И точно, из кустов слева с противным шипением выкатился выползень. Хитиновые пластины лоснились на свету, а скорпионий хвост изгибался над спиной, будто высматривая цель. Тварь быстро перебирала двумя десятками ног, и этот звук напоминал стук градин по жестяной крыше.

В прошлый раз мы уже выучили, где у этой гадины уязвимые места, сейчас должно быть легче.

— Бейте в бок между пластинами! — крикнул я, заходя с фланга и оценивая дистанцию.

Игорь выстрелил первым. Его стрела с влажным чавканьем вошла точно в щель между пластинами на боку твари, и выползень дёрнулся, издав пронзительный визг. Андрей, не теряя ни секунды, всадил стрелу в основание хвоста, и тот бессильно повис, словно перебитый канат.

— Не стрелять, добиваю! — крикнул я, прыгая вперёд и обрушивая меч на жабью морду.

Клинок рассёк плоть, тварь задёргалась в агонии и затихла, распластавшись на земле. Из раны медленно вытекала тёмная, почти чёрная кровь, впитываясь в серую траву.

— Чисто сработали, — одобрительно кивнул я, вытирая меч и оглядывая своих стрелков. — Игорь, отличный выстрел. Андрей, ты попал в хвост, это серьёзный прогресс.

— Я тренировался! — с гордостью воскликнул Андрей, доставая нож и приближаясь к туше. — Каждый вечер после ужина! У меня уже мозоли на пальцах от тетивы. Сейчас, погодите немного, мы ядро достанем и пластины снимем, на броню пойдут.

Через пару минут мой советник отрезал первую хитиновую пластину, а Игорь извлёк из груди твари голубое зерно.

— Воздушное, — кивнул я, принимая у лучника ядро и убирая его в кошель, — на заставе пригодится.

Как только Андрей с Игорем не без труда содрали с выползня хитиновые пластины, мы двинулись дальше. Верный снова умчался вперёд, и теперь только шелест травы да взметнувшаяся над кустами стайка птиц выдавали его маршрут. Солнце, ещё недавно заливавшее лес бодрым утренним золотом, теперь скрылось за плотной, налившейся свинцом тучей.

Я положил копьё поближе к себе и покосился на Игоря, державшего наготове лук и внимательно смотревшего по сторонам. Андрей правил лошадью и безостановочно что-то едва слышно бормотал, не иначе как повторял про себя главы из бестиария. Ветви раскидистых деревьев на этом участке пути смыкались над головой, образуя живой туннель, в глубине которого клубился непонятно откуда взявшийся серый туман.

— Не нравится мне это, — прошептал Игорь, поправляя нагрудник из хитиновых пластин. — Птицы смолкли.

— И туман этот, — добавил Андрей, вертя головой. — С утра ж не было. Как из-под земли выполз, честное слово. Ваше благородие, может, объедем?

— Тут нет объезда, — отрезал я, вслушиваясь в тишину леса и пытаясь определить, где наш хвостатый разведчик. — Справа деревья стоят слишком часто, дальше овраг, слева бурелом. Приготовьте луки, я пока пешком.

Я спрыгнул с телеги, сжал покрепче древко копья и двинулся вперёд, в самую гущу тумана. Резко появился гнилостный и кислый запах, который с каждым шагом становился всё сильнее. Верный, выскочивший откуда-то слева, подбежал ко мне, припал к земле и глухо зарычал. Шерсть на его загривке встала дыбом, превратив пса в ощетинившийся чёрный шар.

— К бою! — рявкнул я, заслышав характерный хитиновый хруст, и в тот же момент справа от дороги, ломая кусты, появился непривычно крупный выползень.

Вот это габариты! Монстр был вдвое крупнее предыдущего, одно только тело размером с телёнка. Его панцирь отличался багровым отливом, словно хитин налился кровью изнутри, а из-под пластин сочилась мутная, дурно пахнущая слизь. Два десятка ног, увенчанных острыми, как навершия копий, когтями, перебирали с такой скоростью, что сливались в единое, смазанное пятно, а скорпионий хвост с длинным, загнутым жалом описывал над спиной широкие угрожающие круги. Клешни, каждая размером с человеческую голову, клацали в воздухе, а в уродливой жабьей пасти, усеянной мелкими, кривыми зубами, бурлила чёрная пена.

