Если вы увидите в проблеме в первую очередь источник вдохновения, вам больше не придется судорожно напрягать мозг в поисках решений. Пусть решения найдутся сами. Медитируйте на вдохновение и посмотрите, что вы можете изменить в своем поведении. И тогда из натужного трио «проблема – напряженные раздумья – решение» получится расслабленное трезвучие «вдохновение – медитация – изменение».

Я не стал рассказывать моему тренеру по осознанности про второго китайца, а также, чтобы избежать дополнительных вопросов, не упоминал о нашей с Хайко совместной истории. В остальном я в значительной мере придерживался правды, что уже вызывало у меня достаточно дискомфорта.

– Ну хорошо. – Господин Брайтнер сделал глоток чая, поставил чашку рядом с собой на стол и сложил руки так, что оба его указательных пальца призывно указывали на меня. – И каков же, на ваш взгляд, итог?

– Вчерашнего вечера?

– Последних сорока пяти лет.

Я почувствовал, как мой желудок сжался.

Вообще-то, сегодня я намеревался сгладить только парочку душевных шероховатостей.

Мне пришлось признать, что вчерашний вечер каким-то образом намекнул на наличие одной такой шероховатости.

Но теперь господин Брайтнер, вместо того чтобы просто выровнять эту шероховатость, собирался препарировать под лупой всю мою душу.

Меня это не устраивало. Я попробовал отвлечь его:

– Вы совсем не хотите узнать, что произошло с другом Шайенн?

– Я не семейный терапевт для ваших коллег. Я ваш тренер по осознанности. Итак, каков итог последних сорока пяти лет?

– Почему последних сорока пяти?

– Поводом для вчерашнего вечера стал ваш сорок пятый день рождения. Вы были вольны решать, каким образом почтить окончание первой половины жизни. Руины того вечера в каком-то смысле являют собой памятник этого периода.

Не многовато ли пафоса?

– Минуточку! Только из-за того, что один маленький праздник накрылся медным тазом, я должен сомневаться в промежуточном итоге моей жизни?

– Если я вас правильно понял, это был ваш единственный праздник за долгое время. То есть в течение долгого времени, видимо, все праздники накрывались медным тазом. Возможно, этот постигла та же участь именно из-за того, что у вас имеются сомнения касательно ваших жизненных итогов.

– С чего вы это взяли?

– Ну, уже из ваших рассказов о вчерашнем вечере я кое-что почерпнул. Как только вы перестаете быть отцом или бывшим мужем, удовлетворяющим желания дочери или бывшей жены, и остаетесь наедине с собой, вы словно проваливаетесь в дыру. Прожив на свете сорок пять лет, вы не приобрели друзей, которые вспомнили бы о вашем дне рождения и поздравили бы вас. Очевидное желание вырваться из дома вы отрицаете и приписываете его внутреннему ребенку. И вы не можете праздновать, будучи самим собой, а только в роли адвоката преступного мира. Вы до мелочей планируете спонтанное, но, несмотря на это, планы идут прахом, потому что желаниям чужих людей вы уделяете больше внимания, чем своим. Очевидно, что вы так и не сепарировались от бывшей жены. И наверное, совсем уж нет нужды упоминать, что ехать домой на машине, будучи пьяным, как подросток в позднем пубертате, в ваши сорок пять лет абсолютное безрассудство.

Меня охватила вялость, далеко выходящая за рамки привычного похмелья. В такой формулировке и в самом деле все звучало так, будто итог первой половины моей жизни весьма плачевен. Но я это знал. Господин Брайтнер просто хотел вызвать меня на откровенность для того, чтобы я сам обнаружил позитивные стороны моей жизни.

– Минуточку! Не слишком ли это однобокое суждение? Признаю, с машиной я лоханулся. Но в остальном? К своим сорока пяти годам я подарил жизнь дочери, у меня теплые отношения с бывшей женой и с работой, в общем-то, тоже все нормально.

– Значит, подарить жизнь, из-за которой вы теперь жертвуете своей, пустить под откос брак и не выпасть из профессии – это и есть итог первой половины жизни? На вашем месте я бы тоже захотел свернуться калачиком дома или напиться с чужими людьми.

