Предварительной стадией мудрости является утрата глупости.

В ночной тиши мой телефон заявил о себе, издав двойной гудящий сигнал. Кажется, я снова поймал сеть и еще одно эсэмэс. Я был благодарен за любую смещенную активность и посмотрел на экран, вместо того чтобы наблюдать, как истекает кровью мой неудавшийся убийца.

Отпускницы благополучно вернулись. Записка навсегда останется в печеньке с предсказаниями (что бы это ни значило…)

Очевидно, это эсэмэс было отправлено непосредственно перед сообщением «Саша желает тебе „Буэн Камино!“», но пришло только через пятнадцать минут после него. Первое эсэмэс спасло мне жизнь. Второе – стало загадкой.

Я посмотрел на дисплей. Связь действительно была, и даже не слабая – в этой части дома аж три из пяти делений. Я позвонил Саше.

Он был ранней пташкой, но даже для него половина пятого утра не самое привычное время для разговоров.

– Бьорн! Что случилось?

– Я только что получил эсэмэску от Катарины с твоей информацией. Может, это ты расскажешь мне, что случилось?

– Шайенн и Санди позавчера благополучно вернулись из отпуска. Богатый клиент спонсировал им две недели на Сардинии, «все включено», и они еще на пару дней задержались. Кстати, покровитель – итальянец, а не китаец.

Это в равной мере и успокаивало, и беспокоило. Если господин Куан не имел никаких контактов с обеими дамами, он никак не мог выведать, что существует связь между монтажной пеной и мной. Но одновременно возникал вопрос: по какой такой причине китаец, лежащий здесь на полу, хотел меня убить?

Но в сообщении от Саши был и еще один момент, который стоило обсудить.

– А что значит «Записка навсегда останется в печеньке с предсказаниями»? – поинтересовался я.

Саша расхохотался:

– Это я так хотел сказать, что господин Куан останется в Китае. И теперь уже насовсем.

– Почему это?

– Я подумал над тем, что ты говорил. Ты считаешь, что господин Куан, скорее всего, действует в одиночку, потому что не может никому рассказать, что случилось в его номере на самом деле. Страх потерять лицо и все такое.

– Правильно. И чем нам это поможет?

– Если господин Куан сам не хочет никому рассказывать о монтажной пене, то он не захочет, чтобы и мы раскрыли правду его товарищам.

– Как бы мы это сделали? Ты что, знаешь китайский?

– Нет. Но одна картинка говорит больше тысячи слов.

На полу передо мной как раз обозначились очертания Пиренейского полуострова, нарисованные кровью, вытекающей из китайца. Я постепенно терял терпение.

– Хватит говорить загадками. Просто скажи, что случилось.

– Помнишь, Шайенн в твой день рождения забыла сумочку в гостиничном номере?

– Ближе к делу!

– Шайенн снимает на видео всех своих клиентов. Из соображений безопасности, как она говорит. У нее в сумочке есть специальный кармашек для мобильника, чтобы можно было делать это незаметно.

До меня медленно доходило, к чему клонит Саша.

– Поскольку у Шайенн с китайцем не сложилось, она решила, что кадры этого вечера ей без надобности. В отпуске ей потребовалось освободить в телефоне место для фотографий, и она наткнулась на это видео. И представь себе, на нем Вальтер, Станислав, господин Куан и баллон монтажной пены во всей своей красе. Она не удалила видео и вчера показала его мне.

– А ты что?

– Попросил консьержа раздобыть номер телефона господина Куана и послал ему скриншот из видео. И намекнул, что разошлю его по электронной почте всей фирме, если он еще раз хотя бы помыслит о визите в Германию.

– И что господин Куан?

– Прислал мне сообщение на ужасном английском, что лично убьет всех сотрудников «S-Exclusive», если кто-нибудь из его коллег узнает об этом видео.

– Значит, тебе удалось достигнуть равновесия страха?

– Похоже на то.

Все это звучало обнадеживающе. Разве что не вязалось с тем фактом, что какой-то китаец только что пытался меня убить.

– Просто на всякий случай – у тебя есть фотография господина Куана? Я до сих пор не имею ни малейшего представления о том, как он выглядит, – сказал я.

– Есть. Из паспорта. Консьерж сделал копию. Но едва ли я смогу тебе ее послать на твою древнюю «Нокиа».

– Погоди-ка секундочку.

Я осторожно положил свою «Нокиа» на пол и подошел к мертвому азиату. Перевернул его на бок и обыскал внутренние карманы куртки. Как и ожидалось, там нашелся мобильный. Айфон 10. Он был защищен сканером отпечатка пальца. Я разблокировал телефон рукой мертвеца, открыл «Сообщения» и отправил Саше пустое смс. Затем снова взял свою «Нокиа».

– Саша? Я только что отправил тебе эсэмэс. Пришли пожалуйста фото господина Куана на тот номер.

– Момент…

Телефон китайца коротко пикнул. Я открыл новое сообщение и изучил черно-белую фотографию, которую прислал Саша. Господину Куану было слегка за пятьдесят, и он начал лысеть.

Китайцу на полу было максимум лет тридцать пять, волосы собраны в хвостик.

– Пришло? – поинтересовался Саша.

– Да, пришло, – ответил я, погруженный в свои мысли.

Если это не господин Куан лежал на полу, и если господин Куан ничего не узнал обо мне ни от Шайенн, ни от Санди и, соответственно, не мог передать свое незнание наемному убийце, и если господин Куан в принципе не собирался воплощать в жизнь свой план мести, то кто тогда стоял за покушениями на меня?

– Я могу еще что-то для тебя сделать?

– Нет. Спасибо тебе.

Я завершил разговор по своему мобильнику.

И как раз собрался выключить и айфон, когда на него пришло новое эсэмэс:

Работа сделана?

Отправитель – Veritas.

Не веря своим глазам, я споткнулся и сделал шаг назад. И наступил на еще один осколок стекла, который с хрустом треснул.