Ну и урод! Иди-ка сюда, сейчас мы тебя разделаем! По телу разлилась обжигающая волна адреналина, а мир вокруг сузился до размеров дороги. Бежала тварюга прямо к нашей лошади.

— Андрей, быстрее вперёд! — заорал я, загораживая животное от твари. — Игорь, стреляй между пластин!

Только вот наша кобыла, почуяв неладное, дико заржала и взвилась на дыбы, задрав кверху оглобли и едва не опрокинув телегу. Андрей вцепился в поводья и резко дёрнул влево, уводя перепуганное животное к левой обочине и пытаясь проскочить вперёд мимо твари, пока она ещё не успела выскочить на дорогу. Выползень резко сменил направление и через кусты бросился наперерез лошади, быстро перебирая лапами и оставляя на земле глубокие, рваные борозды.

Вот же шустрая гадина! Тварь определённо нацелилась на лошадь, видимо посчитав, что мяса на еду в ней гораздо больше, чем во мне. Да, достаточно одного удара хвостом или клешнёй по ноге нашей кобылы, и мы останемся без транспорта посреди леса.

— Барон, сделайте что-нибудь! — завопил Андрей, лупя лошадь хлыстом, но явно не успевая увести её из-под атаки. — Тварь сейчас достанет!

Игорь, наконец, выстрелил. Первая стрела со звоном отскочила от панциря, высекая сноп искр, не причинив вреда. Но я уже был близко, а тварь очень опрометчиво подставила мне свой бок, полностью сосредоточившись на кобыле.

— А ну-ка, получи! — заорал я, с размаху всаживая копьё в сочленение между пластинами на боку твари, затем тут же выдернул.

Наконечник успел войти достаточно глубоко, и выползень, издав оглушительный визг, отвлёкся от лошади и развернулся ко мне, взмахнув хвостом. Жало просвистело в опасной близости от моего лица, и я инстинктивно пригнулся, чувствуя, как воздушная волна от удара холодит кожу.

Тварь, не теряя темпа, бросилась на меня в атаку, щёлкая клешнями и пытаясь схватить меня за ногу или руку. Я отскочил назад, перехватывая копьё и делая новый выпад, целя в морду. Не попал, наконечник скользнул по хитину, оставляя лишь небольшую царапину.

Хорошо, что я не полез в ближний бой с мечом. Против такой туши копьё — самое то: держит дистанцию и позволяет бить в уязвимые места, не подставляясь под клешни.

— Игорь, бей ещё! — скомандовал я, уходя правее, чтобы ещё больше развернуть тварь боком к лучнику.

Игорь, закусив губу, плавно спустил тетиву, и стрела с влажным чавканьем вошла точно в сочленение между пластинами на шее твари, и та, захрипев, дёрнулась, разворачиваясь к новому противнику.

— Да! — заорал Андрей, хватая лук, сообразив, что лошади сейчас ничего не угрожает. — Попал! Так ему!

Я использовал этот момент, чтобы зайти с фланга и ударить копьём ещё раз, целя в брюхо, где хитин был тоньше и где, согласно бестиарию, находился один из нервных узлов. Наконечник вошёл по самое древко, и выползень взревел и забился в агонии, молотя хвостом по земле.

В тварь довольно точно вонзилось стрелы Андрея с Игорем, я ещё сильнее вонзил копьё и через несколько секунд тварь затихла, распластавшись на дороге.

— Ух, ваше благородие! — выдохнул Андрей, дрожащими руками успокаивая лошадь. — Ещё немного, и он бы кобыле ногу отхватил. А вы его копьём прямо под дых, аж перья полетели!

— Да, справились, но было рискованно, — произнёс я, переводя дух и вытирая наконечник копья о мох. — А на земле ещё один копейщик должен быть, чтобы лошадь защитить, а то я едва успел. В следующий раз возьмём Илью с собой для надёжности.

— Правильно, ваше благородие, — воскликнул Андрей, соскакивая с лошади и подходя к монстру. — А это, я так понимаю, выползень второго ранга! Панцирь толще, реакция быстрее, и, судя по цвету хитина, он был на грани линьки, а там уже и третий ранг. Ох, какие пластины! Да тут на три полноценных доспеха хватит!

