Катя

Проснулась я далеко не сразу. Сначала просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя приятную тяжесть во всём теле. Потом медленно улыбнулась. И только через несколько секунд распахнула глаза. Пусто. Вторая половина кровати была пустой. Я несколько секунд молча смотрела на смятую подушку, а потом тихо рассмеялась.

Ну конечно… Азаматов в своём репертуаре. Старая проверенная схема. Даже смешно. Сбежал. Прямо как тогда, в Сочи. Похоже, некоторые вещи в этой жизни действительно не меняются. Я перевернулась на спину и закрыла лицо ладонями. Поздравляю, Аверина. Ты снова впустила Азаматова в свою жизнь. И, судя по ощущениям в теле, очень гостеприимно.

Наверное, так действительно было лучше. Лучше, что он ушёл сейчас. Пока я ещё могу сделать вид, что вчерашняя ночь была просто случайностью. Потому что если бы он остался... Я оборвала себя на этой мысли. Нет. Об этом я сейчас думать точно не собиралась.

Я тихо застонала и осторожно потянулась. Кажется, каждая мышца решила напомнить о себе. Возвращение в большой спорт спустя два года и три месяца отсутствия, явно не должно было начинаться с таких нагрузок… Я опустила взгляд на себя. Голая. Досадный вздох вырвался из груди помимо воли. Господи… Какая же ты всё-таки идиотка, Аверина.

Ну ладно, случилось один раз. С кем не бывает. Ну остались у тебя к нему чувства, проявила слабость. Но можно же было его сразу выгнать после первого раза. Нет, тебе надо было наверстать два года за одну ночь.

Я больше двух лет убеждала себя, что он в прошлом. Что я больше никогда не подпущу его так близко. Что всё закончилось. И хватило одного вечера. Одного взгляда. Одного его «скучал». Чтобы вся эта тщательно выстроенная защита благополучно рухнула.

Я поморщилась и тяжело выдохнула. Посмотрела в окно. Серое небо, пасмурный день. Практически идеальное отражение моего настроения. Наверное, ещё совсем раннее утро. Я машинально потянулась к телефону на тумбочке. Экран вспыхнул. 10:07. Я резко села на кровати.

— Что? Какие ещё десять ноль семь?

Я несколько секунд просто смотрела на цифры. Почему Алиса до сих пор не встала и не разбудила меня? Я мгновенно схватила видеоняню, стоявшую рядом с кроватью, и включила экран. Несколько секунд я просто смотрела. Кроватка была пустая. У меня внутри всё оборвалось. Нет. Я моргнула. Ещё раз посмотрела на экран. Пусто. Я судорожно нажала кнопку смены камеры. Пусто. Я нажала ещё раз. Ничего. Руки стали холодными. Сердце забилось так сильно, что стало трудно вдохнуть. Перед глазами вспыхнули его слова: «Я не позволю тебе снова увезти мою дочь.» Господи... Нет. Неужели? Я резко мотнула головой. Нет. Он не мог. Не мог просто взять и забрать её. Но другая мысль тут же появилась следом. А разве он не говорил, что сделает всё, чтобы быть рядом? Я отбросила видеоняню на кровать и вскочила.

— Алиса!

Крик сорвался, но вместо него вышел какой-то хриплый, испуганный шёпот. Я пробежала через длинный коридор и влетела в гостиную. Резко остановилась. На кухне стоял Азаматов с кружкой кофе в одной руке. Другой уверенно придерживал Алису, сидевшую у него на руках. Она что-то увлечённо лепетала, показывая пальчиком в окно, а он внимательно слушал её, словно понимал каждое слово. Я судорожно выдохнула. Она здесь. С ней всё в порядке. К глазам неожиданно подступили слёзы. Какие-то совершенно глупые слёзы облегчения. Я даже не сразу поняла, насколько сильно успела испугаться.

Будто почувствовав мой взгляд, Никита обернулся. Сначала посмотрел мне в глаза. Затем его взгляд медленно пополз ниже. Задержался на груди, прошёлся по животу и бёдрам — и только после этого вернулся к моему лицу. Уголок его губ дрогнул. На его лице появилась какая-то странная ухмылка.

— Доброе утро.

Я продолжала смотреть на Алису, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.

— Очень эффектное появление, Аверина.

