В конце концов Пэй Чуань согласился.

Майским вечером свежий ветерок играл с занавесками, и Бэй Яо закрыла окно в спальне. Ее руки были немного холодными, а на указательном пальце остался след черной гелевой ручки, и девушка задержалась, чтобы вымыть руки теплой водой, прежде чем вернуться в спальню.

Обычно именно в это время погода становилась не слишком холодной, но и не слишком жаркой, поэтому не было необходимости включать кондиционер в комнате. Пэй Чуань сел на диванчик в спальне, и Бэй Яо опустилась перед ним на корточки. Она еще не успела прикоснуться, но уже почувствовала повисшее в воздухе напряжение. Ее муж молчал. Казалось, он играл с ней в игру, которая давалась ему с большим трудом. Девушка знала, что ему нужно много мужества, чтобы принять происходящее. Но ведь для того, чтобы провести всю жизнь вдвоем, приходится с чем-то мириться. Яо-Яо посмотрела на него со всей нежностью и тихо спросила:

– Протез ведь придется снять?

Пэй Чуань почти никогда не отказывался от своих обещаний. Он опустил глаза, слегка наклонился и протянул руку к тому месту, где протез прилегал к культе. На нем все еще были рабочие брюки, но как-то он ухитрился справиться и аккуратно отложил протез в сторону. Несмотря на реалистичный цвет, протез все еще оставался жестким и не мог заменить настоящую ногу.

Бэй Яо заметила, что ниже колена оставалось всего около восьми сантиметров ноги. Без протеза штанина опустела и тут же повисла.

Девушка приподняла свои длинные ресницы, в ее глазах сиял спокойный мягкий свет.

– Если будет больно, скажи мне.

Пэй Чуань ничего не ответил. Его губы побледнели, и он уже пожалел, что согласился, ведь культя… никогда не станет лучше, даже если ее массировать изо дня в день. Из-за полученной травмы мышцы атрофировались.

Бэй Яо опустила глаза и подняла руку. Она тщательно изучила технику и теперь начала с верхней части бедра, постепенно двигаясь вниз. Пэй Чуань напрягся – даже сквозь ткань Яо-Яо почувствовала мощные линии мышц. Она знала, что сделать первый шаг труднее всего, и старалась не обращать внимания на его внутренние переживания.

Пэй Чуань плотно сжал губы. При первом же прикосновении он понял: Бэй Яо действительно училась этому, ее движения были пока не вполне уверенными, но техника – правильной. Постепенно ее руки приблизились к коленям. Пэй Чуань изо всех сил старался не отпрянуть, до боли стиснув зубы. Еще чуть-чуть, и она перейдет на культи – ту часть, которая так отличается от здорового тела. Не смея посмотреть ей в глаза, он отвернулся.

Бэй Яо надавила на колено, затем ее рука спустилась чуть ниже и коснулась культи. В отличие от сильного бедра, под коленом все было тощим и сжатым, даже меньше коленной чашечки. Сказать, что она не испытала никаких эмоций, было невозможно. «На ощупь иначе… Но неужели разница может быть такой большой? Это ведь все плоть и кровь…»

Юноша едва заметно дрожал. Чувствуя это и не желая притворяться, будто ничего не произошло, девушка подняла глаза, в которых отражалось его лицо.

– Действительно по-другому…

Он поджал губы, а в следующее мгновение оперся рукой и молча отстранился.

Его движения были напряженными, а голову Пэй Чуань все еще держал опущенной: Бэй Яо не видела ни его взгляда, ни выражения лица. Но его страх, печаль и унижение она ощущала ясно.

Девушка потянула мужа за руку.

– Я же не это имела в виду, – проговорила Бэй Яо. – Не бойся, посмотри мне в глаза!

Пэй Чуань почувствовал во рту привкус крови. Он боялся. В тот самый день, будучи еще мальчишкой, он слышал через дверь, как его мать кричала от отчаяния. Поначалу у Пэй Чуаня было хорошее детство, мать любила его и хорошо к нему относилась, но потом в одночасье он потерял абсолютно все. Вот почему теперь он боится… Боится своей жены. Пэй Чуань сумел принять уход матери, но как быть с Бэй Яо? Если она отвернется от него, он не переживет этого.

Тем временем Яо-Яо уже пожалела о своих словах.

– Твое тело восстановилось гораздо лучше, чем я предполагала, – проговорила она. – Пэй Чуань, я люблю тебя. Я люблю всего тебя! И я рада, что что ты здоров. Ты ведь, наверное, усердно тренировался?