Пока Андрей, что-то восторженно шептал, ковырялся в туше, извлекая ядро и отковыривая хитиновые пластины, а Игорь собирал стрелы, я прошёлся по краю оврага, вглядываясь в туман, который начал понемногу рассеиваться. Где-то там, в глубине леса, снова ухнуло, и этот звук мне категорически не понравился.

Надо ускоряться. Чем дольше мы торчим на одном месте, тем выше шанс, что на запах крови подтянутся другие твари. Этот выползень тут не один, я чувствую.

— Быстрее заканчивайте, — поторопил я, оборачиваясь к отряду, — и двигаем дальше.

Следующие полчаса пути превратились в изматывающий нервы марш-бросок через оживший кошмар. Лес словно взбесился, порождая всё новые и новые угрозы. Сначала из тумана выскочили двое огарков — чёрных, бугристых жаб с длинными щупальцами вместо языка, которые попытались зайти с флангов и стащить нас с телеги. Одного снял Игорь точным выстрелом в глаз, второго я встретил копьём, пробив твари грудную клетку и пригвоздив её к земле.

Потом, когда мы уже почти выехали на открытую местность, на нас напала стая из пяти тощих волков-мутантов, которые преследовали нас вдоль дороги, выжидая момент. Троих положили стрелами, с двумя остальными разобрались копьями. Верный, получив от меня мысленную команду держаться позади, не лез в драку, а лишь глухо рычал в тылу.

Когда застава наконец показалась впереди, я с облегчением пересчитал добычу. К уже имевшимся ядрам добавилось коричневое зерно и семь крупиц, в том числе зелёная и коричневая.

Андрей, несмотря на усталость, сиял. Только у него успех охоты измерялся не в ядрах, а в хитиновых пластинах.

— Ваше благородие! — воскликнул он, прижимая к груди новую кипу хитиновых пластин. — Это же прорыв! У нас теперь материала даже не на три, а на целых четыре комплекта доспехов! Я смогу одеть в хитин почти всю дружину, вы понимаете?

— Понимаю, — усмехнулся я, поправляя ремень с мечом и проверяя, легко ли клинок выходит из ножен. — Тварей что-то больше стало, в следующую поездку нужно будет усилить охрану.

— А знаете, что я подумал? — спокойно сказал Андрей, вглядываясь в стражников у ворот заставы. — Тварей могло стать больше из-за того, что где-то рядом открылся новый портал. Ну или зона Хаоса расширилась.

— Может быть, — кивнул я, вглядываясь в приближающиеся стены заставы, где на смотровых вышках уже заметили нашу потрёпанную, перепачканную кровью монстров процессию. — Почти приехали, сначала идём к скупщику.

Часовой узнал меня, покачал головой и скомандовал открывать ворота. Мы въехали на заставу и напряжение последних часов отпустило меня, уступая место холодному расчёту. Торговля — это тоже битва, и я собирался выиграть её с максимальной выгодой для Дубровки.

Толстый скупщик, который в прошлый раз пытался сбить цену за «щербатые крупицы», встретил нас настороженно. Его маленькие глазки оглядели нас с ног до головы, и, заметив доспехи Игоря, хозяин лавки замер и уставился на них с таким выражением, будто увидел привидение.

— Это что за броня? — спросил он, подаваясь вперёд и едва не переваливаясь через прилавок. — Никогда такой не видел. Хитин? Откуда у вас столько? Монстра какого завалили, что ли?

— Завалили, — спокойно ответил я, высыпая на прилавок ядра. — И не одного. Давай лучше к делу.

Из лавки скупщика я вышел в приподнятом настроении. Торговля прошла на редкость удачно: я сбыл почти все некрупные ядра, оставив себе по одному каждого цвета для возможных нужд. Но самое главное, зелёные ядра с силой жизни и серо-коричневые с силой земли я не продал ни единого. Наоборот, выменял их у скупщика на другие стихии, и теперь в моём кошеле стало больше на два зерна жизни и одно зерно земли, а также прибавилось четыре зелёные крупицы и пять коричневых.

— Ваше благородие, — сказал Андрей, улыбаясь во весь рот, — а ведь это лучшая сделка за последние две поездки! Мы теперь Кедр на двенадцать дней обеспечили!

— С учётом тех, что у нас уже были, то на три недели, — поправил я, намечая первоочередные покупки.

