На мгновение буквы собирались в слова, приобретая непонятный смысл, а затем снова распадались на ничего не значащие закорючки, выстроенные рваными рядами от края до края бесконечных страниц. Взгляд то и дело цеплялся за одно и то же короткое предложение.

«На закате грибы словно прятались».

Значение его никак не прояснялось, слова не отзывались ассоциациями из фильмов. Слово «закат» напоминало тележку, что катилась привязанная к полуживому магистральному пылесосу. Внутри громыхал ценный хлам, а колёсики стучали по неровным половым стыкам. Катились… закатывались… «Грибы» оживляли в памяти проповеди культуристов на тему всеобщего равенства, и помощи фронту, призывникам обороны, и ветеранам, столкнувшимся с пугающими проявлениями вирусных метаморфоз. В тех песнопениях было что-то про грибы, которые достаточно прочно ассоциировались с разнообразной дрянью, болезнями, и объёмными черными тенями в туннелях, от которых следовало как можно быстрее убегать. Всё это странно смотрелось в одном предложении, да еще и с положительным эмоциональным контекстом. Воображение тужилось и извивалось, кое-как проглатывало, но дальше становилось еще непонятней.

«На закате грибы словно попрятались. Ветер ослаб, листва потяжелела, шаги стали тише и труднее. Все очень устали, а нам еще искать ручей, рубить дрова, разводить костёр, ставить палатки и отпугивать медведей».

Вздохнув, Эгер отложил книгу. Взял коробку с конфетами. Положил одну в рот, фантик скомкал и сунул в ящик. Осмотрелся. Снял с зарядки фонарик, коснулся выключателя, подвигал свет по стенам, по столу, метнул в дверной проём, вернул на ладонь, задумался. Куда пропал Никита? Когда он вернётся? Что случилось с Мишей? Фонарик застыл в руках, пятно как будто пульсировало, лёжа на пальцах. Белое, маленькое и холодное. И неожиданно вздрогнуло – в отсек постучали.

За дверью было двое, кровь хлынула Эгеру в голову. Черные дорогие скафандры, широкие полупрозрачные очки. От неожиданности он проглотил конфету.

– Здравствуй, Эгер. Ты один дома? – спросил тот, у кого на лице мальчик разглядел едва заметные тонкие черные усики.

– Один, да. Здравствуйте.

Хакеры переглянулись. Эгер отступил в сторону.

– Ну, ничего, всё равно мы пришли к тебе.

– Ко мне? – удивился мальчик, краснея.

– Да, к тебе… – произнёс усатый, – меня зовут Пош Самара, моего помощника – Улан, мы представляем Компанию людей по исследованию древнего разума, сокращенно КЛИДР. Скорее всего, ты о нас уже слышал…

Эгер растерянно кивнул, отступая еще дальше. Хакеры зашли в отсек. Усатый едва заметно улыбнулся, а его спутник произнёс, закрывая за собой дверь:

– Не волнуйся, пожалуйста, всё в порядке. Мы хотим задать тебе всего несколько вопросов.

– Да, – подтвердил Пош, неторопливо осматриваясь, – всего несколько, но это зависит от твоих ответов.

Его голос звучал спокойно и мягко, в нём слышалась уверенность, внутренняя сила. Эгер почувствовал, как тяжелеет голова и слабеют ноги. Среди мальчишек ходили диковатые рассказы, один другого страшнее, о проделках подобных людей в черных лоснящихся скафандрах. А также об их загадочном предводителе по имени Пош Самара, которому приписывались довольно странные выходки. Одна из легенд гласила, что у него был не один мозг, как у всех обычных людей, а два, вложенных один в другой. И этот второй мозг был не человеческим, а принадлежал какому-то сверхразумному псевду, который так умело маскировался под обычного человека, что сумел даже обмануть многочисленные датчики периметра. Но Пош Самара ухитрился не только поймать это существо, но и поглотить его мозг своим. После чего предводителю хакеров стало доступно чтение чужих мыслей и дистанционное управление другими людьми, превращавшее тех в покорных роботов. Каковыми, безусловно, и являлись все окружавшие его помощники. Разумеется, у мальчишек было готово и противоядие на случай встречи с этим чудовищем – надо было не думать над тем, о чем тот спрашивал, отвечая невпопад, и стараясь вообще отключить собственный мозг. Тогда Пошу нечем будет манипулировать и управлять.