Он заглянул в ее улыбающиеся глаза и не нашел ни неприязни, ни удивления.

– На сегодня закончим с массажем. Давай спать, – низким голосом произнес Пэй Чуань.

Бэй Яо ничего не ответила и, опустив голову, нежно поцеловала его в колено. Он словно окаменел. Сквозь ткань брюк Пэй Чуань не мог ничего почувствовать, но удар в сердце был подобен электрическому току, прошедшему от кончиков пальцев до груди.

Яо-Яо взяла его руку и приложила к своей щеке, нежно погладив.

– Давай попробуем смотреть правде в глаза, а не убегать от нее. То, что делает тебя особенным, – это душа, а не тело. В мире много мужчин с идеальными телами, но они мне безразличны. Я люблю только тебя! Пока ты – это ты, я буду любить тебя до конца своих дней. – Она посмотрела на него еще серьезнее. – Перед свадьбой мама сказала, что мне будет нелегко, потому что в старости придется заботиться о тебе.

Его губы шевельнулись: он хотел сказать, что не потащит ее за собой. Однако Бэй Яо улыбнулась и покачала головой.

– Хранить друг другу верность всю жизнь – очень несправедливо. Я спокойна, когда ты рядом, Пэй Чуань. В мире нет больше никого, кто мог бы подарить мне такое чувство. А когда ты станешь стариком, я тоже стану старушкой, буду некрасивой и, может, со скверным характером. Зато ты и умный, и деньги зарабатывать умеешь, так что, возможно, ты и сам меня бросишь, – усмехнулась Яо-Яо.

Его глаза погрустнели, а кончики пальцев коснулись ее щеки.

– Я не оставлю тебя.

– Раз так, все остальное не проблема, верно? – отозвалась Бэй Яо.

Пэй Чуань кивнул.

Увидев на его лице облегчение, Яо-Яо продолжила массировать его ноги – от бедер к коленям и обратно. Ее движения были сосредоточенными и нежными. В какой-то момент он поднял руку, осторожно коснувшись мягких волос у нее на макушке. Повинуясь внезапному порыву, Бэй Яо достала из кармана тонкую желтую ленточку и протянула ему.

– Подарок для тебя. Если будешь нервничать, можешь завязать мне волосы.

С этими словами она продолжила массаж.

Пэй Чуань отложил ленту в сторону и просто смотрел на жену: маленький прямой носик, вишнево-красные губы и длинные ресницы, которые под светом лампы отбрасывали тень… Для удобства Бэй Яо присела на корточки между его ног и сейчас с опущенной головой выглядела по-детски милой.

– Достаточно, Яо-Яо, – прошептал он.

– В книге сказано, что нужно повторять несколько циклов хотя бы полчаса, – возразила она.

Пэй Чуань ущипнул ее за подбородок, заставив поднять голову. Его ладонь была горячей.

– Я сказал «хватит» – значит, хватит.

Она моргнула: «Только что ведь все было хорошо! Ну и ну! Предатель!»

Яо-Яо уже собиралась что-то сказать, но Пэй Чуань схватил подушку и прикрыл бедра. Туда ее пускать было никак нельзя. Яо-Яо залилась краской и спросила низким голосом:

– Тебе очень плохо?

– Сначала встань, – сдержанно ответил он.

Она поднялась и села на диван рядом с ним, продолжая смотреть на него.

– Будь умницей, – попросил Пэй Чуань, – подтолкни сюда мою коляску, а потом иди умываться и спать.

– Но я хорошо делаю массаж? – спросила Бэй Яо.

Перед ее взглядом невозможно было устоять, и Пэй Чуань похвалил:

– Очень хорошо.

– Может, тогда повторим завтра? – продолжила она. – Люби…

У него задергался глаз. Не дожидаясь, пока она договорит, Пэй Чуань поспешно закрыл ей рот ладонью и выговорил сквозь зубы:

– Иди спать.

* * *

Бэй Яо по-прежнему ходила в университет, но теперь Пэй Чуань возвращался домой гораздо раньше и всегда в одно время. На четвертом курсе у нее прибавилось занятий. Обучение на врача – долгий процесс, и чаще всего он продолжается в магистратуре, но и за пять лет бакалавриата предстояло многому научиться. Университетские знания из прошлой жизни не отложились в памяти Бэй Яо, и каждый предмет требовал больших усилий. Но в целом ее студенческая жизнь текла ровно и спокойно. Она загибала пальцы, считая: до 23-го дня рождения ее мужа осталось всего несколько дней. Что бы такое ему подарить?