Игорь, стоявший рядом и сжимавший в руках новенький моток прочной нити для тетивы, одобрительно хмыкнул и улыбнулся. Его хитиновый доспех поблёскивал в лучах солнца, и на парня то и дело бросали заинтересованные взгляды проходившие мимо охотники и торговцы. Один из них, рослый детина с седеющей бородой и глубоким шрамом через всю левую щёку, остановился прямо перед нами, загородив дорогу. Второй, помоложе и пониже ростом, держал под уздцы низкорослую гнедую лошадку, запряжённую в видавшую виды, но вполне крепкую на вид телегу.

— Ваше благородие, — негромко произнёс бородач, кивая на доспех Игоря, — эту одёжку продадите? Лошадь за неё дам.

Я переглянулся с Андреем.

— Ваше благородие, это выгодно, — шепнул мне Андрей с азартом в голосе. — Лошадь нам сейчас нужнее, а доспехи я ещё сделаю, теперь пластин достаточно.

Да, советник дело говорит. И так лошадь планировали покупать, а тут она сама в руки идёт. Только вот поторговаться нужно.

Я подошёл поближе к кобыле, склонил голову набок, поджал губы и принял скептический вид. Животное тут же потянулось ко мне мордой, обнюхивая ладонь. Низкорослая, но довольно крепкая, зубы в порядке, копыта целы. Да, не арабский скакун, конечно, но получше нашей будет. И телега добротная, ось почти не скрипела, когда они двигались нам навстречу.

— Не очень лошадка, конечно, — лениво сказал я, глядя охотнику в глаза, — но в комплекте с телегой могу взять.

Бородач хмыкнул, почесал затылок под засаленной шапкой и, бросив ещё один жадный взгляд на хитиновые пластины доспехов Игоря, махнул рукой.

— Ладно, ваше благородие, пусть будет с телегой, — буркнул он, протягивая мне мозолистую ручищу.

Его напарник недовольно заворчал, но бородач лишь отмахнулся от него, поедая глазами диковинный доспех.

Мы ударили по рукам, и я обернулся к Игорю, который с кислым лицом начал медленно снимать с себя доспехи. Когда хитиновые пластины перешли в руки нового владельца, я заметил, как у парня дрогнули губы, а глаза подозрительно заблестели.

— Молодец, — сказал я, кладя руку на плечо Игоря и чуть сжимая пальцы. — Это был правильный поступок. Ты сейчас не просто доспех отдал, ты о деревне позаботился. А защиту мы тебе новую сделаем, ещё лучше прежней, на коже.

Игорь поднял на меня глаза, шмыгнул носом и расправил плечи. Его лицо, только что бывшее кислым, как прошлогодняя брусника, озарилось улыбкой. Парень кивнул и вытер нос рукавом.

— Я, ваше благородие, помогу Андрею пластины пилить, — сказал он с твёрдостью в голосе. — Чтоб быстрее вышло.

— Вот это правильный настрой, — одобрил я, намечая следующую лавку для визита.

Время на заставе мы провели с толком. В оружейной лавке я приобрёл металлические заготовки для наконечников стрел и наверший копий, а также несколько пил по металлу. Старый кузнечный инструмент из Окунёвки был довольно ржавым, да и пилы никогда не бывают лишними, особенно если из Макурино к нам придёт кузнец.

В лавке тканей, следуя наказу Лены, я взял десяток рулонов добротного полотна на рубахи, сарафаны и прочие нужды, мотки разноцветных ниток, дюжину иголок, два напёрстка и пуговицы разного размера. Не забыл и про ленты для Оли с Лилей, как Лена просила, и взял целых три штуки: красную, голубую и зелёную.

В продуктовой лавке я пополнил запасы соли, купил пряности и сахар. Сахар я взял с прицелом на будущее, и думал я не только о варенье, Гаврила с Андреем уже не раз спорили про пресловутый торт, и если у нас будет свой мёд и ягоды, то со временем можно будет устроить настоящий праздничный стол для всей деревни.

Сахар вызвал у Игоря настоящий культурный шок: парень никогда его не видел и долго крутил кусок в руках, нюхал и даже лизнул, за что получил от Андрея тираду о том, что «сахар — это не лакомство для баловства, а стратегический продукт для выпечки и варенья».

