Окно не было плотно закрыто, оставляя небольшую щель, через которую дул легкий морской бриз и развевал полотняные занавески.

Бэй Яо не ответила ни да, ни нет – слишком устала и буквально засыпала на ходу. Но вдруг она почувствовала, как ее раздевают, и тихонько спросила:

– Пэй Чуань?

– М-м-м… – ответил тот низким голосом.

Когда он переплел их пальцы, Бэй Яо почувствовала жар его ладони, которая была влажной от пота.

Бэй Яо понемногу начала приходить в себя. Она распахнула веки и увидела над собой глубокие темные глаза, в которых отражалось ее лицо.

– Все в порядке? – хрипло спросил Пэй Чуань.

Алкоголь прибавляет храбрости. Яо-Яо неопределенно кивнула. Его поцелуи обрушились на нее, как приливная волна. Она услышала, как он одной рукой расстегивает ремень, и, зацепив взглядом трепещущие занавески, вяло спросила:

– Мне нужно закрыть глаза?

– Нет…

– О…

«Тогда я буду смотреть?»

Она повернула голову, и ее век коснулся очередной поцелуй. Бэй Яо все-таки невольно закрыла глаза. Затем появилась боль. Ее трудно было описать… Просто немного больно. Бэй Яо стало не по себе. Обычно она бы стерпела, но сейчас была пьяна, и от этого немного капризничала и злилась.

Девушка заерзала. Пэй Чуань прижал ее к себе и прорычал низко и хрипло:

– Яо-Яо!

– Мне больно, – жалобно прошептала она.

Юноша замер. Ни у кого из них не было настоящего опыта, и ему было ненамного лучше.

– Уйди, – сказала девушка.

Пэй Чуань молчал. Что бы она ни говорила, это было бесполезно. Пэй Чуань продолжал тяжело дышать, не обращая внимания на протест Бэй Яо.

Первый раз прошел быстро. Непривычные ощущения вызывали дрожь по позвоночнику – слишком сильную, чтобы ее контролировать.

После этого лицо Пэй Чуаня ожесточилось, а Бэй Яо захлебывалась слезами, подливая масла в огонь.

– Мне нехорошо! Я хочу спать!

Она сказала, что чувствует себя неважно. Каким бы неуверенным в себе он ни был в прошлом, какой мужчина готов услышать подобное? Пэй Чуань стиснул зубы и предложил:

– Может, попробуем еще раз?

Бэй Яо покачала головой.

Покрытый испариной, он поджал губы, подождал немного и снова поцеловал ее. Занавески вновь затрепетали.

За полночь девушка испытала некое незнакомое чувство: что-то новое, но не сказать, чтобы неприятное, как будто свет вспыхнул перед глазами и невозможно понять, какой сейчас день… В полузабытьи она услышала едва слышное:

– Яо-Яо, я люблю тебя…

* * *

Пэй Чуань поднялся очень рано, точнее, он вообще не спал. Сначала он разволновался, и это чувство его так и не покинуло. Кажется, он впервые почувствовал, что совершил ошибку, и постоянно повторял успокаивающие слова, чтобы утешить Бэй Яо.

На рассвете он понял: что-то не так. Яо-Яо была на ощупь слишком теплой, щеки раскраснелись. Пэй Чуань потрогал ее лоб – он оказался гораздо горячее его собственных рук. Не заботясь даже о том, чтобы умыться, Пэй Чуань поспешил найти врача. Пришла светловолосая голубоглазая женщина и проверила состояние Бэй Яо: ее все еще лихорадило, и она лежала без сознания.

Женщина-врач понимающе улыбнулась:

– Хорошо провели прошлую ночью? – Она говорила по-английски, но для Пэй Чуаня это не составило проблемы.

Обычно спокойный и уравновешенный, он впервые густо покраснел перед незнакомкой.

Доктор негромко присвистнула и сказала:

– Не стоит так нервничать. Это обычная реакция организма на смену климата… Еще, возможно, вчера вечером ваша жена съела слишком много морепродуктов, и это спровоцировало аллергию…

Женщина откинула одеяло и посмотрела на руку Бэй Яо, которая лежала на кровати с закрытыми глазами.

– Вот, видите? Аллергическая сыпь.

Но на светлой нежной коже помимо сыпи красовалась дорожка засосов. Доктор тихо рассмеялась, а Пэй Чуань изо всех сил старался сохранить лицо.

– У моей жены жар.

– Ах да, жар! Так это ваша вина. После близости нужно принять душ, разве вы не знаете? Ей еще повезло, что все обошлось.

Пэй Чуань побледнел и выглядел очень плохо. Он действительно не знал об этом и теперь так сильно сожалел, что потерял дар речи. Врач бросила насмешливый взгляд на китайского красавца в сползающих штанах и едва не присвистнула снова.

Однако больная девушка выглядела очень жалко.

– Мне помочь или вы сами? – уточнила врач.

