Сначала я решил, что старый деревянный сарай без окон стоит на вершине горы. Пятачок буквально десять квадратов. Но стоило подойти к краю, и я понял, что мы парим в невесомости на покрытом мхом и мелким кустарником куске скалы. А до земли тут не меньше сотни метров.

— Гравитационная аномалия, — произнёс я.

Попрыгал немного и понял, что на нас она тоже распространяется, но в меньшей степени. В небо не улетаю, но метра на два спокойно могу подняться.

— И что будем делать? — спросил Курама.

— Сейчас скажу.

Я размотал Риис и примерился к куску скалы, парящему под нами. В бою с Борроузом цепь словно бы увеличилась. И сейчас я намеревался проверить, так ли это на самом деле. Пустил по металлу большую порцию энергии, вошёл в резонанс и заговорил с оружием.

И как только Риис «откликнулся», я метнул кинжал, одновременно транслируя своё желание. Недолёт. Вторая попытка была уже куда ближе. На третью произошло что-то странное.

Цепь моментально стала вдвое длиннее, словно бы каждое звено разделилось. А энергия в оружии упала на порядок. Прожорливая штука.

Но результат был, а это главное. Риис воткнулся в камень и прочно в нём засел. Я начал тянуть глыбу на себя. И несмотря на гравитационную аномалию, ощущение было ровно таким, каким и должно быть. Словно я тащу несколько тонн камня. Но в отсутствии трения дело оказалось не таким уж трудным.

— Фактическое количество звеньев не изменилось, — произнёс Четверг. — Они даже не стали длиннее.

— Откуда тогда взялось десять метров цепи?

— Похоже на оптическую иллюзию, если честно. Оружие будто нарушает собственные пределы, повинуясь твоему приказу.

— Знаешь, мне сойдёт и такое объяснение, главное, что работает.

Вдвоём с Курамой мы подтянули остров поближе. Четверг просчитал и нарисовал схему, как нам по парящим обломкам спуститься на землю. Я спрыгнул первым, и от приземления камень под ногами зашатался и поплыл в сторону.

Следом изящно сиганул Суббота. Шучу. Шипогрив в прыжке так нелепо размахивал лапами с непривычки, а в глазах плескался чистый ужас. Но приземлился нормально и тут же приник брюхом к камню. К краю он теперь буквально подползал.

С горем пополам, но мы всё же продолжили спускаться, выбирая наиболее большие куски. Так добрались до самого большого парящего обломка с озером посередине. Вода там поднималась небольшими фонтанчиками, кружилась в воздухе и затем медленно опадала обратно.

Я подошёл к краю, принюхался, зачерпнул немного, попробовал на язык, затем сделал небольшой глоток.

— Чисто, — сообщил Четверг.

— Странно.

Водопой есть, монстров нет. Неужели на этих осколках совсем не осталось жизни? Мы уже чисто статистически должны были на кого-то нарваться.

За спиной раздался рев, я обернулся, вскидывая оружие. И увидел, как Суббота, покрытый багряной аурой, просто болтается в воздухе. Его мотает из стороны в сторону, а он словно пытается что-то укусить.

И тут я заметил кровь. Она текла из-под когтей шипогрива, мелкие капли собирались прямо в воздухе там, где мгновение назад были алые шипы пса.

И в этот момент тварь сбросила маскировку. Четырёхлапая, мышцы буграми перекатываются под шкурой, морда квадратная с мощными челюстями, способными дробить камни. Суббота сидел на ней сверху, вцепившись в загривок.

Я бросился на помощь, но был отброшен чем-то вроде кинетического удара. Пёс тоже отлетел в сторону, но зацепился лапами за побеги, остановившись на самом краю острова.

Алая молния влетела в полупрозрачный барьер, возникший перед мордой монстра. Не нанесла твари никакого урона, но хотя бы ослепила на мгновение. Этого было достаточно, чтобы сократить дистанцию и атаковать тесаком. К моему удивлению, металл просто отскочил от шкуры. Твёрдый, зараза, хотя с виду не скажешь.

