Так или иначе, в колонии № 7 у каждого заключенного были друзья и родные, приезжавшие их навестить в разрешенные дни свиданий. У людей, которые выходили отсюда на свободу, было будущее, ведь каждый из них обладал редкими талантами и высоким интеллектом. Если их преступления не повлекли особо тяжких последствий, они становились государственными служащими и продолжали трудиться на благо страны.

За все время под стражей у Пэй Чуаня не было ни одного посетителя. Больше года, свыше четырехсот дней и ночей, любое другое имя хотя бы раз, но звучало в сообщении «тебя пришли навестить», но не его. Казалось, все давным-давно приняли как данность, что у этого молчаливого, замкнутого парня не осталось никого из близких. И вдруг сегодня кто-то пришел к нему. Кто-то очень важный, судя по его реакции.

Колония № 7 уважала права своих заключенных: от встречи можно было и отказаться.

Бывший биолог Чэн Чжэнхай, покосившись на внезапно поникшего соседа, вдруг сказал:

– Сходи, не робей. Тем более, сейчас Новый год! Представь, какой путь пришлось проделать твоему таинственному посетителю!

Зима действительно выдалась особенно холодной и снежной. Иногда капли замерзали на ветках, не успев долететь до земли.

Пэй Чуань все-таки кивнул, и охранник двумя руками ухватился за инвалидное кресло. С тех пор как Пэй Чуань попал туда, он не носил протезы. Рабочий день и без того был слишком утомительным, подолгу стоять на протезах оказалось больно, а сидеть с согнутыми коленями – неудобно. В итоге ему вернули коляску.

Кресло вкатилось в небольшую комнату для свиданий. Она ждала его под светом тусклой желтой лампы. За окном под потолком кружился густой белый снег. Она немного повзрослела, черты стали нежнее и утонченное, блестящие глаза наполняло спокойствие, а длинные волосы густой волной спадали по плечам. На ней был нежно-розовый пуховик. Девушка оказалась почти такой же, как и в его снах, но другой, еще более прекрасной.

Пэй Чуань опустил глаза, его бледные пальцы вцепились в подлокотники кресла. Бэй Яо тоже молчала, глядя на него. Она понимала, почему Пэй Чуань избегал встречаться с ней взглядом: он похудел, черты его лица стали жестче, на изможденном лице отражались выпавшие на его долю испытания. Его волосы были коротко острижены. Бэй Яо читала о содержании Пэй Чуаня: его обрили сразу, как только он поступил в колонию, а когда волосы снова отросли, вновь отправили стричься. Было заметно, что самому Пэй Чуаню новый образ тоже не особо нравился.

Чем дольше Бэй Яо смотрела на него, тем сильнее ныло ее сердце. Этот юноша, вынужденный постоянно терпеть боль, никогда не забывал о ее будущем. Если бы она не пришла к нему сегодня, возможно, его предсказание исполнилось бы, и в этой жизни их больше ничего бы не связывало. Бэй Яо спокойно закончила бы университет и вышла замуж за достойного мужчину. А он бы продолжал день за днем тянуть свою никчемную жизнь.

Надзиратели закрыли дверь. Время посещения было ограничено. Девушка не видела Пэй Чуаня в инвалидном кресле уже много лет. С самого детства он стоял и ходил на протезах, чтобы не вызывать у окружающих жалости. Этот год, должно быть, стал самым трудным в его жизни. Звание лучшего ученика города С превратилось в пыль.

Бэй Яо присела на корточки, не отрывая от него миндалевидных глаз.

– Пэй Чуань!

– Хм… – тихо отозвался он. Парень наконец поднял голову и мягко спросил: – Зачем ты приехала?

Летом здесь еще было терпимо, но зимой даже внутри здания чувствовался мороз. При мысли о том, сколько сил и времени пришлось потратить Бэй Яо, чтобы добраться до него, у Пэй Чуаня пересохло в горле.

Глаза девушки покраснели.

– Я скучаю по тебе.

Пэй Чуань поджал губы и прошептал:

– Яо-Яо, больше такого не говори.

Если бы можно было отмотать время назад, он бы сделал все возможное, чтобы они были вместе, даже несмотря на неодобрение тетушки Чжао и дяди Бэя. Но теперь Пэй Чуань – заключенный колонии № 7, и даже слышать ее голос для него невыносимо.