Я непонимающе нахмурилась и посмотрела на него. Никита выразительно приподнял бровь.

— Хотя должен признать… мне нравится. Ты умеешь сделать утро действительно добрым.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение. Конечно. Азаматов даже сейчас, после того как я чуть не поседела от страха, умудрялся вести себя так, будто всё происходящее совершенно нормально.

— Ты...

Я хотела сказать что-нибудь резкое, но вдруг поняла, почему он так на меня смотрит. Машинально опустила взгляд на себя и замерла.

— Блин...

Только сейчас до меня дошло, что я выбежала из спальни совершенно голая. Я метнулась к дивану, схватила небольшую декоративную подушку и прижала к себе. Проблема заключалась в том, что она была слишком маленькой. Грудь ещё как-то прикрывала, зато всё остальное оставалось прекрасно видно.

Взгляд Никиты неторопливо опустился ниже подушки.

— Отличная попытка.

Я тут же дёрнула её вниз. Его глаза сразу поднялись к обнажившейся груди.

— Так тоже хорошо.

— Азаматов, отвернись! Быстро!

— Подожди. Мне интересно, что ты в итоге решишь спасать.

Я развернула подушку вертикально и прижала к телу обеими руками. Никита критически меня осмотрел.

— Уже лучше. Но по бокам всё равно видно.

— Перестань смотреть!

— Не могу, Кать. Я же тот ещё мудак, ты сама говорила. К тому же мне слишком нравится то, что я вижу.

Я посмотрела на него, мысленно выбирая, куда именно запустить подушкой. Он поставил чашку на остров и подмигнул мне.

— Я просто любуюсь, Катя. Решил, что это часть сервиса.

— Какого ещё сервиса? — устало спросила я.

— Для особо важных гостей. «Доброе утро, Никита Владимирович». Пять звёзд, Аверина. Обязательно оставлю положительный отзыв.

— Я сейчас правда тебя чем-нибудь ударю.

Никита прищурился и задумчиво потёр подбородок, будто всерьёз оценивал качество обслуживания.

— За угрозы сниму одну звезду.

Я наградила его испепеляющим взглядом. Никита ещё раз осмотрел мои голые ноги и задумчиво покачал головой.

— Нет, всё-таки пять. Тут твёрдая пятёрочка.

— Никита!

Он ухмыльнулся и поправил Алису на руках. Она по-прежнему не обращала на нас внимания и увлечённо показывала за окно.

— Биби, — серьёзно сообщила Алиса.

— Да, биби, — согласился Никита, посмотрев в окно. — Красивая. Представительского класса.

Затем его взгляд снова медленно прошёлся по мне и уголок губ поднялся вверх.

— Хотя с нашей мамой ей конкурировать сложно. У мамы комплектация значительно богаче.

— Азаматов!

Он невинно приподнял брови.

— Что? Я с ребёнком обсуждаю машины.

— Ты сейчас договоришься.

Алиса снова ткнула пальчиком в окно:

— Биби!

— Вот и я говорю: биби, — серьёзно подтвердил Никита. — А мама почему-то нервничает.

Он коротко рассмеялся, но затем его взгляд снова потемнел.

— Кать, я всё-таки не железный. А ты стоишь передо мной голая, прикрывшись подушкой размером с салфетку. Поэтому иди оденься, иначе до вечера мы не дотянем.

Я невольно фыркнула и начала пятиться к выходу из гостиной, продолжая прикрываться подушкой. Уже в коридоре услышала его тихий голос:

— Иди, накинь что-нибудь… Желательно то, что легко снимается.

— Азаматов… Я тебя сейчас убью!

Я остановилась и заглянула обратно в гостиную. Никита встретил мой взгляд. Его насмешливая ухмылка вдруг стала мягче.

— Не надо меня убивать, Аверина. Оденься и возвращайся. Я завтрак заказал.

Он произнёс это так спокойно и естественно, словно подобные утра случались у нас постоянно. Я ничего не ответила. Только крепче прижала к себе подушку и скрылась в коридоре. Я закрыла дверь спальни и несколько секунд просто стояла. Пыталась понять, что вообще сейчас произошло. Ещё десять минут назад я была уверена, что Азаматов сбежал. Потом решила, что он забрал Алису. А теперь...Теперь он стоит на моей кухне, держит на руках нашу дочь, которая почему-то его уже не боится. Шутит, заказывает нам завтрак. Будто это самое обычное утро в нашей жизни.

