Когда Чжао Чжилань сообщили, что Бэй Яо беременна, та очень обрадовалась и решила приехать позаботиться о ней. Но узнав, что у дочери началось кровотечение, женщина сильно забеспокоилась и настояла на том, чтобы до закрепления плода Бэй Яо и Пэй Чуань спали в разных комнатах. Как человек опытный, она прекрасно знала, что молодые пары полны страсти и могут не устоять перед искушением.

Пэй Чуань с готовностью согласился, но Бэй Яо не выглядела довольной. В последнее время ее эмоции были нестабильными, как часто бывает при беременности. Тем не менее она не собиралась своевольничать и рисковать здоровьем ребенка.

О привычке Бэй Яо что-то пить по ночам Чжао Чжилань, конечно, тоже знала. Теперь, когда она была беременна, холодный сок кислой сливы уже не годился, и женщина распорядилась:

– Просто ставь ей на ночь обычную теплую воду.

Улучив момент, когда мать ее не видела, Бэй Яо тихонько дернула за край рубашки Пэй Чуаня. Он не произнес ни слова, лишь поджал губы и нежно погладил ее по голове. Выходит, он заодно с Чжао Чжилань! Бэй Яо протяжно вздохнула и с жалким видом отправилась спать.

И все же в тот вечер, готовясь ко сну, она обнаружила на прикроватной тумбочке стакан яблочного сока.

Бэй Яо, едва начавшая стажировку, явно не могла продолжать работать в больнице. Но исследовательский проект Пэй Чуаня вошел в критическую фазу. Он несколько раз подавал заявление на отпуск по уходу за женой[48], и каждый раз его отклоняли. В этот проект были вложены труд и надежды многих поколений.

Пэй Чуань нахмурился и помрачнел. Чжао Чжилань пыталась успокоить его:

– Тебе нужно сосредоточиться на работе. Я позабочусь о нашей Яо-Яо. Я проходила через это и знаю, что делать. Не волнуйся.

Сама Бэй Яо тоже понимала, что муж работает над чем-то очень важным, и пыталась убедить его продолжать исследования. И все же Пэй Чуань настоял на том, чтобы каждый день возвращаться домой. Как бы ни было поздно, он всегда приезжал, чтобы побыть с любимой.

Как-то раз Чжао Чжилань заглянула ночью к Бэй Яо и обнаружила, что кровать пуста. Испугавшись, она оглянулась и обнаружила дочь свернувшейся калачиком на руках у Пэй Чуаня: они тихонько прижались друг к другу. Мужчина держал ее очень осторожно, словно боясь разбудить. Чжао Чжилань тихонько вздохнула, но не стала больше поднимать тему сна в разных комнатах.

В первый же раз, когда у Бэй Яо проверяли уровень прогестерона[49], результаты оказались тревожными. Пэй Чуань знал доктора. Когда врач посмотрел на него, Пэй Чуань нахмурился и слегка покачал головой. Доктор проглотил слова, которые собирался сказать, и улыбнулся Бэй Яо:

– Ребенок здоров.

Той ночью Пэй Чуань не мог уснуть. Он держал жену на руках и не мог успокоиться. С самого начала беременности она почти не испытывала сильных симптомов токсикоза[50], разве что изредка по ночам у нее сводило икры. Тогда он вставал и массировал ей ноги. Однако уровень прогестерона все-таки был низким, а это могло не лучшим образом сказаться на росте и развитии ребенка. Пэй Чуань осторожно убрал волосы со щеки любимой, и у него защемило сердце. Живот еще даже не начал округляться, и лицо спящей девушки было таким спокойным и красивым.

Пэй Чуань не верил в судьбу и карму, но после этого дня он начал ухаживать за здоровьем Бэй Яо и параллельно делать пожертвования под разными предлогами. Было построено несколько начальных школ, где дети, не имевшие доступа к книгам, получили возможность учиться, а детские медицинские учреждения и приюты были поддержаны финансово.

Чжао Чжилань все же почувствовала, что что-то не так. Пэй Чуань не стал отговариваться и признался, что ребенок может быть не совсем здоров. Женщину охватили беспокойство и печаль, но через мгновение она сказала:

– Давай не будем ей говорить. Если она сейчас будет переживать, это сделает только хуже.

