С Путем Святого Иакова дело обстоит, как и со всем остальным в жизни: именно вера делает его таким притягательным. А не факты. Вера в избавление – уже половина избавления. Однако то, что Путь Святого Иакова пролегает по крайне колоритной местности, – это факт.

Сообщить дочери, что через два месяца я уеду на четыре недели, было непросто. К счастью, единицы измерения времени были для Эмили еще слишком абстрактны, чтобы она поняла, когда конкретно и на какой срок я уеду. Тем не менее мы прекрасно осознавали, что будем очень скучать друг по другу.

Правда, то обстоятельство, что я так долго не увижу свою дочь, имело и позитивный аспект – теперь я совершенно по-особому наслаждался временем, проведенным с ней.

В течение нескольких недель до моего следующего тренинга я интенсивно изучал возможности и сложности летнего паломничества.

Из путеводителей я узнал все о необходимом аппаратном обеспечении паломника: снаряжение, список багажа, маршрут, места ночевок, паспорт паломника.

На следующих сеансах господин Брайтнер познакомил меня с программным обеспечением: история Пути Святого Иакова, менталитет паломника, моя внутренняя установка.

С первого же момента я был очарован биографией святого Иакова.

– Вы знаете, кем был Иаков, в честь которого и назван Путь Святого Иакова? – спросил меня господин Брайтнер.

– Какой-то святой? – таков был скупой ответ евангелиста, конфирмация которого состоялась много лет назад.

– Совершенно верно. Но это даже близко не отражает того, что стоит за возникновением Пути.

Последовал исторический очерк о жизни святого Иакова Старшего, и это было захватывающе. Эта история много поведала о том, что может произойти, когда дух времени, власть и вера встречаются в одной точке.

И она не имела абсолютно ничего общего с моими предрассудками относительно всех этих экскурсий церковного конгресса в стиле «Мир! Радость! Блинчики!»[11] с групповыми ночевками.

Иаков был учеником Иисуса. После его – Иисуса – смерти ученики поделили мир на сферы влияния. Этот процесс мне был слишком хорошо знаком по разделу территории в наркоторговле. Разве что толкаемым Иаковом наркотиком была христианская вера. Иаков в результате этого раздела территории получил Испанию. Добился ли он там успеха? Ну, это как посмотреть.

Иаков увеличил распространение христианства в Испании на добрые двести процентов. В частности, это было связано с тем, что по прибытии он был единственным христианином в Испании. Таким образом, математический подсчет по всем традициям Адама Ризе[12], которого тогда еще и в помине не было, подсказывает нам, что он обратил в христианство целых двух испанцев.

По карьерным соображениям Иаков вернулся обратно в Иерусалим. Там он значительно продвинулся по службе, а именно – был побит камнями. В личном плане это было, конечно, прискорбно, но для карьерного роста оказалось тяговым фактором. Всего несколько камней отделяли ученика от мученика.

Христианский дуэт обращенных Иаковом, поначалу остававшийся в Испании, доставил его останки на корабле обратно на Иберийский полуостров. По прибытии судна его корпус, по слухам, был сплошь покрыт морскими гребешками вида Pecten jacobaeus[13].

Тело Иакова захоронили на севере Испании. Уже не столь юный ученик позволил себе после смерти лишь короткую восьмисотлетнюю передышку. А после этого, отдохнувший и окрепший, начал свою вторую карьеру в качестве ведущей фигуры европейской миграционной политики.

В 812 году от Рождества Христова кости Иакова были заново открыты одним отшельником, которому указали на них звезды. По случайному совпадению это случилось в то время, когда большая часть Испании была оккупирована маврами.

В те времена еще не знали о таком понятии, как «вина по контакту»[14], но зато знали о «бонусе по контакту». Чем ближе христианин оказывался к костям ученика Иисуса, тем позитивнее это воздействовало на его собственное душевное здоровье.

Так что найденный скелет идеально подходил для того, чтобы привлечь толпы христиан на Иберийский полуостров и таким образом создать противовес окопавшимся здесь маврам.

Тело Иакова стало источником возобновляемой духовной энергии, которую можно было использовать для того, чтобы избежать исламизации Запада, чего опасались тогдашние жители Европы.

Христианский епископ, отвечавший за Северную Испанию, прекрасно осознавал, какой фурор в средневековом медийном пространстве вызовет находка костей Иакова. Чтобы исключить любые сомнения в их подлинности, он провел серьезное исследование найденных останков в соответствии с актуальным уровнем науки того времени: он на них посмотрел.

И постановил: это кости подлинного ученика Иисуса.

Святой Иаков – по-испански Сантьяго – был перезахоронен, а его могила объявлена местом паломничества.

Надежды оправдались: теперь сюда потянулись христиане со всей Европы. Вместе с защищающими их рыцарями. И, оказавшись на месте, христиане и христианские рыцари смогли совместно, с оружием в руках, заняться решением проблемы маврской иммиграции. И при личной поддержке святого Иакова, который не преминул покинуть свою могилу, чтобы тоже сражаться с ними бок о бок.

Так открытие мощей ознаменовало собой конец мавританского владычества в Испании.

На протяжении столетий Иаков считался первым общеевропейским ответом на иммиграционный вызов девятого века и получил прозвание Иаков Мавроборец[15].

Однако за столетия этот имидж полностью изменился. Из гонителя чужестранников он превратился в собирателя странников. Теперь Иаков привлекал всевозможных иноземцев, которые искали самих себя.

Мне понравилась эта история. Потому что она так красиво показывала, что требуется для того, чтобы даже самая абсолютная истина стала относительной: всего лишь немного времени.

Именно это знание укрепило меня в убеждении, что пройти Камино Франсес необходимо в относительно скором времени. Прежде чем кто-нибудь в дальнейшем ходе истории настоит на какой-нибудь другой истине и придет к идее, что нужно разрушить Путь Святого Иакова – это восьмисоткилометровое доказательство европейского расизма. Или, по крайней мере, ввести обязательную квоту на мавров. И при случае феминизирует Дорогу французских королей в Дорогу французских королев.

На самом деле, возможно, даже пришлось бы запретить все христианство, потому что Иисус ведь не дистанцировался от Иакова еще за столетия до начала его сольной карьеры.

Чем бы ни обернулось будущее для Камино, я все же хотел бы пройти его до наступления этих изменений.

В заключение господин Брайтнер четко определил силу притяжения, которую Путь Святого Иакова излучал уже на протяжении многих веков.

– С Путем Святого Иакова дело обстоит, как и со всем остальным в жизни: именно вера делает его таким притягательным. А не факты. Вера в избавление – уже половина избавления. Однако то, что Путь Святого Иакова пролегает по крайне колоритной местности, – это факт.

Господин Брайтнер расписал мне трудности перехода через перевал Ибаньета в начале паломнического пути. Рассказал о фонтане, из которого течет вино, о вымерших деревнях и о Крус-де-Ферро – железном кресте, установленном на стволе дерева, к подножию которого миллионы паломников возлагают камни как символ своих забот.

Под впечатлением возникших во мне образов я начал культивировать собственное чувство к Камино. Я и правда поверил, что смогу найти себя на Пути Святого Иакова.