Монстр попёр на меня, пришлось уходить в сторону, чтобы не попасть под мощные челюсти. Одним рывком я повторил манёвр Субботы и перемахнул через чудище, запрыгнув тому на спину.

Перехватил тесак двумя руками и вонзил твари в шею. Пробил, но лезвие вошло в плоть лишь краешком. Прыжок, сальто через голову, и пяткой со всей силы бью в гарду, загоняя лезвие ещё глубже. Тварь взревела, затряслась всем телом, сбрасывая меня на землю.

Шкура пошла пятнами, сквозь которые можно было разглядеть то землю, то внутренности твари. Какая-то корявая мимикрия.

Монстр успел развернуться в мою сторону, перед его мордой начала уплотняться энергия. Мы ударили одновременно. Его кинетическая волна против моей кинетической волны. В центре между нами раздался хлопок от столкновения двух энергий, верхний слой почвы и камня разметало во все стороны с острова, от небольшого озера осталась лишь лужа.

Меня отбросило за край, но я успел метнуть Риис, зацепиться и пустить энергию в цепь. Рывком дернуло вверх, так что залетел я по широкой дуге. Впечатался с двух ног в морду твари. Но у неё центр тяжести ниже, да и сама по себе она куда массивней, не сдвинуть.

Я был абсолютно уверен, что тесак перебил монстру шейные позвонки, но его этот факт явно не волновал.

И в этот миг на зверя опустилась сверху гигантская призрачная рука, состоящая из голубоватой энергии. Опустилась, сграбастала и начала давить. Монстр взвыл, заревел, но сделать ничего не мог. Послышался хруст ломаемых костей, а через несколько секунд рука исчезла. На землю рухнула изуродованная туша, больше не подающая признаков жизни.

Я глянул вверх. На соседнем парящем обломке стоял Курама, и его ладонь продолжала светиться той же голубоватой энергией. Впрочем, сияние довольно быстро прошло.

Лис спрыгнул вниз, удачно приземлился, выпрямился и отряхнул руки, разглядывая тушу.

— Живучая тварь, — кивнул он. — До последнего не хотел использовать Демоническую Длань. Если что, это была последняя такая заготовка. У меня больше нет демонического пергамента для еще одного договора.

Я заметил, что Курама до сих пор растирает правую ладонь, словно она у него невыносимо болела. Перчатка хорошо экранировала, так что я не мог разглядеть, что с ним творится в энергетическом спектре.

— Всё нормально? — спросил я.

— Да, через пару дней само пройдёт. Что за тварь?

— Впервые вижу. Три активных способности: маскировка, кинетический удар и энергетический барьер.

— Универсальный наборчик. Атака, защита и скрытность.

— Угу. На случайную комбинацию не похоже. Причём я до последнего его не заметил. Даже следов у водопоя нет. Замёл.

— Думаешь, его кто-то создал таким?

— Да. Скорее всего эволюция. Выживает самый приспособленный, а этот приспособился явно лучше всех.

Мы пополнили запасы воды, напились сами, после чего я забрал с твари весь эйб. Четверг настоял на том, чтобы десять единиц ушли в колбу. В особняке он сможет вычленить и очистить способности. Возможно.

Волна и барьер меня не волновали, а вот мимикрия выглядит интересно. По крайней мере в статичном положении она работала превосходно.

Почти две сотни единиц эйба удалось извлечь после очистки. Жирная тварь. Неприятный факт: чем сильнее монстр, тем меньше эйба в процентном соотношении получается добыть. Чем больше у врага эйб-способностей, тем грязнее кодировка, тем выше потери при очистке.

— Тебе нужно усилить оружие, — произнёс Курама. — Пока что оно эффективней в качестве дубины, нежели меча.

— Мне всё усилить нужно. Где только столько эйба взять?

Вскоре мы добрались до земли. Судя по местности, тут не так давно произошло извержение вулкана. Земля под ногами была буквально чёрная, вперемешку с острыми камнями. Не обсидиан, просто камень, но подошву проткнуть так и норовит при каждом шаге.

— Куда дальше? — спросил Курама.