За прошедшее время Пэй Чуань велел Чжао Чжилань и Бэй Лицаю забрать сына и временно переехать в другой район. Прямо сейчас опасности не было, но Цзян Хуацюн уже начала действовать.

Несколько лет назад она развелась с мужем, возможно, из-за смерти Хо Наньшаня. Хо Жань чувствовал себя виноватым, поэтому передал бывшей супруге десять процентов акций, но Цзян Хуацюн не бедствовала и до свадьбы. Она родилась в большой влиятельной семье, иначе клан Хо не выбрал бы ее для договорного брака. Эта женщина обладала врожденной деловой хваткой и теперь со всей доступной ей мощью давила на Хо Сюя. Не пройдет и двух месяцев, как тот сломается. Мать, потерявшая ребенка, становится львицей. Если она не сумеет отобрать у Хо Сюя бизнес, то отберет у него жизнь.

Так что переселить Чжао Чжилань и Бэй Лицая в более безопасное место, чтобы Бэй Цзюнь мог спокойно учиться, было хорошим вариантом. Особенно если Хо Сюй в будущем осмелится пойти ва-банк. Пэй Чуань никогда не недооценивал своих врагов: даже умирающее насекомое способно ужалить.

Его другая догадка оказалась верна: последние несколько дней Хо Сюю было не до поисков Бэй Яо и ее семьи. Он понимал, что его план провалился и девушка успела выйти за другого. Мужчине пришлось забрать Шао Юэ ради ее безопасности и вместе поселиться на небольшой вилле в Сяншане[33] в Пекине. Женщина постоянно была на взводе, боясь, что обезумевшая Цзян Хуацюн придет мстить им, и даже не решалась выйти на улицу. Она любила богатую жизнь, но, когда над головой висит угроза смерти, уже не до мыслей о роскоши.

Вскоре Шао Юэ начала упрекать Хо Сюя: не стоило терять контроль и убивать Хо Наньшаня… Но ведь он сделал это ради нее… Получается, виновата она… Но руку приложил Хо Сюй, а значит, им обоим не избежать наказания.

Хотя бы теперь они могли не прятаться и жить вместе. Шао Юэ не была дурой и знала, что мужчина с такими деньгами и статусом, как у Хо Сюя, может легко заполучить любую женщину. Она старше на три года, и, если бы легко отдалась ему, тот сразу потерял бы к ней интерес. И тогда все было бы напрасно. Шао Юэ не настолько любила этого мужчину, чтобы потерять голову. По большей части ею руководил холодный расчет. Поэтому она продолжала держать его на расстоянии, позволяя его чувствам становиться сильнее и сильнее. Впервые она отдалась Хо Сюю, когда придумала коварный план. Он и вправду ради ее безопасности пошел добиваться Бэй Яо. Но теперь Цзян Хуацюн, похоже, убедилась, что именно они двое стоят за убийством Хо Наньшаня.

Чтобы хоть как-то унять страх, по ночам Шао Юэ страстно предавалась любви. Этим поздним майским вечером на улице гулял ветер, и Шао Юэ обвилась вокруг Хо Сюя. Глядя на искаженное в экстазе лицо возлюбленной, тот ускорил движения и, не сдержавшись, выкрикнул имя…

Раскрасневшееся лицо Шао Юэ мгновенно побледнело. Она оттолкнула мужчину, села и дрожащим голосом спросила:

– Чье имя ты только что прокричал?

Его взгляд все еще был затуманен страстью, но, услышав вопрос, Хо Сюй пришел в себя. Он звал Бэй Яо!

Шао Юэ была в ярости: если мужчина выкрикнул чужое женское имя в постели… это о многом говорило.

– Я любила тебя столько… лет, столько лет, Хо Сюй. А ты… вот как ты со мной поступаешь!

Даже не одеваясь, она босиком встала на подоконник.

– Лучше уж я сама все закончу, чем буду ждать, пока Цзян Хуацюн до меня доберется!

Хо Сюй запаниковал:

– А-Юэ, спускайся!

Но женщина лишь покачала головой.

– Ты действительно любишь меня? Докажи!

Хо Сюй был в смятении, но ночной ветер остудил его. Он потер лоб рукой:

– В последнее время на меня многое свалилось, слишком много мыслей в голове… Я оговорился. Слезай.

«Оговорился! Неужели наши имена так похожи?»

Впервые Шао Юэ пожалела, что когда-то предложила этот план. Теперь она потеряла любовь и унизила себя.