Рабочий день, как и полагалось, начался в центре обучения. На выходных я хорошенько отдохнул, поэтому к Артёму Васильевичу пришёл бодрым и полным сил.

— Лидия попросила для тебя экспресс-курс, — сказал он. — Побольше практики, поменьше теории. Начнём со стрельбы, а потом займёмся физической подготовкой.

Как и в прошлый раз, в тире никого не было.

— Здесь всегда так пусто?

— По утрам и днём обычно никого нет, а вечером порой не протолкнёшься.

Мы получили в окошке пистолет и несколько пачек патронов.

— Из автоматического и крупнокалиберного будешь стрелять на полигонах. Здесь же мы тренируемся с короткостволом. — Он показал пистолет. — Это «ПСС-2» — основное оружие ловцов. Главная особенность — специальные бесшумные патроны. С боевой мощью всё в полном порядке.

Я принял из его рук пистолет и подержал в ладони. Непривычное ощущение.

— Предохранитель автоматический — на рукояти и на спусковом крючке.

Артём Васильевич показал, как зарядить магазин и правильно держать пистолет. Через несколько минут я уже стоял перед мишенью в защитных очках.

— Если не стреляешь, то указательный палец должен быть выпрямлен и прижат к оружию. Перед выстрелом задержи дыхание, чтобы легче было прицеливаться. Пробуй.

Я втянул воздух и выстрелил. Конечно же, промахнулся.

— И правда тихо.

Мне вдруг вспомнилась субботняя перестрелка. Может быть, я путаю, но выстрелы Роберта и Ани звучали не так уж и громко. Это ведь синдикатовцы грохотали на весь подъезд и двор. Правда, через несколько выстрелов Артём Васильевич всё же нацепил на меня наушники для соблюдения инструкции.

Спустя час стрельбы руки ныли от непривычной нагрузки, однако я не мог не признать, что мне понравилось. Никогда не интересовался оружием, а сейчас неожиданно проникся. Было в этом занятии что-то волнующее и успокаивающее одновременно.

Затем мы отправились в тренажёрный зал. После разминки мы начали с подтягиваний и отжиманий. К своему стыду, я смог подтянуться лишь дважды. К сожалению, в зале были и другие посетители — теперь они навечно стали свидетелями моего позора. Артём Васильевич, кажется, заметил моё настроение и подбодрил:

— Я уж думал ты вообще не подтянешься, а вон как можешь. Давай-ка ещё разок. Руки шире, ноги вместе. Старайся удержаться столько, сколько можешь.

Он ко всему относился с поразительным пониманием, что мне было чуждо. Вспомнилась секция футбола, которую я посещал лет семь назад: всё, что делал наш тренер, — это крыл трёхэтажным матом и отвешивал обидные пинки. Тогда-то я и потерял к спорту и физкультуре всякий интерес. Теперь придётся навёрстывать упущенное.

Я замечал на себе чужие взгляды, однако до конца тренировки к нам так никто и не подошёл — видимо, не хотели мешать. Когда Артём Васильевич отправил меня в душ, я был выжат, как лимон.

В раздевалке удалось познакомиться с Димой — с агентом из группы «Рысь». Он поспрашивал меня о даре, немного рассказал о тренировках и даже дал советы по питанию. Мы вместе отправились в столовую, где он заставил меня наесться до отвала. От него-то я и узнал, что рысей было аж сорок человек — почти в четыре раза больше, чем ловцов.

Дима попросил показать силу дара, и отказывать ему не хотелось.

— Сейчас сравняют счёт, — сказал я, выйдя из цикла. — Пенальти. Забьёт Акбаров.

— Серьёзно? — обрадовался Дима. — Через сколько минут?

— Через две.

Он смотрел матч и радовался забитому голу, как ребёнок. Так мы просидели с ним в столовой до полудня. До своего кабинета я шёл с черепашьей скоростью, потому что после обычных приседаний ноги плохо меня слушались. Только я поднялся на третий этаж, как встретил Аню, идущую навстречу. Вместо приветствия мы лишь ненадолго пересеклись взглядами. Она прошла мимо, а затем я вдруг услышал в спину:

— Без симуляции в кабинет не заходи.

