Паломничать – значит структурировать свой день, минимизировать свой багаж и благодаря этому заполучить гораздо больше времени и пространства для нового.

Из путеводителей я почерпнул, что среди паломников сокращение багажа до абсолютного минимума – это прямо-таки фетиш.

Когда я спросил об этом господина Брайтнера, он разъяснил мне основополагающий принцип.

– Сколько трусов лежит у вас в шкафу? – напрямик спросил он.

Я понятия не имел, зачем ему залезать в мой нижний ящик для белья, но повелся на это.

– Ну, может… двенадцать?

– А сколько трусов вы носите одновременно?

– Одни?

– То есть необходимое вам для жизни количество трусов составляет где-то от одного до двенадцати. Как изменилась бы ваша жизнь, будь у вас только шесть трусов?

– Мне пришлось бы в два раза чаще стирать.

– Если бы вы стирали каждый день, сколько трусов вам понадобилось бы?

– Двое. Одни ношу, другие стираю.

– А если после стирки они еще должны один день сохнуть?

– Тогда трое.

– Итак, немного поразмыслив о структуре, вы еще до начала паломничества приходите к выводу, что вам вполне достаточно трех трусов. Так что в настоящее время вы бессмысленно тащите по жизни девять лишних штук. То же касается футболок и носков. Структура бьет количество.

Платяной шкаф съежился перед моим внутренним взором.

– Хорошая мысль.

– В этом и заключается главный принцип паломника.

– В чем? В сокращении количества трусов?

– Нет. В структурировании своего дня и минимизировании багажа. Благодаря этому появится время и пространство для нового – нового, которое вы сможете принять и потом также снова отпустить. Каждый день вы будете ночевать в новом месте. Ни один день не будет похож на другой. У вас будет множество случайных встреч. Но каждое утро вы будете упаковывать свой рюкзак. Каждый вечер – стирать белье. Эта комбинация разнообразия и рутины откроет совершенно новые области вашей души. Когда-нибудь вы сами придете к убеждению, что спокойно можете отказаться от части ваших проблем и потребностей, вместо того чтобы вечно таскать их с собой.

Итак, ответив самому себе на вопрос, что мне действительно нужно для как минимум четырех недель странствий, я уже приобрел часть тех знаний, которые обещало мне паломничество.

Во время паломничества я также хотел несколько улучшить свою стратегию цифрового детокса. Я решил взять с собой не оба моих мобильных телефона, а только один – старую «Нокиа», чтобы в случае необходимости быть доступным для Эмили. А свой смартфон я выключу и оставлю дома. Коль скоро я хочу найти себя, то мне нужно позаботиться о том, чтобы по дороге не потерять себя в современных средствах связи. Я условился с Катариной, что мы будем созваниваться раз в неделю. Каждую субботу.

Не менее важно, чем решить, что я не возьму с собой, было спланировать, что я с собой возьму. Те немногие вещи, которые будут сопровождать меня до конца, я и сам хотел бы воспринимать как естественные. Во многих справочниках для паломников в перечне необходимого багажа указывались полотенца и предметы одежды, сделанные из совершенно неизвестных мне высокотехнологичных тканей. Только вот почему ищущий вечного спасения своей души должен носить при этом столь же вечную одежду – этого я так и не постиг.

Я совершенно сознательно решил взять с собой только те предметы снаряжения, у которых остаточный срок службы такой же, как и у меня. Мне было важно чувствовать, что моя одежда не так уж надолго переживет меня. Так что ради психологического равновесия я выбрал хлопок вместо полиакрила, кожу вместо гортекса и металл вместо пластика.

Вес моего багажа из-за этого увеличится, но я легко смирился с этим ради ожидаемого позитивного побочного эффекта для моего душевного равновесия.

В подвале у меня еще хранился ящик со старым бундесверовским снаряжением, и я перерыл его на предмет чего-то пригодного. Святой Иаков наверняка был бы последним, кто перевернулся бы в гробу – который он так часто покидал в военном облачении, – если бы я предстал перед этим самым гробом, будучи тоже частично облачен в военную форму.

В конце концов я выбрал высокие бундесверовские ботинки и рюкзак.

То и другое я носил последний раз двадцать лет назад на резервистских сборах. Ботинки были чистыми, начищенными и твердыми как камень. Рюкзак – мятым и запыленным. Ботинки мне придется разносить.

Рюкзак оказался гораздо меньше по объему, чем современные походные рюкзаки. Но как раз его небольшие размеры напомнили мне об усвоенной в армии тактике минимизирования багажа, а именно разделения его на категории снаряжения.

К первой категории принадлежало все важное для выживания, что требовалось иметь под рукой в любой момент. Эти вещи я бы рассовал по карманам походных брюк карго или куртки: суточный паек, лекарства, документы, деньги.

Ко второй категории принадлежало все, что я – смотря по обстоятельствам – должен был достать быстро: защитный чехол на рюкзак, сменная одежда, бутылка воды. Для этого дополнительно к рюкзаку я возьму сумку через плечо.

Остальное же, третья категория снаряжения, было чистой роскошью, которая удобно поместится в оливково-зеленом рюкзаке: спальный мешок, запасное белье, полотенце, умывальные принадлежности.

Почему-то я ощутил странный внутренний покой оттого, что те самые вещи, которыми я пользовался, когда шагнул из детства во взрослую жизнь, теперь будут сопровождать меня, когда я шагну во вторую половину жизни, чтобы найти себя.