Никита

Будильник зазвонил ровно в шесть. Я открыл глаза раньше. Как и много лет подряд. Сам не понимаю почему до сих пор не отключил уведомление будильника в телефоне.

Дом был тихим. Когда-то эта тишина казалась роскошью. Теперь — просто привычкой.

Я сбросил одеяло, натянул спортивные шорты и футболку и через пять минут уже бежал вдоль участка. Утренний воздух пах хвоей. За ночь сосны напитались влагой, и теперь весь посёлок будто утопал в этом запахе.

Я привычно свернул на широкую дорожку, петлявшую между участками. По обе стороны тянулись одинаково безупречные дома: светлый камень, панорамные окна в пол, идеально подстриженные газоны, декоративные клёны, бассейны, в которых ещё не успела успокоиться ночная подсветка.

Возле соседних ворот я поравнялся с Сергеем Викторовичем. Он выгуливал своего лабрадора и, заметив меня, поднял руку.

— Доброе утро, Никита.

— Доброе.

Мы знали друг друга много лет, но этим наше общение обычно и ограничивалось.

Я не сбавил темп и побежал дальше. У соседнего дома няня уже держала за руку мальчишку лет восьми. Через несколько секунд возле ворот остановился микроавтобус частной школы. Ребёнок привычно забрался внутрь, и автобус медленно поехал дальше, останавливаясь у соседних домов. Я невольно проводил его взглядом. Барвиха просыпалась. Кто-то провожал детей в школу. Кто-то завтракал на террасе. Кто-то целовал жену перед работой. Я отвернулся и побежал дальше.

Домой вернулся через сорок минут. Быстро принял душ, переоделся и спустился вниз.

— Доброе утро, Никита Владимирович, — поздоровалась Вера, расставляя на столе завтрак.

— Доброе.

Омлет, свежевыжатый апельсиновый сок, кофе без сахара. Всё, как всегда. Я молча сел за длинный стол, рассчитанный на десять персон. Ровно семь двадцать пять. Ничего не менялось уже очень давно. Наверное… Именно поэтому мне было комфортно. Когда каждый день похож на предыдущий, жизнь становится удивительно простой. Пробежка, офис, переговоры, контракты, самолёты, стройки, совещания. Предсказуемость всегда была одним из главных преимуществ моей жизни. Когда всё идёт по плану, ты не совершаешь ошибок.

Телефон коротко завибрировал. Максим.

— Доброе утро, Никита Владимирович.

— Доброе.

— В девять совет директоров. В двенадцать обед с Меньшовым. В три встреча с инвесторами из ОАЭ.

— Помню.

— В семь благотворительный ужин.

— Какой ещё, нахрен, благотворительный ужин? А арабов выгуливать ты поведёшь?

Максим замолчал и спустя пару секунд добавил:

— Никита Владимирович... мы уже два раза переносили.

— Значит, перенесём третий. Прямо сейчас выбери им халяльный ресторан. После ужина организуй девочек. Скину контакты агентства. Там выбор хороший. Пусть привезут лучших. Всё-таки люди прилетели из другой страны. Нужно показать им русское гостеприимство во всей красе. Завтра они должны сидеть за столом довольные и подписывать бумаги. Понял?

— Понял.

Повисла пауза.

— Никита Владимирович... Вам тоже что-нибудь организовать?

— Максим, я похож на человека, который не способен сам организовать себе женщину?

— Никак нет.

— Тогда арабами займись.

Я отключился. Максим был хорошим помощником. Не потому, что обладал какими-то выдающимися талантами. Таких людей я видел достаточно. Просто он быстро понял то, что многие не могли понять годами: рядом со мной не нужно пытаться быть главным. Нужно быть эффективным. За это я его и ценил.

Я вышел из дома. Охранник уже открывал ворота.

— Доброе утро, Никита Владимирович.

Я коротко кивнул. Черный «Майбах» уже ожидала у дома. Я сел на заднее сиденье и закрыл дверь. В салоне было тихо — только лёгкий запах кожи и едва слышный шум мотора. Машина плавно тронулась с места. За тонированными стёклами остались сосны Барвихи, высокие заборы соседних домов и выверенный порядок, который здесь стоил дороже, чем большинство людей могли себе представить.

