Эгер догнал Мишу у ближайшего продуктового. Она шла медленно, плечи её тряслись. Он проследовал за ней до коридора, где людей было меньше, и окликнул, тронув за плечо.

– Отстань, не хочу тебя больше видеть.

Эгер был готов к такому ответу.

– Ты не знаешь просто, – сказал он, – ко мне пришли эти хакеры… и даже Пош… тот самый, из телевизора, представляешь… и они…

– Как ты мог? – обернулась Миша. Лицо её было красным, веки и губы распухли, глаза мокрые, щеки в слезах. – Никита пропал, может быть ему сейчас плохо, нужна помощь. Ведь он же наш друг. Это же наш Никита, как ты… – лицо девушки сжалось, покрываясь белесыми морщинами, – как ты можешь, что ты за человек такой?

Эгер нахмурился, погружаясь в себя. Мысли вертелись самые разные. Миша была права, не стоило так поступать. Как ей угораздило прийти так не вовремя? До чего же девчонки некрасивые, когда ревут. Какой, в самом деле, он человек, если он вот так? Что она теперь о нём думает, увидев без скафандра, в одних трусах. Да еще и рядом с этим, длинноволосым в шортах. Как можно помочь Никите? Способ то всего один. Но они так мало могут, и всего боятся. Хакер остался в доме один, родители наверняка взгреют, если узнают. А вдруг он что-нибудь утащит. Хотя нет, парень, вроде, нормальный. Шар? А что теперь делать с шаром? Он вздохнул и задумался, подбирая слова.

– Эгер, ну придумай же что-нибудь, – брови на лице Миши неожиданно сложились домиком.

– Миша, – начал Эгер, покусывая губы, – а что, что я могу придумать? Мы не знаем, куда он ушел. А если он ушел к Тритону? Там же псевды. Ну, мы пойдем следом и тоже пропадём. Может быть, он еще вернётся. У него же визор этот, крутой какой-то, ему и карты не нужны. Может быть, он пережидает просто. Посидит в темноте, позлится на нас и вернётся.

– Да, – всхлипнув, произнесла Миша, – наверное… Наверное, ты прав. Что ему мои карты? Бесполезный, никчемный мусор.

Она рванула клапан рюкзака, выхватила стопку пластиковых страниц и принялась пинать их, швырнув на пол. Эгер опешил.

– Вот вам! – злобно, сквозь зубы, зашипела Миша. – Глупый, дурацкий пластик, чтоб вас вовсе не было! Вот тебе! Вот! Проклятый Тритон!

Опомнившись, Эгер обхватил её за плечи и прижал к себе. Девушка билась в его объятьях, как натянутый нерв, карты скрипели под их ногами, редкие прохожие с интересом оглядывались. Эгер не отпускал. Постепенно модрогания девушки стали затихать, пока она окончательно не обмякла, снова заплакав. Эгеру не хотелось заглядывать в её лицо, всё было и так понятно. Голова Миши лежала на его плече, хрупкое тело прижималось к нему, и он ощущал его как будто бы полностью, от головы до самых ног. Это вызывало новое, необычное чувство. Её изгибы и выпуклости странным образом отвлекали его от тяжелых переживаний о пропавшем друге. Теперь все прочие мысли вытиснились одной – как ему прямо сейчас не опозорится перед девушкой? Под животом у него предательски набухло, во рту пересохло. Слегка, насколько это было возможно сделать деликатно и незаметно, он медленно отодвинулся от неё, и сразу же об этом пожалел. В ушах зашумело. Она не могла этого не заметить. Эгер перестал дышать. Однако, Миша не только не оттолкнула его, а даже наоборот, прижалась еще сильней. Подняв голову, она с интересом посмотрела на него, серьёзно, и как-то по-новому. С какой-то непонятной, взрослой глубиной во взгляде. Губы её слегка дрогнули, она привстала на цыпочки и едва ощутимо поцеловала Эгера.