В этой главе мы рассмотрим кельтскую книжную миниатюру конца VII–IX вв., а также два самых известных в мире (помимо Книги из Келлса) островных манускрипта — Книгу из Дарроу и Линдисфарнские Евангелия.
Книга из Дарроу (самый ранний из сохранившихся до наших дней полностью декорированный парадный манускрипт) появилась во второй половине VII в., то есть немного позже, чем Евангелия из Дарема, и практически одновременно с Книгой Диммы. Она открывает новую эпоху в ирландской книжной миниатюре. В Книге из Дарроу мы встречаемся и с устоявшимся позже принципом организации книги: здесь уже появились вступления к Евангелиям и прекрасно выполненные ковровые страницы, не уступающие в сложности узора более поздним образцам.
Мы будем рассматривать искусство этого периода на основе самых выдающихся рукописей, показывающих основные направления кельтского книжного искусства: Книга из Дарроу, Книга из Линдисфарна, Евангелиарий св. Виллиброрда, Евангелиарий св. Чада, Евангелия св. Галла.
Книга из Дарроу приписывалась св. Коллуму Килле, а местом ее создания называли монастырь в Дарроу, основанный им в 553 г. На колофоне Книги написано, что она была написана Колумбой за двенадцать дней. Согласно палеографическим исследованиям, и то, и другое невозможно. Вероятно, Книга из Дарроу была списком с другого Евангелиария, действительного принадлежавшего святому. Настоящее место ее создания неизвестно — это может быть и Ирландия, и Нортумбрия. Около 900 г. по заказу короля Фланна для этого Евангелиария был сделан ковчег, который в настоящее время утрачен.
Книга из Дарроу — памятник сформировавшегося стиля и отточенного мастерства. Мы мало что знаем о предыстории и истории его создания. Декор манускрипта значительно совершеннее прочих известных нам миниатюр VII в., хотя они и схожи орнаментом и принципом изображения евангелистов. Были ли они единственными его предшественниками, судить достаточно сложно.
Книгу открывает ковровая страница, четырьмя ковровыми страницами и четырьмя «инициальными страницами» начинаются Евангелия (ковровая страница перед Евангелием от Матфея утрачена). Декор включает также четыре полностраничных портрета евангелистов и одну миниатюру с четырьмя символами евангелистов. Этот минимальный набор миниатюр с конца VII в. оставался неизменным, тогда как количество прочих иллюстраций варьировалось от манускрипта к манускрипту.
Инициалы в Книге из Дарроу имеют много общего с инициалами Книги из Дарема и «Комментариев св. Иеронима к Исайе», но выполнены они несравненно более мастерски. Если проводить параллели на основе монограммы «INI», то в Книге из Дарроу можно найти значительное сходство с аналогичной монограммой в Книге из Дарема: и в размещении на листе, и в разной длине ножек, и в s-образном соединении. Отличие в том, что ножки не стилизованы под мечи, а представляют собой орнаментированные полосы с пышными завершениями из мелких спиралей. Строки текста, следующие за инициалом, уже не просто крупнее (принцип диминуэндо), они также украшены плавными узорами и окрашены в разные цвета.
Книга из Дарроу. Ковровая страница с медальоном и животными
Книга из Дарроу. Инициал «INI»
Орнаментация инициалов зависела от их символического значения, поэтому и в Книге из Дарроу наиболее ярким инициалом является монограмма Chi-Rho (XPI). Эта монограмма помещалась в начале Евангелия и здесь, как и в более поздних книгах, была декорована особенно тщательно и богато. Chi-Rho — монограмма имени Иисуса Христа — считалась подлинным началом текста Евангелия, главной иллюстрацией, она ставила акцент на том, что здесь начинается жизнеописание Христа.
Кроме Chi-Rho важным символом, используемым в кельтских миниатюрах, являлся Крест. Помимо сцен распятия, встречающихся в некоторых манускриптах, небольшие кресты появляются в украшениях миниатюр и — во множестве вариаций — на ковровых страницах.
Встречаются и такие раннехристианские символы Христа, как рыба, виноградная лоза, Чаша, Хлеб в виде облатки (Евхаристия).