Я медленно подошла к умывальнику и включила воду. Холодная. Отлично. Именно это мне сейчас и было нужно. Я умыла лицо, подняла голову и посмотрела в зеркало и замерла. Потому что улыбалась… Как последняя идиотка. Я сразу нахмурилась.

— Даже не начинай, Аверина.

Потому что я прекрасно знала эту улыбку. Так я улыбалась тогда, в нашем прошлом. Когда ещё верила, что у нас может быть что-то большее, чем просто секс после шести тридцати. Я отвернулась от зеркала. Нет, нельзя снова туда возвращаться. Он всё ещё тот же Азаматов. А я всё ещё та женщина, которая его... Я не дала себе договорить. Открыла шкаф и достала халат. Но мысли всё равно возвращались к одному вопросу. Зачем он остался?

Я вернулась на кухню. Никита стоял у острова, а Алиса сидела у него на руках и сосредоточенно тыкала пальчиком в экран его телефона, что-то объясняя на своём языке. Они выглядели слишком естественно вместе. Я приказала себе не думать об этом. Не искать скрытого смысла в обычной утренней картине, которой вообще не должно было существовать. Просто подошла к ним.

— Зайка, идём ко мне.

Алиса сразу потянулась навстречу, и я забрала её. Я поцеловала её в волосы и прижала к себе. А ещё поняла, что мне необходимо было чем-то заняться, лишь бы не смотреть на Никиту. Проверить подгузник, покормить, сделать всё то, что я делала каждый день последние полтора года. То, в чём я очень хорошо разбиралась. Потому что разобраться в том, что творилось сейчас у меня внутри, я не могла.

Никита молча наблюдал за мной. Я открыла холодильник.

— Если ты собираешься её кормить, то она уже ела.

Моя рука замерла на дверце.

— Что?

— Я её покормил.

Я медленно повернулась.

— Ты? Чем?

— Я нашёл в холодильнике творожок для детей, добавил туда банан. Она съела почти всё.

Это выбило меня из колеи сильнее, чем должно было. Никита говорил так спокойно. Будто он всегда стоял на моей кухне, кормил нашу дочь и ждал, когда я проснусь. Я отвернулась, закрыла холодильник и всё равно достала кастрюлю из нижнего шкафа. Никита несколько минут продолжил смотреть на меня, затем подошёл и перехватил меня за запястье. Не больно, но достаточно крепко, чтобы заставить остановиться.

— Посмотри на меня, Аверина.

Я нехотя подняла глаза.

— Что случилось? Скажи мне чётко и словами. И без твоего любимого «ничего».

—Почему ты решил, что что-то случилось?

Он невесело усмехнулся.

— Потому что пять минут назад ты смотрела на меня. А сейчас делаешь всё, чтобы этого не делать.

— Тебе кажется.

— Не кажется.

Его взгляд стал внимательнее. Прошёлся по моему лицу, словно он пытался найти ответ без слов.

— Почему ты шарахаешься от меня с того момента, как вышла из комнаты?

— Я не шарахаюсь.

— Ты даже кастрюлю достала, чтобы второй раз накормить ребёнка. Лишь бы чем-нибудь заняться.

Я отвела глаза.

— Азаматов, не придумывай.

Он не отпустил моё запястье.

— На шутки обиделась?

— Нет.

— Я не хотел тебя обидеть. Ты очень красивая женщина, Катя. Особенно голая. А я мужчина, который тебя хочет и не собирается делать вид, что не смотрит.

Несмотря ни на что, уголок моих губ дрогнул.

— Очень трогательно, Азаматов. Я почти расчувствовалась от таких тёплых слов.

— Как умею.

Он снова стал серьёзным.

— Тогда объясни мне. Потому что я явно что-то пропустил.

Сказать ему правду? Что пустая кроватка едва не довела меня до остановки сердца? Что первой мыслью было: он забрал у меня Алису? Я посмотрела на него и глубоко вдохнула, прежде чем заговорить:

— Почему ты утром меня не разбудил, сам пошёл к Алисе и унёс её? Я вообще не понимаю, как могла так проспать.

