— Это что за мать честная? Это что за уродство? — не мог сдержать эмоций Сектор.

Честно, я его даже понимал. Некрополь выглядел внушительно, да, но и мерзко одновременно. Мы думали, что тут на побережье был древний город, да как бы не так. Могли и догадаться.

Это был целый, мать его, форт. Причём таких размеров, что наши две тысячи человек в нём заблудятся, потеряются, никто и не заметит.

Высочайшие каменные стены, сложены из массивных блоков, в высоту лишь немногим уступали стене Алеппо. Множество башен с бойницами, по краям странные архитектурные решения в виде выпирающих угловатых пристроек.

Деревянные крыши и настилы давно сгнили, несколько башен обвалились, стена в одном месте тоже наполовину упала. Но в остальном форт выглядел массивно и впечатляюще. Этакий застывший во времени древний гигант. И, скорее всего, из-за того, что он находился на берегу моря, за многие годы стены поросли мхом. Возможно даже водорослями, в Логосе и не такое бывает.

Но растения источали лёгкий гнилостно-зелёный свет, отчего создавалось впечатление, что форт до самого верха покрыт мерцающей плесенью. А если долго всматриваться, то начинало казаться, что стены ещё и шевелятся, хотя это просто ветер.

— И как нам штурмовать эту громадину? — спросил Сектор.

— Да вроде бы нам и не надо. Для этого лагерь и ставили, чтобы там от обороны действовать.

— Нежить тупая, — подошёл к нам Чарли. — Почует нас, сама выбежит, ещё и других за собой потянет. Можно спокойно выманивать группами, главное, чтобы все разом не выползли.

— Тупая-то да, — кивнул я. — Только не вся. Если там будет хоть одна разумная нежить, то весь план насмарку.

— Да где ж ей тут взяться-то?

— Помнишь, когда особняк защищали, там был рыцарь на дохлой лошади? Вот он и есть Полководец.

— Так его давно прибили, поди.

— Помолимся, чтобы так и было.

Не прибили. Я не мог этого знать наверняка, да. Но чувствовал. Не может такой осторожный, если не сказать трусливый, противник так легко сдохнуть. При большом набеге на лагерь под горой его не было, я спрашивал.

Командиры других отрядов тоже ничего такого не видели, мы с вольниками также не встречали. То есть Полководец скорее всего сидит в некрополе. А даже если нет, есть и другая разумная нежить.

Я бросил взгляд в сторону, там, где Борроуз что-то обсуждал с паладинами и священниками. Готовят план, заодно оценивают потенциальные силы врага.

Примерно четверть полуострова ещё оставалась под контролем нежити, но продолжать зачистку вблизи некрополя было слишком рискованно. Если нежить разом вырвется, а защитники будут не готовы… В общем, не нужно так рисковать.

Подошли, издалека посмотрели, маршруты оценили, ловушки расставили, дальше надо действовать по уму. У некрополя оставили несколько постов наблюдателей, паладины пустили пару разведчиков с очень специфическим набором навыков и артефактов.

Я видел, как они уходили. Просто исчезли. В один момент я перестал ощущать их всеми доступными мне органами чувств. Это немного напрягло, но и напомнило, что я всё ещё не всемогущий.

Остальным отрядам было велено вернуться в лагерь под горой и готовиться встречать нежить. Нам тоже приказали, но были посланы на три лада тремя командирами. Ночевать остались под открытым небом, взяв подальше от некрополя.

И у костра собралась замысловатая компания. Я, молчаливый Сектор, Чарли и ещё два командира с замами от остальных вольных. Обсуждали, что делать дальше.

— Если не встанем в лагере со всеми, то про долю с добычи можно забыть, — произнёс похожий на гризли мужчина, кажется, Мрак.

— Мертвецам деньги не нужны, — ответил более худощавый Зик.

Эти двое считались ветеранами наемничьей гильдии Алеппо. У обоих за плечами годы рейдов за стену, оба ходили за гряду, в руины и даже дальше. Мрак всегда пер напролом, но несмотря на характер, ситуацию оценивал трезво, потому что сам бился в первых рядах и не прятался за спинами.

Зик был его противоположностью. Худощавый, с длинными волосами и потухшим безразличным взглядом. Действовал осторожно, всегда выжидал момента, но как только удача улыбалась, хватал ее за яйца. А хватка у парня крепкая.

