— Я лучше сзади буду, — сказал Андрей, старательно скрывая небольшой мандраж, закидывая лук за спину и беря под уздцы лошадь. — Лошадь поведу.

Я уверенно шёл вперёд, озираясь по сторонам. Наверно незнание о возможных опасностях делает человека смелее. Однако, перейдя границу Хаоса, я замедлил шаг, пытаясь справиться с нахлынувшими на меня новыми ощущениями. По телу пошла волна не совсем физического холода и все мое существо как будто сжалось от внешнего давления.

Что-то подобное я ощущал, когда прошлым летом с коллегой погружался с аквалангом на Черном море по осени. А главное, и это было самым необычным и пугающим — мысли, которые я ощущал всегда внутри головы, теперь будто плавали вокруг меня и чувствовались моими и не моими одновременно.

Перемена была такой яркой и чувствительной, что я невольно поежился. Вот вы какие, зараженные земли.

«Осторожней!» — мысль прозвучала в голове словно вспышка, когда я подходил к большому, выпирающему из утоптанной дороги корню.

— Осторо… — крикнул было мой рыжий друг как раз в момент, когда я перешагивал через корень. — … жнее! — закончил фразу Андрей, и я оглянулся. Мой друг, следя за моими ногами, не усмотрел за своими, и сам споткнулся о другой торчащий корень, еле устояв на ногах.

— Лучше сам под ноги смотри, — усмехнулся я. — У тебя с головой всё в порядке сейчас, не кружится? А то, как сюда вошли, я её чувствую распухшей и такой же большой, как у слона.

— У какого еще слона? — спросил Андрей, подходя ко мне. — Монстр что-ли какой? Я про таких в «Бестиарии» не читал.

Похоже, и правда связь с остальным миром у них совершенно потеряна. Что-то было еще странное в том, что сейчас произошло, но оно совершенно забылось.

— Потом расскажу, пошли дальше, — сказал я и продолжил движение по дороге, чувствуя, как голова постепенно приходит в норму. — А ты не почувствовал ничего странного, когда мы вошли сюда?

— Неа, — ответил Андрей и колесо подводы вновь предательски заскрипело на весь лес, выдавая всем монстрам наше местоположение, словно выспалось и решило спеть. — Только не по себе тут как-то, мрачно.

Это точно. Деревья, кусты и растущая трава были какими-то другими: гнилыми что ли, порченными, больными. И воздух другой: более разреженный и с ощущением невидимого смога.

— Красота-то какая, — с ироничной ухмылкой пробормотал я, вслушиваясь в звуки леса. Он, как не странно, всё ещё жил обычной жизнью — слышались и стук дятлов, и трели еще каких-то пернатых.

А я Сибирь другой представлял. Мне как-то раньше восточнее Нижнего Новгорода ездить не приходилось, и в моем сознании, хотя я и не раз изучал карту нашей необъятной, Байкал с Уральскими горами были примерно рядом, а дальше за ними сразу начиналась Камчатка.

— Э-э, нет, это не красота, — отозвался Андрей совсем рядом.

Я бросил взгляд назад и прибавил шагу, а то мой конопатый попутчик слишком уж наседал мне на пятки, размахивая своей казачьей шашкой, того и гляди, ненароком зафланкирует моё мягкое место.

— Это зараженные земли начального уровня, — продолжил Андрей. — Если верить книгам, тут высокая вероятность встречи с тварями первого и второго рангов.

— Ты там это, с шашкой поаккуратнее, — бросил я через плечо и снова принялся вглядываться в окружившую нас непривычного вида лесную чащу.

М-да, неспокойно тут у них. Надеюсь, что мое новое тело справится, недаром даже турнир по охоте на оленя выиграл. Я еще раз прислушался к ощущениям в мышцах и с удовлетворением отметил, что силы в них более чем достаточно. Атлетичное тело досталось, заряженное на сражения, хоть это немного успокаивает.

— Хорошо, что солнце еще высоко, — сказал вдруг Андрей, прервав мои размышления. — Твари при солнечном свете слабеют, но некоторые виды проявляют активность и в такое время, особенно, когда голодны.