Я огляделся. Характерным отличием второго слоя были искры, которые зажигались и гасли прямо в воздухе. Само пространство тут было наполнено энергией, но я так и не смог определить её источник. То ли земля напитана эйбом, то ли облака. А может и воздух сам по себе.

Сейчас вокруг нас не было искр, что означало относительно безопасную местность. Сильные твари тянутся к дармовой энергии. К сожалению, то же самое верно и для пространственных проколов.

— Туда, — указал я направление.

Там вдалеке виднелся шпиль одинокой горы. Не высокий, но крайне острый. И его было отчётливо видно в ореоле сверкающих искр. К сожалению, никаких пространственных искажений я не видел, так что мы двигались туда, где они просто могли оказаться.

Темнело тут быстро, практически моментально, поэтому до горы мы не дошли. На ночь пришлось прятаться буквально в каком-то овраге с откосом над головами. Я залил вокруг всё кровью той твари с парящего острова, Курама начертил ограждающий барьер.

А затем хлынул странный дождь, который смыл к чертям и кровь, и магические руны. Но так даже лучше. Дождь прибьёт запах к земле, огонь мы не разжигали, так что заметить нас было невозможно.

Укрылись змеиными шкурами, да так и легли спать. И всё равно сон был нервным, рваным. Где-то на самом краю усиленного слуха мне постоянно что-то мерещилось. То ли шорохи, то ли стук, словно кто-то бросался камнями. Но из-за непрерывно барабанящего дождя я так и не смог понять, был ли звук на самом деле или мне просто казалось.

Наутро проснулся с затекшей шеей, ломотой в спине, злым и ни разу не выспавшимся. Отсутствие кофе возводило паршивое состояние в абсолют.

Но двигаться надо было. Со слов Курамы, чтобы правильно «умереть», никто не должен знать место и время твоей гибели. Иначе оно же станет местом и временем рождения нового Рейна. И если к этой информации добавить пару капель крови, то меня вновь смогут отследить.

Так что пришлось тащиться дальше в сторону третьего слоя. Продвигались крайне медленно, потому что местность была мне абсолютно непонятной. Я не видел никаких признаков жизни. И это было странно. Причём я даже не знаю, что пугало меня больше: что я не видел местных обитателей, или что их здесь действительно нет.

Шли короткими переходами, останавливались, я долго вглядывался в равнину, пытаясь уловить хоть какое-то движение или эманации эйба. Ничего. Как ни странно, но главным ориентиром для меня стал Суббота.

Этот зверь внюхивался так, что чуть ли не мордой в землю закапывался. Я решил, что пока он спокоен, можно идти.

Так мы подошли вплотную к горе, остановившись на границе, где начинался подъем. Гора мне тоже не нравилась. Да, мне всё тут не нравилось, но гора особенно. Сплошной камень, причём слоями внахлест. Никакой почвы.

Ощущение, будто бы эту гору взяли как отдельный объект и просто поставили тут сверху. Странное место. Но это единственная возвышенность в округе, с которой можно было осмотреться.

— Так, — остановил я Кураму. — Ты стой тут и прикрывай, если что.

— От чего прикрывать-то?

— От чего угодно. Вообще от чего угодно. Мне не нравится эта гора.

— Тебе вообще ничего не нравится.

— Выбьешь это на моём надгробии. Если сможешь выбраться без меня.

— Готов прикрывать от чего угодно.

Я ступил на каменистую поверхность и ощутил, как та крошится и продавливается под моим весом. Постоял, посмотрел, но ничего необычного не произошло.

Пошёл дальше, с каждым шагом всё увереннее. Над головой загорались и гасли алые искры, иногда по облакам пробегали целые всполохи. Но всё это происходило без всякого звука, отчего казалось, что я нахожусь внутри немого фильма, и это всё не по-настоящему.

— Может, и впрямь перебздел, — произнёс Четверг. — О, смотри, накаркал. Прикинь, я настолько божественен, что у меня даже глупые поверья работают.

— Напомни тебе речевые фильтры обновить, — мысленно ответил я, готовясь к бою.