Изображения евангелистов в Книге из Дарроу наиболее кельтские, если можно так сказать, по сравнению со многими более поздними манускриптами. Общий принцип построения миниатюры с евангелистом сходен с миниатюрами Книги Димы — фигура помещается на пустое светлое поле, заключенное в прямоугольную рамку. В Книге из Дарроу у евангелистов нет ни книг, ни нимбов, ни крыльев, отсутствуют какие-либо предметы обстановки (кресла, подставки для ног). Композиции с животными (миниатюра с Лукой-львом) гораздо подробнее и реалистичнее, чем с людьми. Изображение льва выполнено в настоящем кельтском духе: он идет слева направо, морда изображена условно широкими контурами, завершающимися спиралями, шерсть нарисована цветными полосами, на конце хвоста — шахматные прямоугольнички. Изображение орла (св. Иоанна) вторит традиции изображения птиц среди североевропейских народов. Весьма похожие мотивы встречаются, например, в погребении Саттон Ху, среди кельтских и норманских рисунков, обнаруженных в Дании, Швеции и Франции.[34]
Книга из Дарроу. Монограмма ХPI
Книга из Дарроу. Лев
У людей прорисовывались голова, кисти рук и ступни, а вместо покрывающей тело одежды помещались разнообразные геометрические фигуры, простые и сложные, которые заполнялись орнаментом. Одежда евангелиста Матфея имеет форму колокола, заполненного шахматными клеточками желтого и красно-коричневого цветов и гильотировками. В такой же гамме выполнена широкая рамка с орнаментом из полос, завитков и маленьких треугольников. Рук у евангелиста нет, ступни повернуты в профиль, голова — в анфас, а пряди волос не прорисованы.
Традиция изображать четыре символа евангелистов на одной странице пришла, возможно, из Италии, где иногда таким образом оформлялись обложки Евангелиариев. На подобной миниатюре из Книги из Дарроу, как и на многих других, символы евангелистов объединены крестом, что, скорее всего, выражает идею гармоничного сочетания и смыслового объединения всех Евангелий[35].
В Евангелиях св. Виллиброрда (второе название — Эхтернахские Евангелия), созданных на рубеже VII–VIII вв., предположительно, тем же мастером, который переписывал и украшал и Евангелия из Дарема («Дарем-эхтернахский каллиграф»), разница между изображением человека и животных еще очевиднее. Одеяние на портрете (символе) св. Матфея состоит из четырех каплевидных элементов, расположенных друг над другом, руки изогнуты в виде сердца, сложенные на уровне груди кисти держат открытую книгу. Св. Матфей «сидит» на троне, но соответствующих изгибов фигуры нет, это представлено условно. Трон тоже прорисован весьма просто: две вертикальные линии с загнутыми сверху концами, и три горизонтальные, обозначающие спинку, сиденье и подножье, внизу — маленькие полукруглые ножки.
Изображения животных, например льва (Марк) и орла (Иоанн), заметно более реалистичны. Лев показан в прыжке, с поднятыми передними лапами. Его грива и шерсть прорисованы многочисленными мелкими локонами. Краски — желтая и коричневато-оранжевая — очень яркие, бросающиеся в глаза. В изображении орла кельтская условность и орнаментальность совсем уходит: птица стоит и, вытянув шею, смотрит вправо. Ее перья прорисованы мелкими, бледно-коричневыми и желтыми штрихами. Здесь уже вовсе отсутствуют спирали и завитки.
Весьма необычно оформление фона миниатюр с евангелистами в Эхтернахских Евангелиях — он украшен ломаными яркими линиями, формирующими прямоугольники, кресты и более сложные геометрические фигуры.
В Ирландии не был выработан единый стиль изображения евангелистов, и от манускрипта к манускрипту они очень сильно различаются. В более поздних книгах, как правило, евангелисты (люди) изображаются на тронах или креслах, с книгами в руках, весьма редко — с нимбами. Иногда в руках у них есть скипетр (Евангелиарий св. Чада).
Евангелистов изображали и через устоявшиеся символы — льва, тельца, орла и человека (Откр. 4:7), при этом встречаются и их смешения. В Книге из Дарроу на одной странице мы видим тельца (св. Лука) с телом орла (св. Иоанн), а на другой — с телом льва (св. Марк). Исследовательница Э. Хоуи видит в этом явлении не только художественный поиск и указание на связи между Евангелиями, но и отголосок кельтского взгляда на животный мир: грань между человеком и животным, а также между одним животным и другим настолько тонка, что одно может вполне перетекать в другое. Возможно, что здесь имеет место творческий подход художника — традиционные образы не были им восприняты буквально. Можно предположить, что изображения евангелистов в виде животных, но без книг и нимбов в Книге из Дарроу и Евангелиях св. Виллиброрда являются не символами, а персонификациями[36].
Эхтернахские Евангелия.