Бэй Яо уже взрослая. Она должна понять, насколько жесток мир. Если девушка выберет такого, как он, ее друзья и родные никогда этого не примут. Почему же Бэй Яо не понимает? Она едва сдерживала слезы. Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к этим заплаканным абрикосовым глазам[9], но Пэй Чуань слишком хорошо помнил, что прошел целый год. Она поступила в университет и наверняка начала жизнь с чистого листа. Родной город больше не держит ее в плену, ее горизонты расширяются, круг знакомств растет. У такой красивой популярной девушки наверняка наберется множество поклонников. Скоро она поймет, насколько недостойно быть с таким человеком, как он.

– Почему ты заставляешь меня молчать? Я скучаю по тебе! Иногда я просыпаюсь по утрам, и мне кажется, что все случившееся – кошмарный сон, а мы все еще в школе… Ты говорил, что когда я вырасту, то пойму разницу между «любить» и «нравиться». Теперь я взрослая и осознаю значение каждого слова! Пэй Чуань, я люблю тебя!

Он сглотнул, его пальцы дрогнули.

– Прекрати.

Но девушка упрямо продолжала:

– Очень сильно люблю! И это не просто симпатия и никакая не жалость!

Как будто испугавшись, Пэй Чуань быстро проговорил:

– Очнись! Посмотри, где мы! Снаружи идет твой любимый снег, друзья и родные отмечают Новый год! А здесь четыре стены и кучка преступников! Я не из богатой семьи, у меня нет ни репутации, ни будущего. Мое имя запятнано, деньги и имущество конфискованы. Я лишился всего!

Бэй Яо всхлипнула. В ее ясных глазах по-прежнему отражался парень в тюремной униформе с холодным выражением лица.

Пэй Чуань зажмурился и вцепился в инвалидное кресло мертвой хваткой.

– Уходи, не возвращайся и больше не говори, что ты меня любишь, или…

Девушка внезапно бросилась в его объятия. Этот февраль выдался особенно морозным. Она принесла с собой холод ветра и снега, но ладони Пэй Чуаня обжигали. Они пылали любовью и болью. Она обняла парня за шею и прошептала через слезы:

– Ты ведь знаешь, я все равно люблю тебя. – Она настаивала, как капризный ребенок: – Мне нужен только ты!

Ее маленькие ручки были холодными, волосы слегка влажными. Ей не нужно было ничего больше говорить или пытаться его как-то убедить. Простота и искренность раскаляли сердце. Не в силах больше сопротивляться, Пэй Чуань крепко прижал девушку к себе.

Бэй Яо вдруг вспомнила слова Цинь Дунни: «Есть вещи, которым невозможно сопротивляться».

Пэй Чуань заметно дрожал. Он постоянно повторял себе, что она не понимает, что делает, но продолжал обнимать ее. Бэй Яо разрыдалась и положила подбородок на плечо любимому.

– Пэй Чуань, ты говорил, что над девушками нельзя издеваться! Если я сказала, что скучаю по тебе, значит, и ты должен сказать, что скучаешь по мне!

Его сердце словно обожгло огнем, а затем окунули в негу. На искусанных губах ощущался вкус крови. Закрыв глаза, он сухо выговорил:

– Я… Я скучал по тебе, Яо-Яо…

Пэй Чуань так ждал этой встречи. Ждал как сумасшедший.

Каждый день, с тех пор как он попал в тюрьму, Пэй Чуань работал изо всех сил, но ночами никак не мог заснуть. Для кого-то мир огромен, а для кого-то настолько мал, что в нем умещается единственный человек.

Пэй Чуань бесчисленное множество раз думал, насколько проще было бы, не встреть он Бэй Яо. Он жил бы один, ни к кому не привязываясь. И пусть даже его тело истлело бы до неузнаваемого скелета, зато в сердце не осталось бы никаких сожалений.

Но пришла она – юная, простая и наивная, но такая пылкая, что он не знал, что с ней делать.

И все же он радовался, что она появилась в его жизни. Все краски были созданы ею, вся печаль шла от нее и вся радость тоже.

– Я больше не хочу тебя потерять! – проговорила Бэй Яо. В ту ночь она повязала ему на руку воздушный шарик, пообещав, что никогда его не потеряет. Бэй Яо продолжила: – Не заставляй меня больше плакать! Быстрее вытри мне слезы!

Ее губы изогнулись в улыбке, а в абрикосовых глазах застыли слезы, готовые вот-вот сорваться. Не отводя темных глаз, Пэй Чуань огрубевшими от работы пальцами нежно ласкал ее лицо. Бэй Яо моргнула. Ее длинные ресницы задели кончики его пальцев. Он снова, один за другим нарушал свои принципы и планы, раз за разом уступая ей. Это было горько и сладко одновременно.