— Надо было идти с городом, — ворчал Мрак. — Наёмничество в Алеппо доживает последние деньки. И скоро мы сорвём джек-пот. Добычи хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Это уж точно. Только жизнь может стать очень короткой, — парировал Зик.

— Если зассал, то можешь просто уйти со своими.

— Дело не в трусости, а в разумном подходе. У меня чуйка вопит, что надо валить отсюда, а она меня ещё ни разу не подводила. Потому и жив.

Чуйка. Чуйка Зика — это точно такая же способность, как у Яркого. Впервые я видел этот дар, кажется, у Лимпопо в далёкие времена свалки. Некоторые спириты имеют встроенную «антенну», способную принимать сигналы извне.

Но я так и не понял, откуда эти сигналы берутся и каким образом работают. Одно дело — узнать что-то, чего не знаешь. Подключиться к информационному полю, так сказать. С учётом возможностей эйба, я такому вообще не удивлюсь. Тут информация с бумажки на бумажку передается за километры. Даже Форсайт меня каким-то образом отслеживает.

Но вот знать будущее — это немного другое. Это уже за гранью моего понимания и логики Четверга. Скорее всего «чуйка» — это способность к глубокому анализу обстановки, только вот откуда берутся данные?

— Мне на твою чуйку насрать, я по факту говорю, — сплюнул Мрак. — Реальные доводы есть?

Забавно. В Логосе, в таком расчудесном Логосе, где можно творить просто невероятные вещи, дар предвидения не считают чем-то серьёзным. Форсайт — наука, а чуйка — всего лишь бред. Забавно. Ладно, я даже их понимаю, сам не воспринимал это всерьёз, пока Яркого под Спрутом не разглядел.

— Давай спросим его, — кивнул Зик в нашу сторону.

— Я сам не уверен, как тут лучше поступить, — произнёс Чарли.

— Так мы твоего мнения и не спрашивали, Талисманчик, — произнёс Мрак, но при этом без всякого негатива. — Мы уже поняли, что тут не ты принимаешь решения.

Троица посмотрела в мою сторону. Я на всякий случай обернулся, но за спиной никого не было.

— Вас моё мнение интересует? — усмехнулся я.

— Не прикидывайся, — проворчал Мрак. — Мы с тобой бок о бок того голема рвали, я тебя в деле видел. Мы по твоему плану действовали и на сотню мечей ни одного раненого, не считая царапин.

— Мои ребята были в твоём особняке, — кивнул Зик. — Мы здорово усилились перед этим походом. Ну и теперь понятно, с чего вдруг Талисманчик стал грозой полуострова.

— Эй, мои люди тоже не лыком шиты.

— Никто и не спорит, — кивнул Мрак. — У тебя опыта хоть отбавляй. И своих ты бережёшь, молодец. Просто многие из нас считают, что бережёшь ты их излишне. А недавно ты осмелел, стал рискованней. Мы так думали.

— А оказалось, что ты стал сильнее. В благодатную почву легло усиление, — Зик кивнул на меня.

— Но мы сейчас не письками меряться собрались, — подвел итог Мрак. — А решаем, как нам напоследок не опиз… — Сектор кашлянул, и Мрак на мгновение замялся. — Как нам целыми уйти. Желательно, с добычей.

— Добычи не будет, — отрезал я. — Просто примите как факт. Никто вам за этот поход не заплатит. И им тоже. Тем, кто в лагере.

— Это сху… — кашель Сектора. — С чего это вдруг?

— Банальная логика. Я даже не знаю, почему мне приходится объяснять очевидные вещи.

Церковь Апола стоит на том, что у неё есть божественный эйб. С его помощью она творит чудеса. Бьёт дохляков, «лечит» любые энергетические болезни, включая некротизацию и вязь, позволяет даже самому бездарному бойцу легко упокаивать нежить.

Божественный эйб берётся из некротического. А посредником в этой трансформации выступает золото. Платят в Алеппо баснословно много по меркам Королевства. Я тут за неделю заработал больше, чем за полгода бойцовых ям в столице.

Но и цены у церкви заоблачные, потому что милость милостью, а зарабатывать всем надо.

