Выглянуло солнце, но оно не смогло разогнать холод горного утра. Оказалось, что Цзян Вэньцзюань больше любила своего нынешнего мужа, чем родного сына. А Пэй Хаобинь просто боялся, что Пэй Цзядун станет таким же, как старший брат. Ведь тот уже лишился обеих ног, значит, не так важно, потеряет ли он руки? Неужели Пэй Чуаню суждено оказываться брошенным снова и снова?

Его можно было понять. Даже для самых близких он никогда не был на первом месте, и, если нужно было сделать выбор, выбирали всегда не его. Но Яо-Яо… До 1996 года она, как и остальные дети, робко наблюдала за странным мальчиком. Однако после того дня она стала относиться к нему по-доброму, неуклюже, но искренне.

Пэй Чуань посмотрел на пожелтевшие листки бумаги. Тем летом в детском саду девочка положила ему в руки цветок лотоса. В начальной школе она впервые подралась из-за него. В старших классах подарила ему свой первый поцелуй. В университете – вышла за него замуж… Этого было достаточно.

– Так что ты думаешь? Сможешь ли ты сравниться с человеком, который живет в ее сердце? – вновь нарушил молчание Хо Сюй.

Бэй Яо посмотрела на спокойного Пэй Чуаня по ту сторону монитора.

Красная точка на трекере двигалась.

– Снайпер, приготовиться… – прошептал кто-то.

Пэй Чуань услышал голос в наушнике и поднял голову.

– А разве второй вариант не остается в силе? Не заставляй Яо-Яо делать выбор.

Хо Сюй удивленно поднял бровь. Второй вариант – отрубить ноги Пэй Цзядуну или руки его старшему брату.

Глаза Бэй Яо расширились, и она яростно забилась, не обращая внимания ни на что.

– Нет! Нет!

Мужчина был ошеломлен. Пэй Чуань поступил так, потому что боялся услышать ее ответ? Его взгляд упал на мигающий монитор наблюдения.

Впервые Хо Сюй почувствовал: его соперник действительно безумен. Он нахмурился и посмотрел на Бэй Яо. Ее наполненные слезами глаза не отрывались от экрана. «Если он не сумасшедший, то должен любить ее до безумия!»

Хо Сюй все еще планировал увезти Бэй Яо за границу, и было бы проще, если бы она отпустила Пэй Чуаня. Но сейчас он не мог смириться с тем, что кто-то смеет любить Бэй Яо сильнее, чем он сам. Мужчина выключил монитор, внезапно преисполнившись ненависти к выбору Пэй Чуаня.

– Прекрасно. Не боишься, да? Тогда я дам тебе то, что ты хочешь!

Хо Сюй открыл кейс, внутри которого аккуратно лежали ножи и несколько кнутов. Увидев их, Шао Юэ затрепетала.

Мужчина выбрал огромный нож, потрогал пистолет на поясе и собрался выйти. Однако едва он потянулся к дверной ручке, как в него кто-то врезался. Бэй Яо со всей силы бросилась вперед. Сила удара и отдача лишили их обоих равновесия. Девушка тяжело упала на пол, а Хо Сюй пришел в ярость.

– Ты что, тоже захотела плохо кончить?

У него в руках нож, а она смеет на него нападать!

Бэй Яо не могла говорить, но Хо Сюй видел, что девушка вся дрожит. В ее глазах читались ярость, страх и безрассудство. Казалось, она готова сражаться с ним до последнего.

Хо Сюй не мог описать, что чувствовал в тот момент. Если те записи были настоящими… Неужели когда-то Бэй Яо действительно смотрела на него с любовью? Почему же теперь предпочла ему калеку?

Он поднял девушку с пола.

– Как только я разберусь с ним, увезу тебя за границу. Уверен, со временем мы сможем наладить отношения.

Хо Сюй достал наручники и пристегнул ее запястье к кровати, а затем открыл дверь и вышел.

В горах было тихо. В помещении не было окон, поэтому солнечный свет не проникал внутрь. Бэй Яо уставилась на экран монитора, но тот давно погас. Пэй Чуань верил в ее любовь, но не в собственную значимость? Яо-Яо уткнулась лицом в колени. Почему он просто не дал ей ответить?! Пэй Чуань не заслуживал быть навсегда покинутым.

Тем временем Хо Сюй бросил нож перед соперником. Задувал горный ветер. Ботинки Пэй Чуаня после подъема по горной тропе были покрыты грязью.

– Я слышал, что пальцы и сердце связаны[43]. Начнем с большого пальца правой руки. Нож не очень острый, придется повозиться. Думаю, будет больно…

В наушнике раздался слабый голос:

– Цель стоит в защищенной зоне. Трудно сделать точный выстрел.

Опасаясь, что Пэй Чуань может что-то предпринять, Хо Сюй взял с собой несколько человек, каждый из которых был вооружен.

Пэй Чуань поднял нож. Он думал, что случившееся давно забылось, но нет… И сама трагедия, и все, что произошло после нее, навсегда остались в памяти.

И все же, когда нож опустился, Пэй Чуань был спокоен. Из его горла вырвался приглушенный хрип. Отрубленный большой палец упал на землю. Пэй Чуань крепко стиснул зубы. Мучительная боль пронзила сердце, и он рухнул, содрогаясь всем телом. Однако он так и не закричал, лишь дыхание стало рваным и тяжелым.