Пэй Чуань согласился. Он спокойно занимался всеми делами в больнице и изучал неотложную помощь.

Позже, когда живот Бэй Яо начал расти, она заметила, что сильно прибавила в весе, и очень расстроилась. Ее тонкая талия исчезла, ноги распухли. Она закуталась в одеяло и отказалась есть рыбный суп.

– Я уже столько раз ела его сегодня, что больше не хочу. Мне кажется, будто меня сейчас вырвет!

Мать строго посмотрела на нее:

– Ты взрослая женщина, у тебя в животе ребенок, а ведешь себя как малолетняя эгоистка!

Бэй Яо пробормотала, что ребенок, наверное, тоже не любит рыбный суп.

На дворе была конец весны 2015 года. Пэй Чуань только что вернулся домой и увидел, как Чжао Чжилань пытается сдернуть одеяло с его жены. Он отложил документы и слегка нахмурился.

– Мама, я сам поговорю с ней.

Чжао Чжилань устало махнула рукой:

– Что ж, попробуй!

Дождавшись, пока она уйдет, Пэй Чуань плотно закрыл дверь и легонько погладил комок под одеялом. Яо-Яо осторожно выглянула наружу. Она действительно немного прибавила в весе, но от этого стала только симпатичнее.

– Мама ушла?

– Угу, – улыбнулся он. – Под одеялом душно, не прячься.

Бэй Яо села и сердито обхватила мужа за шею.

– Я уже съела столько рыбного супа, что меня тошнит… Я больше не хочу!

Конечно, он ее обнял в ответ. Иногда он потакал ей, но, когда речь шла о ее здоровье, Пэй Чуань так просто не сдавался. Тем не менее, в отличие от Чжао Чжилань, принуждать ее он не стал. Пэй Чуань понимал, что она расстроена набранным весом. Но лишние килограммы шли ей только на пользу. Он улыбнулся:

– Ты не толстая. – На девушке было свободное платье, Пэй Чуань опустил глаза и едва слышно засмеялся, глядя на живот, который все-таки стал круглее. – И Яо-Яо теперь пахнет еще лучше…

От нее и правда исходил слабый молочный аромат, который иногда замечала даже она сама. Но комплиментов она стеснялась, и ее глаза блестели от подступающих слез.

– Давай я тебя покормлю? – мягко предложил Пэй Чуань.

В конце концов эту миску супа Бэй Яо доела.

Порой Чжао Чжилань чувствовала себя одновременно расстроенной и тронутой. Она любила дочь, но ей далеко было до глубокого и терпеливого отношения Пэй Чуаня. Женщина знала, насколько зятю непросто. К лету он так ничего и не рассказал Бэй Яо о состоянии ребенка. Доктор предупредил, что новорожденный может не выжить: многочисленные обследования показывали, что плод развивается очень медленно. Но Пэй Чуань молча старался всеми способами заботиться и утешать жену, которая с нетерпением ждала появления ребенка. Однако хрупкое дитя появилось на свет на целый месяц раньше срока…

* * *

В день родов Бэй Яо вся семья с тревогой ждала у родильного зала. Пришел и Бэй Цзюнь, который успел стать почти юношей.

Бэй Лицай так беспокойно расхаживал взад-вперед, что его жена тоже разволновалась и даже притопнула ногой. Бэй Цзюнь посмотрел на Пэй Чуаня. Тот стоял у окна и разглядывал бесчисленные огни, мерцавшие под темным небом. Он был безмолвным и неподвижным, словно слился с самой ночью, и невозможно было понять, о чем он думает.

Бэй Цзюнь почему-то чувствовал, что больше всех страдает Пэй Чуань, тяготит молчаливое беспокойство.

– Дядя Пэй, не волнуйся, – сказал он. – С моей сестрой и ребенком все будет хорошо!

Мужчина обернулся к нему и сдержанно кивнул.

В три часа ночи врач наконец вышел из родильного зала, и Пэй Чуань тут же подошел к нему. Доктор снял маску и, поколебавшись, сообщил не самые приятные новости:

– Ребенок слишком мал. Его вес чуть больше четырехсот граммов, дыхательные пути не функционируют должным образом. Возможно… – Он не закончил фразу, но все его поняли.