Впереди был ещё один рабочий день. Такой же, как вчера. И почти наверняка такой же, как завтра. Иногда журналисты спрашивали меня, не скучно ли жить по расписанию.

Я никогда не отвечал честно. Нет, не скучно. Это удобно. Когда день расписан по минутам… У тебя почти не остаётся времени думать. А некоторые мысли лучше вообще не пускать себе в голову. Потому что однажды они уже разрушили всё, что я так долго строил.

Я перевёл взгляд в окно. Москва просыпалась, город жил своей жизнью. И только я почему-то всё чаще ловил себя на мысли… За последние два года я построил ещё одну огромную компанию, но так и не построил ничего, ради чего хотелось бы возвращаться домой.

Москва-Сити. Сорок второй этаж. Я вышел из лифта.

— Доброе утро, Никита Владимирович.

— Доброе.

Сотрудники здоровались один за другим. Кто-то вставал, кто-то поспешно убирал телефон. За годы в компании многое изменилось. Кроме одного, люди по-прежнему начинали работать быстрее, когда я появлялся на этаже.

Максим догнал меня уже возле кабинета.

— Никита Владимирович.

— Да?

— Через десять минут совет директоров.

— Все приехали?

— Кроме коммерческого.

Я посмотрел на часы. Восемь пятьдесят девять.

— Почему?

— Авария на дороге, попал в пробку.

Я коротко кивнул.

— Значит, без него.

Максим даже не удивился.

— Понял.

Ровно в девять я вошёл в переговорную. Все уже сидели на своих местах. Кроме одного кресла. Я спокойно открыл папку с документами.

— Начинаем.

Финансовый директор осторожно поднял голову.

— Может, ещё минут пять подождём?

— Нет.

Он замолчал. Через семь минут дверь всё-таки открылась.

— Никита Владимирович, извините…

Коммерческий директор быстро вошёл в переговорную.

— На Рублёвке авария…

Я даже не поднял головы от документов.

— Вы опоздали на семь минут.

— Да, но…

— Я не спрашивал причину.

Он растерялся.

— Тогда… Можно присоединиться?

Я спокойно посмотрел на него.

— Нет.

В переговорной стало тихо.

— Простите?

— Совещание для вас закончено.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, будто решил, что ослышался.

— Никита Владимирович… Мы обсуждаем бюджет следующего квартала.

— Именно поэтому. —я закрыл папку. — Если человек, отвечающий за коммерческий блок, не способен вовремя приехать на самое важное совещание месяца… Мне нечего обсуждать с ним.

Он побледнел.

— Но…

Я снова перевёл взгляд на документы.

— Продолжаем.

Дверь тихо закрылась. Никто больше не произнёс ни слова. Через сорок минут совещание закончилось.

Когда все вышли, Максим задержался.

— Никита Владимирович. Там действительно авария, я проверил.

Я молча продолжал складывать документы.

— Я знаю.

Максим нахмурился.

— Тогда…

Я поднял на него глаза.

— Если бы я сделал исключение сегодня. Завтра его попросили бы сделать ещё десять человек.

Он кивнул.

— Понял.

Я застегнул папку.

— Нет. — я впервые за утро едва заметно улыбнулся. — Не понял. Привык.

В двенадцать часов у меня был запланирован деловой обед с одним из важных клиентов компании. Поэтому сразу из офиса я поехал в ресторан. Как только я вошёл в ресторан метрдотель сразу же сделал шаг навстречу.

— Добрый день, Никита Владимирович. Ваш столик готов.

Я коротко кивнул. Мы прошли через зал и почти сразу я увидел её. Кристина. Она сидела у окна. Напротив неё сидел маленький мальчик, он сосредоточенно возился с цветными карандашами, разрисовывая бумажную салфетку. Я невольно остановился. За эти два с лишним года она почти не изменилась. Разве что… Стала спокойнее и улыбалась совсем иначе. Не так, как раньше. Счастливее. Я смотрел на неё несколько секунд, хотел уйти к своему столику, но потом всё-таки направился к ней. Она подняла голову и на мгновение удивлённо замерла.

— Никита?

— Привет.

Она улыбнулась.

— Вот уж кого не ожидала увидеть.

— Взаимно.

Её взгляд стал мягче.

— Присаживайся.

Я покачал головой.

— Не буду мешать.

Она посмотрела на сына.