– Я справлюсь, – отозвался Пэй Чуань.

– Хорошо. Тогда я выпишу противовоспалительное. Не волнуйтесь, все не так страшно, смена климата часто вызывает лихорадку. Но если это повторится или ей не станет лучше, советую вам уехать.

Бэй Яо проснулась только ближе к полудню, тяжело дыша.

Пэй Чуань лежал рядом и не решался даже моргнуть. Увидев, что жена открыла глаза, он быстро сказал:

– Я попросил разогреть кашу. Может, поешь немного?

Бэй Яо сама чувствовала, что у нее температура, – дыхание было обжигающе горячим. Она медленно вспоминала прошлую ночь и постепенно краснела, хотя жар отчасти скрывал это. Она вовсе не винила Пэй Чуаня. В конце концов, они муж и жена, это часть их жизни… Просто здешний климат, наверное, не слишком ей подходил…

После того как Пэй Чуань покормил Яо-Яо, она села в ротанговое кресло и принялась рассматривать море. Оно раскинулось перед ней бесконечным синим покрывалом. Ее болезненный вид терзал сердце Пэй Чуаня, тот был почти готов пообещать что угодно.

– Когда тебе станет лучше, давай займемся серфингом?

Бэй Яо подняла руку и коснулась его лица.

– Все в порядке, я не хочу. Лучше останусь с тобой.

Его сердце горько сжалось, и он взял ее за руку.

– Это все моя вина.

Пэй Чуань тщательно ухаживал за женой, не позволяя есть незнакомую пищу, и даже пригласил повара из Китая, чтобы тот готовил для нее.

Но, как и говорила врач, следующие несколько дней температура у Бэй Яо не спадала. Ждать, пока она полностью поправится, Пэй Чуань не мог, и ему ничего не оставалось, как поскорее забрать ее домой. Его даже не волновал беспорядок, который устроили Хо Сюй и Цзян Хуацюн.

Вернувшись домой, Бэй Яо все еще чувствовала себя немного растерянно. Они взяли настоящий отпуск, чтобы отправиться в медовый месяц, и надо же ей было в первую ночь подхватить лихорадку, из-за которой нельзя было оставаться за границей!

Как только они сошли с самолета, Пэй Чуань сразу отвез ее в город С, где заранее купил квартиру. Чжао Чжилань и Бэй Лицай пока жили в другом городе, поэтому в доме семьи Бэй давно не убирались. Бэй Яо хотела вернуться домой и посмотреть на родные стены, но Пэй Чуань сказал ей:

– Сначала я все уберу. Вернешься, когда все будет готово.

Он не стал нанимать уборщиков – оставил любимую отдыхать, а сам отправился в старый район и, засучив рукава, принялся за уборку.

Там все было как и прежде. Ключом жены Пэй Чуань открыл дверь и сразу сощурил глаза. Здесь явно кто-то побывал… В комнатах не было особого беспорядка, но в комнате Бэй Яо царил хаос: постельное белье помято, подушки раскиданы… будто кто-то ночевал на ее кровати. Учитывая, насколько Чжао Чжилань привязана к своей дочери, невозможно было даже представить, чтобы она, покидая дом, оставила комнату Бэй Яо в таком виде. Пэй Чуань глубоко задумался и почти сразу догадался, что произошло.

Его кулаки задрожали от гнева. Он осмотрелся: ничего ценного не пропало – рылись только в вещах его жены.

Взяв себя в руки, Пэй Чуань позвонил Бэй Яо:

– В твоей комнате было что-нибудь важное?

– Что случилось? – Бэй Яо не сразу поняла, в чем дело. – Нет… там нет ничего особенно ценного…

Пэй Чуань не хотел, чтобы она узнала о происшествии. Кровь кипела в его жилах, но голос все же оставался спокойным и естественным. Наигранно усмехнувшись, он произнес:

– Ничего страшного, просто проверяю. Что бы ты хотела на ужин? Я вернусь и приготовлю.

И только положив трубку, Бэй Яо вдруг вспомнила нечто ужасное.

Она поспешно перезвонила Пэй Чуаню:

– Что ты сейчас делаешь?

– Навожу порядок в твоей комнате.

У Бэй Яо сразу же побежали мурашки по телу.

– Не надо, не убирайся там, хорошо?

– Что случилось?

Она вдруг вспомнила о маленькой тетради, куда записала воспоминания о своем перерождении.

– Возвращайся, – быстро сказала она. – Я не хочу оставаться одна. Мне нехорошо.

Бэй Яо никак не могла допустить, чтобы Пэй Чуань увидел ее записи. Даже если он уважал ее настолько, что не стал бы подглядывать, она не могла рисковать.

Услышав, что ей нездоровится, Пэй Чуань тут же отозвался:

– Сейчас вернусь.

Однако, прежде чем уйти, он собрал простыни и одеяло из ее комнаты и выбросил их.