Евангелист Матфей
Если в Книге из Дарроу и Эхтернахских Евангелиях евангелисты изображались как их животные-символы (кроме, конечно, св. Матфея), то в Евангелиях св. Чада и Евангелиях из Линдисфарна мы видим уже всех четырех евангелистов в «человеческом облике», с нимбами и книгами. А уже этим изображениям иногда сопутствуют символы, помещенные в верхней части страницы. Здесь же присутствует прорисовка одежд и поз.
Внешний вид изображаемых людей в этих и более поздних манускриптах зависит скорее от желания мастера или облика модели, если таковая есть, нежели чем от каких-то канонов или влияний континентального искусства. Все персонажи чаще всего изображаются светловолосыми, с бородой или без нее. Фигуры людей достаточно условны, статичны, скрыты одеждой. Однако очень живо прорисовываются глаза.
Движения также доведены до своего рода символов, на рисунке это лишь обозначение движения или события. Это упрощает прочтение миниатюры и выделение в ней главного. Художники передавали иерархию сюжетных персонажей через величину их фигур. Самый крупный — Христос, окружающие Его люди, бесы или ангелы — меньше. Фигурки, показывающие нам мастеров или обитателей монастыря, в котором сделана книга (если таковые имеются), — самые маленькие. Все эти условности и приемы позволяют не заострять внимания на внешнем, а погрузиться в священный текст. Скорее всего, художники намеренно упрощали изображения людей и окружающую их среду, сводя ее к символам и узорам, дабы создать впечатление не телесного, а неземного, духовного, святого. Они рисовали символ, образ, который, не отвлекая глаз натурализмом, заставлял человека проникать вглубь смысла, а не скользить глазами по поверхности.
Евангелия из Линдисфарна по характеру изображений людей выделяются из общей традиции. Оформление текста и орнамент здесь кельтские, со следами влияния англосаксонского и континентального книжного искусства. Иллюстрации и портреты евангелистов схожи с миниатюрами таких англосаксонских манускриптов, как Веспасианская псалтирь и Кодекс Ауреус.
Евангелия из Линдисфарна были созданы примерно в 710–721 гг. Сделанная в X в. надпись гласит: «Эдфрит, епископ Линдисфарна, написал эту книгу во имя Бога и в честь св. Кутберта и всех святых, чьи мощи покоятся на острове». Автором надписи был Алдред, монах из общины Линдисфарна, уже переселившейся (спасаясь от викингов) в Честер-ле-Стрит, этот же монах выполнил подстрочный перевод текстов Евангелиария на англосаксонский — самый первый в истории. Где находилась Книга между X и XVII вв., точно сказать нельзя: различные записи и хроники упоминают «книгу св. Кутберта» и как Евангелиарий, перевезенный в Дарем (отсюда второе название — Книга из Дарема), и как трофей Генриха VIII, упразднявшего монастыри. Но название «книга св. Кутберта» могло обозначать и другие манускрипты, с которыми связывают его имя. В XVII в. ее владельцем был коллекционер Роберт Боуэр, а после него — сэр Роберт Коттон, и вместе с его коллекцией Линдисфарнские Евангелия перешли в собственность Британского музея в 1753 г.
Линдисфарнские Евангелия — чрезвычайно богатый и самый эклектичный по оформлению кельтский манускрипт. Влияние континентальных образцов на искусство британских кельтов и англосаксов вообще очень заметно в этот период — после синода в Уитби, принятия римского исчисления Пасхи (Линдисфарн перешел на новое исчисление в 700 г.) и последовавших за этим изменений в обрядах, внешнем облике священников и т. д.
Есть один важнейший аспект, необходимый для понимания Книги из Линдисфарна: эта Книга была творением одного человека, а не группы, она была результатом не менее чем десятилетнего труда. Удивительной особенностью Евангелиария является использование свинцового карандаша, предшественника грифельного, для разлиновки и нанесения рисунков — за 400 лет до того, как свинцовый карандаш стал использоваться в Европе. Наличие этого инструмента открыло перед художником широкие возможности для создания тонкого подробного предварительного рисунка, а также позволяло не портить миниатюры традиционной разлиновкой стилом, оставляющим бороздки (бороздки, сделанные на одном обороте для надписи, выступали с другой стороны, на которой была миниатюра).
Линдисфарнские Евангелия. Инициал
Евангелия из Линдисфарна — выдающийся памятник кельтского книжного искусства VIII в. и — после Книги из Келлса — второе по уровню мастерства произведение среди всего пантеона кельтских и англосаксонских памятников. Как и другие наиболее богато иллюминированные кельтские Евангелиарии, Книга из Линдисфарна не предназначалась для постоянного (а может быть, и торжественного) чтения на богослужениях — это была скорее реликвия. Вероятно, книга выставлялась в храме на крупных торжествах вместе с мощами св. Кутберта.