Бэй Яо хотела спросить о многом: не устал ли он, не болит ли что-нибудь? Но парень перед ней никогда ни на что не жаловался и не предавался воспоминаниям… Она также хотела выяснить, не из-за нее ли он выбрал этот трудный и жестокий путь? Но когда вопрос чуть не сорвался с языка, Бэй Яо замолчала. Она знала, Пэй Чуань никогда не позволит ей винить себя. Лучше думать о хорошем. Нет ничего более радостного, чем планы на светлое будущее. Вскоре Бэй Яо согрелась в крепких объятиях Пэй Чуаня.

Когда время посещения уже подходило к концу, она прошептала:

– Пэй Чуань, с Новым годом!

Девушка порылась в кармане, достала из него банковскую карту и наличные и сунула все это ему.

– Я слышала, здесь можно самим делать покупки. Если ты замерзнешь или проголодаешься, пожалуйста, попроси кого-нибудь помочь тебе купить теплые вещи и еду.

Пэй Чуань повертел в руках карту, глядя на свою глупую девушку. Хороший мужчина никогда не станет тратить деньги любимой, так что он положил «подарок» обратно в карман Бэй Яо и погладил ее по волосам.

– Мне здесь это не нужно. Ты продала бриллиант?

Бэй Яо покачала головой.

– Продай его и купи дом в центре города. К счастью, бриллианты и золото – вещи, которые никогда не обесценятся.

– Нет, – твердо ответила девушка. – Когда ты выйдешь отсюда, мы поженимся, а камень вставим в обручальное кольцо.

Пэй Чуань недоверчиво посмотрел на нее. Бэй Яо распахнула глаза, обрамленные веерами ресниц.

– Ты должен позаботиться о себе! Все ошибаются! Совершать ошибки стыдно, но честно признавать их и исправлять – нет! Не нужно считать, что это позор, от которого не отмыться до конца дней. – Она сделала паузу. – Пэй Чуань, не нужно себя недооценивать.

В горле у Пэй Чуаня пересохло так, что он не мог вымолвить ни слова. Эта добрая девушка не оставляла ему шанса. Лишь спустя долгое время он нашел в себе силы согласно хмыкнуть. Бэй Яо улыбнулась и нежно погладила его по щеке.

– Сколько лет осталось?

– Восемь, – прошептал Пэй Чуань.

Бэй Яо не выглядела разочарованной – лишь сказала с улыбкой:

– Значит, я спрошу у охраны, скоро ли можно будет навестить тебя снова.

– Угу…

Когда тюремщик провожал Бэй Яо к выходу, буря почти стихла. Небо немного потемнело, а велосипед покрыл толстый слой снега. Бэй Яо смахнула снег, села на велосипед и снова обмоталась шарфом. Ее маленький силуэт скрылся за стеной снегопада.

Никто и никогда не видел столько эмоций на лице отстраненного Пэй Чуаня. Надзиратель рассмеялся и покачал головой, а затем спросил:

– Зачем обманул девушку? Какие восемь лет?

Тюрьму № 7, непохожую на все остальные, негласно называли «колыбелью перевоспитания талантов». Пэй Чуань сумел проявить себя с хорошей стороны, сотрудничая со следствием: во-первых, он сдался добровольно, а во-вторых, помог уничтожить преступную организацию. Благодаря этому приговор с изначальных восьми лет снизили до четырех. Теперь он должен был соблюдать дисциплину, выполнять рабочий план и посещать психологические консультации, тогда по окончании тюремного срока его ждало место в государственной организации. У таких юных гениев, как Пэй Чуань, есть будущее. Он просто оступился из-за трудного детства и неблагополучного окружения. Таким страна обязана давать второй шанс. Пэй Чуань уже провел в заключении больше года. До свободы оставалось еще два и несколько месяцев.

На комментарий надзирателя юноша ничего не ответил. Почему он солгал? Просто оставил Бэй Яо шанс передумать.

За новогодним столом оказалось, что мясо уже растащили и остался только бульон. Пустой суп вприкуску с рисом Пэй Чуань ел с самым бесстрастным выражением лица.

– Да у тебя, похоже, хорошее настроение? – с улыбкой поддел его биолог Чэн Чжэнхай.

Тот молчал. Вокруг были одни проныры, с которыми уж точно не стоило обсуждать личную жизнь. Но как знать, быть может, однажды, выйдя из тюрьмы, они станут коллегами…

Заметив потерянный вид Пэй Чуаня, остальные заключенные не удержались от смеха. Чэн Чжэнхай хлопнул себя по бедру и расхохотался:

– Ну улыбнись же, Пэй Чуань! Хватит сидеть с таким серьезным лицом!

