Когда Бэй Яо выписали из больницы, лето уже было в разгаре. Рука ее мужа тоже хорошо зажила. Из полиции пришло известие: Хо Сюй мертв, а Шао Юэ, к удивлению многих, призналась в умышленном убийстве Хо Наньшаня.

Пэй Чуань кивнул.

– Она выбрала меньшее из двух зол. В суде у нее еще был бы шанс побороться, но, попав в руки Цзян Хуацюн, она бы точно не осталась в живых.

В день возвращения домой счастливая пара столкнулась на лестнице с доктором Дином – вторым мужем Цзян Вэньцзюань. Этот мужчина средних лет носил очки и в целом выглядел мягким ученым. Улыбнувшись, доктор Дин спросил Пэй Чуаня:

– Мы можем поговорить наедине?

– Конечно, – не стал отказываться тот и погладил Бэй Яо по голове. – Поднимайся наверх, я скоро догоню.

Девушка кивнула и ушла.

Августовское солнце палило нещадно, заливая двор ярким светом. Доктор Дин и Пэй Чуань сидели в беседке. Мужчина достал толстую папку.

– Это медицинские данные твоей матери за прошедшие годы.

Пэй Чуань опустил взгляд. Ветра не было, лишь вдалеке стрекотали цикады. Из записей следовало, что Цзян Вэньцзюань страдала от серьезного психического расстройства.

– За тот год, что я ее лечил, ее состояние только ухудшилось, – сказал доктор Дин. – Она не смогла принять то, что произошло с тобой. Ей приходилось заботиться о маленьком сыне, но Пэй Хаобинь никогда ее не поддерживал. В итоге у нее случился нервный срыв. Когда у нас начались отношения, ей по-прежнему требовалось постоянное лечение. У нас нет общих детей, она прошла процедуру хирургической стерилизации. Ты – ее единственный ребенок в этой жизни… Мне очень жаль, что у нее не хватило смелости вырастить тебя…

Пэй Чуань отодвинул медицинскую карту.

– Заберите это. Я уже никого не виню.

Бесчисленные разочарования и боль прежних лет постепенно таяли. Когда-то он отчаянно желал быть любимым, но тогда у него ничего не было. Все упущенные шансы уже никто не смог бы восполнить. И теперь он понимал, что была одна маленькая глупая девочка, которая неуклюже следовала за ним по пятам на протяжении многих лет.

Доктор Дин отошел достаточно далеко, когда Пэй Чуань окликнул его:

– Позаботьтесь о ней.

Мужчина удивленно обернулся. Взгляд Пэй Чуаня был тверд, и доктор кивнул, осознав, что этот юноша действительно отпустил прошлое.

В августе того года под окнами расцвели энотеры.

Чжао Чжилань принесла новость о том, что Пэй Хаобинь подал в отставку. Она говорила об этом с некоторым сожалением:

– Он не только уволился, но и пожертвовал большую часть своих денег. Из-за этого они с Цао Ли поссорились и теперь говорят о разводе!

Бэй Яо очень удивилась и тем же вечером тихонько рассказала об этом Пэй Чуаню, желая посмотреть на его реакцию. Однако она никак не ожидала услышать:

– Не стоит лезть в чужие дела.

– Но речь идет о твоем отце! – прошептала она.

Муж погладил ее по голове:

– Он и отец Пэй Цзядуна.

Согласно плану, Пэй Хаобинь должен был выбрать младшего сына, но Пэй Чуань ясно понимал: если бы он действительно оказался в такой ситуации, отец все равно выбрал бы Пэй Цзядуна. Он не мог позволить себе потерять связь с еще одним сыном.

– Ты больше не возражаешь? – спросила Бэй Яо, и он улыбнулся.

– Нет.

Пэй Чуань провел пальцами по ее длинным волосам.

– У меня нет родителей. Теперь ты люби меня немного больше, хорошо?

Бэй Яо почувствовала важность возложенной на нее миссии и решительно кивнула. Она не ожидала, что ситуация будет развиваться дальше. Пока девушка лечилась, Чжао Чжилань приносила ей новости.

– Яо-Яо, ты представляешь! Они и правда развелись! Цао Ли, конечно, та еще штучка! Она устроила Юйтун на работу, теперь хочет отправить Пэй Цзядуна к своей семье! Похоже, ищет следующую жертву… А еще я недавно встретила капитана Пэя, он так похудел, что не узнать! У него и с головой не все дома, взял и пожертвовал все свои деньги, надеясь, что жена это оценит!