Данным Евангелиарием действительно не очень удобно пользоваться. Нумерация текста, сделанная, видимо, самим автором, не совпадает с канонами согласия Евсевия. Параллельные места в этом манускрипте найти было невозможно.
В Линдисфарнском манускрипте впервые появилось распространенное позже оформление канонов согласия: столбики разделялись орнаментированными колоннами, соседние объединялись тоненькими полукружиями, а две крайние колонны — большой аркой, которая дополнительно украшалась.
Евангелия из Линдисфарна обрамлены инициалами с тонким богатым рисунком. Рассматривая книгу, можно проследить, как художник экспериментирует с буквами красных строк, переходя от обычного унициала к формам, подобным руническим, как на инициальной странице Евангелия от Иоанна. Использование рунических элементов не означает, что это было намеренное копирование с камней или металлических изделий. Р. Пэйдж считает, что это результат самостоятельного творчества внутри скриптория[37].
Линдисфарнские Евангелия.
Каноны согласия
Линдисфарнские Евангелия.
Инициал «INI»
Линдисфарнские Евангелия.
Евангелист Матфей
С большим изяществом прорисованы даже небольшие инициалы, открывающие разделы. Один из инициалов Евангелия от Луки — буква «Р» — нарисован в виде желтого змеиного, как бы раздваивающегося тела, которое вверху завершается зеленого цвета головой с длинным языком с завитком на кончике. Хвост, также зеленый, разветвляется на два завитка.
Изображения людей в Линдисфарнских Евангелиях соответствуют средиземноморским образцам. Мастер рисовал под впечатлением от книг, привезенных с континента.
Позы, движения рук, пишущих пером по свитку или в книге, лица и волосы переданы реалистично — так, как рисовали людей в Италии и Византии. Выполнена цветовая моделировка складок с использованием ярких, сочных цветов — ультрамарина, розового, ярко-красного, пурпурного, голубого. Нимбы у всех евангелистов (и их символов) — разных цветов, символы держат книги. Также сделаны попытки показать в перспективе мебель — сиденья и подставки для ног.
Очень живая и характерная миниатюра — портрет св. Матфея. Он, как и другие евангелисты, сидит над книгой, за его головой изображен его символ — ангел. В правой же части миниатюры нарисована красная занавеска, из-за которой за работой подглядывает другой евангелист (тоже с нимбом и книгой). Это зарисовка, вероятно, подразумевает, что другие евангелисты знали и использовали первое Евангелие, записанное св. Матфеем. Как в случае со многими другими мелкими «теологическими заметками» в рисунках и символами — Книга из Линдисфарна «говорила» с интеллектуальной элитой монастырской среды.
Еще более своеобразный синтез стилей представляют нам Кодекс Ауреус и Веспасианская псалтирь — интереснейшие образцы сочетания итальянского, византийского, германского и кельтского искусства.
Текст в Веспасианской псалтири написан изящным, подражающим итальянскому, унициалом. Он украшен декоративными заставками с германскими звериными узорами и кельтскими спиралями, а также пышными византийскими цветками. Есть одна иллюстрация, которая изображает Давида и его придворных в виде англосаксонского правителя, окруженного танцорами, писцами и менестрелями, держащими национальные английские инструменты. Сам же рисунок выполнен в итальянском стиле.
В Кодексе Ауреус мы встречаем как выполненные еще более реалистично портреты евангелистов, сидящих в больших креслах, на подушках, между двумя колоннами, поддерживающими арку, так и кельтские инициалы и монограмму XPI в кельтском стиле. Каноны согласия объединяют в себе и столбы, заполненные гильотированным орнаментом, и медальоны с изображениями святых.
Псалтырь Веспасиана. Страница с инициалами
Псалтырь Веспасиана. Царь Давид
Но столь сильное континентальное влияние было вовсе не повсеместным. Многие художники хотя и заимствовали некоторые детали и особенности — рисовали одежду, хоть и упрощенно, нимбы, символы, но перерабатывали это на свой лад. Таковы миниатюры в Евангелиях св. Чада.
Страница-ковер кельтских книг — исключительное художественное явление. Хотя в коптских манускриптах нечто подобное использовалось для обозначения разделов (вопрос о том, являются ли ковровые страницы заимствованием из коптского искусства, остается предметом споров), в островном искусстве этот элемент получил особенное развитие.
