сам не знаешь, где у вас в огороде что растёт?

Эйр хотела отвести Равана и Зою в огород, где им никто не помешает, и вернуться в дом. Проходя мимо сарая для сена, они услышали голос дедушки, остановились и застыли в дверях: в сарае, в самом углу, плакала мама Равана, а дедушка её успокаивал, стоя к ним спиной.

– Не любит Зоя нашего Равана! – рыдая, говорила мама.

– Ну, не плачь! Всё у него будет хорошо, – тихо отвечал дедушка, обнимая её.

– Хорошо?! Не будет там ничего хорошего!

Мама подняла голову и замерла, увидев Равана и девушек. Зоя покраснела, потом побледнела. Сложно представить более неловкую ситуацию – все растерянно смотрели друг на друга. Эйр быстро скрылась за калиткой, мама и дедушка, ни на кого не глядя, поспешили в дом. Зоя с Раваном остались одни. Она волновалась и не знала, с чего начать, наконец собралась с духом и сказала:

– Раван… я не могу… я не могу выйти за тебя замуж.

– Почему? Я тебя чем-то обидел?

– Не в этом дело.

– А в чём?

– У тебя есть мечта?

– Конечно! Жениться. Со временем построить дом. Чтобы было много детей. Разведём скотину, посадим огород.

– А ты сам?

– Что - сам?

– Чего бы ты хотел достичь?

– Достичь? Зоя, мы что, в вожди, что ли, тут выдвигаемся?! Чего достигать?! С голоду не померли, и то хорошо! Для нас лошадь купить - уже достижение! Не буду обещать, но, может быть, со временем и мы с тобой этого достигнем.

– А я мечтаю стать врачом! Понимаешь?! Сейчас эта мечта может сбыться, я не могу упустить этот шанс. Хочу учиться, работать. Так надоела эта вечная бедность! Мы откладываем деньги на билет в город, не говоря уже про всё остальное. Тебе нравится так жить?

– Да ладно тебе, все так живут.

– Всю жизнь думаешь прожить в деревне?

– Да. Но если ты хочешь, поедем в город.

– Мне нужен муж, а не ребёнок! Который будет ставить цели, идти к ним, а не ждать, когда я предложу решение!

– Вот так, значит? Я – ребёнок? Потому что для меня нормально жить в деревне, работать в кузнице, иметь огород и держать скотину? Если тебе был нужен принц, зачем ты столько лет мне голову морочила? Почему сразу не ответила «нет»?

– Когда я соглашалась, думала, это правильное решение. Но потом поняла, что это ошибка. Я… очень виновата перед тобой…

Вот так всё просто?! Сначала думала, потом передумала. Сердце Равана рассыпалось на мелкие осколки, было странное ощущение, что не осталось ни органов, ни чувств, – только пустая, безжизненная оболочка. Зоя, как обычно, не просила прощения. А он и не простит. Маминых слёз – тем более. Зоя плакала, Раван не смотрел на неё и хотел только одного – поскорее закончить этот разговор.

– Уезжай в город и ищи там своего принца! Я больше ничего не хочу о тебе знать.

А Эйр сама не заметила, как оказалась за деревней, на широком лугу. Надо убежать, спрятаться, никого не видеть и не разговаривать. Вроде бы всё это её не касается, но так плохо на душе. А на лугу просторно, свободно! Тёплый ветер треплет волосы, в чистом сиреневом небе носятся стрижи, поют жаворонки. Как хорошо идти по мягкой траве, вдыхая запахи цветов! За лугом начались заросли кустарника. Пройдя их, Эйр оказалась на берегу небольшой речки. Здесь прохладно, течение медленное, блики света переливались на воде.

Среди камышей она нашла лодку Ашкара и зашла в неё. Две синие стрекозы, сверкая перламутровыми крылышками, гонялись друг за другом, иногда садясь на тёплую поверхность лодки. Они не замечали ни девушку, ни маленькую птичку, сидящую на листе камыша, и видели только друг друга, купаясь в потоках воздуха и света.

