Катя

Я почти сбежала. Даже не помнила, как спустилась на первый этаж, как вышла на улицу, как дошла до парковки. Алиса что-то лепетала у меня на руках, показывала куда-то пальцем, кажется, смеялась. Я не слышала ни слова. Перед глазами всё ещё стояло его лицо.

«Ты вернулась?»

Я сильнее прижала Алису к себе и быстрым шагом пошла к машине.

— Мам…

Я не ответила. Даже не сразу поняла, что она обращается ко мне.

— Мам…

В голосе появились капризные нотки. Я продолжала идти. Только возле машины наконец остановилась. Несколько секунд просто стояла, пытаясь попасть пальцем по кнопке на брелоке. С первого раза не получилось, со второго тоже. Замок тихо щёлкнул только с третьего.

— Мам…

Алиса уже откровенно захныкала. Я вздрогнула, будто только сейчас вернулась в реальность.

— Солнышко… — тихо сказала я, торопливо целуя её в висок. — Прости. Прости, пожалуйста…

Она сразу обняла меня за шею. Я осторожно посадила её в кресло, пристегнула ремни и закрыла дверь.

Обошла машину, села за руль и только теперь поняла, что всё это время даже не дышала нормально. Руки дрожали так сильно, что я подняла их перед собой и несколько секунд просто смотрела на дрожащие пальцы. Потом медленно закрыла глаза.

— Блядь… Блядь.

Я уронила голову на руль.

— Да какого хрена…

Три дня. Я в Москве три грёбаных дня. Три. В городе, где живёт больше тринадцати миллионов человек. И кого я встречаю? Не бывшую одноклассницу, не соседку, не Кристину. Нет. Азаматова. В Центральном детском магазине. Конечно. А кто ещё?

Я нервно рассмеялась.

Нет, это вообще нормально? Какова вероятность? Одна на миллион? Нет... Одна на миллиард? Что он нахрен забыл в этом детском магазине? Ну я бы ещё поняла, если бы мы столкнулись в ГУМе или ЦУМе, да даже в ресторане на Патриарших, да где угодно. Но детский магазин — это шутка, что ли?

Я резко выпрямилась. Погоди. А что он вообще там делал? Нет. Секунду. А если… Да нет. Не может быть.

Я несколько секунд тупо смотрела в лобовое стекло.

Почему не может быть? Мне же он ребенка сделал, значит вполне может сделать и кому-то ещё. А если у него правда появился ребёнок? У меня внутри всё оборвалось.

Господи. Я что, совсем идиотка? Какой ребёнок? Он приехал в костюме. Внизу я видела журналистов. Там ленточка какая-то была. Открытие. Точно. Наверное, открывал что-то. Конечно открывал. Он же Азаматов. Он вообще всё время что-то открывает. Заводы, форумы, школы. Теперь вот, видимо, детские центры или что он там делал.

Я шумно выдохнула и закрыла глаза.

Самое страшное было даже не то, что я испугалась, самое страшное было то, что я узнала его сразу. Голос, взгляд, манеру стоять. Даже запах его парфюма. Будто не прошло двух с лишним лет, будто не было Лос-Анджелеса, не было ночей, когда я училась жить без него, не было ребёнка, который полностью перевернул мою жизнь. Хватило одной минуты рядом с ним, одного взгляда, одного вопроса и сердце предательски вспомнило всё.

Я крепче сжала руль. Ненавижу. Ненавижу себя за это. Потому что мне давно уже должно было быть всё равно. И почему мне от этого вообще не легче?

Потому что… Он видел Алису.

Я резко открыла глаза. Нет. Стоп. Ничего страшного не произошло. Он увидел женщину с ребёнком. Всё. Обычная ситуация. В Москве таких тысячи. Миллионы. Всё. Абсолютно нормально. Я нервно сглотнула. Тогда почему мне кажется, что сейчас происходит какая-то катастрофа?

Я снова нервно рассмеялась. Это вообще что сейчас было? Как? Почему? Кто там наверху пишет сценарий моей жизни? Эй, ты там совсем охренел?

Я закрыла лицо ладонями. Господи… Нет. Ничего страшного. Вообще ничего. Он увидел меня, увидел Алису. И всё. Всё!

Я резко подняла голову.

Нет. Не всё. Он спросил, моя ли это дочь. Я сказала«да».Он спросил, вышла ли я замуж. Я…

Я закусила губу. Господи, Аверина… Ну что ты вообще несла?! «Можно и так сказать.» Можно?! Можно?! Это вообще что за ответ?! Нормальные люди говорят «нет» или «да». А не вот это…

Я со злостью ударила ладонью по рулю.

— Какая же ты идиотка…

Сзади послышалось тихое хныканье. Я замерла, потом быстро обернулась. Алиса сидела в кресле, растерянно глядя на меня. Её губы дрожали. И я будто очнулась.

— Зайка…

Я мгновенно выскочила из машины и открыла заднюю дверь, расстегнула ремни и подхватила её на руки. Крепко-крепко прижала к себе.

— Прости… Прости меня, моя девочка…

Я поцеловала её в макушку. Потом ещё раз.

— Мама такая дура…

Алиса тут же обняла меня за шею своими маленькими ручками, всхлипнула и сразу начала успокаиваться. Я закрыла глаза. Господи… Он видел её. Он видел Алису. А если… Нет. Нет. Нет. Он не мог ничего понять. Не мог. Он видел ребёнка. Мало ли в Москве полуторагодовалых девочек с тёмными кудрями и карими глазами. Он не мог ничего понять.

…Правда?

Я почувствовала, как внутри снова всё начинает сжиматься. А если понял? Если не сейчас… если потом? Я знала Никиту. Это же Азаматов. Если хоть что-то показалось ему странным… Он не отпустит, пока не докопается до ответа. В этом была вся его суть. Я столько раз видела это в работе.

Боже, какая я же я идиотка.

Я закрыла рот рукой и постаралась дышать глубоко. Вдох-выдох. Не помогло.

Алиса начала извиваться у меня на руках, требовательно просясь вниз. Я осторожно усадила её в кресло, пристегнула ремни, захлопнула дверь и медленно вернулась за руль. Несколько секунд просто сидела, глядя в лобовое стекло. Потом завела двигатель и почти на автомате выехала с парковки.