Камень у самого шпиля сначала зашевелился, вздыбился, а затем стремительно покатился в мою сторону. Словно бы что-то двигалось под землёй. Внезапно рядом заскулил Суббота. И вот это стало совсем неожиданностью. До этого дня Суббота готов был броситься в бой с кем угодно, хоть с монстром, хоть с драконом. Я впервые видел, чтобы он чего-то боялся.

— Суббота, назад! — скомандовал я.

Что бы к нам ни приближалось, я не хотел рисковать шипогривом. При этом прекрасно понимал, что пёс слишком гордый, и сам ни за что не отступит. Даже после команды он отскочил назад и продолжил пятиться, но не побежал со всех лап.

Я же наоборот бросился вперёд и в сторону, разрывая дистанцию с Субботой, а заодно беря фокус на себя.

Подземное существо также изменило курс. Странное движение: для червя слишком мелкий, да и неподходящая для них местность. А ещё монстр двигался так, что за ним не оставалось и следа. Он не прогрызался сквозь камень, а словно бы двигался как под одеялом.

Я приготовился к атаке, но в пяти метрах холм просто исчез, и всё замерло. Исчез или… нырнул глубже?

На чудовищной смеси интуиции и реакции я сделал прыжок в сторону. Из того места, где я только что стоял, вверх ударило несколько каменных копий. Остриё с иголку, но чем выше они вылетали, тем толще становились у основания.

Я только оттолкнулся от одной из этих колонн, как в том месте выстрелили новые копья, а из них ещё одни поменьше. Меня подбрасывало в воздух, я скакал от одной каменной колонны к другой и дальше вверх. А те продолжали расширяться множеством кольев, вылетающих из разных мест в абсолютно хаотических направлениях.

Да, в основном каменные шипы били в меня, но большая их часть расходилась в разные стороны. Колонны тем временем уже выросли на десятки метров и сверху начали переплетаться сотнями горизонтальных шипов. Скрежет и грохот камня раздавался повсюду, закладывая уши.

Я понял, что вот-вот окажусь запертым в каменной клетке. Словно уродливые руки вырвались из камня, чтобы сдавить меня, как мелкое насекомое. И когда над головой сомкнулся шипастый купол, я использовал скачок, выходя за его пределы.

Отлетел в сторону и приземлился на ноги, заскользил вниз, оставляя в хрупком камне глубокие борозды. Вся эта монструозная конструкция накренилась и полетела следом, намереваясь придавить меня.

Отскочил, разминувшись в считаных метрах. Каменные колья же не рухнули, а словно провалились в поверхность, как в воду. Тут же из-под земли начали вырываться новые колья. В этот раз они выстреливали под углами, пытаясь насадить меня. Пришлось уходить рывками, петляя из стороны в сторону.

Я уже видел, как Курама чертит в воздухе магическую печать, рядом с ним бегал Суббота, постоянно лая в сторону горы.

— Не надо, — крикнул я Кураме. — Нельзя атаковать.

На последнем издыхании я коротким скачком ушёл в небо, выстрелил Риисом в землю и притянулся. Плащ затрещал, когда сразу несколько каменных игл пробили ткань.

Но тем не менее я наконец ступил на обычную землю, развернулся, каменный шип выстрелил и замер в считаных сантиметрах от моего лица. И лишь когда он начал медленно втягиваться обратно, я позволил себе выдохнуть.

Из шипов передо мной сложился целый утёс, затем на него медленно взошло существо, отдалённо напоминающее каменного льва с гривой из мелких кольев. Существо остановилось на краю и посмотрело на меня тёмными провалами каменных глазниц.

— Не шевелись, — прошептал я.

— Что это такое? — так же шёпотом спросил Курама.

— Стихийный дух. Камня. Он разумен и очень зол, потому что мы буквально ему по хвосту прошлись.

— Ты прошелся, я рядом стоял, — Курама медленно бочком начал отодвигаться от меня подальше.

Самое обидное, что Суббота тоже. Я же не знал, как общаться со стихийными духами, это Роджер умеет. Может, ещё Коричка, но точно не я. Поэтому сделал единственное, что пришло мне в голову.

Сложил ладони возле груди. Универсальный знак мира странников. На всякий случай ещё и коротко поклонился.