«Счастливые! - подумала Эйр, любуясь их завораживающим танцем. - Почему же у людей всё так сложно? — Как бы было хорошо, если бы было видно, любит тебя человек или нет. Не случилось бы всей этой истории. Раван нашёл бы себе девушку попроще и радовался жизни. А меня бы здесь не было. Я бы сразу поняла, что нужна Ришану только для того, чтобы добраться до короля и принца. Операция проведена блестяще, цели достигнуты! Ну, погибла одна дурочка, ничего страшного. Мало ли девчонок на свете? Поёт теперь свои песни другой и не вспоминает обо мне. Нужно принять это и больше себя не обманывать. И не винить».

Вдруг раздался нежный звук – кто-то заиграл на дудочке, совсем недалеко, на этом берегу реки. Всё притихло – даже птицы и лягушки замолчали, словно заворожённые прекрасными звуками. Наверное, это пастух пригнал стадо. Как он играет! Мелодия будто из другого мира, в самую душу проникает. Даже совсем бесчувственный человек бы заплакал. «Неужели и у пастуха разбито сердце? Что ж, это со всеми случается: и с пастухами, и с королями. Разве царь Кхарат был глуп? Нет. И благородных королей, и прекрасных принцесс тоже предают. Так устроен мир. А я даже жива осталась! И здорова, как ни странно. Шрамов никто не увидит, а что в душе – тем более». Музыка внезапно прекратилась. «Почему ты остановился? Пожалуйста, поиграй ещё, мне так сейчас нужна эта музыка! Ты обязательно будешь счастлив – если ты так играешь, значит, умеешь любить», – подумала Эйр, обращаясь к незнакомому музыканту. Но музыка больше не звучала. Вода сверкала, лодка покачивалась на воде. Лягушки снова заквакали, птицы запели. Всё прекрасно... Только почему-то очень больно.

Зоя уехала в город и устроилась на курсы. Она поселилась в комнате, которая должна была стать подарком на свадьбу. Эйр всё равно подарила её Зое. Раван тоже уехал в город и прогулял там все свои деньги. Братья с трудом нашли его и привезли домой – побитого, больного. Целый месяц Раван сидел дома и никуда не выходил. Ашкар тоже почти не разговаривал и не выходил из дома. Лето было в разгаре – тепло, красиво, но настроение у всех было ужасным. «Уехать бы в город к Зое», – подумала Эйр, но, глядя на Ашкара, грустного и одинокого, решила остаться с ним. Он так ждал, что дочка с мужем поселятся в его доме, родятся внуки, будет шумно, весело. А теперь… Зоя уехала из деревни, дом опустел. Сохранится ли дружба с семьёй Равана – большой вопрос. Эйр, как никто, понимала его и сочувствовала.

Она купила Ашкару лошадь, в планах была постройка нового сарая. Однажды, вернувшись с огорода, Эйр увидела, что Раван с Ашкаром сидят вместе за столом. Раван выглядел плохо: чёрные круги под глазами, опухший, лохматый.

– Иди к нам, Эйр! Мы тут чай пьём.

«Удивительно, и правда, чай», – бутылки нигде не было.

– Ладно, – она подсела к ним и тоже налила себе чаю.

– Видишь, как оно вышло! Я жениться хотел, почку продал, а она ещё и сердце мне выдрала! Знаешь, сколько за эти дни я выпил? А всё почему? Потому что это обезболивающее!

– Ну… ты не один тут такой, – тихо ответила Эйр. – Без сердца. Только твоё обезболивающее… это ведь временно. Рана-то остаётся, как была.

– Вот! Ты меня понимаешь. А ты как из этого вышла?

– Я не вышла. Так пустота и осталась. Сначала думала, что я в чём-то виновата, что это я что-то сделала не так. А потом решила: это он, предатель, во всём виноват! А на самом деле никто не виноват. Есть ещё обстоятельства. Люди встречаются, расстаются. Кому быть вместе, те и будут вместе, а нет – так нет. Потом начались разные события, времени на страданья стало меньше. Оказалось, пустота вроде и заполняется на время, хоть никуда не уходит. Теперь стараюсь без дела не сидеть. Не позволяю себя жалеть.