— Не переживай, Андрюха, — ответил я, прислушиваясь к лесным звукам, — мы со всеми справимся.

Дорога, судя по поднявшемуся над деревьями яркому утреннему солнцу, вела нас ровно на юг. В хорошенько утоптанной пыли кое-где попадались куски асфальта с проросшими сквозь него деревьями и кустами. Обломки сгинувшей цивилизации? Скорее всего.

То и дело мне слышались едва уловимые шорохи то справа, то слева, будто кто-то крупный осторожно ступал по валежнику. Потом вдруг раздался сухой треск ломающейся ветки справа метрах в двадцати. Я резко повернулся, положил руку на рукоять меча и замер, вглядываясь в лес. Никакого движения, тишина.

— Как думаешь, они готовятся на нас напасть? — прошептал Андрей дрожащим голосом за моей спиной. — Читал в «Бестиарии средних тварей», что они могут не сразу нападать, а преследовать и даже выжидать, чтобы выбрать удачный момент.

— Сам себя не запугаешь — никто не запугает, — переиначил я пословицу и дал знак Андрею двигаться дальше. — К страху у меня отношение простое: больше всего на свете нужно бояться бояться. Правда, и на рожон лезть не нужно, осторожность никогда не помешает. Главное, не перепутать одно с другим.

— Бояться бояться? — удивленно протянул Андрей. — Интересная мысль, надо ее обдумать. А то что-то коленки трястись начинают.

Судя по тому, что Андрей с этого момента замолчал, обдумывал он эту мысль основательно. Мы проехали, а точнее прошли, еще с полчаса, дорога всё больше прорастала травой и была менее утоптана. Наверное, сюда уже из охотников мало кто доходил. В телегу пересесть что-ли? А то транспорт почти без нагрузки едет. Или хотя бы Андрей пусть немного отдохнёт, а то устанет еще того и гляди, у него ноги не такие крепкие, а я и с учётом массы доспехов особо не устал.

Только я захотел предложить эту энергосберегающую идею моему другу, как вдруг раздался крик.

— Спаси-и-те-е!

Голос детский, скорее девичий.

Я на миг замер, пытаясь определить источник звука и подал знак Андрею остановиться.

— Что случилось? — спросил Андрей, останавливая подводу. — Тварей услышал?

— По-о-мо-о-ги-и-те-е! — снова раздался ещё более громкий крик, уже ближе. Кричала девчонка, это точно, но услышал я её крик немного странно: словно не снаружи, а где-то внутри головы. Он был объёмный, со всех сторон сразу, и определить, откуда именно он шёл, я никак не мог. Куда бежать на помощь, было совсем непонятно.

— Откуда кричат? — быстро спросил я Андрея.

— Я ничего не слышу, — развел руками приятель.

Да как ты можешь не слышать, когда так орут? Тело само сорвалось с места, уверенным движением выхватывая закинутый за спину лук.

— За мной! — крикнул я Андрею, набирая скорость вперед по дороге. Мой расчет был прост — если раньше я крик не слышал, значит он был точно не сзади и, скорее всего, шёл спереди со стороны дороги.

Через пару минут спринтерского бега я снова услышал вдалеке протяжное «спаси-и-ите». В этот раз звук шёл извне, точно спереди, примерно метров двести от меня, немного правее дороги.

Я перепрыгнул через придорожный бурелом и понесся напрямик на звук, петляя между сосен и елей. Снова раздался крик о помощи, еще громче и отчетливее, совсем рядом.

Я вылетел на небольшую поляну и тут же увидел бегущую мне навстречу девочку лет двенадцати в порванном и испачканном в грязи платье. А за ней, буквально в двадцати шагах, мчались пятеро странных волков и, что удивительно, девчонке каким-то образом удавалось сохранять дистанцию.

Таких волков я никогда раньше не видел: красные, как угли глаза, а шерсть была не серой, а черной и покрывала тело хаотичными островками, будто кто-то ее частично повырезал машинкой. И бежали они странно, словно замедленно, через силу. Какая-то часть моего сознания метнулась к зверям и тут же отскочила обратно, словно ударившись обо что-то твердое и злое, на какое-то мгновение меня дезориентировав. Что это было я пока не понял, да и разбираться было некогда, но «на корочку» записал.

