Всю ночь в Пекине и городе C шел дождь. Наутро он прекратился, оставив запах сырой земли.

В восемь утра Хо Сюй вышел из отеля. Первое мая. Тихий и спокойный день. Цветы на клумбах выглядели увядшими и сухими, но настроение у Хо Сюя было отличным.

Наступил последний срок, который он дал семье Бэй. В этот раз он пришел не один: за ним следовали помощник и телохранители. Помощник подошел к двери и постучал. Чжао Чжилань настороженно отозвалась с другой стороны:

– Кто там?

Мужчина посмотрел на Хо Сюя и ответил:

– Госпожа Чжао, к вам пришел господин Хо, пожалуйста, откройте дверь.

Она немного занервничала, и ее голос стал напряженным:

– В визите господина Хо нет необходимости. Нашей семье с ним не по пути.

Улыбка исчезла с лица Хо Сюя.

– Что? Прошло столько времени, а вы до сих пор упрямитесь? Вы все еще противитесь моему союзу с вашей дочерью?

Чжао Чжилань хотела было выскочить и наброситься на него: «Вздумал навредить моей дочери!» – но вспомнила, что он пришел не один, и решила не поднимать шум. В конце концов, в доме был Бэй Цзюнь. Ради его безопасности она не могла действовать импульсивно.

– Моя дочь уже вышла замуж, господин Хо, – в конце концов сказала она. – Уходите.

Тот усмехнулся, уверенный, что она лжет.

– Замуж? За кого? Мне очень неприятно слышать ваше отчаяние! И… раз уж вы не приглашаете нас, придется войти самим!

Он подал знак своим людям:

– Ломайте!

Охранники, не говоря ни слова, шагнули вперед и начали ломиться в дверь: грохот стоял на весь подъезд. Район был старым, и двери было много лет. Казалось, еще секунда, и они ворвутся!

Бэй Лицай нахмурился:

– Уведи Бэй Цзюня и попробуй вызвать полицию, я…

За стеной послышался резкий стук, а затем приглушенный звук драки. Десять высоких мужчин подошли и, не говоря ни слова, избили людей Хо Сюя, а один из них повалил на пол и самого господина Хо. Тот закрылся рукой и гневно спросил:

– Кто вы такие?!

Шедший впереди здоровяк держал во рту зубочистку и стоял в домашних тапочках.

– А вы кто такие, что шумите с утра пораньше? Мешаете спать мне и моим парням!

– Тронь меня еще раз – и, веришь или нет, но я сделаю так, что завтра ты уже не проснешься! – завопил Хо Сюй.

Здоровяк фыркнул, схватил его и еще несколько раз ударил кулаком по лицу, а после чувствительно пнул.

Хо Сюй побелел. Его помощнику тоже досталось: он тихо стонал у стены. Хо Сюй не дурак и сразу понял, что их всех кто-то подослал. Но кто? Не мог же их так разозлить простой шум на лестничной площадке!

– Кто вас нанял?!

– Будешь много знать – скоро состаришься! – ответил здоровяк. – Убирайся! Еще раз их побеспокоишь – вынесут отсюда ногами вперед!

Хо Сюя перекосило от злости. Он богат и влиятелен – именно поэтому осмелился силой ломать дверь Чжао Чжилань. Он был уверен, что даже полиция не остановит его. Однако реальность оказалось куда более жестокой. Но кто… Кто, черт возьми, мог подумать, что из ниоткуда явится шайка головорезов и наваляет им всем без объяснений! Причем их было больше десяти, да еще каждый такой высокий и мощный, что казалось, здание не выдержит! Хо Сюй взял лишь четверых телохранителей, рассчитывая, что просто заберет домовую книгу! А в итоге огреб по полной?! Его кое-как подняли с земли. «Кто же, мать его, подослал этих уродов? Кто за ними стоит?»

Когда непрошеные гости ушли, здоровяк постучал в дверь и вежливо проговорил:

– Госпожа Чжао, не пугайтесь, эту шайку подонков мы… любезно попросили уйти. Если они снова объявятся, вы можете на нас рассчитывать.

Довольный, он ушел восвояси. Все же решать проблемы кулаками – его стихия! Работодатель предупреждал, что утром обязательно придут люди в костюмах и, если они будут приставать к семье Чжао, необходимо всыпать им по первое число.

– С главным не церемоньтесь, будьте пожестче. За каждый лишний удар – тысяча юаней сверху.

Мужчина шел, загибая пальцы, – считал, сколько раз врезал этому Хо Сюю, и ликовал: «Деньги так и сыпятся с неба!» Эти бандиты жили, зарабатывая от случая к случаю. Кучка хулиганов без дома и прописки, умеющая только размахивать кулаками! Деньги получили – могут и исчезнуть.

