Я снова пытаюсь взять слово, но выкрики становятся всё громче, а местные уже, кажется, готовы освистать меня.

И, в тот момент, когда я уже теряюсь, не зная что делать, Горгон вдруг срывающим ухо рёвом гаркает: «Тишина!»

И этот оглушающий вопль заставляет каждого в толпе замереть. Пара лошадей нервно фыркает.

Я даже сама вздрагиваю от неожиданности.

Но, все же мысленно благодарю Горгона за такую неожиданную помощь. По крайней мере, теперь крестьяне стоят смирные, выпученные и, кажется что боятся издать любой посторонний звук.

Осторожно откашливаюсь, почувствовав, как в груди ещё больше стягивается ком.

Ну, ладно, поехали!

— Жители Нортвуда, — снова повторяю я свое обращение, обводя толпу взглядом. — Я понимаю ваши чувства… вы очень злитесь из-за того, что произошло на празднике, вы напуганы внезапным появлением странных людей, которые пытались выгнать вас из ваших домов под предлогом того, что это место скоро уйдет под воду. Поверьте, мне действительно жаль, что вам пришлось пройти через все это. Однако, именно поэтому я все еще здесь. Я могла бы вернуться обратно в замок, но я твердо решила остаться в Нортвуде, чтобы исправить все свои ошибки и спасти Нортвуд от этой страшной участи…

По рядам пробегает тревожный шелест, а кто-то выкрикивает: «Так что, получается, это правда, что здесь скоро будет дамба⁈»

Я поднимаю руку, призывая к тишине:

— Прошу вас, дайте мне все сказать… — говорю я, стараясь придать голосу уверенность, — Из-за того, что эти земли не приносят прибыли, Рейнар действительно рассматривал идею продать их барону Вилфорду, который хочет построить на реке дамбу. Но я хочу всё изменить. Именно поэтому, Рейнар сделал меня новой хозяйкой Нортвуда взамен прошлого старосты, который дикредитировал себя…

Из толпы донесся странный вздох, а несколько бабулек даже схватились за сердце. Краем уха я услышала что-то вроде: «Божечки! Ужас то какой! А что это значит? Дискаредити…»

После чего я мысленно хлопаю себя ладонью по лбу.

Совсем забыла, что разговариваю с крестьянами. А значит, им надо объяснять все как можно проще.

— … э-э-э, я имела в виду, он предал доверие герцога и поплатился за это.

Сразу после этого, все те, кто только что держался за сердце облегченно выдыхают: «А, это… ну это не так страшно!», будто бы одно только звучание слова было для них более пугающе, чем проступок.

— В общем, я сейчас говорю не о нем и даже не о тяжести его проступка. А о том, что я намерена бороться за Нортвуд, за ваши дома и семьи. Вы можете мне не верить, но я говорю сейчас искренне. Мне понравилось это место. Со многими из вас я успела сблизиться, когда занималась подготовкой к Скорбному Пиру. И, пусть, он прошел… м-м-м… не самым лучшим образом… — мнусь я, старательно подбирая слова.

Тем временем, из толпы кто-то меня поправляет: «Он прошел отвратительно!»

— Что ж, справедливое замечание, — вздыхаю я, но тут же продолжаю, — Пусть Скорбный Пир прошел «отвратительно», я никогда не забуду времени, которое я здесь провела. В какой-то степени Нортвуд изменил меня.

Естественно, в эти слова я вкладываю немного другой смысл, но крестьяне воспринимают это по-своему. Как чудесное преображение Айлин Бабы-Яги в Айлин, с которой не страшно переброситься парой слов. Что, в принципе, мне на руку.

И, видя как разглаживаются лица людей, которые до этого были перекошены от злости, чувствую как бешено колотится в груди сердце.

— Да, на Нортвуд в последнее время свалилось много неприятностей. Нападение оборотней, пожар, арест старейшины, проделки барона Вилфорда. И, учитывая, что часть этих проблем были по моей вине, я прошу у вас прощения и шанса, чтобы все исправить. Если вы дадите мне его, я приложу все усилия, чтобы не только восстановить Нортвуд, но и отстоять его. Однако, для этого мне понадобится ваша помощь. Иначе ничего не выйдет.

Над площадью повисает напряженное молчание, а потом один мужчина с пышными усами вдруг интересуется:

— Что значит «помощь»? Вы же Айлин Гранд, жена герцога, вы должны всё решать…

— Поймите, что я не чудотворец, — грустно улыбаюсь я, — Если бы я владела магией, которая была бы способна за один миг решить все проблемы, поверьте, я бы уже давно это сделала.

«Причем, в первую очередь, разобралась бы со своими…» — грустно проносится мысль у меня в голове.

Я тяжело вздыхаю и развожу руками.

— Но у меня нет такой магии. Зато есть вера в вас, в это место и в то, что вместе мы можем исправить положение. Да, придётся трудиться. Придётся заново отстроить центр города и поменять многие вещи. Однако, если все вы поддержите меня, мы сможем доказать герцогу и барону и кому угодно, кто в этом сомневается, что Нортвуд способен расцвести.

— А если ничего не выйдет? — раздаётся другой, женский голос. — Нас переселят куда-то, будто мы какой-то ненужный багаж?

— Вот поэтому я и призываю вас откликнуться на мою помощь, — взываю я, стараясь, чтобы голос звучал искренне и тёпло. — Я не хочу, чтобы ваш дом снесли, а вас куда-то переселили. Поверьте, я… я сама знаю, что значит потерять дом, семью. И, зная это, я не хочу, чтобы кто-либо другой на себе почувствовал то, через что прошла я.

Стихает шорох в толпе, кто-то даже перешёптывается. Я чувствую, что моё признание задевает их, может, даже пробуждает эмоции.

— Я не могу вернуть вам ту беззаботную жизнь, что была прежде. Но я обещаю, что буду биться до последнего, чтобы вы сохранили Нортвуд. А для этого нужна ваша помощь, ваш труд и ваше доверие.

Я замолкаю, выжидая их реакции. Проходит несколько томительно долгих секунд, в течение которых люди переглядываются, глядят на меня с подозрением, перешептываются.

— Ну так что скажете? — наконец, решаюсь спросить я в открытую. — Кто готов немедленно взяться за восстановление Нортвуда, чтобы изменить это место, а заодно и собственную жизнь в лучшую сторону?