Я обернулся, чтобы спросить, что это значит, однако Аня уже ушмыгнула. Чего это она вдруг? Зачем мне здесь симуляция? Пораскинув мозгами, я всё-таки прислушался к её совету и активировал цикл.

За дверью кабинета раздался смех. Кажется, там было немало людей. Я вошёл внутрь, и привлёк всеобщее внимание. Помимо Роберта здесь находились Ярослав, Максим и ещё четверо незнакомцев: три девушки и молодой парень — все явно старше меня.

— Привет, Костя, — кивнул Максим.

— Привет.

— Мы тут ваши приключения обсуждаем.

— Вот и новичок, — улыбнулась шатенка и по-мужски протянула мне руку. — Я Регина. Ведущий агент.

— Приятно познакомиться.

— Она третий член нашей группы, — пояснил Максим.

— Алина, — представилась другая. — Командир группы, старший агент.

Алина на вид была самой взрослой. Присмотревшись, я увидел в ней скорее взрослую женщину, чем девушку. Однако выглядела она прекрасно — и не поймёшь сразу, сколько ей лет.

— Мария, — произнесла самая молоденькая. — Агент.

— Кирилл. — Парень крепко пожал мне руку. — Ведущий агент.

— Рад знакомству со всеми.

Алина вдруг подошла совсем близко и поправила воротник моей рубашки:

— Девушка есть?

— Девушка? — оторопел я.

— У такого молодого и красивого мужчины должна быть своя особенная леди.

— Ну…

Она наклонилась ближе и прошептала:

— У нас ведь закрытый объект — кого попало не приведёшь. Придётся знакомиться с местными дамами.

Не зная, что сказать, я в замешательстве посмотрел на остальных и заметил улыбки.

— Алина, — усмехнулся Роберт. — Хватит.

Она потеребила меня за щеку совсем как ребёнка и произнесла:

— Испытание провалено. Агент не должен теряться в такой ситуации.

— Он на стажировке, — сказал Ярослав. — Не мучай парня.

— Вечно ты нас изводишь, — цокнул Максим.

Неловкость сменилась раздражением и лёгким чувством обиды. Наверное, это отразилось на моём лице, потому что Роберт поспешил меня успокоить:

— Не парься, Костя. Алина всех так проверяет.

Это было больше похоже на издёвку, а не проверку. Теперь до меня дошло, зачем Аня посоветовала войти в симуляцию. Интересно, это была своеобразная благодарность за спасение? В любом случае, стоило вернуться обратно прямо сейчас. Я напоследок посмотрел на Алину, тут же прервал цикл и оказался в коридоре.

Грубить, наверное, не стоило — незачем сразу портить отношения. Прикинув план действий, я прошёл к кабинету, открыл дверь и сразу же поздоровался:

— Всем привет.

— Привет, Костя. Мы тут ваши приключения обсуждаем.

Знакомство прошло как под копирку. Я заметил, как Алина направилась в мою сторону. Она потянула руку к воротнику рубашки, и я перехватил её за запястье:

— Мне немного некомфортно, когда вторгаются в личное пространство.

Она удивлённо взглянула на меня, а я постарался дружелюбно улыбнуться и, отпустив её, прошёл к своему столу. Под воцарившееся молчание я включил компьютер, оглядел всех и спросил:

— Что-то не так?

Алина смотрела на меня совсем другими глазами — не было прежней весёлости и самоуверенности. Она едва слышно хмыкнула и произнесла:

— Ладно, не будем мешать. Пошли, ребята.

Кирилл хитро подмигнул мне на прощание, а Мария — мило помахала ручкой. В кабинете сразу стало посвободнее.

— Не ожидала Алиночка, — захихикала Регина. — Лучшая защита — это нападение, верно?

— Хоть кто-то из мужчин устоял. — Максим поднял большой палец вверх. — Молодец, Костя.

— Ты ведь был в симуляции, да? — усмехнулся Роберт. — Признавайся.

— Не понимаю, о чём ты.

— Не заливай, Костя. Ну отработал же?

— Ну было дело.

— Вот же лис!

— Так ты видел всё это? — Регина смешно сощурилась. — Чего ещё мы не знаем?

— Да ничего такого, — слабо улыбнулся я. — Просто тренирую дар.

— Ну это нечестно, Костя, — пожаловался Максим. — Тогда победу над Алиной мы тебе не засчитываем.