Чжао Чжилань и Бэй Лицай в ужасе переглянулись, и женщина вздохнула:

– Ничего себе…

Она безумно боялась, что Хо Сюй наворотит дел, но он даже войти не смог!

Бэй Лицай кивнул с облегчением.

– Похоже, он куда влиятельнее Хо Сюя… Наверное, он и правда в состоянии защитить нашу Яо-Яо.

В этот момент супруги испытали уважение и благодарность.

* * *

Когда Пэй Чуань открыл глаза, за окном было туманное утро. Заснул он почти на рассвете. На его широкой обнаженной груди мирно лежала маленькая ладошка. Он опустил взгляд на любовь всей своей жизни, и его сердце наполнилось тихой нежностью. Пэй Чуань осторожно сдвинул руку Яо-Яо. Она до сих пор сладко спала: ее длинные ресницы отбрасывали тень на щеки.

– Эти дни слишком вымотали тебя? – почти беззвучно прошептал он.

Касания Пэй Чуаня были легкими, словно едва касающийся лица свежий ветерок, но девушка сразу же проснулась, ощущая, что его грудь стала горячее. Приоткрыв глаза, она увидела, как Пэй Чуань, опираясь на руки, перебрался на край кровати. В утреннем свете его движения выглядели плавными, словно окутанными легкой дымкой, – и верно, ведь Пэй Чуань тысячу раз проделывал все то же самое. Он повернулся спиной и начал надевать протезы. Пустые штанины свисали пустыми тряпками, а спина выглядела широкой и молчаливой.

Бэй Яо вспомнила, что он говорил вчера вечером, и закрыла глаза, стараясь не нарушать его границы. Она не хотела делать ему неприятно.

В этот момент у Пэй Чуаня зазвонил телефон. Из страха разбудить любимую он поспешно нажал кнопку «Отклонить вызов». Но она уже открыла глаза.

– Кто звонил?

Даже не глядя, Пэй Чуань прекрасно знал, кто это. Но он так и не рассказал жене, что Хо Сюй угрожал ее родным.

– Это по работе, – отозвался он.

Яо-Яо кивнула и сладко зевнула. Пэй Чуань постучал пальцем по экрану, перевел деньги и только после этого предложил:

– Все в порядке, может, поспишь еще немного?

– Нет. – Она покачала головой и поднялась с кровати. – Обычно я рано встаю.

Бэй Яо уже собиралась пойти умываться, но, приподняв одеяло и увидев свои голые ноги, вспомнила, в чем спала. Расстегнутая и мятая мужская рубашка на ней едва доходила до бедер. Девушка резко подняла глаза на Пэй Чуаня и покраснела. Он тоже молча смотрел на нее. Надевая тапочки, она проговорила, будто пытаясь себя убедить:

– Мы ведь муж и жена… Так что… это нормально.

Он не проронил ни слова. В повисшей тишине Бэй Яо направилась в ванную, пытаясь держаться как можно менее скованно.

Закрыв дверь, она посмотрела на себя в зеркало: на шее красовалось множество красных пятен… Следы от поцелуев Пэй Чуаня на ее нежной коже тянулись от подбородка дальше вниз… Расстегнув две пуговицы рубашки, она посмотрела на красные следы на груди. Щеки Бэй Яо залились цветом. Хотя вчера ночью между ними ничего особенного не произошло, сказать, что совсем ничего не было, тоже нельзя.

Смущенная Бэй Яо вдруг услышала, как дверь в ванную приоткрылась. Она повернула голову: в дверях стоял Пэй Чуань. Сцена стала немного неловкой. Ворот рубашки так и остался расстегнутым. Девушка едва не подпрыгнула от удивления.

– Почему ты не постучал?!

Он опустил глаза.

– Ты же сама сказала, что мы муж и жена.

Она замерла на несколько секунд, окончательно покраснела и торопливо застегнула воротник. Было ужасно неловко от того, что ее застигли врасплох, пока она рассматривала себя в зеркале.

Пэй Чуань подошел ближе. Он хотел быть с ней до конца жизни, а значит, должен научиться жить вместе. Он надеялся, что и Бэй Яо сможет привыкнуть к такому необычному мужу.

– Идешь сегодня на занятия?

Она покачала головой.

– Сегодня же выходной. Первое мая.

Пэй Чуань посмотрел на нее с нежностью.

– Можно… тебя поцеловать?

Бэй Яо покраснела до кончиков ушей и кивнула.