Девочка увидела меня и ее и так большие глаза округлились еще больше. Она из последних сил рванула прямо ко мне, на удивление ловко перепрыгнув через лежащую на земле полусгнившую березу.

А дальше я словно впал в боевой транс и все происходило без участия моего сознания, на рефлексах собственного тела, к которому я ещё не окончательно привык.

Не добежав до волков с полсотни шагов, я сбавил бег, правая рука сама стремительным движением выхватила стрелу из колчана, натянула тетиву и тут же ее отпустила, практически без моего осознанного участия. Стрела ушла вперёд и тут же вонзилась в шею ближайшего волка. У того подкосились передние лапы, он захрипел и по инерции врезался в березу, которую так лихо только что преодолела девчушка.

Моя рука тут же выхватила следующую стрелу, левый глаз закрылся сам, правый прищурился, дуга лука с тихим хрустом согнулась и тут же разогнулась, послав стрелу во второго волка. Стрела пронзила грудь волка точно по центру, когда тот уже летел в прыжке через березовый барьер. Зверь громко заскулил и тут же затих, приземлившись черной бездыханной тушей на землю.

Девчушка уже успела поравняться со мной, явно намереваясь бежать дальше куда глаза глядят. И, судя по всему, они глядели куда-то далеко отсюда — туда, где нас с Андреем может рядом уже не оказаться. Трое оставшихся волков темпа не сбавляли и были уже совсем близко, пора менять оружие.

— Стой! — крикнул я девочке, кидая лук на землю и вырывая из ножен меч. — Спрячься за мной!

Теперь мне удалось лучше разглядеть, что было еще не так с этими волками-мутантами: их движения были явно чуть замедленными, вязкими что ли.

Первый волк прыгнул и я, сделав выпад, выбросил навстречу клинок, а зверь сам напоролся на него грудью. Теплая, липкая, странно пахнущая кровь брызнула мне на лицо и руку. Я выдернул меч и тут же снёс голову следующего боковым ударом. Черная туша ударила меня под колени, чуть не сбив с ног.

А вот последний волк, самый мелкий, неожиданно оказался самым осторожным. Он остановился метрах в трех от нас (по всхлипываниям сзади я понял, что девочка всё же меня послушалась и осталась рядом со мной), издал что-то среднее между воем и шипением и попытался убежать. Попытался потому, что в воздухе что-то просвистело и тут же вонзилось ему в бок, теперь я увидел торчащую стрелу. У волка подкосились задние лапы, и он взвыл ещё громче.

Я обернулся и увидел девчушку, сидевшую на корточках и зажимавшую ладошками уши. А за ней, метрах в пяти — Андрея с закушенной губой, натягивающего лук с очередной стрелой. А дальше звук отпущенной тетивы, свист стрелы и раненый волк, издающий леденящие кровь звуки, теперь окончательно затих.

Я окинул взглядом поляну: ни один зверь уже не двигался. Дело сделано — все пятеро заснули вечным сном. Ни хрена себе, это всё я что ли сделал? Ну почти всё. Даже не верится. И да, я теперь барон, за своим языком надо следить по-особому, чтобы не ударить в грязь лицом в самый неподходящий момент.

Я вытер меч от неестественно тёмной крови о траву, убрал в ножны и присел на корточки, рассматривая девчушку. Ее светлое легкое платье, хоть порванное и испачканное, было хорошего кроя со странными узорами по подолу, а добротные, кожаные туфельки говорили о том, что она явно не из простолюдинок, которых я видел в деревне. Девочка сидела на земле, обхватив колени, и ее тело сотрясали беззвучные рыдания.

Вообще-то, я всегда хорошо чувствовал людей и меня друзья даже называли долбанным телепатом, а порой и мозгоправом, но тут меня накрыло с головой. У меня непроизвольно что-то сжалось внутри, настолько горе девочки мне сильно передалось. Никогда такого раньше не чувствовал, хоть чужих бед я и повидал достаточно.

— Всё хорошо, — сказал я, по максимуму выжимая из обретённого в новом теле баритона дружелюбные и успокаивающие нотки. — Ты в безопасности, можно больше не бояться. Вон дядя Андрей подтвердит.

