Той же ночью под проливным дождем Хо Сюй мчался из Пекина в город С. Его отец, Хо Жань, серьезно болел, и теперь Хо Сюй возглавлял компанию.

Он устало потер лоб. В городе Хо Сюй первым делом отправился в гостиницу и едва присел отдохнуть, как зазвонил телефон с незнакомого номера. Обычно он не отвечал на подобные звонки, но Шао Юэ из осторожности всегда звонила ему с общественного телефона или чужого номера…

– А-Сюй, это я! – торопливо проговорила Шао Юэ. – В прошлый раз ты сказал, что все закончится в мае… Завтра первое число, как все идет?

Хо Сюй нахмурился: пусть он и был внебрачным сыном, но отец больше всех на свете любил его мать, так что с самого рождения Хо Сюй мог ни в чем себе не отказывать. Вот только после целого дня работы и ночного перелета Хо Сюй был измотан, и нетерпеливый тон Шао Юэ вызвал у него лишь легкое раздражение.

Однако именно ей он дорожил с юности и потому ответил как можно спокойнее:

– Даже если они не хотят, им придется согласиться. Я уже обо всем договорился в городе С.

Она вздохнула с облегчением:

– Ах, как же тебе было тяжело все это время! Спасибо за все, что ты делаешь для нашего будущего!

Хо Сюй устало пробормотал в трубку что-то невнятное.

При мысли о женщине, на которой он собирался жениться, у Шао Юэ заныло сердце. Почему? Не только Хо Сюй запомнил давнюю мимолетную встречу под дождем. Даже на операционном столе, даже изменяя внешность, она завидовала красоте юной Бэй Яо.

Шао Юэ боялась безумной Цзян Хуацюн как огня. И в то же время не могла смириться с мыслью о том, что любовь всей ее жизни достанется другой! К тому же Бэй Яо моложе и красивее… Шао Юэ охватила тревога, и следующие слова прозвучали так, будто она вот-вот заплачет:

– А-Сюй, мне так тяжело, когда я думаю о жертвах, которые ты принес ради меня! Я так хочу быть с тобой, но должна молча смотреть, как ты женишься на другой… Мне так жаль, что я позволила тебе так поступить!

Все знают, что мужчину легче покорить мягкостью, чем напором. От этого голоса на грани слез раздражение Хо Сюя испарилось, сменившись желанием утешить.

– Это ведь моя идея, твоей вины тут нет.

Женщина всхлипнула.

– Но я ревную! Мне страшно, вдруг ты влюбишься в нее и бросишь меня?

Хо Сюй замер. В памяти всплыло белоснежное личико. На свету глаза Бэй Яо были похожими на маленькие стеклышки, чистыми и трогательными.

– А-Сюй? – нетерпеливо позвала его Шао Юэ.

Не понимая, отчего вдруг занервничал, он ответил:

– Этого никогда не случится, не накручивай себя. Я люблю только тебя и никого больше. Ты столько для меня сделала!

Шао Юэ наконец улыбнулась и кокетливо произнесла:

– Тогда тебе нельзя к ней прикасаться! Если вдруг захочешь… можешь прийти ко мне.

– Конечно, – ответил Хо Сюй.

После того, как Шао Юэ положила трубку, он уже не мог уснуть. Хуже того, его охватило раздражение. Хо Сюй знал, что Бэй Яо ни в чем не виновата, но ведь и Шао Юэ тоже! Из-за него она чуть не стала жертвой насилия со стороны Хо Наньшаня и даже была им изуродована. В конце концов, они вместе уже восемь лет. Еще в юности она стала музой его сердца…

Однако до сих пор Цзян Хуацюн не была уверена в том, кто виновен в смерти Хо Наньшаня. За последние несколько лет расследование так и не дало никаких результатов. Поэтому, если он останется с Шао Юэ, она сойдет с ума и убьет их обоих. Только свадьба с Бэй Яо могла объяснить, почему он вообще оказался в городе С. Если ему придется выбирать, то придется и ее потянуть за собой… Но разве Бэй Яо обязательно окажется в опасности? Он сделает все возможное, чтобы защитить ее, и Цзян Хуацюн, возможно, так и не узнает, что он действительно убил Хо Наньшаня.