Вот вам и «в горе и радости, в богатстве и в бедности…» Когда деньги закончились, Цао Ли оказалась совсем другим человеком. А ведь ради этого брака Пэй Хаобинь отказался от старшего сына… Теперь мужчина, вероятно, начал сомневаться в смысле жизни. Он уже постарел и потерял все.

Бэй Яо было жаль Пэй Цзядуна, которому предстояло расти в неполной семье. Цао Ли, скорее всего, снова выйдет замуж. Пэй Хаобинь всю жизнь упорно трудился, а младший сын даже не будет жить рядом с ним.

Чжао Чжилань на мгновение задумалась, а потом, когда зять ушел по делам, тихо спросила у дочери:

– Как твоя супружеская жизнь? Все гармонично?

Бэй Яо озадачилась, но потом поняла, что имеет в виду мать. Девушка покраснела, и, заикаясь, ответила:

– Все прекрасно.

Конечно, на самом деле в этом смысле они спали вместе всего раз, притом она была пьяна и почти ничего не помнила. Но обсуждать такие неловкие вопросы с матерью ей было непросто.

Позже Бэй Яо заболела и получила рану, поэтому, естественно, ни о каком исполнении супружеского долга пока не могло идти и речи.

Сейчас Чжао Чжилань уже приняла Пэй Чуаня как зятя и даже считала его вполне удачным вариантом. В конце концов, он был ответственным, зарабатывал хорошие деньги и заботился о ее дочери. Так что она весело сказала:

– Обязательно предохраняйся, а не то залетишь на последнем курсе!

Только сейчас Бэй Яо поняла, насколько бестактна ее мать. Боясь, что Чжао Чжилань скажет что-то еще в том же роде, она быстро согласилась.

К счастью, сейчас были летние каникулы, а в сентябре она возвращалась в Пекин. Учиться ей оставалось всего год. Однако теперь все знали, что она была не обычной студенткой, а женой профессора Пэя, ведь Пэй Чуань так громко об этом заявлял. Что касалось дел семьи Хо, студенты подробностей не знали, и для них это была просто история некогда великой семьи, пришедшей в упадок.

Когда Бэй Яо появилась в общежитии, улыбающиеся соседки засыпали ее вопросами про медовый месяц. Что она могла ответить? Было неловко. Пэй Чуань, похоже, все еще считал ее хрупкой фарфоровой вазой. В НИИ же после возвращения Пэй Чуаня старшие коллеги вздохнули с облегчением. При нем все проекты продвигались с молниеносной скоростью, но за время его отпуска большинство привыкло работать в улиточном темпе.

Пэй Чуань разработал сенсорный чип, который был официально допущен к тестированию в сентябре. Однако устройство еще не было готово. Будучи Дьяволом, он уже начинал исследовать технологию чипов для имплантации в мозг, но сейчас переключился на разработку сенсорных чипов для конечностей. Цель заключалась в том, чтобы вживить чип в человеческое тело и пациенты с параличом или в вегетативном состоянии могли стать полноценной частью общества.

В тот день Пэй Чуань в белом лабораторном халате вместе с коллегами наблюдал за итоговым испытанием. Юный доброволец с церебральным параличом[44] и двигательными нарушениями под всеобщими взглядами медленно разгибал пальцы и брался за ручку. Его родители прикрывали рты руками, по их лицам текли слезы. Ребенок восхищенно смотрел на Пэй Чуаня. Пусть его развитие было замедленным, пусть он мог держать ручку всего минуту, но, казалось, понимал: надежда есть. Губы Пэй Чуаня были плотно сжаты, но взгляд искрился счастьем.

Он поздно ушел с работы. По дороге домой над ним пролетали ласточки, небо постепенно темнело. Засунув руки в карманы, Пэй Чуань впервые задумался о том дне, когда они с Бэй Яо летели в Пекин. На борту самолета она обрисовала ему свое видение прекрасного мира. И спустя годы он упорно трудился, чтобы создать этот лучший мир. Впервые он по-настоящему ощущал ценность и смысл своего существования.

Когда Пэй Чуань открыл дверь, за окном уже моросило. Возле входа он заметил сине-белую фарфоровую вазу, в которую Яо-Яо поставила букет жасмина. Крошечные белые цветы наполняли дом благоухающим ароматом.