— Она поступила некрасиво, — произнёс я. — Вы просто этого не видели. Мне и правда было некомфортно.

— Профдеформация, подозреваю, — сказал Ярослав. — Алина раньше работала вместе с Лидией и… занималась всяким. Шпионка, в общем. Максим при первой встрече с ней вообще хотел сбежать.

— Эй!

— Ранимая душа. — Регина погладила Максима по волосам, а тот, кажется, совсем не был против.

Я почувствовал прикосновение к ноге и дёрнулся от неожиданности. Что-то мелькнуло рядом и запрыгнуло на подоконник — это был всего лишь кот.

— Рич, иди-ка сюда. — Регина подняла его на руки и приласкала. Она несколько секунд смотрела в его глаза, а затем повернулась ко мне: — Говорит, что ты нервный.

— Ты с ним разговаривала? — удивлённо спросил я. — Но ты же молчала.

— Мы общаемся без слов.

— Правда? Как это работает?

— Как будто я знаю.

— Сюда можно пускать животных?

— Только Регине, — ответил Ярослав. — И только котов. Ладно хоть не гадят.

— А что он ещё говорит? — спросил я.

Регина снова посмотрела на Рича и со смешком сказала:

— У тебя ноги интересно пахнут.

Я не сдержал улыбки:

— Прикольный у тебя дар.

— Помогает на подработке.

— Подработке?

— В свободное время лечу животных. Я ветеринар.

— А что, логично, — кивнул я. — Многие бы стали ветеринарами с таким даром.

— Я научилась говорить с животными только на третьем курсе.

— У нас есть гипотеза, что дар развивается под влиянием окружения или обстоятельств, — произнёс Роберт.

— А у меня какие могут быть обстоятельства? — задумчиво спросил я. — Компьютерные игры?

— Да кто его знает. Даже для нас эксфэры — тёмный лес.

— Народ, может, сходим на обед? — предложил Максим. — С утра ничего не ел. Кто со мной?

— Можно, — согласился Ярослав. — Костя, пойдёшь?

— Я только из столовой.

— Ладно, тогда глянь инструкцию по заполнению отчёта.

— Хорошо.

В кабинете стало пусто. Я закрыл окна, включил кондиционер и с удобством уселся в кресле. Через несколько минут вернулась Аня. Она ничего мне не сказала и приступила к работе. Мне хотелось поблагодарить её за поддержку, однако я не знал, с чего начать. Время от времени я поглядывал на неё, не решаясь начать разговор. В какой-то миг она не выдержала:

— Может, хватит пялиться?

— Извини, я… я просто хотел сказать спасибо.

— Алина — напыщенная дура, — вдруг сказала она.

Я несдержанно хмыкнул. Всеобъемлющее описание.

— Думает, что умнее всех, — продолжила она. — Не понимаю, зачем её вообще сделали командиром.

— Вы не ладите?

— Я была с ней в одной группе.

— Правда?

— Не больше часа. Она решила провести своё тупое испытание, чтобы «посмотреть на меня в стрессовой ситуации».

— И вы поссорились? — догадался я.

— Да. Меня сразу отправили к Роберту.

— Понятно.

Оказывается, и с Аней можно найти общий язык. Помолчав немного, я спросил:

— А как ты открыла свой дар?

Она странно посмотрела на меня и ответила:

— Не хочу говорить об этом.

Я понимающе кивнул и умолк: похоже, что-то личное. Что ж, тогда просто приступлю к заполнению отчёта.

Это было самое насыщенное время в моей жизни. По утрам я тренировался с Артёмом Васильевичем, а потом — возился с инструкциями. Во второй половине дня Роберт, Аня и я неизменно учились работать в группе. К вечеру у меня едва ли оставались силы, но я не жаловался. К счастью, Артём Васильевич водил меня в тренажёрный зал лишь через день.

Так прошла целая неделя и началась новая. За этот период я вдруг отчётливо понял, как мне не хватало общения. Наверное, я мог назвать Роберта не просто командиром, но и другом, несмотря на разницу в возрасте. А вот Аня по-прежнему оставалась для меня закрытой, хоть и не избегала пустых повседневных разговоров. Мне было интересно узнать о ней больше. С вопросами, правда, я больше не лез: сам знал, как это порой раздражает. Когда я невзначай спросил Роберта о её прошлом, он лишь ответил: «Захочет — сама всё расскажет».