Хо Сюй с досадой закурил, думая, что завтра наконец сможет все уладить. Но помимо безграничного беспокойства в его душе едва заметно теплилось предвкушение.

* * *

В небе сверкнула молния, раздался глухой раскат грома. Вспышка осветила комнату лишь на миг, а затем ее свет поглотили занавески.

Выйдя из душа, Бэй Яо увидела, как Пэй Чуань стелет себе на полу. На мгновение он замер, услышав ее шаги. Его пальцы напряглись, и он не только не разгладил складки одеяла, но и наделал новых.

– Что ты делаешь? – озадаченно спросила Бэй Яо.

– Я обещал, что даже после свадьбы буду уважать твою свободу. Мы можем общаться как прежде. Ты все так же будешь ходить на занятия. Я ничего тебе не сделаю, – сказал он, опустив взгляд.

Застенчивость Бэй Яо вмиг сменили раздражение и гнев. До свадьбы он был неуверен в себе и не доверял ей, но после?! Он и правда надеется, что она разведется с ним и выйдет замуж за другого? Кем он себя возомнил? Временным мостиком, перейдя который она избежит опасности? У нее тоже есть чувства!

– Тогда почему ты еще здесь? – нахмурилась она. – В гостиной есть диван.

Губы Пэй Чуаня побелели.

– Если ты… – его голос был немного хриплым, и каждый новый звук давался с трудом, – не хочешь, чтобы я был здесь, я уйду спать в гостиную…

Бэй Яо была так зла, что ей хотелось забить его до смерти: спать в разных постелях в первую брачную ночь! Кто еще мог до такого додуматься! Ее нелегко было вывести из себя, но если уж она разозлилась… Так просто она не отступит.

– Как хочешь, – буркнула девушка.

Она не взяла пижаму, но захватила несколько больших красных платков. Когда она обходила кровать, чтобы взять их, Пэй Чуань поднял глаза, и его словно обожгло. Стройные белоснежные ноги… Почему он не пошел спать на диван, спросила она? Неужели ему нельзя быть немного ближе к ней? Он поджал губы: ему было горько и грустно, но идти против ее желания он не хотел.

У самой двери Пэй Чуань обернулся: Бэй Яо сидела на диванчике и сушила волосы. Длинные влажные пряди намочили рубашку, и очертания груди проступали из-под тонкой ткани. Она даже не взглянула на него, сразу же отвернулась. Пэй Чуань понял, что она злится.

С самого детства Бэй Яо была доброй и воспитанной, редко сердилась и не держала обид. Но сейчас она даже не посмотрела на него! Пэй Чуань сжал кулаки и поспешил уйти: он боялся, что, если останется, она разозлится еще сильнее.

Бэй Яо фыркнула: «Не хочешь спать вместе, ну и пожалуйста! Потом будешь умолять, но я не пущу!»

В гостиной было куда прохладнее, чем в спальне. Там сразу чувствовался холод весенней ночи. Пэй Чуань сел на диван. За окном все еще гремел гром и сверкали молнии. Раньше он относился к одиночеству спокойно, но теперь… Теплая и уютная спальня и любимая девушка манили его как никогда.

Пэй Чуань не знал, долго ли просидел один. Когда свет в спальне наконец погас, он оказался в полной темноте, и его сердце сжалось. Он вспомнил, что Бэй Яо не высушила волосы феном. Пэй Чуань направился в комнату – дверь осталась не заперта.

– Яо-Яо, не ложись спать с мокрыми волосами, – проговорил он.

– Ты, кажется, забыл? – отозвалась девушка. – Как же моя свобода? Я хочу спать.