В воздухе стоял запах крови. Хо Сюй с отвращением отвернулся. Пэй Чуань был правда безумен и готов на все ради Бэй Яо! Если бы она увидела эту сцену, то до конца жизни, наверное, не смогла бы его забыть.

Хо Сюй удовлетворенно улыбнулся и посмотрел на отрезанный большой палец на земле.

– Следующим станет безымянный палец левой руки. Твое обручальное кольцо меня раздражает!

Корчась в муках, Пэй Чуань молча потянулся за ножом, но у него больше не было сил его удерживать. Рука дрогнула, и нож выскользнул. Глаза юноши потемнели, все тело слегка изогнулось от боли. Хо Сюй подошел к нему с холодной усмешкой.

– Я не против помочь тебе… С удовольствием займусь каждым местом, которого касалась ее рука…

Он ударил соперника по руке, поднял нож и примерился. Под солнечными лучами обручальное кольцо ярко сверкнуло. Лицо Пэй Чуаня залил холодный пот, но он одарил Хо Сюя слабой холодной улыбкой без тени страха. Это был взгляд презрения или даже насмешки. Пэй Чуань скривил губы и шепотом изобразил звук выстрела:

– Бах!

Зрачки Хо Сюя сузились, он насторожился, но было уже слишком поздно. В следующее мгновение первая пуля разбила окно, а затем раздался треск бесчисленных выстрелов.

Глаза Хо Сюя расширились: пуля угодила ему прямо в лоб, и он рухнул. В последний момент его взгляд упал на пожелтевшую тетрадь. Страницы трепетали на утреннем ветру, словно крылья бабочек. Он попытался протянуть руку, но у него больше не осталось сил. В тетради Бэй Яо, на выцветших страницах многолетней давности, было записано множество печальных историй, из-за которых он передумал бежать за границу. Он хотел улететь вместе с Бэй Яо, хотел услышать ее рассказ о прошлой жизни, в которой они, судя по всему, были женаты. Наверное, их история была счастливой… Чем больше Хо Сюй хотел узнать, тем сильнее становилась его одержимость. Даже в последние секунды жизни он не мог забыть о Яо-Яо. Впервые он увидел ее в шестнадцать лет, во время проливного дождя…

Хо Сюй умер с широко открытыми глазами.

Пэй Чуань, опираясь на левую руку, встал с земли. Солнечный свет показался ему ледяным. Не глядя на свой окровавленный отрубленный палец, он подошел к трепещущей пожелтевшей тетрадке, поднял ее и спрятал в карман. С перевала к ним спешили полицейские, по дороге на гору поднималась машина скорой помощи. Пэй Хаобинь шел впереди – его лицо было залито слезами, и кто-то успокаивающе похлопывал его по плечу.

Медики подобрали отрезанный палец и осмотрели раненого.

– Там наверху моя жена, – проговорил Пэй Чуань. – Пожалуйста… отвезите ее домой. Мне нужно в больницу, я не хочу ее напугать…

Он спокойно лег на носилки и, закрыв глаза, погрузился в темноту, размышляя о трех вопросах Хо Сюя. Он уже знал, что на самом деле Цзян Вэньцзюань не выбрала своего мужа. В глубине души она все еще любила своего Сяо-Чуаня и даже готова была умереть за него! Неважно, станет ли он травинкой в расщелине скалы или ветром в лесу, – она лишь желала, чтобы ее единственный сын жил.

Хо Сюю не понравился ее ответ, и он вынудил женщину написать записку Пэй Чуаню, пообещав отпустить и его, и ее мужа. Она согласилась, все еще испытывая к сыну глубокую жалость.

Прыгнув в озеро, Цзян Вэньцзюань во всем призналась. Ее разум уже тогда был помутнен, женщина много лет боролась с психическим расстройством.

И именно Пэй Чуань позвонил Пэй Хаобиню. Он не стал связываться с Цзян Хуацюн, впервые решив довериться стране и правосудию… Он хотел жить достойно. Теперь у него была жена, и он не мог вечно прятаться в тени.

То, что капитан Пэй выберет младшего сына, было запланировано. Все его подчиненные молча наблюдали, и никто не мог сказать наверняка: если бы не изначальный план, выбрал бы он Пэй Чуаня или нет? И все же теперь, спустя годы, услышав об этом выборе снова, он отреагировал куда спокойнее, чем мог себе представить.

Единственное, что не входило в планы Пэй Чуаня, единственный сюрприз – залитая его кровью тетрадь Яо-Яо. Его любили. Пусть эти записи и спасли его, Пэй Чуань решил, что до конца жизни не желает знать ответ на третий вопрос. Кто он для Бэй Яо? Спаситель или возлюбленный? Монстр или гений? Это не имело значения. Все это не имело значения… Пока она оставалась рядом с ним, улыбалась, обнимала его, он мог забыть обо всем остальном.

– Можно пришить палец? – хрипло спросил Пэй Чуань.

Доктор на секунду замер.

– Время еще есть. Это возможно!

– Хорошо… – отозвался юноша.

Лишь бы палец можно было вернуть на место, иначе она снова будет плакать…