Но если нежить закончится, то рано или поздно закончится и божественный эйб. Если рассматривать церковь как коммерческую организацию, зарабатывающую огромные деньги на борьбе с нежитью, а никак иначе я её не рассматриваю, то получается…

— Им нет смысла вам платить. Им больше не нужен некротический эйб, потому что никому не будут нужны божественные артефакты. Некого лечить от некротики. Ну а больные вязью… Капля в море.

— Зачем им тогда вообще сдался весь этот поход? — спросил Зик. — Апол себе в колено стрелу пускает.

— О чём и речь, — кивнул я. — Им это вообще не нужно. Скажу больше, городу это тоже не выгодно. Я не понимаю, как мэр на это согласился. Алеппо живёт в основном с налогов, которыми обложил церковь. Вторая статья доходов, это всё, связанное с жизнью наёмников. Без нежити не будет ничего. Алеппо станет захолустьем на краю карты.

— Шахты, — внезапно произнёс Зик. — На полуострове залежи Звёздной Руды и Солнечных Искр. Первая является отличным эйб-проводником. Из неё можно делать всё. Артефактное оружие, броню, механизмы — что угодно, что содержит эйб. Солнечные Искры — это кристаллизированный эйб. Практически все механизмы могут использовать их как генераторы энергии. Такое добро где-нибудь в Республике стоит просто баснословных денег.

— Странно, что Форсайт решил бороться не с нежитью, — пробурчал я. — Откуда информация?

— Наши ребята ходили в старые штольни за руинами. Немного выковыривали, когда маршрут был ещё относительно безопасен.

— Гешефт города меня мало волнует, — произнёс Мрак. — Получается, нам за этот бой ничего не заплатят?

— Что-нибудь да заплатят, но скорее всего в последнюю очередь и медью, а не золотом, — выложил я свои предположения. — Это при хорошем раскладе.

— А есть ещё плохой?

Я не хотел в очередной раз вываливать информацию про Борроуза-лича или дохлого дракона. Во-первых, никто мне не поверит. Во-вторых, если я окажусь прав, то потом меня же и сделают козлом отпущения. Мол, всё знал, а ничего не сделал.

— Считайте, что у меня тоже есть «чуйка». Только иного порядка.

— Божественная, — поддакнул Четверг. — С аналитической мощностью в два синт-терабайта.

— Меньше, — мысленно возразил я.

— Твоими стараниями, попрошу заметить. А я так, округлил для красоты. И даже ни на что не намекаю.

— Рейн, — обратился ко мне Зик. — Какое твоё предложение?

— Я никого не заставляю. Но Чарли встанет со своими людьми вот тут. Позади горы, ближе к гряде.

— Почему там? Скажут, что вы стоите за спинами, как трусы.

— Как удачно сложилось, мне как раз так насрать, кто там что про меня скажет, ты даже не представляешь, Мрак. Но у нас два возможных исхода. Либо объединённая армия Алеппо справится с нежитью, и мы там нафиг не нужны. Результат для всех будет одинаковым — победа за бесплатно.

— А второй вариант?

— Всё пойдёт очень и очень плохо. Настолько, что ни о какой битве не будет идти и речи. Это будет уничтожение. И вот тут мы хотя бы сможем немного прикрыть отступающих. Мои люди уже готовят ловушки и барьеры на пути от Каменной Горы до гряды.

Я тоже не сидел сложа руки. Пока Алеппо готовило оборону лагеря, моя строительная бригада из особняка делала то же самое, но с другой стороны. Также люди Чарли готовили заслон, как умели. Может и не пригодится, но хуже не будет.

Вариант, где битва будет на грани, я не рассматривал. Вряд ли случится такая ситуация, что победитель не ясен до самого конца, и вот наши жалкие полторы сотни вольников переломят ход боя. Разумеется, если такое вдруг случится, мы будем рядом и подойдём на помощь.

Но проблема в Борроузе. Его статус, влияние, связи в городе, его армия верных паладинов и священников. Это не тот противник, которому я сейчас мог противостоять. Это его партия, которая происходит на его территории и по его правилам.

Если он решил победить нежить, он это сделает. Если он решил уничтожить Алеппо, я смогу лишь сломать филактерию, и будь что будет.