Юноша понимал, что в ней говорит обида, но внутри все равно что-то болезненно сжалось. Он подошел ближе и в слабом свете снаружи разглядел силуэт Бэй Яо. Коснувшись волос, он понял, что они действительно еще слегка влажные.

Девушка разозлилась и откинула волосы назад, не позволяя прикоснуться. Никогда он не сталкивался с таким сопротивлением от нее. Пэй Чуань знал, что может контролировать кого угодно, но, когда дело касалось Бэй Яо, все его чувства оказывались в ее руках.

– Я тебя разозлил? – спросил он низким голосом.

Бэй Яо стиснула зубы и промолчала. С самого начала и до сих пор она пыталась сблизиться с ним, но он либо отступал, либо не доверял ей. Провести первую брачную ночь в одиночестве было особенно обидно.

Слыша ее прерывистое дыхание, Пэй Чуань поспешил включить свет: девушка рефлекторно натянула одеяло, но не успела скрыть слезы в уголках глаз. Пэй Чуаню будто перекрыли кислород. Он потянул одеяло на себя и взял ее за руку. Белоснежные пальцы любимой оказались ледяными. Юноша приложил их к щеке и растерянно проговорил:

– Яо-Яо, я виноват, прости меня, не сердись! Хочешь, ударь меня…

Держа ее маленькую руку, он слегка шлепнул ею по своему лицу.

Пэй Чуань не понимал: почему женщина молчит, если ее не утешают, и начинает плакать, когда просишь прощения?

Бэй Яо отдернула руку и села.

– Если я тебе не нравлюсь, незачем меня защищать и жениться на мне! Если ты не веришь, что я вышла за тебя искренне, можем завтра развес…

Он закрыл ее рот рукой:

– Тише, молчи.

Она моргнула, и из ее глаз закапали слезы. Падая на тыльную сторону его ладони, они прожигали дыру в сердце.

– Пожалуйста, не говори такого! Ты можешь сказать что угодно, можешь ударить меня, можешь проклясть, но не говори этих слов, не говори их! Даже если ты злишься, даже если это шутка, не надо!

Бэй Яо тихонько всхлипнула и кивнула. Пэй Чуань отпустил ее и вытер слезы с ее личика, а затем поднялся и отыскал в ванной фен, чтобы высушить ее волосы.

Фен гудел, снаружи гремела гроза, порой небо озаряли внезапные вспышки. Пэй Чуань одной рукой аккуратно проводил по ее мягким волосам, а другой осторожно вытирал капли слез на ее щеках.

Он наконец решился открыть ей сердце:

– Яо-Яо, дело не в том, что я тебе не доверяю. Никто больше во всем мире не стал бы ждать меня восемь лет. Когда я решил сдаться, то знал, что вместе нам придется непросто. Калека, преступник… Как я могу оберегать тебя? – Он сделал паузу, но потом продолжил: – В юности нам всегда кажется, что мы можем пожертвовать всем, но что, если через пару лет ты пожалеешь? Вспомнишь, как жалкий калека осквернил тебя… Такие воспоминания не стираются. Как я тогда смогу расплатиться? Покончить с собой? И этого будет мало…

Она прикусила губу:

– Не пожалею.

– Тебе всего двадцать один, – продолжал убеждать Пэй Чуань, – твои сверстницы еще учатся, у них свой круг друзей, брак для них – нечто далекое! Они ходят на концерты, хотят путешествовать… И так же, как ты сейчас, могут в порыве злости сказать первое, что пришло в голову.

Девушка хотела возразить, но он нежно коснулся ее щеки.

– Не спеши отрицать, Яо-Яо. Человеку приходится пройти через многое. Я рад, что ты можешь говорить что хочешь. Это значит, что страдания обошли тебя стороной.