Лев смотрел на меня пять секунд, и это были самые долгие секунды в моей жизни. То, что мы находились на земле, ничего не значило. Я не сомневался, что вся гора — это и есть стихийный дух. И ничего не помешает ему передвинуть гору в любое другое место.

Но вместо этого утёс начал медленно опадать, лев развернулся и побрёл обратно к шпилю, постепенно погружаясь всё глубже в камень, пока вовсе не растворился в нём.

И лишь в этот момент я позволил себе облегчённо выдохнуть и выпрямиться.

— Пронесло, — прошептал я и посмотрел на свои руки. Дрожали. — Что ж, плохая новость в том, что осмотреться нам не дадут.

— Дай угадаю, хорошая в том, что мы до сих пор живы?

— Нет, это очевидная. Хорошая, что мы выяснили, кто на этой равнине главный альфач.

— И что это нам даёт?

— Безопасный ночлег. Огибаем гору и разбиваем лагерь прямо под ней. Прямо под открытым небом. Нас никто здесь не тронет. Главное, смотреть, куда наступать.

— Етить у вас тут весело в глубине, — покачал головой Курама. — Можно я домой пошел, ну вас нахрен.

— А вдруг я бешеный и меня ликвидировать надо будет?

— Шутишь? Давай сам как-нибудь поднапрягись. Очевидно, моя помощь тут не требуется.

* * *

Полуостров нежити многие иногда называли Глоткой, хотя никто не понимал, откуда пошло такое название. Но когда оказалось, что в самом центре находится огромный колодец в глубину, так ещё и расположенный в недрах земли, название быстро вспомнили.

Теперь оно казалось настолько очевидным и как нельзя более подходящим, что слово буквально ворвалось в обиход.

Битва под Глоткой, как стали называть недавний поход, принесла много перемен. Нежить разбили, это правда. Почти подчистую. Но защитники Алеппо потеряли ещё больше. Живыми в город вернулась лишь треть, хотя многие из них осели где-то по пути.

По городу ходили слухи, что за стеной внезапно появился боевой лагерь, взявшийся неизвестно откуда. И по неведомым причинам часть наёмников осталась именно в нём. Разумеется, никто в городе в такую чушь не верил, кроме родни пропавших бойцов. Они хватались за волшебный лагерь, как за спасительную соломинку. Надеялись, что именно там найдётся их брат, отец, муж, сын…

Но проблема была в другом. Чаще всего пропавшие бойцы возвращались, только в окружении другой нежити. Да, мертвяков разбили, но вместо них встали новые. И даже не это было главной проблемой.

Выжившие рассказали, что случилось в Лагере-под-Горой. Про дракона, про провал в Бездну, про тот ад, что там творился. Дракона вроде как победили какие-то неизвестные спириты. И хотя никто этого не видел, сам дракон также не появлялся.

Зато все точно видели сотни глубинных тварей, что лезли из Глотки. И сейчас, спустя несколько дней, все жители Алеппо могли разглядеть их своими глазами. Правда, твари тоже стали нежитью.

Дохляки оккупировали Глотку и теперь могли непрерывно пополнять свои ряды за счёт монстров, что лезли из глубины чуть ли не каждую неделю. Стену некому защищать, так что сейчас на ней выстроилась шеренга мертвяков от края до края. И они стоят на ней, словно несут вечный дозор. Только вот смотрят все как один в сторону Алеппо.

Руководство города прекрасно понимало своё положение. Церковь потеряла веру, город потерял бойцов, нежить с каждым днём становилась всё сильнее. Были отправлены запросы помощи во все соседние города и в саму столицу Королевства. Только вот ответ был до смешного простым:

«Держитесь».

У Королевства сейчас своих проблем по горло, потому что церковь Форсайта воюет с некоторыми домами внутри Королевства, и уже начались стычки на границе с Республикой. Все силы приведены в максимальную боевую готовность, так что маленькая кучка нежити на краю карты никого особо не волновала.

Что там говорить, в высоких кабинетах не у всех были карты такого размера, чтобы в них влезло захолустье под названием Алеппо.