В итоге Зик и Мрак согласились встать лагерем вместе со мной за горой. Причём Мрак рвался биться вместе со всеми, а Зик вообще вернулся бы в Алеппо. Получилось что-то среднее — ни вашим, ни нашим.

Лагерь разбили чуть в стороне, чтобы было видно и битву, и была возможность оперативно отступить.

Вопрос был в том, как будет действовать Борроуз. Попытается вытаскивать нежить относительно небольшими группами или потянет сразу всех.

Ответом стала золотая вспышка на севере, которая разгорелась под утро. Сияло так, что скорее всего из Алеппо было видно. И что-то мне подсказывает, что нежить такое зарево не пропустит. Уже на этом моменте стало понятно, что что-то пошло не так.

Зик с Марком молча кивнули мне, понимая ситуацию. Я поднял лагерь и велел всем быть максимально готовыми к любому раскладу. Сам же я направился к горе, зашёл по запасной тропе примерно до середины высоты.

Тут не было оборудованных позиций, слишком высоко для прицельного огня. Защитники оставались внизу, так что у меня был отличный обзор на всё поле боя. Борроуз уже парил над лагерем на своих золотых крыльях.

И оказалось, что мы с ним были примерно на одном уровне по высоте. Я уже видел подступающую нежить. Горизонт почернел и начал шевелиться. Это выглядело немного жутко. И с каждой секундой становилось страшнее. Сколько всякого дерьма повидал в Логосе, но страх никуда не делся. Да, я научился с ним бороться, подавлять, действовать так, чтобы он вообще не мешал. Но сам страх всегда был при мне.

Я вдохнул, выдохнул, взял себя в руки и успокоился. Я уже достаточно крепко стою на ногах. Выберусь из любой передряги. Всё под контролем.

Оставалось внести свой главный вклад в эту битву. Я достал из кармана свёрток и чуть-чуть размотал печать. Борроуз это почувствовал сразу. Обернулся и посмотрел ровно на меня. Я видел отсюда, как его глаза сияют золотом, но никаких эмоций прочитать не сумел.

Я стоял во весь рост, не таясь. Достал филактерию, показал её Борроузу. Затем замотал кристалл обратно в ткань и убрал в карман. Кивнул на подступающую нежить.

Борроуз молчал и смотрел на меня. После чего просто кивнул в ответ и отвернулся.

Ставки сделаны. Я его предупредил. Дальше ход за нашим героем-защитником.

Внезапно моего разума коснулось что-то мягкое. Еле ощутимо.

— Ментальный контакт, — произнёс Четверг. — Неагрессивный. Исходит от золотого петуха.

— Принимай. Максимум сосредоточенности.

Я позволил ментальной энергии коснуться сознания. Тут же появилось ощущение, будто я нахожусь в комнате с кем-то ещё.

— И чего ты надеешься этим добиться? — голос Борроуза прозвучал в голове. — Ну уничтожишь ты филактерию, и что дальше? Это меня не убьёт. Да, моей душе некуда будет вернуться, но я просто создам себе новую.

— Если успеешь. Если я не грохну тебя раньше, например.

— Ну… Попытаться ты можешь. Только вот ты слаб как спирит. И я на голову сильнее тебя как маг. Тебе не кажется, что ты слишком низко ползаешь, чтобы бросать мне вызов?

Мне не нравился тон, которым Борроуз разговаривал. Куда же делось это «представь, что я вовсе не плохой парень»?

И в этот момент я увидел, как золотые перья с его крыльев начали осыпаться, а под ними стали видны призрачные перепонки, созданные с помощью некротического эйба. Приглядевшись, я понял, что и сама энергоструктура паладина наполняется этой заразой.

А затем он сделал свой ход. Я это понял по множеству выкриков внизу. Глянул на лагерь, и в груди всё ухнуло. Божественный эйб исчез. Весь. Полностью. Щиты, купола, завесы, артефакты — всё это в один миг перестало работать.

Две тысячи растерянных бойцов трясли булавы и щиты, пытаясь выбить из них хоть одну золотую искру. А к лагерю уже подступала орда нежити. И было её тут ничуть не меньше, чем нападало на стену.

— Вот вообще нихрена не удивлен, — произнес я.

Борроуз медленно развернулся и посмотрел на меня. Его глаза теперь источали ровное голубое могильное сияние. Он навёл на меня посох и выпустил заклинание.