Никита несколько секунд смотрел на меня, а затем его губы дрогнули.

— Хочешь вежливый ответ или честный?

Я серьёзно посмотрела на него.

— Просто ответ, Никита.

Он наклонился немного ближе и понизил голос:

— Потому что ты мало спала, Катя. А под утро ты вырубилась у меня на груди и даже не пошевелилась, когда Алиса проснулась.

— Это не объясняет, почему ты меня не разбудил.

— Хорошо. Совсем честно? — Его взгляд медленно скользнул по моему лицу. — Ты заснула только под утро после того, как я всю ночь тебя трахал. Будить тебя через час, чтобы ты сварила Алисе кашу, было бы даже для меня слишком бессовестно.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Азаматов! Можно было обойтись без подробностей.

— Что? Я предупреждал, что честный ответ тебе не понравится.

Голос оставался невозмутимым, но тёмный блеск в глазах выдавал, насколько он доволен собой.

— К тому же, — продолжил Никита, скользнув взглядом по вырезу моего шелкового халата, — у тебя и сейчас совершенно затраханный вид. Тебе ещё часа три нужно лежать. Желательно голой и подо мной.

От его слов по телу прошла предательская волна жара. На секунду я слишком отчётливо вспомнила его тяжесть, сильные руки и то, как легко ночью соглашалась на всё, чего сейчас якобы не хотела. Я плотнее запахнула халат.

— Азаматов, ты совсем в себя поверил? Даже не мечтай.

— Кать, после вчерашнего поздно делать вид, что это только моя мечта.

Я бросила на него злой взгляд.

— И поэтому ты решил без спроса заняться Алисой?

Улыбка исчезла с его лица.

— Нет. Я занялся ею не поэтому. А потому что она моя дочь и проснулась. Но тебя не разбудил именно поэтому.

Я отвела глаза, но Никита продолжал внимательно смотреть на меня. Слишком внимательно.

— Дело не в том, что я тебя не разбудил, — произнёс он после короткой паузы. — Что произошло, когда ты увидела пустую кроватку?

Внутри всё сжалось.

— Ничего.

Его лицо стало жёстче.

— Я просил без этого слова.

Я молчала, прижимая Алису крепче, чем требовалось.

— Ты решила, что я её забрал, — понял он.

Это прозвучало не вопросом. Я почувствовала, как к горлу снова подступает пережитый утром страх.

— Я проснулась, тебя нет, её нет… Что я должна была подумать после всех твоих угроз?

Несколько секунд Никита смотрел на меня совершенно неподвижно. Исчезли и насмешка, и тёмный блеск в глазах. Осталась только тяжёлая сосредоточенность.

— Посмотри на меня, Катя.

Я нехотя подняла глаза.

— Я не заберу Алису у тебя тайком, — отчётливо произнёс он. — Не исчезну с ней, пока ты спишь, и не стану прятать её от тебя. Если мы не договоримся, будут юристы, документы и суд. Всё открыто. Но красть ребёнка у матери я не собираюсь. Ты меня поняла?

— После того, что ты наговорил, я не знала, чего от тебя ждать.

На его скулах проступили желваки.

— Я был в ярости. И до сих пор зол на тебя. Но это не делает меня сумасшедшим, Аверина. Я понял, чего ты испугалась. Алису у тебя за спиной я не заберу. Но и ты запомни: два года назад я позволил тебе исчезнуть. Второго раза не будет. Если снова сбежишь с моей дочерью, я тебя найду. Где бы ты ни была. Ты меня услышала?

Он смотрел мне прямо в глаза — серьёзно, жёстко, без привычной насмешки. И почему-то мне показалось, что последние слова относились не только к Алисе. От этой мысли внутри что-то дрогнуло, но я тут же заставила себя отбросить её. Ответить я не успела. Алиса завозилась у меня на руках, выгнулась и потянулась к полу.

— Ить, — потребовала она.

Никита первым отвёл взгляд и сразу ослабил пальцы на моём запястье.

— Иди, зайка.

Я осторожно поставила её на пол. Алиса сразу направилась к лежавшим возле дивана игрушкам, прихватив с собой зайца. Я дождалась, пока она устроится на ковре, и только тогда снова повернулась к Никите. Собрала остатки самообладания и заставила голос звучать ровно и холодно.