Поэтому у мэра города не оставалось иного выбора, кроме как держаться. Стоит открыть ворота и попытаться вывести население, как люди тотчас станут лёгкой добычей, прецедент уже был. Единственное, что спасало, это какие-никакие стены.

Мобилизовали всех, кто способен держать оружие, город был готов как к осаде, так и к кровопролитной битве. Но все понимали, что спасти их может лишь чудо.

Единственный, кто чуда не ждал, так это пожилой бывший старший администратор городской управы Алеппо, а ныне главный управляющий центра оздоровления спиритов, как он сам называл особняк. Название ему совсем не нравилось, но другого Дейв Карли ещё не придумал, хотя очень старался. Ведь название — половина успеха.

— Вызывали, господин Борроуз? — замялся Дейв перед входом в роскошный белый шатёр, украшенный символикой церкви Апола.

— Заходи, — раздался голос.

Пара восставших паладинов рыкнули на Дейва, отчего у старика подогнулись колени, но затем всё же нежить расступилась, освобождая проход.

Дейв вошёл внутрь и посреди роскошного убранства увидел широкий стол, за которым сидел сам командующий Борроуз. Сейчас он был в человеческом обличье, но старик уже знал о его истинной сути.

— Твоё лицо кажется мне знакомым, — задумчиво произнёс Борроуз.

— Дейв Карли, господин, — поклонился управляющий. — Раньше я работал в городской управе, мы несколько раз встречались при реконструкции форта. Я согласовывал выделение бюджетных средств и отвечал за рабочих.

— Хм, вот оно как. Я требовал переговоров с главным в особняке. Это ты?

— Да, господин. Был ещё один человек по имени Джордж, но он застрял в Алеппо, так что в отсутствии господина Рейна я являюсь управляющим.

— Замечательно, Карли. Ответь мне на один вопрос. Ты хочешь жить?

Дейв поёжился, потому что от этих слов в палатке стало нестерпимо холодно. И это было не просто выражение, воздух буквально начал промерзать. Старик покосился на Борроуза, и ему показалось, что он смотрит в глаза собственной смерти. Дейв моментально склонился в ещё более глубоком поклоне, насколько позволяла спина в его-то возрасте.

— Да, господин. Разумеется, господин.

— Отлично. У меня к тебе деловое предложение. От одного управляющего другому. Клянусь именем Апола и своим собственным, что при любом исходе мои подопечные и я тебя не тронут. Ни тебя, ни тех людей, на которых ты укажешь.

— Это щедрое предложение, господин. Чего вы желаете за такую щедрость?

— Ты поможешь мне с одним делом. Твой предыдущий хозяин Рейн кое-что у меня украл. И мне очень нужно это вернуть. Думаю, не нужно объяснять, что сам Рейн при этом пополнит ряды моей армии.

— А особняк? — облизнул губы Дейв.

— Он мне не интересен. Делай с ним, что хочешь. Ну так как, ты согласен заключить сделку?

— Да, господин. Разумеется, — в голосе Дейва прозвучала неподдельная радость.

— Замечательно. Встань нормально, Карли. Я тебе не хозяин, теперь мы с тобой партнёры. Равные.

Сам Борроуз тоже встал, Дейв выпрямился и посмотрел командующему в глаза. Никакой смертью от того вовсе не веяло. Скорее всего старику просто показалось с перепугу. Перед ним был всё тот же паладин Апола, что и годы назад.

Правда, когда они пожали руки, скрепляя договор, Дейву показалось, что его ладонь немеет. Но, возможно, это просто возраст.

— Итак, Рейн сейчас скрывается в глубине. У нас два возможных исхода. Либо он там и умрёт…

— Кхм… Простите, что прерываю, гос… Командующий. Но я владею достоверной информацией от приближенных Рейна. Он является опытным дайвером, раньше был странником. Шансы, что он погибнет в глубине, ничтожно малы.

— Прекрасно, Карли, просто прекрасно, — широко улыбнулся Борроуз. — Наше сотрудничество уже приносит свои плоды. Я рад, что не ошибся в тебе. Тогда мы ждём, когда он появится на поверхности. И я не исключаю того, что он сможет каким-то образом проникнуть в особняк, несмотря на плотное окружение. И тут-то мне и понадобится твоя помощь, Карли.