Самое очевидное назначение ковровых страниц — разделение книги на четыре части, на четыре Евангелия. Каждая такая страница — своеобразная обложка отдельного произведения в составе большого кодекса.
Ковровые страницы придают кельтским книгам очень богатый вид. Существование ковровых страниц доказывает, что орнамент осмыслялся кельтами-христианами не как чисто служебное, занимающее подчиненное положение украшение, а как самостоятельная и самодостаточная миниатюра, возможно, заключающая в себе некий смысл или попытку осмысления движения, жизни и окружающего мира. Распространено мнение о том, что эти переплетения линий и чрезвычайно сложные узоры защищали от зла, «запутывая сатану».
Можно выделить три типа ковровых страниц:
• страницы с крестом,
• страницы с медальоном,
• страницы, последовательно заполненные орнаментом, без определенного центра.
Это разделение, однако, вовсе не означает унификацию различных типов ковровых страниц, а только классифицирует их по тому, какая фигура занимает центральное место в миниатюре.
Ковровые страницы с крестом, как правило, открывают весь Евангелиарий, как в Книге из Дарроу и Евангелиях из Линдисфарна.
Крест в ирландских миниатюрах принимает самые причудливые формы. Он может быть заключен в прямоугольник, в центре его иногда помещается круг или квадрат. На концах перекладин также могут быть расположены разные геометрические фигуры. На одной из страниц Евангелия св. Чада крест как бы состоит из шести квадратов: один в центре, по одному на трех верхних концах, и два — на нижнем конце креста. В каждом квадрате по направлению диагоналей расположены по четыре рыбки, головами в центр. Пространство внутри и снаружи креста заполнено узором с каплевидными закруглениями — крест был бы неразличим, если бы не очерчивающая его широкая линия.
В Линдисфарнском Евангелии от Луки есть изображение креста, похожего на двойную свастику, с квадратом в центре, в который помещено четыре круга. Красный фон страницы заполнен желтыми и синими ромбиками с узорами-лабиринтами. Дополняют страницу плетеные мотивы.
В Книге из Дарроу есть особенная страница с медальоном: он помещен на простом фоне цвета листа, его обрамляет очень широкий бордюр, двойной внизу и вверху. На черном фоне этих орнаментальных полос переплетаются ленты, и идут друг за другом разноцветные животные.
Линдисфарнские Евангелия.
Ковровая страница
Последний тип страницы-ковра не имеет центра, все ее пространство заполнено узором из лент разной толщины и цвета, которые завязываются в тугие узлы, сворачиваются в кольца, перетекают из одной формы в другую. Эти восхитительные творения и вовсе трудно описать, остается лишь подивиться терпению мастера, математической точности и симметричности построения, уравновешенности композиций. Они могут быть выполнены как на фоне листа, так и на цветном — черном или красном фоне. Одна из ковровых страниц Книги из Дарроу представляет нам традиционные мотивы из спиралей и раструбов, заключенных в круги. В целом, можно сказать, что художник Книги из Дарроу отдавал предпочтение орнаментам с кругами — подобные мотивы в различных вариациях встречаются практически на всех его миниатюрах — и портретах, и ковровых страницах.
Ковровые страницы Линдисфарнских Евангелий удивительно похожи на настоящие ковры. Они представляют собой как бы цветные полотна, четко очерченные, но с выступающими четырьмя «уголками». В центре этих «ковров» изображены кресты различных по сложности форм — с кругом в центре, с кругами или квадратами на перекладинах. Остальное пространство разделено на мелкие прямоугольники или квадраты с узорами, очень похожими на вышивку ковров, или покрыто сплошным, очень мелким плетеным узором.
Исполнение таких узоров требовало большого труда и предварительной работы. Притом что нельзя было тратить на эскизы дорогой пергамен, художники тренировались на грифельных и деревянных дощечках, которые находят археологи. Художник Линдисфарнских Евангелий, насколько известно, нашел иной способ предварительной зарисовки. Он делал последовательный эскиз на обороте того листа, на котором должна быть миниатюра, затем, просвечивая лист (кладя его, скорее всего, на тонкую роговую пластину), переносил рисунок на лицевую сторону. Когда же он начинал работать красками, то мог всегда свериться с эскизом на оборотной стороне, чтобы не запутаться.
Дабы проникнуть еще глубже в суть такого явления, как ирландская книжная миниатюра, нельзя не затронуть еще одну тему — символизм орнамента.