Глаза Чжао Чжилань мгновенно заблестели от слез. Ребенок мог не выжить.

Ночь была тихой и спокойной.

– С моей женой все хорошо? – хрипло спросил Пэй Чуань.

– Она в порядке, просто устала и отдыхает.

Его пропустили к Бэй Яо. Она уже спала, в воздухе витал слабый запах дезинфицирующих средств. Мужчина наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.

– Малышка, ты большая умница.

Ее глаза были закрыты, на лице отражалось мягкое спокойствие.

– Хотите посмотреть на ребенка? – предложила молодая медсестра.

Пэй Чуань на мгновение растерялся.

– Да… Давайте…

Это был мальчик. Такой крошечный… Пэй Чуаню казалось, что он едва ли больше его ладони!

Новорожденный лежал в инкубаторе, и каждый вдох заставлял его маленькую грудь подниматься и опускаться с большим трудом. Жизнь была такой хрупкой… Пэй Чуань с покрасневшими глазами стоял рядом и как будто помогал малышу дышать. Доктор с сочувствием наблюдал за происходящим, не мешая ему делать, казалось бы, бесполезное дело.

Ребенок был слишком маленьким. Врач вздохнул и ушел. В самый тихий час ночи Пэй Чуань, прислушиваясь к тяжелому дыханию своего мальчика, осторожно коснулся крошечной, красной нежной ручки.

– Когда мне было четыре года, – прошептал Пэй Чуань, – я тоже думал, что не выживу. Сынок, жизнь сурова. Ты должен быть сильным.

Мягкий розовый кулачок слегка коснулся пальца мужчины. Глаза Пэй Чуаня наполнились слезами.

* * *

Пэй Чуань провел рядом с инкубатором маленького Пэй Лина три дня и четыре ночи.

Почти все думали, что малыш не выживет, но к четырем годам он превратился в главного нарушителя спокойствия детского сада. Пэй Лин не боялся ничего и никого, кроме разве что своего отца. Когда тот сердился, он не кричал и вообще никак не показывал этого, но через пару дней Пэй Лин всегда получал серьезный урок.

И все равно друзей в детском саду у него было много. Он был очарователен и куда симпатичнее Пэй Чуаня в том же возрасте. Но в то же время он обладал разрушительной силой: в один момент Пэй Лин рвал семейный диван, а в другой – проделывал дыру в горке детского сада…

За день до начала каникул Пэй Чуань получил звонок от воспитательницы и вместе с младшей дочерью приехал за маленьким монстриком.

Пэй Лин еще и не думал раскаиваться и пытался оправдаться тихим голоском:

– Она сама упала и разбилась, это не я!

Но как только вошел Пэй Чуань с маленькой принцессой на руках, четырехлетний Пэй Лин мгновенно умолк.

Малышка моргала огромными глазами и хихикала над растрепанным видом брата. В конце концов Пэй Лин смущенно пробормотал слова извинения.

Двухлетняя Нянь-Нянь сосала леденец. Пэй Чуань поддерживал дочь одной рукой, а другой держал Пэй Лина за шиворот.

Мальчик посмотрел на сестру.

– Нянь-Нянь, слезай и иди пешком!

Та обожала брата и послушно сползла, чтобы идти рядом с ним. Пэй Лин тут же взял ее за пухлую ручку и начал с воодушевлением рассказывать, как здорово он провел время в детском саду. Маленькая принцесса ничего не понимала, но Пэй Чуань бросил взгляд в их сторону.

Задира Пэй Лин как ни в чем не бывало забрался в машину вместе с сестрой. Когда они приехали домой, волосы Нянь-Нянь прилипли к леденцу, но выражение ее лица было совершенно невинным.

Пэй Лин скривил рот и скорчил смешную рожицу. Пэй Чуань слегка сдвинул брови, достал из кармана заколку и аккуратно собрал мягкие волосы дочери, а затем вытер ей рот. Нянь-Нянь смотрела на отца ясными миндалевидными глазами – она походила на мать куда больше брата. Сам Пэй Лин тем временем уже убежал.

Бэй Яо готовила на кухне. Завтра они возвращались в город С на Новый год. Пэй Лин повис на маминой ноге, и женщина ласково потрепала его по волосам.