* * *

В начале июня главной новостью в Пекине, несомненно, стало падение клана Хо. Сразу два крупных акционера продали свои акции за наличные. Это было похоже на фарс – столетнему предприятию пришел конец столь драматичным образом.

В районе города С, где среди леса располагались дорогие виллы, Хо Сюй посмотрел на женщину, стоящую перед ним на коленях, со связанными за спиной руками. Носком кожаного ботинка он приподнял ее подбородок, оценивая ее жалкое состояние: распухшее лицо Шао Юэ было все в синяках, один из зубов выбили, и она неудержимо дрожала. Хо Сюй был вне себя от злости. В конце мая ей удалось сбежать, но позже ее поймали. В ту ночь он связал ее и издевался, говоря:

– Разве ты не обещала, что останешься со мной на всю жизнь? Клан Хо еще не пал, а ты уже подалась в бега? Это и есть твоя так называемая любовь, Шао Юэ?

Женщина криво улыбнулась.

– Хо Сюй, послушай меня…

Он ударил ее по лицу.

– Не хочу ничего слышать. Просто быть со мной – этого было достаточно!

Шао Юэ понимала, что ее слова ничего не изменят. Все, что она могла, – ухватиться за последнюю надежду и умолять его о пощаде.

– Давай уедем куда-нибудь вместе? Цзян Хуацюн тебя не отпустит! Ты так долго не протянешь! Если сбежим, есть небольшой шанс выжить…

Хо Сюй, казалось, последовал ее предложению: продал свои активы и забрал все ценности семьи Хо. Похоже, он больше не собирался бороться с Цзян Хуацюн. Однако стоило Шао Юэ увидеть проблеск надежды, Хо Сюй покрепче затянул веревку.

– Что ты делаешь?! – закричала она.

– Что я делаю? Если бы не ты, жалкая женщина, разве семья Хо закончила бы так? Не волнуйся, пока я жив, покоя тебе не знать… Но если я умру, ты отправишься за мной!

Они должны были отправиться за границу, но по какой-то необъяснимой причине в тот вечер Хо Сюй заехал к семье Бэй в город С и не вернулся. Когда же он наконец приехал, то выглядел совершенно невменяемым. В руках он держал небольшую тетрадь. Мужчина смеялся и плакал, злился и сокрушался. Шао Юэ в ужасе свернулась калачиком в углу.

Тетрадь в его руках была детской, для тренировки письма, с косыми линиями. Он аккуратно убрал ее в шкаф и больше не упоминал о поездке за границу.

В конце концов Шао Юэ набралась храбрости и спросила:

– Мы никуда не едем?

Они оба знали правду: даже если они покинут страну, это будет жизнь в бегах, в ожидании, что когда-нибудь Цзян Хуацюн найдет и убьет их. Но это, по крайней мере, был хоть какой-то шанс. Однако после поездки к семье Бэй Хо Сюй вдруг передумал!

Мужчина присел перед ней на корточки.

– Почему я должен уезжать? Все это принадлежит мне. Семья Хо – моя. Бэй Яо – тоже моя! – Он холодно рассмеялся. – Я не могу с этим смириться. Этот калека должен был прожить жизнь, полную позора и унижений. Ты знаешь, кто он на самом деле?

Шао Юэ смотрела на него как на сумасшедшего, и Хо Сюй отвесил ей пощечину.

– Он должен был стать социопатом! А теперь отнял у меня жену! Если я уйду, то буду жить в постоянном страхе, а он получит все. Разве я не могу злиться?

Женщина была в ужасе.

– Я должен был догадаться, почему влюбился в Бэй Яо, как только увидел ее! Оказывается, я должен был любить ее с самого начала. Просто я совершил слишком много ошибок. Она не простила меня в этой жизни, вот и осталась с калекой… Шао Юэ, впервые я думаю… что ты заслуживаешь смерти…

В этот момент Шао Юэ считала, что Хо Сюй сошел с ума, но сам он был уверен, что прозрел! Временная шкала в тетради Бэй Яо – должно быть, ее воспоминания. Вначале он действительно хотел, чтобы эта девушка заняла место Шао Юэ, не только для того, чтобы защитить ее, но и для себя. Однако все изменилось. Даже не зная всего, Хо Сюй мог предположить, что в конце концов он влюбился в Бэй Яо и сильно об этом пожалел. Пэй Чуань так безжалостно раздавил его, почему же теперь он должен просто взять и отдать ему любимую женщину? Даже если он с самого начала ошибался, почему в этой жизни Бэй Яо не удостоила его даже взглядом? Если он не может получить ее, то и Пэй Чуаню она не достанется!

Он с отвращением посмотрел на Шао Юэ. А затем, почувствовав странное удовлетворение, задумался: хотел бы он увидеть выражение лица Пэй Чуаня, когда тот узнает, что красавица Яо-Яо с самого начала согласилась быть с ним исключительно из благодарности! Он, должно быть, и так боится, что на самом деле жена его не любит…