Многие художники и мастера XVIII–XX вв. придавали орнаменту и другим элементам украшения ирландских и англосаксонских книг несколько преувеличенное значение, чуть ли не пытались увидеть в них таинственный шифр. Но, безусловно, здесь не могли иметь место шифрование и передача какой-то скрытой информации. Задачей христианина, пишущего книгу, было наилучшим образом преподнести текст Священных книг и разъяснить смысл, а не скрыть его или заглушить какой-то другой закодированной информацией. Орнамент и рисунок должны были разъяснять текст и способствовать его восприятию.
Целостный рассказ в изображениях складывался из кельтских и германских, а также христианских символов, пришедших из греко-римского мира. Таким образом, не только сам рисунок является синтезом стилей, но и значение рисунка в кельтском церковном искусстве предстает гармоничным сочетанием оттенков понимания Благой Вести у разных народов.
Кельтская культура до прихода христианства была устной, и это сыграло значительную роль. В дохристианские времена единственное существовавшее письмо — друидический огам — предназначалось для ритуалов и магических действий. Его смысл и мастерство владения им были тайной для всех, кроме друидов.
В устных же культурах творчество происходит не через создание новых историй, но через успешное переложение уже известных сказаний для отдельной группы людей и включение вариаций, соответствующих конкретной аудитории[38]. Таким образом, переписывание Евангелия стало как бы пересказыванием каждый раз на новый лад, это и побуждало художников к активному творчеству. Такой подход порождал удивительное многообразие миниатюр.
Устное слово, как оно есть, в кельтской культуре приобрело такую значимость и власть, что могло, как считали кельты, изменять реальный мир и время. Например, ложь, сказанная королем, друидом или филидом, нарушала положение вещей и ход событий, причем не умозрительно, а действительно, и не оттого, что гневались духи или боги, а самим фактом. Такое понимание слова не исчезло и в раннехристианские времена. И это неудивительно, ведь в христианском Священном тексте ни одно слово не может считаться лишним, за каждой фразой скрывается множество смыслов, составляющих неисчерпаемый источник познания и даже силы для читающего. Некоторым образом представление о священном слове Библии в христианстве оказалось сродни по характеру воздействия кельтскому.
В художественной традиции все это выразилось в выделении орнаментом и цветом заглавных букв, монограмм, фраз, важных слов. Такие изыски имели символическое значение, расставляли не только зрительные, но и духовные акценты. Особенности устной кельтской культуры расширили возможности письма, где тщательно продуманные по структуре и оформлению буква или слово обретали силу могущественных талисманов. Инициалы, появившиеся первыми именно в ирландской миниатюре, превращались в символ, который как бы вбирал в себя смысл открываемого им текста.
В те времена, когда очень немногие прихожане умели читать, это было особенно важно. Орнамент и символика кельтов, которые перешли на страницы Евангелиариев и стали объяснять и прославлять Единого Бога, были понятны неграмотным людям, которые видели их на страницах богатых книг-реликвий, выставляемых в храме по праздникам. Изображения поясняли им то, что они не могли прочесть. Изображения кельтских и германских узоров, разнообразных существ, воинов, вероятно, могли иметь некое ясное для народного ума значение, хотя теперь оно и утрачено. Символы, пришедшие из язычества, были, возможно, подспорьем в общении с бывшими язычниками.
Можно встретить различные предположения о значении плетеного орнамента: что он является попыткой осмысления материи, мира и движения, что это аллегория жизненного пути, бесконечности времени или непрерывности превращений в мире, что он несет некую важную информацию. Никаких свидетельств о том, какое сакральное значение несли эти узоры, не сохранилось. Но можно провести интересную аналогию между непрерывной повторяемостью плетеного орнамента и способами устного хранения информации. Для запоминания устные культуры формировали мнемонические шаблоны, которые легко могли вызывать в памяти образы, позволяющие вспомнить ту или иную информацию. Эти шаблоны тоже представляли собой как бы некий ритмичный узор, составленный с помощью литературных приемов (аллитерация, сравнение, антитеза, эпитет, устойчивые формулы и поговорки), построенный на сходстве и различии понятий и слов.
Христианство понимает символ иначе, нежели язычество. Для язычника символ — это способ магического воздействия на окружающий мир, это сила изображенного божества, переданная владельцу изображения, это амулет — защитник от бед и болезней. Для христианина символ — это иносказание, способ проникнуть в суть явления или образа и уход от зримого мира в мир духовный. Иногда это защита от зла. «В символе должен прозреваться ангельский и божественный мир»[39]. Многие символы, устоявшиеся каноны изображения тех или иных людей были созданы священниками для разъяснения малообразованному населению трудных богословских понятий и библейских аллегорий. Столь любимый ирландцами трилистник, например, был, по преданию, выбран св.