– Иди и вымой руки, маленький негодник. Тебе должно быть стыдно – воспитательница снова на тебя жаловалась.

Она не понимала, откуда у ее сына столько энергии. Казалось, он хочет разнести весь дом… Наверняка Пэй Чуань довольно много заплатил за ущерб, нанесенный маленьким монстриком. Теперь никто не поверил бы, что Пэй Лин родился недоношенным.

В ночь перед поездкой, когда дети разошлись по своим комнатам спать, Бэй Яо размышляла вслух:

– Как ты думаешь, у него может быть гиперактивность? Он постоянно в движении…

– Он просто умный, – ответил Пэй Чуань. – Его IQ очень высок.

– Правда? – удивилась Бэй Яо.

Пэй Чуань на мгновение замолчал.

– Да. Он чем-то напоминает меня в детстве. Наш сын многое понимает. Например, сегодня не позволил Нянь-Нянь сидеть у меня на руках.

– Разве это не обычная ревность?

– Он знает, что у меня нет ног, – негромко ответил мужчина.

Его принцесса не была тяжелой, но долго нести ее было для Пэй Чуаня непосильной задачей. Пэй Лин не позволял отцу носить себя на руках с самого раннего детства, а потом это правило коснулось и Нянь-Нянь.

Глаза Бэй Яо расширились от удивления. Пэй Чуань уже опустил взгляд, погрузившись в раздумья. Жена поцеловала уголок его губ.

– Не думай об этом. В глазах сына ты герой.

Пэй Чуань слабо улыбнулся, но ничего не ответил.

* * *

Снежной зимой вся семья вернулась в город С. Дом в старом районе остался нетронутым, ведь родной дом – это не просто место, а нечто большее, что остается с человеком на протяжении всей жизни, создавая сильную привязанность.

Тот год оказался богат на события. Фан Миньцзюнь вышла замуж за Чэнь Инци и недавно узнала, что беременна. Бэй Яо была вне себя от радости и накупила подруге кучу подарков.

Конечно, еще была и Бай Юйтун. Ходили слухи, что она отчаянно хотела выйти замуж за одного богатого человека, но в одночасье потеряла все: мужчина, который ее содержал, выгнал девушку сразу после Нового года.

Цао Ли сошлась с пожилым мужчиной. У того была приличная пенсия, но он курил, пил и играл в азартные игры. Она не собиралась заботиться о Пэй Цзядуне, так что отправила ребенка обратно к отцу.

Пэй Хаобинь заметно постарел. Ему было всего пятьдесят, но он полностью поседел, почти не улыбался и большую часть времени предавался воспоминаниям.

Когда Бэй Яо снова увидела Пэй Цзядуна, мальчик выглядел худым и изможденным, его одежда была грязной, а темные глаза – тихими и отрешенными. Одного его вида было достаточно, чтобы понять: Пэй Хаобиню приходится нелегко.

Пэй Цзядун открыл рот, не зная, как ее назвать, а затем взглянул на старшего брата.

Мужчина тоже наблюдал за ним. Бэй Яо протянула ребенку красный конверт:

– С Новым годом. На улице холодно, иди скорее домой!

Пэй Цзядун вытер покрасневшие глаза и, стиснув зубы, побежал к отцу.

Пэй Чуань не стал ничего комментировать, но после Нового года перевел отцу и брату немного денег – достаточно, впрочем, чтобы пережить еще одну холодную зиму. Голос, который много лет назад звал его «брат», все еще звучал в его ушах. Наблюдая, как день ото дня взрослеет маленький Пэй Лин, мужчина понял, что его сердце наконец смягчилось.

Той ранней весной шел сильный ливень.

Перед тем, как вернуться домой, Пэй Чуань спросил Бэй Яо:

– Хочешь заглянуть в наш старый детский сад?

– Конечно! Он еще на месте?

– Да. Я не позволил его снести.

Участок земли с детским садом Пэй Чуань попросту купил и все эти годы платил немаленькие деньги за его уборку.

Вывеска «Детский сад Чанцин» настолько выцвела, что иероглифы едва можно было разобрать. Старые махагоновые деревья с ярко-красной листвой у входа стали еще выше, несколько слив во дворе по-прежнему цвели каждый год. Деревянные качели медленно рассыхались от ветров, морозов и дождей.