— При всём уважении, командующий… — Дейв снова облизнул губы, тщательно подбирая каждое слово. — У Рейна в особняке есть собственный древний портал.

— Уничтожь.

— Не могу. Он находится в подвальных помещениях. Если я попытаюсь туда проникнуть, то скорее всего просто умру. Там древние защитные технологии. Туда не могут войти даже приближенные Рейна. И если Рейн вернётся в особняк и увидит, что что-то не так, он может просто сбежать. На другой конец континента или обратно в глубину. Портал точно такое позволяет.

— Так… Что ты предлагаешь?

— Особняк в осаде. Он будет спокоен, если увидит, что оборона держится, а люди в целости. Тогда ему будет что терять. Я смогу подготовить команду захвата, усыпить его бдительность и… если не схватить Рейна, то не пустить его к порталу точно.

— Звучит просто прекрасно, Карли. Что тебе для этого нужно?

— Ресурсы. Мне нужен прямой и безопасный проход в Алеппо и обратно. Тогда я смогу взять с собой верных людей, артефакты, эйб. Я подготовлю всё в лучшем виде.

— Хорошо. У тебя будет проход. Сколько людей уйдёт из особняка, столько же должно будет вернуться. В остальном… Тащи всё, что захочешь. Если в Алеппо возникнут трудности, просто скажи. Думаю, мы легко их решим.

— Благодарю, командующий, — вновь поклонился Дейв. — Если на этом всё, я готов приступать немедленно.

— Можешь идти, Карли. И помни: пока ты выполняешь свою часть уговора, никто тебя не тронет. Ты можешь спокойно ходить, где тебе захочется. Но всё же постарайся не подходить к моим солдатам слишком близко. У них… Своеобразные рефлексы. А в остальном все земли от Алеппо до Бескрайнего Моря в твоем распоряжении.

Дейв ещё раз поблагодарил, поклонился и вышел из шатра. Борроуз задумчиво побарабанил пальцами по столу, как из глубины шатра раздался недовольный голос:

— Не стоит обещать то, чего не сможешь исполнить.

— Я сказал, что мне не нужен особняк. И что никто из моих подчинённых его не тронет. Про верховного паладина Эбола речи не было, Маркус.

— Гнилой до глубины души, как и все отродья Морты, — сплюнул паладин.

— Не переживай. У нас идеальный союз. Тебе нужны реликвии и Рейн, мне нужна филактерия и сильные воины в армию. Этот старик играет на руку нам обоим.

— Я могу забрать реликвии прямо сейчас. Я чую их даже отсюда.

— Мы оба знаем, чем являются реликвии на самом деле, Маркус. Запретный плод. И мы оба знаем, что в руках Рейна они каким-то образом становятся сильнее. Чем дольше старик будет их использовать, тем мощнее они станут. Ты вернёшь своему богу не просто реликвии, ты станешь тем, кто возведёт церковь Эбола на новый уровень. Возможно, даже возвысишь его над остальными из Семерых.

— В чём тут твой интерес, я не понимаю. Ты же тоже служишь Морте, какой ей прок в усилении Эбола?

— Мой господин не враг твоему. Да, у него были договоренности с богиней Мортой, но они уже давно завершились. Сейчас он сам по себе. И у него свои цели, которые никак не пересекаются с интересами Эбола. И чем больше этот старик притащит спиритов в особняк, тем сильнее станет мое пополнение. Все в плюсе.

— Видел я твоего господина. И как его уделала пачка разодетых клоунов.

— Ты и сам приложил к этому руку.

— Не люблю нежить, не люблю старых богов, не люблю драконов. А когда это всё вместе, ой-ей… Каюсь, не смог удержаться.

— Слышу довольство в твоём голосе. Не переживай, мой господин быстро восстанавливает силы, пожирая отродья глубины. Главное, не забывай о нашем договоре. Мне нужна филактерия и тело Рейна. Или то, что от него останется. Остальное — твоё.