Патриком для наглядного объяснения единства Трех Лиц Троицы. Одним из таких напоминаний — о Триединстве Троицы — могли быть трикветры и другие кельтские трехсоставные мотивы. Изображения святых должны были быть очень хорошо узнаваемы, чтобы неграмотный человек мог сразу определить, кто представлен на рисунке[40].
Европейские монахи-художники выработали целый ряд знаков, непременных атрибутов тех или иных иллюстраций, ставших устойчивыми по всей Европе, переходивших из одного манускрипта в другой. Особенно это было распространено в позднероманскую и готическую эпохи, а затем перешло и в светскую живопись. Эти символы перешли в кельтское искусство, особенно наглядно это можно проследить на примере евангелистов.
Определенные символы (как уже рассмотренный портрет св. Матфея из Линдисфарнских Евангелий) явно предназначались для сведущих читателей и были намеками на теологические понятия, интеллектуальной игрой.
Как правило, ковровые и инициальные страницы идут друг за другом, а потому их следует рассматривать как единую композицию, в которой полноценно раскрываются вся сила и значимость кельтского церковного искусства. Наиболее высокого мастерства достиг автор Линдисфарнских Евангелий. Развороты, открывающие Евангелия, с ковровой страницей слева и инициальной страницей справа, как бы вбирают в себя главный смысл всего Евангелия.
Линдисфарнские Евангелия. XPI
Все четыре разворота данной книги имеют общие черты: одинаковое расположение основных декоративных элементов, сходное оформление букв в строках. Рассмотрим одно из них — начало Евангелия от Луки.
Крест, занимающий центр ковровой страницы, — итог земной жизни Христа и центр всей Евангельской истории — открывает Евангелие. Крест имеет форму свастики с двумя загнутыми концами на каждой перекладине и квадратом в середине. Вокруг креста нарисованы прямоугольники с плетенками внутри, красно-коричневые полосы с желтыми, голубыми и синими ромбами, заполняющие пространство между крестом и прямоугольниками, которые тоже формируют крестообразные формы.
В верхней части инициальной страницы расположена монограмма XPI, вбирающая в себя имя Иисуса Христа и снова указывающая на Него, на Того, ради и именем Кого был написан этот текст и сделаны эти миниатюры. Над инициалом золотом написано «Lucas» и «vitulus» и нарисован телец, символ Луки — того, кто преподносит читателю Христа и участвует этим в Его служении.
Страницу с трех сторон ограничивает тонкая рамка с узором из линий и птиц. Заглавная буква «q» занимает треть листа и расположена слева. Концы ножки плавно изогнуты. Пустое место между нижним концом ножки и закруглением полукружия буквы заполнено ковровым орнаментом: мотивы в виде голубой сетки с птичьими головами и крыльями, включенные в общий узор переплетающихся коричневых и бледно-оранжевых линий. Звери здесь — не те непонятные существа, каких можно встретить на англосаксонских предметах или в Книге из Дарроу, а вполне узнаваемые собаки, змеи, орлы, кошки и т. д. Концы и брюшко буквы орнаментированы с применением традиционно кельтских раструбов и спиралей. Большая часть буквы разделена желтыми перегородками и заполнена гильотировками и мотивами с птицами. Инициал очень многоцветен: используются зеленый, ультрамариновый, желтый, коричневый, лиловый, оранжевый цвета. Буква обведена тремя рядами точек. Две следующие буквы, «uo», также украшены узорами, брюшко второй заполнено мозаикой. Остальные строки подкрашены разными цветами и выделены полосами из маленьких точек.
Заполнение фона точками — прием, обильно применяемый в Линдисфарнских Евангелиях. На каждой ковровой странице точками или орнаментами из точек заполнена большая часть листа. Каждая строка обозначена полосой из точек: она или формирует буквы из фона листа (как во второй строке), или огибает уже выписанные буквы. Из точек составлены плетеный орнамент и сеточка. Исследователи подсчитали, что одна только страница содержит 10 600 точек, а нанесение их требует как минимум шести часов работы.
Эта продуманная по композиции, гармоничная работа, настолько сильная по исполнению и воздействию на зрителя, как бы материализует с помощью декора сами написанные слова, само Слово средствами кельтского искусства, являясь сильным и ясным выражением стиха: «...И Слово стало плотью и обитало с нами.» (Ин 1:14).