Юноша замер с палочками в руке и обвел взглядом толпу перед собой. Кто-то не выдержал и сказал:

– Эй, у тебя что, на шее след от помады? Ай-яй-яй, ну ты и счастливчик! Небось рад без памяти, вот и делаешь вид, будто ничего не произошло!

– Поражаюсь твоей выдержке! – подхватил кто-то еще.

Пэй Чуань отодвинул миску и провел пальцами по тому месту, где совсем недавно ощущал жаркое дыхание Бэй Яо. На подушечке пальца остался еле заметный след помады. И когда она только успела? Он наконец улыбнулся и, глядя на сокамерников, махнул рукой.

– Да идите вы.

Все дружно расхохотались.

Эта зима оказалась не такой уж холодной.

В колонии № 7 Пэй Чуань работал с тройным усердием. Раньше все гадали, откуда у него столько сил, но теперь его мотивация стала ясна как день. Ему пришлось ждать целый год, но все-таки настоящая любовь существует! Сколько бы ни прошло времени, как бы ни было тяжело, если чувства искренни и прочны, им ничего не страшно. Пэй Чуаня грела мысль о том, как Бэй Яо однажды будет гордиться им. Прежде она говорила об ученых с неимоверным восхищением, для нее они были героями, меняющими этот мир к лучшему. Ради нее и он станет таким.

* * *

Бэй Яо же наконец-то почувствовала себя спокойно, разыскав Пэй Чуаня. Хуже всего – оставаться в неведении. Следующее свидание ей разрешили только в апреле, но теперь не было необходимости разрываться между факультетами. Она могла спокойно выдохнуть и продолжать учиться на своей специальности.

В феврале, когда зимние каникулы подошли к концу, студенты начали возвращаться в кампус. В общежитие пришла Цинь Дунни и очень удивилась, увидев вернувшуюся из библиотеки соседку.

– Яо-Яо, ты уже здесь? Так рано приехала!

Та улыбнулась и кивнула.

Цинь Дунни заметила, что Бэй Яо держит в руках огромную стопку толстенных книг и с любопытством спросила:

– Что это? Массаж и уход?.. Но мы такое не проходим… Зачем они тебе?

Бэй Яо аккуратно положила книги и лишь улыбнулась в ответ. Хотя она и не считала состояние Пэй Чуаня чем-то постыдным, обсуждать его с кем бы то ни было она не хотела. Слишком серьезной и болезненной была для него эта тема. Впрочем, Цинь Дунни ни о чем не подозревала и поинтересовалась из вежливости. Не получив ответа, она переключилась на болтовню о том, как провела новогодние праздники.

На следующий день вернулись и остальные соседки. Шань Сяомай привезла для них деликатесов из родного города. Она выглядела пугающе хрупкой рядом с огромной сумкой, которую еле-еле затащила на пятый этаж.

Пока они еще учились на первом курсе, оставалась возможность перевестись на другую специальность, и Шань Сяомай очень этого хотела. Из них четверых только она одна падала в обморок, визжала на занятиях по анатомии и плакала при виде тел в формалине[10]. Цинь Дунни держалась хорошо, Бэй Яо тоже справлялась, а Ван Цянькунь… Вот уж она точно шла в медицину по зову сердца. К огромному огорчению Шань Сяомай, мать запретила ей переводиться.

Ван Цянькунь с легкостью перехватила сумку соседки одной рукой и аккуратно поставила на пол.

– Сяомай, а почему твоя мама вдруг решила, что тебе стоит пойти в медицину?

Та понурила голову.

– Мой брат болеет… с самого детства.

Это было врожденное заболевание.

Девушки переглянулись и мгновенно прекратили расспросы. У многих есть секреты, о которых трудно говорить.

Ван Цянькунь энергично обняла Сяомай за плечи.

– Налетай! Я тоже привезла гостинцы!

Боль семьи всегда влияет на детей. Шань Сяомай была гораздо более неуверенной в себе, чем та же Цинь Дунни. Ей казалось, что она во всем уступает окружающим и достойный парень никогда не посмотрит в ее сторону.

Бэй Яо взглянула на книги по массажу и уходу, лежащие на столе. Пэй Чуань постоянно повторял, что когда она вырастет, то увидит намного больше, лучше узнает человеческую природу и осознает, что такие, как он, не заслуживают любви. Но как же она радовалась, что с возрастом, наоборот, все лучше понимала и чувствовала его. Полюбила его нежность, его холодность и гордость, его ранимость и чувствительность, о которой ему было так трудно говорить.