Бэй Яо толкнула дверь, и в здание хлынул весенний солнечный свет.

На мгновение ей показалось, что она снова видит группу маленьких детей и среди них – молчаливого мальчика, одиноко сидящего в кресле-каталке с холодным взглядом. Бэй Яо почувствовала легкую ностальгию.

– Помнишь, я когда-то подарила тебе красивый цветок лотоса?

Пэй Чуань тихонько засмеялся.

– Да. Я тогда подумал: «Вот дурочка. Кому вообще нравятся лотосы?»

Косые лучи послеполуденного солнца заливали всю комнату.

– Только теперь я понимаю – подаренный этой милой глупышкой лотос, бумажные самолетики, рисунки… все это, оказывается, подарило мне детство!

Бэй Яо засияла и с гордостью воскликнула:

– Ура!

Она подмигнула ему, явно ожидая похвалы.

Пэй Чуань не смог не рассмеяться, но в конце концов тихо пробормотал:

– Встреча с тобой – лучшее, что со мной случилось…

* * *

Пэй Чуань как-то сказал, что их маленький Пэй Лин очень умен и развит не по годам. Сначала Бэй Яо не восприняла это всерьез – сын был похож на шагающий экскаватор. Куда бы он ни пошел, он словно обязан был что-то разнести.

Когда Нянь-Нянь ходила в детский сад, а Пэй Лин – в первый класс, сын впервые вернулся домой с синяком под глазом.

– Брат подрался! – воскликнула Нянь-Нянь.

Вообще-то, после драки Пэй Лин злобно пригрозил сестре, чтобы та не смела рассказывать ни о чем родителям, а теперь, когда она выдала его секрет, сидел в комнате и мрачно дулся.

– Почему твой брат ввязался в драку? – спросила Бэй Яо.

– Он попросил ни о чем не рассказывать, – отозвалась девочка.

Бэй Яо ущипнула дочь за пухлые щечки:

– Даже мамочке?

Нянь-Нянь поколебалась, а потом ответила:

– Маме можно! – И с улыбкой продолжила: – В классе брата есть мальчик, который сказал, что наш папа – калека. И Пэй Лин с ним подрался. Мамочка, что значит «калека»?

Пэй Чуань поджал губы и отвернулся. Бэй Яо потупилась, поймав невинный взгляд дочери.

– Они говорят глупости, милая. Когда люди рождаются, боги дарят им подарки и благословения, чтобы сделать их здоровыми и счастливыми. Но иногда боги слишком заняты, и некоторые люди не получают своих подарков. Поэтому их жизнь тяжелее, чем у других…

– Значит, папа не получил свой подарок и благословение?

– Именно так.

Выражение лица Нянь-Нянь стало грустным, при этом очень серьезным.

– Тогда я отдам свой подарок папе!

Пэй Чуань протянул руку и нежно взъерошил ее волосы. Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке.

В ту ночь он, как обычно, несколько раз вставал, чтобы укрыть Пэй Лина – тот часто во сне сбрасывал одеяло. Но сегодня ночник в комнате сына все еще горел.

В тусклом свете Пэй Чуань увидел, как двое детей шептались, склонившись друг к другу.

Маленький задира сердито щипал сестру за щеку.

– Ах ты болтушка! Я же просил тебя не рассказывать!

– Но я хотела узнать, что значит «калека»! – надулась четырехлетняя Нянь-Нянь.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Пэй Чуаню вдруг показалось, что он вернулся в детство, в ту ночь, когда поссорились Пэй Хаобинь и Цзян Вэньцзюань, а он сидел за дверью и слушал слова, которые остались с ним на долгие годы.

В городе царила тишина, луна была полной и яркой. В комнате двое маленьких детей прижались друг к другу.

Пэй Лин уверенно и твердо сказал сестре:

– Нянь-Нянь, несмотря ни на что, наш папа навсегда останется самым замечательным и самым сильным героем на свете!

Июньский ночной ветерок был неописуемо теплым. Пэй Чуань тихо закрыл дверь. Впервые он понял: вся красота мира уже упала в его руки.