Девчушка перевела взгляд на Андрея, который так усиленно и с такой дурацкой улыбкой закивал, что она враз перестала трястись и переключилась на негромкие всхлипывания.

— Я барон Павел Владимирович Оболенский, а тебя-то как зовут? — спросил я и тут же у меня в сознании почему-то появился белый цветок с шестью большими лепестками.

— Ли-ля, — выдавила она по слогам, вытирая слезы.

Девочке явно полегчало и тут же ее тяжелое чувство слетело и с меня, словно её ощущения и чувства мне непонятным образом передавались.

— Ну, Лилия, — улыбнулся я. — Ты откуда здесь взялась, в этой забытой всеми глуши?

По ее настороженным глазам я внезапно понял, что я, наверное, жутковато смотрюсь с лицом, испачканном в волчьей, почти черной крови. Я достал платок и тщательно вытер пятна крови с лица, рук и доспехов.

— Мы здесь рядом в Курлаево жили, — тихо сказала Лиля, убирая длинные, немного вьющиеся русые волосы со лба. — С дедулей. И еще люди были: тетя Марина, дядя Степа…

— И где же они теперь? — спросил я.

У девочки снова задрожали губы и я начал догадываться, какой будет ответ.

— Нашли… княжеские… неделю назад… — всхлипнула Лилия и слезы снова потекли из ее глаз. — Дедуля меня в чулане спрятал, сказал ждать, пока тихо не станет… А они… они…

Я перевел взгляд на смурное лицо Андрея, и он чуть кивнул. Получается, что поселение зачистили отряды князя, что-ли? Жёстко у них тут.

— А потом как ты здесь оказалась? — спросил я, когда рыдания чуть поутихли.

— Я долго сидела. А потом есть захотела и вылезла. Всё было тихо, и я к кедрику пошла — он у нас за оградой старого дома рос. Пришла, а там от него только ямка осталась.

— Какой кедрик? — встрепенулся Андрей и присел рядом на корточки, заглядывая Лиле в глаза.

— Он еще малыш был совсем, вот такой, — она показала рукой на уровень бедер. — Дед его нашел ещё в позапрошлом году где-то в лесу, выкопал и перенес к нам. Сказал, что он защищает от зверей дурных. И правда, эти чёрные волки к нашему двору с тех пор больше не подходили.

Андрей резко поднялся и повернулся ко мне:

— Паша, ты понимаешь, что это значит? — он улыбнулся во все тридцать два зуба. — Значит, если тут был один, то можно найти и другой! Тогда можно будет сдать его людям князя за вознаграждение, как и положено по закону. А это, поверь мне, немалая сумма!

В его взгляде читалось столько, что я даже на миг опешил: там был и восторг первооткрывателя, и жадность ученого, и расчет стратега.

— Понимаю, — вполне уверенно кивнул я.

В отличие от своего приятеля я не собирался продавать Кедр за вознаграждение, у меня уже появились немного другие планы по этому поводу. Но ему я скажу об этом чуть позже, а пока пусть радуется и ищет, очень хороший стимул.

Я посмотрел на мертвых волков, и сразу вспомнил, что в них есть что-то ценное, что всплыло в моей голове из воспоминаний бывшего Паши, и что я вычитал в книге накануне нашего ухода из деревни.

— Андрей, забери трофеи, — кивнул я приятелю в сторону волков.

— Да, сейчас, — мой подельник вытащил охотничий нож из-за спины и двинулся к ближайшей туше. — Согласно энциклопедиям, там могут быть ядра первого и второго рангов. Лиля, сейчас будет не очень красиво, не смотри, хорошо?

Девчушка испуганно закивала и тут же отвернулась, плотно закрыв глаза ладонями. Андрей, с непривычной для любителя книг ловкостью, перевернул волка и начал что-то вырезать из его грудной клетки. Я еще какое-то время понаблюдал за ним — нужно было понять, где именно он ищет эти самые трофеи. Затем я сосредоточился на Лиле. По-хорошему, надо бы её отвести в город.