Облокотившись на стол, Бэй Яо стояла в розовом фартуке и читала учебник по медицине. Летняя жара еще не спала. На плите грелась каша. Учеба Бэй Яо подходила к концу, так что в последнее время девушка часто была свободна. Услышав шаги, она оглянулась. В 22 года она была похожа на первый распустившийся весенний бутон. Теплый желтый свет создавал уютную атмосферу. Впервые Пэй Чуань почувствовал, что мир добр к нему, что у него снова есть дом.

– Почему ты стоишь у плиты? Ничего не болит?

– Моя рана уже давно зажила, – отозвалась Бэй Яо, – перестань волноваться. Мне скучно, когда тебя нет дома…

Он хотел сказать, что она всегда может пойти погулять с одногруппниками, но вместо этого мягко произнес:

– Извини, завтра вернусь пораньше.

Она застенчиво улыбнулась и кивнула.

– Хорошо.

Если бы Чжао Чжилань была здесь, она бы, наверное, стукнула дочь по лбу: неужели можно запрещать мужчине работать? Но Пэй Чуань только улыбнулся и сел ужинать с ней.

Бэй Яо каждый день зубрила свои основные предметы, боясь отстать. Даже вечером после душа она садилась в спальне и занималась. Пэй Чуань вдруг вспомнил слова Чжао Чжилань о том, что ее дочь не очень умна и тратит больше времени, чем другие, чтобы все успеть, и усмехнулся: «Такой маленькой глупышке было нелегко».

Девушка красной ручкой отмечала непонятные места. Пэй Чуань заглянул в ее книгу и простыми словами объяснил, что означает каждая заметка.

– Как ты это понимаешь? – удивленно посмотрела на него Бэй Яо.

– Я очень много читал, – ответил он. – Для исследований всегда полезно иметь обширные знания.

Это показалось девушке интересным, и она задала ему еще несколько вопросов. Пэй Чуань на мгновение задумался, но сумел ответить на все.

Яо-Яо моргнула и поддразнила его:

– Профессор Пэй, мне стоит остаться на дополнительные занятия…

Он поколебался, а потом сказал:

– Иди сюда.

Бэй Яо прижала учебник к себе и подошла вплотную, но Пэй Чуань выхватил книгу из ее рук.

– А ведь я не так много знаю о твоих предметах… Но я научу тебя кое-чему другому!

Муж склонился к ней, и Бэй Яо наконец поняла, что означают эти слова.

За окном шел мелкий дождь. Учебник по медицине завалился под кровать. На этот раз Бэй Яо была абсолютно трезва, и в ее ярких глазах отражались красивые брови и нежный взгляд ее мужа. Пэй Чуань поджал губы: впервые он был с ней полностью открыт. Он снял протезы, оголив культи. Бэй Яо слышала, как бешено колотится его сердце – каждый удар был громким и четким, а тело – напряженным, как сталь. Его ноги и правда представляли собой не самое приятное зрелище.

Воздух был горячим и влажным, капли пота Пэй Чуаня падали девушке на ключицы. Бэй Яо запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и, задыхаясь, прошептала:

– Будь нежнее.

Она затрепетала, словно цветок на ветру, и потянулась, чтобы прижаться к его плечу. Ее тонкие руки, казалось, не знали, куда деться.

Пэй Чуань подавил стон, плотно сжав губы. И вдруг Бэй Яо, словно что-то вспомнив, неуклюже оттолкнула его:

– Нам… нам нужны презервативы, – произнесла она мягким и сладким голосом.

Пэй Чуань сжал зубы и пробормотал:

– М-м, в следующий раз?

Его тело напряглось еще сильнее, но на этот раз жалкая неуверенность в себе была ни при чем.

Снаружи продолжал идти мелкий дождь. Ночной ветерок словно прочертил границу между поздним летом и ранней осенью.

Наутро после страстной ночи Пэй Чуань проснулся первым. Он взял маленькую руку, лежащую у него на груди, осторожно сжал и с улыбкой легонько поцеловал. Упрямая девочка всю ночь твердила о контрацепции со слезами на глазах. Он находил это одновременно забавным и трогательным.

Ему пора было на работу, но Пэй Чуаню не хотелось уходить.

Бэй Яо проснулась тоже, но вместо упреков в том, что он отмахнулся от нее ночью, сказав «в следующий раз», она натянула одеяло на голову, все еще смущенная дополнительными занятиями профессора Пэя.

Пэй Чуань достал книгу из-под кровати и хрипло усмехнулся:

– Держи свой учебник и иди в университет.