— Максим, поздоровайся.

Мальчик поднял голову и серьёзно посмотрел на меня.

— Привет.

— Привет.

Я едва заметно улыбнулся.

— Уже совсем большой.

— Очень.

В голосе Кристины сразу появилась та интонация, которая бывает только у родителей. Она ласково провела рукой по волосам сына, а затем снова посмотрела на меня.

— Ты тоже совсем не изменился.

Я усмехнулся.

— Это вряд ли.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Нет. Изменился. Просто не внешне.

Несколько секунд мы молчали. Я впервые поймал себя на мысли, что между нами больше не осталось той ненависти, с которой когда-то закончился наш брак. Только прошлое и уважение к человеку, который когда-то был очень близким.

Я кивнул в сторону Максима.

— Хороший парень.

— Спасибо.

Она улыбнулась.

— На Алексея похож.

Кристина кивнула. Я посмотрел на неё.

— Ты выглядишь счастливой.

Она даже не сразу ответила, потом тихо улыбнулась. Совсем по-другому. Не так, как умела раньше.

— Я и есть счастливая, Никита.

Я кивнул.

— Это видно.

Повисла тишина. Я уже собирался попрощаться. Но неожиданно для самого себя спросил:

— Как Аверина?

Кристина несколько секунд просто смотрела на меня, будто не была уверена, что правильно расслышала.

— Что?

— Катя.

Она продолжала молчать. Потом вдруг тихо рассмеялась:

— Подожди…— она прищурилась. — Это сейчас Никита Азаматов спрашивает про мою лучшую подругу?

Я спокойно выдержал её взгляд.

— Да.

Она покачала головой.

— Ничего себе…

Я молчал. Она всё ещё смотрела с искренним недоумением.

— Ты же всю нашу семейную жизнь её терпеть не мог.

— Было дело.

— Не просто было дело. Вы друг другу готовы были глотки перегрызть.

Я едва заметно усмехнулся.

— Не преувеличивай.

— Серьёзно?

Она тихо рассмеялась.

— Никит, ты называл её меркантильной сукой и силиконовой долиной. Она тебя — мудозвоном и козлом. И это ещё самые приличные эпитеты. Честно говоря, иногда мне казалось, что вы рано или поздно просто поубиваете друг друга.

Я ничего не ответил. Она покачала головой.

— И после этого ты вдруг спрашиваешь, как Катя?

Я едва заметно пожал плечами.

— Мы почти два года вместе проработали. Что тебя так удивляет?

Кристина несколько секунд молча смотрела на меня. Потом тихо усмехнулась.

— Да ничего… Просто неожиданно.

Повисла короткая пауза.

— Так как она?

Кристина улыбнулась.

— Хорошо.

Я молча ждал продолжения.

— Живёт в Штатах. Родители постоянно к ней летают. Она, наоборот, пока ни разу не возвращалась.

Я коротко кивнул.

— Работает?

— Нет.

Она пожала плечами.

— По крайней мере, насколько я знаю.

Я едва заметно усмехнулся.

— Что, всё так же скачет по богатым мужикам?

Кристина неожиданно рассмеялась и покачала головой.

— Нет, Никит. — она тепло улыбнулась. — Сейчас у неё один человек отнимает вообще всё её время.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Даже так?

— Даже так.

Она тихо рассмеялась.

— Поверь, прежняя Катя тебя бы сейчас очень удивила.

Я усмехнулся.

— Не сомневаюсь.

Повисла короткая тишина.

— Ладно, — я кивнул. — Не буду вам мешать.

— Никит.

Я остановился. Она внимательно посмотрела на меня.

— Рада была тебя увидеть.

Я коротко кивнул.

— Взаимно, Кристина.

— Пока, — вдруг сказал Максим, подняв на меня глаза.

Я едва заметно улыбнулся.

— Пока.

Развернулся и пошёл к своему столику. Официант налил воду. Клиент задерживался. Я машинально посмотрел в окно.

«Сейчас у неё один человек отнимает вообще всё её время.»

Я усмехнулся. Конечно. Нашёлся всё-таки какой-то богатый олух. Значит, всё было гораздо проще, чем я думал. Не новая жизнь, не Америка, не работа, а просто очередной мужик. Я раздражённо покрутил в руках стакан. Странно… Почему меня до сих пор это так злит.