— Варенья? — переспросил Игорь, хлопая глазами. — Это что такое?

— Это когда ягоды варят с сахаром, — наставительно пояснил мой рыжий советник, задрав нос. — Получается такое густое сладкое, пальчики оближешь. И хранится такое долго, зимой будем чай с ним пить.

Игорь на мгновение завис, а потом его лицо озарилось такой сияющей улыбкой, что даже хмурый продавец за прилавком ухмыльнулся.

Перед самым отъездом я заглянул в хозяйственную лавку, где прикупил два новых точильных круга, три бухты верёвки и несколько плотницких рубанков, о которых просил Гаврила. Заодно взял запас гвоздей разного размера — от мелких сапожных до крупных строительных, чтобы хватило надолго.

Заодно взял рыболовные крючки разного размера для Ильи с Ваней, коробку свечей, несколько бочек для летнего душа и всяких засолок, а также три десятка кусков хорошего мыла.

— Мыло! — воскликнул Игорь, разглядывая покупку с таким восторгом, будто я приобрёл не хозяйственную мелочь, а как минимум волшебный артефакт. — Ваше благородие, да это же роскошь! У нас в деревне его отродясь не было!

— Будет, — коротко ответил я, убирая покупки в телегу. — Чистота — залог здоровья.

В книжной лавке, куда я заглянул напоследок, удалось раздобыть два потрёпанных, но ещё вполне крепких тома: «Основы кузнечного дела» и «Строительство водяных мельниц». Андрей, увидев книги, на целую минуту потерял дар речи. Пришлось буквально силком оттаскивать его от прилавка, пока он не начал читать прямо там. Тут же, у книготорговца, я прихватил десяток тетрадей и запас чернил для нашего летописца.

Последним пунктом стала закупка семян. Я взял по мешку пшеницы, ржи, овса и ячменя, добавил к ним семена капусты, огурцов, репы и свёклы. Продавец, пожилой мужичок с бегающими глазками, попытался было накинуть цену, но, наткнувшись на мой твёрдый взгляд, быстро передумал и даже помог загрузить мешки в телегу.

Андрей в скобяной лавке нашёл несколько больших кусков выделанной овечьей кожи для основы доспехов. Торговец, уставший за день, и явно желавший поскорее закрыться, уступил её по хорошей цене, и кожа перекочевала в нашу телегу, вызвав у Андрея очередной приступ восторга.

Когда мы наконец загрузили обе телеги под завязку, солнце уже миновало зенит и начало клониться к закату. Я оглядел наш небольшой караван: две лошади, запряжённые в телеги, гружённые тканями, инструментами, припасами, мешками с зерном и другим посевным материалом. Рядом со мной стоял Игорь, поглаживая новую лошадь по морде и что-то ласково нашёптывая ей на ухо. Андрей, сидя на облучке второй телеги, что-то записывал в свою тетрадь. Верный же, высунув язык и свесив голову набок, каким-то образом тоже забрался в телегу к Андрею и, кажется, следил за записями моего рыжего советника, хорошо хоть советов не давал.

— Ну что, — сказал я, забираясь в телегу к Андрею, — двигаем домой.

Новая лошадь, гнедая кобыла лет пяти, шла ровно и спокойно, лишь изредка косилась на нас с выражением лёгкого недоумения, будто спрашивая: «И куда это вы меня везёте, люди?» Ничего, привыкнет, в Дубровке всем находится дело.

Верный, набегавшись по лесу, устроился на мешках и дремал, свесив розовый язык. Но вдруг он резко поднял голову и глухо зарычал.

Из-за поворота, не таясь и явно ничего не опасаясь, вышли пятеро мужчин. Четверо держали в руках кто дубину, кто короткое копьё, а шедший впереди был вооружён длинным мечом и одет в видавший виды кожаный доспех. Лица у всех были наглые, самодовольные, уверенные в своей безнаказанности и нисколько не интеллектуальные. Гоп-стоп команда явно, дорожные грабители местного разлива.

— Андрей, Игорь, — негромко произнёс я, не отводя взгляда от мечника, — держите луки наготове.

— Глядите-ка, — протянул главарь, подходя ближе и лениво поигрывая мечом, — барон какой-то с мальчишками. Чего у тебя там в телегах? Поделиться надо.