— И ещё кое-что. Чтобы потом не было недоразумений.

— Я слушаю.

— То, что произошло ночью... Это была разовая история, Азаматов. Это больше не повторится.

Никита не усмехнулся. Лишь медленно прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Я тебя услышал.

Его спокойствие почему-то очень сильно задело .

— И всё?

— А что ты хочешь от меня услышать?

— Ничего.

— Снова врёшь.

Я вспыхнула и отвела взгляд.

— Азаматов…

— Если ты скажешь, что не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, я больше тебя не трону, — ровно произнёс он. — Но заставить меня поверить в эту «разовую историю» у тебя не получится.

— Почему же?

— Потому что ты говоришь одно, а смотришь на меня совершенно иначе.

— Не придумывай.

— Тогда скажи мне в глаза, что не хочешь меня.

Я открыла рот, но нужные слова почему-то застряли в горле. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Именно так я и думал.

Я попыталась обойти его, но Никита преградил дорогу. Его руки легли мне на талию, и в следующую секунду он одним движением усадил меня на кухонный остров.

— Ты что делаешь?

Он встал между моих колен и посмотрел в сторону гостиной. Алиса сидела на ковре к нам спиной, сосредоточенно укладывая зайца в игрушечную коляску. Никита снова перевёл взгляд на меня.

— Разговариваю. По-другому ты не слышишь. Давай, Аверина, скажи, что ты меня не хочешь.

— Я сказала, что ночь не повторится.

— Это не одно и то же, Катя.

Его ладони медленно прошлись по моей талии и легли на бёдра поверх тонкого шёлка. Пальцы сжались, подтягивая меня ближе к краю острова. Дыхание сразу сбилось. Он заметил.

— Разовая история? — тихо повторил Никита.

— Именно.

Одна его рука поднялась по моей спине и легла на затылок. Другая продолжала удерживать меня за бедро. Большой палец медленно поглаживал обнажившуюся кожу там, где полы халата разошлись. Затем медленно прошёлся по внутренней стороне моего бедра — мучительно близко, но не выше. По коже мгновенно побежали мурашки.

— Вот поэтому я тебе и не верю, — тихо произнёс он. — Дождёмся вечера. К утру у тебя будет целая коллекция разовых историй, Аверина. Обещаю.

От его низкого, уверенного голоса по телу разлился жар. Меня взбесили его спокойствие, уверенность и то, что он снова оказался прав. Я резко схватила его за рубашку и притянула к себе. Никита ответил сразу. Одной рукой удержал меня за талию, другой обхватил мой затылок, углубляя поцелуй. Я сама прижалась к нему, забыв и о сказанных словах, и о принятом решении. Рука крепче сжалась на волосах, удерживая меня в поцелуе, а вторая скользнула с бедра на талию и прижала ближе. Я обхватила его ногами, забыв на несколько секунд и о споре, и о собственном обещании, что ночь не повторится. Поцелуй становился всё глубже. Его пальцы медленно прошлись по моему боку поверх шёлка, поднялись к рёбрам. Его рука накрыла грудь поверх халата. Пальцы медленно сжались, разминая её через тонкий шёлк, а большой палец несколько раз прошёлся по затвердевшему соску. Никита первым оторвался от моих губ и бросил быстрый взгляд в гостиную. Алиса по-прежнему возилась с коляской.

— Контролируешь обстановку? — выдохнула я.

— В отличие от тебя.

— Я прекрасно себя контролирую.

Его взгляд вернулся к моим губам, уголок губ приподнялся.

— Разумеется.

Он снова поцеловал меня, но в этот момент из гостиной донеслось:

— Ма!

Мы мгновенно замерли. Никита тяжело выдохнул и прижался лбом к моему. Я разжала ноги и попыталась соскользнуть с острова, но он ещё на секунду удержал меня за талию.

— И, Кать…

— Что?

— С разовыми историями так не целуются.

Я оттолкнула его руки.

— Ой, лучше замолкни, Азаматов.

Он помог мне спуститься и всё-таки отступил. Я поправила халат.

— Хорошо, — спокойно произнёс Никита. — Иди к Алисе. А к этому разговору мы вернёмся вечером, когда она ляжет спать.