Вспомнив всё это, Эгер погрузился в суетливые раздумья о том, как «отключить собственный мозг», что это, вообще, значит, и как его затем включить обратно, если отключить всё-таки получится.

– Наверное, ты знаешь чем занимается наша компания, – спросил Пош, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Если кратко, мы помогаем людям разобраться с древними устройствами, чтобы, во-первых, мы могли пользоваться ими по назначению и в полном объёме, а во-вторых, чтобы научиться делать подобные устройства самим. На Энджи осталось много заводов, которые могут производить такие вещи, но мы не знаем как эти заводы запустить, и как ими управлять.

– Ведь музеи не бездонны, – добавил Улан, – ты же понимаешь, что когда-нибудь они опустеют. Потому что мы забираем из них вещи, а не кладём их туда на хранение. Твой отец, как нам известно, тоже занимается этим делом. Так что…

– Выходит, что КЛИДР действует и в интересах вашей семьи, и твоего личного благополучия, – продолжил Пош, задерживая взгляд на огромном телевизоре, занимавшем одну из стен едва ли не полностью. – Помогая нам, ты помогаешь всем людям Энджи. От этого зависит наше будущее. И твоё будущее тоже.

«Грибы закатились и слова попрятались» – начал думать Эгер, стараясь отключить мозг. – «Палатки костёр дрова устали рубить ветер шаги листва грибы медведь».

Пош замолчал, всматриваясь в покрасневшего мальчика, и, вздохнув, добавил:

– Эгер, пожалуйста, услышь меня, мы не собираемся делать тебе ничего плохого, ни тебе, ни твоему отцу, ни твоей маме, никому. Наоборот, мы хотим помочь, всем людям и тебе в том числе. И мы не стали бы тебя беспокоить и пугать своим видом. К которому ты не привык и, мне кажется, испытываешь недоверие. Только дело в том, что кроме тебя нам не к кому обратиться. Нам нужна твоя помощь.

Эгер облизал пересохшие губы. Пош Самара коснулся пальцем у себя за ухом и его широкие полупрозрачные очки собрались в полоску. Губы растянулись в ясной открытой улыбке. И усиков не оказалось, наверное это была тень. Теперь на Эгера смотрели добрые серые глаза, с небольшими морщинками на висках, как у отца. И тот вдруг подумал, как было глупо пытаться отключить мозг, следуя каким-то наивным детским байкам о чудовищах.

– Эгер, – вновь обратился к нему Пош, – нам нужно задать тебе всего несколько вопросов… хотя… если подумать… – прикрыв глаза, он потёр переносицу, – вопрос у нас всего один.

– Какой? – сухо спросил Эгер.

– Мы заметили, что некоторые твои устройства подключались к инфополю Энджи.

Эгер тут же захотел прикинуться невеждой, и уже было открыл рот, чтобы объявить, что он не понимает о чем идёт речь, но Пош его опередил:

– И ты много раз связывался с ним, чтобы посмотреть фильмы из библиотеки, послушать музыку, или просто получить информацию. Ты пользовался поиском. В этом нет, ни в коем случае нет ничего предосудительного, это не запрещено и не наказывается. Однако, обычно, ты же знаешь, что ни у кого из людей нет доступа к подобному содержанию. Их телевизоры не умеют заходить в инфополе. Да и звуковая система, никто из них даже не знает для чего она нужна. Без инфополя – это бесполезный хлам. Ты ведь тоже так считал совсем недавно, верно?

Эгер неосознанно кивнул.

– Ну вот, – снова улыбнулся Пош, – мы пришли, чтобы узнать, каким образом тебе удалось это сделать.

– Что именно?