В отличие от него. Похитители отрубили ему ноги, родители развелись, потом – тюрьма… Так много мрачных пятен… Их судьбам не суждено было даже пересечься, и теперь это маленькое упрямое солнышко изо всех сил старалось светить и греть!

Пэй Чуань вздохнул:

– Мои родители развелись из-за моего искалеченного тела. Понимаешь? Женщина, которая родила меня, не смогла смириться с этим. Я очень боюсь, что однажды ты бросишь меня по этой же причине.

Бэй Яо стиснула в пальцах большое красное одеяло и прошептала:

– Не брошу. Прости меня…

– Не нужно извиняться. Я так мало могу тебе дать. Если бы я только мог, я и сам бы предпочел иметь здоровое тело. Я просто хочу, чтобы ты была свободна и счастлива. Хороший мужчина делает женщину все более наивной и мечтательной, а плохой – все более уставшей и приземленной. Я надеюсь, что ты продолжишь говорить то, что думаешь, потому что рядом с тобой буду я… Я так люблю тебя! Настолько сильно, что приходится повторять самому себе: «Ты не так уж ей и нравишься», – чтобы меньше бояться. Если ты оставишь меня, мое сердце просто разорвется.

Бэй Яо обвила руками его талию и выговорила немного в нос:

– Не уйду. Я всегда буду рядом.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

– Я уже не злюсь, – сказала она, – мне просто немного грустно. Пэй Чуань, они все от тебя отказались, потому что не знали, насколько ты хороший. А я знаю! И не смогу уйти от тебя.

Ее волосы успели высохнуть. Впервые за столько лет она услышала от Пэй Чуаня такие горькие и искренние слова. Впрочем, и о причине развода его родителей она до сих пор не знала. Из-за его увечья… И эту боль он вынужден нести всю жизнь.

– На улице дождь, как думаешь, там холодно? – спросила Яо-Яо.

– Угу, – отозвался парень.

Она уткнулась лбом ему в живот и прошептала:

– Мне так тепло рядом с тобой.

Пэй Чуань не сказал ни слова, только опустил фен. Его длинные тонкие пальцы утонули в копне ее волос. Бэй Яо хотела было сказать, что проверять не нужно – они точно высохли, однако в следующее мгновение он приподнял ее голову и поцеловал. Пэй Чуань хотел дать понять, насколько сильно желает ее. При каждом движении его пальцев с губ Бэй Яо срывался стон.

Охваченный страстью, юноша быстро погасил свет и оказался совсем близко… Он прижался к девушке и поцеловал ее. На улице по-прежнему шел дождь. Она вся была мягкой – и кожа, и голос. Пэй Чуань внезапно вздрогнул. Ее рубашка на груди была расстегнута на две пуговицы, и он упорно пытался их застегнуть… но ничего не вышло.

Бэй Яо, казалось, лишилась всех сил и говорила тихо, будто ее голос выжали досуха:

– Ты же не можешь спать в протезах!

– Хм… – пробормотал он, ласково погладив ее по волосам.

– Сними их.

Ночь была тихой. Пэй Чуань с трудом отстегнул протезы, положил их у изножья кровати и лег на спину – любимая нежно прижалась к нему. Он впервые так открылся ей, показал свои увечья. Его тело напряглось до предела. Пэй Чуань знал, что Бэй Яо чувствует, насколько он отличается, и был даже рад, что та практически ничего не видит в темноте.

– Можно потрогать? – прошептала она. – Я не боюсь.

Они оба понимали, о чем речь, но Пэй Чуань крепко обнял ее и покачал головой.

– Там культя. Не на что смотреть.

– Хорошо, – мягко согласилась Бэй Яо, и Пэй Чуань впервые осознал, какая у него понимающая жена.

Он расстегнул рубашку и положил ее маленькую ладонь себе на грудь, крепкую и твердую. Его сердце учащенно забилось.

Поцеловав мягкие душистые волосы, он растворился в океане нежности.

– Мое сердце бьется лишь для тебя.