В четверг пришла хорошая новость: все мои новые документы были готовы. На столе разместились свидетельство о рождении, школьный аттестат, диплом, российский и заграничные паспорта, ИНН, СНИЛС, военный билет, водительские права и даже страховой полис. По новым данным мне было аж двадцать два года. Я открыл удостоверение ФСБ и улыбнулся: на фотографии к моей голове приделали форму с погонами.

— Теперь ты у нас старший лейтенант, — сказал Роберт.

— Зачем это нужно?

— Меньше вопросов к разрешению на ношение оружия. Воинские звания, кстати, подучи, чтобы не попасть впросак.

— Выучил с Артёмом Васильевичем, — сказал я. — Кстати, я же водить не умею.

— Точно! — звонко цокнул Роберт. — У меня совсем из головы вылетело! Должен же был тебя спросить.

— И что теперь?

— Как что? Будешь учиться.

Я повертел в руках диплом академии ФСБ и улыбнулся. Раз — и ты уже совершенно новый человек.

— По старым документам мы тебя в военкомате с учёта сняли, — произнёс Роберт. — По ним тоже получишь военный билет. Запишем в категорию запаса.

— Удобно, — улыбнулся я.

Он сел на краешек стола, скрестил руки на груди и пристально взглянул на меня.

— Что-то не так?

— Слушай, пока Ани нет, надо кое-что обсудить.

— Ну?

— Это, конечно, не моё дело, но ты всё знаешь о своей семье?

— О чём ты?

— О твоём рождении.

— В смысле?

— Похоже, не знаешь…

— Роберт?

— Твоё имя было под тайной усыновления, когда мы запросили данные.

Эти слова ввели меня в ступор. Какая ещё тайна?

— Слушай, — продолжил он. — Ты не спеши звонить родителям. Обмозгуй всё, хорошо?

— Подожди. Ты хочешь сказать, что…

— Тебя усыновили.

Он вытащил из кармана сложенный напополам лист и протянул мне. Я раскрыл его и глянул строчку посередине: Грибков Егор Иванович. Год рождения тот же самый, а вот день — второе июля. Я родился не в мае? Чуть ниже были данные ещё каких-то людей.

— Биологические родители мертвы, — сказал Роберт. — Погибли в пожаре, когда тебе был год. Где сейчас твоя сестра, неизвестно.

— Сестра?

— Последняя в списке.

«Грибкова Анастасия Ивановна», — прочитал я и посмотрел на дату рождения.

— Тут ошибка? Почему у нас один день рождения?

— Вы двойняшки.

— Что?..

Роберт встал перед своим монитором и, кликнув куда-то, зачитал:

— Дизиготная многоплодная беременность — результат оплодотворения нескольких яйцеклеток. Каждый из близнецов имеет отдельную плаценту и амниотическую полость. Другими словами, разнояйцевые близнецы. В народе называют «двойняшками». При рождении дети могут быть разного пола.

Даже обнаруженный дар не произвёл на меня такого сильного впечатления. В голове стало совсем пусто. Роберт подошёл ближе и коснулся моего плеча:

— Матери и отцу никаких глупостей не говори.

Я недоумённо уставился на него:

— А?

— Они тебя растили и воспитывали семнадцать лет. Если хочешь с ними поговорить, то подготовься, чтобы сдуру ничего не ляпнуть.

— Да… — Я поднялся со стула и прошёл к кулеру. — Надо попить.

Я наполнил пластиковый стакан водой до краёв и осушил его. Легче не стало. Я заходил по кабинету, не в силах усидеть на месте. Почему мама ничего не сказала? Почему папа молчал? Зачем скрывали от меня? Сестра… С ума сойти! У меня всё это время была родная сестра-близнец!

— Нормально, Костя?

— У меня есть сестра, — тихо произнёс я. — Где она?

— Числится без вести пропавшей с тех пор, как исчезла во время пожара.

— В смысле?

— Не знаю, Костя. Дело почти сразу закрыли. Больше у тебя кровных родственников нет.

— Мне надо прогуляться.

— Только не пропадай надолго, хорошо?

Я коротко кивнул, открыл дверь и выскочил в коридор.