– Пробовал что-то делать, да не могу! Хочу лечь и не вставать. Всё напоминает о том, что было… и начинается: надо было то сказать, это сделать.

– Да, я тоже без конца крутила в голове прошедшие события. Это создаёт иллюзию, что ничего не закончилось, всё хорошо, как раньше. А нужно, наоборот, выбираться! Должны быть только настоящее и будущее. Работа, увлечения, друзья, – не давай прошлому найти пустое место и зайти туда.

– Правильно ты всё говоришь, – вступил в разговор Ашкар. – У меня тоже так было, когда жену схоронил. Свет белый не мил, хоть ложись да помирай. А куда деваться? Дочка, хозяйство, дел полно. Сами собой дела не сделаются, сколько ни лежи. Сначала было тяжко, да потихоньку прошло.

– Мы тут с Ашкаром думали недавно – не нанять ли нам работника? Пойдёшь? – обратилась Эйр к Равану. – Будем тебе хорошо платить. Только работать надо тоже хорошо.

Раван задумался, разглядывая кружку с чаем, и молчал.

– Ну, как хочешь, другого найдём.

– Давай попробуем. Если буду плохо работать, выгоняйте, на бур, сразу.

– Хорошо, – засмеялась Эйр.

На следующий день Эйр загрузила Равана работой. Нужно было починить старый сарай, построить новый для лошади и починить забор. Ну, и по мелочи: носить воду, рубить дрова. Несмотря на то, что Раван был довольно худой, он оказался очень сильным, видимо, из-за того, что работал в кузнице. Всю работу делал быстро, старательно, аккуратно. А сама Эйр решила изучить, что же это за культура такая – картошка. Что нужно сделать, чтобы увеличить её урожайность, защитить от болезней. Почти всё время она проводила на картофельном поле и, по своему обыкновению, выкладывалась полностью: полола, поливала, окучивала, собирала жуков, удобряла. Она прямо влюбилась в эту картошку. Ещё бы: сажаешь ведро – выкапываешь десять! При правильном подходе можно накормить этой картошкой всю страну. Эйр решила распахать ещё одно поле, поменьше, и разделить его на три части: внести в них разные удобрения, а весной посадить одинаковый набор сортов и посмотреть, какой будет результат. Она поделилась этой идеей с Раваном и спросила, сможет ли он распахать новое поле.

– Где? – удивился Раван.

– Неподалёку от нашего огорода, там, где три дерева растут.

– Три дуба? Там же два камня огромных лежат прямо посередине – они будут мешать.

– Придётся их обходить. Но в остальном – прекрасный участок! Ровный, светлый, почва хорошая. К тому же, других мест поблизости нет, всё уже распахали.

– Можно, конечно, лошадь есть. Но лучше мотоблоком.

– Где его взять?

– В городе купить.

Эйр сомневалась – сможет ли она правильно выбрать, что нужно, поэтому отправила самого Равана в город покупать мотоблок.

Агрегат ревел, вонял бензином. Пропахав два ряда, он сломался. Раван ругался, обзывая крайне неприличными словами и сам мотоблок, и его создателей, и в итоге понёс в кузницу чинить. Он что-то делал с ним несколько дней, потом вернулся и за день распахал всё поле.

Мотоблоки брата и соседа Равана тоже развалились после недолгого использования. Узнав о том, что Раван починил мотоблок, оба принесли свои сломанные агрегаты на ремонт. Но Раван не мог этим сразу заняться – он же был наёмным работником с определённым рабочим графиком, поэтому, как положено, дождался выходных и тогда только принялся чинить. За работой он думал о том, что сказала Зоя. Обидно, но она права. Зато теперь у Равана появилась мечта. И цель. О них он решил пока никому не рассказывать. Больше никто не назовёт его ребёнком. «Зоя ещё завидовать будет той, чьё имя будет на моей руке», – подумал Раван, закончив работу, с гордостью глядя на мотоблоки, которые отремонтировал. Времени на страданья, действительно, стало меньше. Пустота, конечно, не ушла, но уже не так беспокоила.