– Чудесные отношения с дочерью, теплые – с бывшей женой, достаточный доход без необходимости горбатиться и даже вполне дружеские отношения с клиентами – что в этом неправильного?

– Значит, это все, чего вы ждете от жизни?

Будь я сейчас в кабинете стоматолога на чистке зубов, то в этот момент нащупал бы языком то место, где раньше был зубной камень, и обнаружил бы, что теперь там совершенно разрушенный изнутри полый зуб.

– Я думал, вы мой тренер по релаксации, – заметил я, внутренне взывая о помощи.

– Правильно. И поэтому я должен объяснить, почему вам необходима эта релаксация. Если бы я был ортопедом, то сначала обратил бы ваше внимание на перелом ноги, прежде чем браться за гипс.

– Что вы хотите этим сказать? Что я неудачник и ничего удивительного, что и свой день рождения я тоже отпраздновал неудачно? – попытался я хоть как-то истолковать обломки моей душевной жизни.

– Совсем наоборот. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что вы должны быть благодарны за открытия, сделанные вчера вечером.

– Какие еще открытия? Что я таскаю с собой целую кучу нерешенных проблем?

– Прежде всего попытайтесь, пожалуйста, увидеть в проблемах не проблемы, а источники вдохновения. Это сразу придаст им более позитивный оттенок.

– Звучит как маркетинговый ход.

На лице Брайтнера появился намек на улыбку.

– Необходимость таскать на себе тяжелые вещи была проблемой человечества на протяжении тысячелетий. Пока кто-то не увидел в этой проблеме источник вдохновения и не изобрел колесо. По-вашему, колесо – маркетинговый ход?

– Хорошо, согласен. Допустим, проблемы меня вдохновят. А потом что? Мне будет проще искать решения?

– Если вы увидите в проблемах в первую очередь источник вдохновения, вам больше не придется судорожно напрягать мозг в поисках решений. Решения найдутся сами. Медитируйте на вдохновение и посмотрите, что вы можете изменить в своем поведении. И тогда из натужного трио «проблема – напряженные раздумья – решение» получится расслабленное трезвучие «вдохновение – медитация – изменение».

– Ну-ну… – произнес я весьма скептически. – Что во вчерашнем вечере было такого, что может вдохновить?

– Вы по всем фронтам угробили вчерашний вечер. Включая машину. Пусть это послужит вам вдохновением, чтобы поразмыслить, помедитировать о том, действительно ли ваши нынешние жизненные принципы, включающие концепции «жертвовать собой ради дочери» и «в остальном забыть о себе», а чтобы компенсировать это – раз в году «сознательно напиться», – это все, чего вы хотите от жизни. Или вы хотели бы что-нибудь изменить.

Три удара терапевтическим ланцетом истины выразили всю суть вчерашнего вечера, и все, к сожалению, попали в яблочко. Господин Брайтнер понял по моему лицу, что взял след, и это, очевидно, побудило его продолжать.

– Судя по тому, что вы рассказали о вчерашнем вечере, у вас не было собственных желаний касательно вашего же дня рождения, которые вы могли хотя бы высказать, не говоря уже о том, чтобы отстоять. Однако это открытие вдохновляет. Используйте вчерашний вечер как шанс сознательно обдумать ваши желания на вторую половину жизни.

Я пожал плечами:

– Может, я счастлив и без всяких желаний.

– Желания – это дерево, из которого вырезают будущее. Именно поэтому быть счастливым без желаний получается довольно редко. Большинство людей несчастны без желаний. Пора вам осознать свои!

– Иначе что?

– Иначе наступит момент, когда вы в депрессии будете стоять и разглядывать в Порше-центре автомобили вместе с какой-нибудь двадцатилетней эскортницей.

– Простите?

– Это называется кризис среднего возраста, а точнее – середины жизни. Он означает невозможность дать удовлетворительный ответ на правомерный вопрос: «И это все, что должно было быть?» А вы отказываетесь даже спросить себя о том, чего вообще хотите от жизни.

Мне вдруг стало ясно, что я на самом деле не имею понятия, чего ожидаю от второй половины своей жизни.

Я даже никогда не задумывался об этом.

Совершенно очевидно, что сегодня речь шла не о маленьких душевных шероховатостях.

Речь шла о смысле оставшейся мне жизни.