– Что именно, – повторил Пош, вздыхая. Улыбка исчезла с его лица, – вот это – каким образом ты смог подключиться к инфополю Энджи?

Эгеру снова захотелось отключить мозг, что бы это ни значило и чем бы ни грозило. Только в этот раз не потому, что Пош Самара, судя по всему, действительно умел читать мысли, а потому что правильного ответа Эгер просто не знал. Нужно было что-то срочно придумать, чтобы ответ устроил хакеров и они ушли. Но ничего кроме правды в голову не лезло – ему включил этот доступ Никита. Нацепил на себя визор, покрутил глазами, и включил. Только это нельзя было сообщать ни в коем случае, это могло направить хакеров к Никите. Хотя, почему это делать нельзя, Эгер не мог сообразить тоже.

– Ну… – замычал он, погружая одну руку в волосы, а вторую в карман, – я там типа… ну… нажал что-то…

– Что? – стрельнул взглядом Улан.

– Ну… не помню уже… это как-то случайно вышло… плечом, кажется, задел по экрану…

После этого Эгер замолчал и возникла тяжелая неприятная пауза, когда он, стараясь ни о чем не думать, всё же понимал, как нелепо и неправдоподобно звучит такое объяснение. Он снова покраснел, опустил глаза и сжался.

– Дело в том, что ты не единственный, у кого это вышло случайно, – спокойно произнёс Пош. – Есть еще один человек. Он тоже нашел способ связывать устройства с инфополем. И ты знаешь кто это, верно? Его устройства связывались с инфополем намного чаще, но сам он куда-то пропал. Мы его, конечно, обязательно разыщем. Это твой друг Никита. А два раза – уже не случайность.

У Эгера похолодел загривок.

– Послушай меня, Эгер, повторю еще раз, нет ничего плохого и незаконного в том, что вы с другом слушали музыку или смотрели фильмы. Совсем ничего, и мы не обвиняем тебя и не ловим на вранье… хотя, как ты знаешь, обманывать взрослых… это плохое поведение. Наоборот, мы бы хотели, чтобы с инфополем могли связываться другие люди, как можно больше людей, ведь там хранится много полезной информации, очень много. Не только фильмы и музыка. Там есть знания, которые позволят нам запустить старые заводы, улучшить нашу жизнь, понимаешь? Они принадлежат всем людям, а не только тебе.

Эгер кивнул.

– А сейчас ни у кого на Энджи нет доступа к этим знаниям. Всё, что мы можем это…, – Пош нахмурился. – Знаешь, это как зайти в лавку музейщика, увидеть там много разных интересных коробок, но не иметь возможности ни одну из них ни открыть, ни даже потрогать. У нас нет нормального доступа. Это печально и довольно обидно: мы знаем что есть в инфополе, но не можем это открыть и прочитать. Понимаешь?

В голосе хакера прозвучали нотки отчаяния. Эгер расцарапал большой палец до крови, сунул в кулак и, хмыкнув, произнёс:

– Но я правда не знаю…

– Нам, наверное, следует оформить процессор? – обратился к Пошу его помощник.

– Не знаю, надеюсь, до этого не дойдёт. Эгер, подумай лучше. Помоги нам.

Мальчик пожал плечами, растирая палец. За дверью громыхнула телега. Что-то звякнуло, кто-то ругнулся.

– Жаль, очень жаль, – сказал Пош, хакеры переглянулись. – Тогда, надеюсь, ты не будешь возражать, если мы пришлём к тебе одного из наших инженеров. Он изучит твой телевизор, и попробует восстановить последовательность действий…

Эгер кивнул. Улан открыл дверь и подался в проход.

– … которые привели… ну, понятно. Спасибо, Эгер. Извини… – Пош дотронулся до плеча мальчика. Его рука была в перчатке, но пальцы показались холодными и твёрдыми, как металл. – Извини, если напугали тебя. Не хотели. И еще. Дам тебе совет на будущее. Всегда думай. Всегда. Чтобы ты ни делал – думай! И всё будешь помнить.