— Слушай, а в княжестве у тебя кто есть? — спросил я у Лилии. — Может остались ещё родные?

Она, не открывая глаз и не убирая ладони, замотала головой.

— И идти тебе не к кому? — уточнил я, уже заранее зная ответ.

— Ваше благородие, возьмите меня с собой, пожалуйста! — Лиля убрала ладони и уставилась на меня своими большими заплаканными глазами. — Я вам буду кашу варить, грядки полоть.

Я вздохнул. Хотя, с другой стороны, от границы мы отошли уже относительно далеко, возвращаться до заставы не хочется, так рискуем не успеть добраться засветло до Дубровки. Придется и правда взять ее с собой, не бросать же здесь. Потом, может, своей семье передам при удобном случае, но это тоже под вопросом.

— Хорошо, возьмём, — кивнул я, помогая девочке подняться. — Мы с дядей Андреем идём в Дубровку. Это наша земля теперь, будем дом строить, землю пахать и волков гонять.

— Спасибо, ваше благородие! — благодарно прошептала она.

Сзади послышались шаги Андрея, и я обернулся. Судя по довольному лицу, у того были хорошие новости.

— Паша, ты не поверишь! Я проверил всех пятерых и в них… — широко улыбаясь, Андрей протянул мне под нос ладонь с какими-то маленькими камешками разного цвета. — Четыре крупицы и одно зерно!

Я протянул руку, и Андрей осторожно пересыпал крохотные камешки на мою ладонь. Четыре — размером с просяное зерно, тусклые, будто покрытые пылью. И один — побольше, размером с зерно пшеницы. Они были теплыми, словно нагреты на солнце.

— Отличная находка, — сказал я, продолжая разглядывать странного вида самоцветы.

Я прекрасно понимал, что это ценная находка, но пока что не осведомлён о её значимости. Андрей же, заметив сомнения в моих глазах, засветился, как фонарь — он получил возможность блеснуть своими энциклопедическими познаниями.

— Это же ядра, Паша! Основа всего! — он ткнул пальцем в самый крупный камешек. — Вот этот, видишь покрупнее? Он серо-коричневый, с прожилками. Это ядро стихии Земли, качества «Зерно». А эти маленькие называются «Крупицы»: одна красная — Огня, одна мутно-зелёная — Жизни. А эти две серебристые более бестолковые, не особо ценятся, никто не знает зачем они.

Я перекатывал камешки в ладони. Земля, Огонь, Жизнь… Стихии я раньше встречал только в гороскопах и книгах фэнтези, а тут они ощущались вполне материально. Осталось только понять, что всё это значит и как их «употреблять».

— Маги могут как-то забирать их силу, — вздохнул Андрей и опустил взгляд. — Они их поглощают, чтобы усилить свой дар или вставляют в оружие и амулеты… Но нам, бездарным, это не светит. Но зато… — он снова оживился и понизил голос, будто делился великой тайной. — Зато их можно выгодно продать! На пограничной заставе, где меняют товары, есть скупщики от томских гильдий. За одно такое «зерно» Земли дадут… ой, да нам на месяц пропитания хватит! А крупицы — это уже более мелкая монета, серебристые так и вовсе как медяки, на мелочевку: гвоздей купить, соль, веревку.

Я сжал кулак, чувствуя твердые грани ядер. Всё в этом мире упиралось в силу и ресурсы. У меня не было дара, но эти волки, похоже, предоставили нам первые значимые ресурсы.

— Значит, проживем на этих твоих ядрах, — сказал я. — Уже не зря сюда приехали.

— Точно не зря, господин барон! — широко улыбнулся Андрей. — Это же только начало. Говорят, где есть твари первого ранга — там могут быть и посильнее… А у них и ядра ценнее.

— Ладно, теоретик, — сказал я, пряча добычу в кожаный кошель, притороченный к поясу. Надо бы сделать для этих ценностей отдельное хранилище, чтобы не вытащить случайно вместе с монетами, которые в моём кошельке хоть и в довольно скромном количестве, но водились. — Пошли проверим, не съели ли еще нашу лошадь и не стащили ли наши богатства из телеги. Надо успеть добраться до Дубровки, пока солнце высоко.