– Да…

«Мог бы и не спрашивать!»

Юноша шагнул к ней, но тут она спохватилась и прикрыла рот рукой.

– Только не сейчас! Я еще не почистила зубы!

Он замер, опустил взгляд и сказал:

– Хорошо.

Бэй Яо начала умываться, но даже шум воды не мог заглушить биение его сердца. При свете раннего утра Пэй Чуань умылся на кухне, а когда вернулся, Бэй Яо уже переоделась. Она сидела перед туалетным столиком в легкой алой рубашке, которую Чжао Чжилань выбрала для нее на второй день свадьбы.

Аккуратные застежки, открытые руки… Ее элегантное предплечье напоминало молодой побег лотоса. Девушка расчесывала волосы, и он вдруг вспомнил, как когда-то искал в мусоре ее ленты.

– Почему ты больше не носишь те ленточки?

– Какие?

– Раньше ты ходила с двумя забавными хвостиками…

Действительно, в детстве она носила на голове очаровательные пучки… Но в начальной школе она сменила прическу на один хвостик. Пэй Чуань долго смотрел на старую ленту, которую когда-то подобрал и бережно хранил, и угрюмо гадал, почему она ее больше не носит.

Бэй Яо постаралась сдержать смех.

– Пэй Чуань, только маленькие девочки ходят с двумя хвостиками.

Он редко признавался, что ему что-то нравится, и никогда ни с кем об этом не говорил. Но она стала для него воплощением красоты: маленькая улыбающаяся девочка с двумя ленточками…

Он замолчал на мгновение и смущенно произнес:

– Хм…

Ему действительно нравились те ленты.

Видя, как ему тяжело впервые признаваться в том, что ему нравится, у Бэй Яо потеплело на сердце. Она встала и принялась рыться в рюкзаке, который принесла из дома. Внутри сверток, перевязанный алой атласной лентой. Девушка развязала ее и положила на ладонь Пэй Чуаня.

– Хочешь попробовать завязать?

– Да, – прошептал он.

Бэй Яо вновь села перед зеркалом и улыбнулась.

– Когда вырастаешь, можно носить только один хвостик – вот так… Теперь приподними мне волосы и завяжи ленточку в бантик.

Парень попытался несколько раз, но его руки были слишком неуклюжими, а ленточка – капризной. В какой-то момент он едва не вырвал прядь волос Бэй Яо! Она сдержала крик и сделать вид, что ничего не произошло, но Пэй Чуань все равно напрягся.

– Больно? Я больше не буду…

Девушка мягко улыбнулась и покачала головой.

– Все в порядке, не торопись.

Он опустил глаза. Теперь его движения стали немного аккуратнее. В его сердце она была дороже всего на свете. Пэй Чуаню потребовалось много времени, чтобы завязать небрежный бантик. Видя в зеркале, с каким восхищением муж любуется ее волосами, Бэй Яо ощутила легкую грусть. Впервые на ее памяти ему что-то настолько нравилось – и он стеснялся об этом говорить.

– Послушай… чего бы тебе ни хотелось, ты можешь сказать мне, не нужно себя сдерживать.

Он опустил взгляд:

– Я не… слишком люблю это.

– У каждого есть привычки, особые пристрастия, этого не нужно стыдиться.

Проводя пальцами по ее длинным волосам, Пэй Чуань перебирал ленты в прическе и наконец добрался до кончиков слегка вьющихся локонов. Бэй Яо моргнула, смотря с тихим одобрением. Наконец он наклонился и начал целовать ее волосы от макушки до самых кончиков. Миллиметр за миллиметром его губы благоговейно касались ленты. Пэй Чуань чувствовал себя одержимым: у него с самого детства не было любимых вещей. Единственным, что радовало глаз, была та атласная ленточка. Наверное, разыскивая ее в мусорном баке, он совершил самый безумный поступок в своей жизни. Почему Яо-Яо отказалась носить две ленты? Они же такие красивые… И так шли ей… Он долго не мог оправиться после этой детской потери.

Бэй Яо тоже находила его поведение удивительным. Его дом в городе С выглядел слишком простым – казалось, Пэй Чуань ничем не увлекался, ничто не интересовало его. Однако после того как Пэй Чуань сделал над собой усилие и сблизился с ней, постепенно он раскрыл перед ней свои странные пристрастия. Он сходил с ума от ее мягких прохладных волос, от ее взгляда снизу вверх. Снова и снова Пэй Чуань развязывал и завязывал ленту.

В тот нежный весенний день, в первый день их брака, она позволила ему все. Он имеет право что-то любить. Этого не нужно бояться или пытаться скрыть.