Стремительность развития ирландской книжной миниатюры поражает воображение. Еще в середине VII в. это искусство только искало свои формы, а в конце уже появляются такие шедевры сформировавшегося великолепного стиля, как Книга из Дарроу и Линдисфарнские Евангелия. Удивительно сочетание совершенного рисунка с глубиной духовности, наполняющей его, причудливых переплетений лент и фигур, которые не только украшают, но и помогают воспринимать текст Священных книг.
Вероятно, художники VIII–IX вв. руководствовались теми образцами иллюминированных Евангелиариев, которые были созданы раньше. Эти манускрипты — как и их творцы — могли странствовать из одного монастыря в другой, какие-то книги могли непосредственно подготавливаться одним монастырем для другого. Поэтому в книгах, выходивших из скрипториев по всей Ирландии и Шотландии, были общие черты. Это не только повторяющиеся орнаменты, композиция инициалов и инициальных страниц, но даже и написание и формы инициалов.
Как именно художественные мотивы путешествовали по кельтскому миру, определить мы уже не в состоянии. Можно только предполагать, что было прототипом для той или иной иллюстрации, хотя даже в этом случае прототип — не обязательно именно та миниатюра, которой пользовался художник, создавая свою, а, возможно, только одна из множества ей подобных.
И все же при схожести некоторых черт каждый художник вносил в миниатюры что-то свое, сообразно своему мастерству и фантазии.
Постепенно в Евангелиарии стали добавлять больше миниатюр, изображающих различные сцены из Евангелий. Часто встречается изображение Распятия Христа. В миниатюрах на этот сюжет нет никакой реалистичности: тело Иисуса Христа полностью закрыто тканью, на Его лице не изображено особого выражения, чуть грустные глаза смотрят прямо на зрителя. Раскинутые Его руки расположены несколько неестественно, совершенно горизонтально. Перекладины креста упираются в рамку миниатюры, обязательно присутствие ангелов.
Подобное Распятие можно встретить в Евангелиях св. Галла, созданных во второй половине VIII в., вероятно, в Ирландии. Тело Иисуса Христа на миниатюре как бы замотано в кокон из красных тканей. На лице Его — почти улыбка. Ангелы с книгами в руках смотрят на Распятого. А внизу, у Креста, стоят два воина, поднявшие копья к Его груди. Лица у всех изображены очень условно, не то бесстрастные, не то улыбающиеся. У всех белые волосы, а у Христа — еще и кудрявые.
Вторая иллюстрация жизни Христа показывает Его перед апостолами. Сюжет выполнен крайне схематично и символично. Лист разделен на две равные половины: в верхней нарисован по пояс Иисус Христос с книгой и крестом, в красных одеждах на темно-красном фоне, а по обеим сторонам от него — ангелы в полный рост на голубом фоне; в нижней части листа — апостолы, стоящие в два ряда по шесть человек, все они одинаково повернули головы вверх, у всех в руках — одинаковые белые книги, разные у них только одежды — синие, красные, черные, белые, коричневые.
Евангелия Мак-Регола.
Начало Евангелия от Иоанна
Островные Евангелия.
Начало Евангелия от Иоанна —
инициальная страница «In principio...»
Конечно, создавать особенно большие и богато украшенные книги могли только в крупных монастырях, таких как Дарроу или Иона, или находящихся под покровительством королей — таких как Линдисфарн. Очень большое количество пусть более скромных, но не менее интересных Евангелиариев выполнялось в небольших монастырях. Одним из этих манускриптов является Книга Мак-Регола, созданная аббатом небольшой обители в Бирре. Она появилась практически одновременно с Книгой из Келлса. Орнамент в книге использован достаточно простой, здесь мало звериных мотивов. Плетеный рисунок украшает ножки и полукружия букв, завитки, трикветры и узлы нарисованы вокруг инициалов. Встречаются также человеческие «маски».
Во многом повторяют Книгу из Линдисфарна «Островные Евангелия» конца VIII в. из собрания Русской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. Инициальные страницы украшены здесь проще, но по тому же принципу.
Судя по тому, сколько скрипториев насчитывали монастыри в одной только Ирландии, вероятно, в них было создано очень большое количество иллюстрированных манускриптов. Однако многие из этих книг пропали во время нашествий норманнов на Шотландию и Ирландию. То, что мы имеем сегодня, — крупицы наследия книжного искусства кельтских стран.
Воплощением всего лучшего, что присуще ирландской миниатюре, в сочетании с новыми находками и подходами, являет собой Книга из Келлса. Этому драгоценному манускрипту, «великой святыне западного мира», посвящается следующая глава.