Пэй Чуань попал в тюрьму летом, сразу по окончании выпускного класса, а затем подписал с государством контракт на четыре года. Когда он выйдет, Бэй Яо как раз будет учиться на последнем курсе.

Почти четыре года он трудился усерднее и активнее остальных, не забывая учиться. Колонию № 7 можно было назвать настоящей кузницей талантов – сюда попадали хоть и оступившиеся, но исключительно выдающиеся личности. Отличалась здесь и процедура освобождения.

В 2013 году перед наступлением Нового года Пэй Чуань заранее заполнил все документы, чтобы после праздников получить справку об освобождении и назначение на должность. Чэн Чжэнхай заглянул через плечо юноши в его анкету: «Имя: Пэй Чуань. Пол: мужской. Возраст: 22 года»

Мужчина громко рассмеялся:

– Двадцать два года! Наконец-то возраст вступления в брак![16]

Ручка в руке Пэй Чуаня замерла.

– Скажи мне, считаешь ли ты свою жизнь уникальнейшим примером возрождения из пепла? Выбрав кривую дорожку, ты мог бы выйти из тюрьмы никем, но теперь будешь работать на благо родины! Звучит почетно, не думаешь?

– Старик Чэн, – тихо проговорил Пэй Чуань, – я ведь ни дня не проучился в университете.

– Ну и что? Посмотри на нынешних студентов, кто из них после четырех лет становится ученым или может похвастаться работой над национальными проектами? Ты превзошел их всех! Когда добьешься успеха, не забудь навестить старика!

Лицо Пэй Чуаня оставалось спокойным и непроницаемым. По нему было непонятно, что творилось у юноши в голове.

Старик Чэн продолжал:

– Единственный твой недостаток – ты слишком много думаешь.

Пэй Чуань закончил заполнять анкету, но так ничего и не ответил. Его будут воспринимать по-разному: для одних он станет великим ученым, трудящимся на благо страны, а для других так и останется бывшим заключенным без настоящего образования. Эти годы он провел в тюрьме, среди других преступников. Ему приходилось учиться жизни у старших товарищей.

Пэй Чуань был не робкого десятка: он не боялся осуждения и косых взглядов. Но когда дело касалось Бэй Яо, он не мог оставаться равнодушным. У нее было четыре года, чтобы начать новую жизнь без него, но она не изменила своего решения. Бэй Яо продолжала выбирать мужчину, который не мог дать ей будущего. Когда-то Чжао Чжилань умоляла пощадить их дочь. Теперь же, после тюрьмы, в ее глазах он, несомненно, опустился еще ниже. Пэй Чуань боялся, что, оставшись с ним, любимая будет страдать. Но еще больше он боялся, что она прозреет и оставит его. Он не мог смириться с мыслью, что однажды она испугается и захочет уйти.

Освобождение из тюрьмы должно было стать поводом для праздника. И хотя ни Бэй Яо, ни Цзинь Цзыян еще не знали об этом, все шло по плану Пэй Чуаня.

В канун нового 2013 года Бэй Яо не смогла поехать на свидание: ее бабушка была тяжело больна, почти при смерти. Кто-то сказал, что, как только женщина становится матерью, на первом месте у нее оказывается ребенок, а потом родители. Людям свойственно больше любить следующее поколение. Поэтому, несмотря на печальные новости, Чжао Чжилань не стала сразу сообщать об этом дочери, опасаясь, что та начнет волноваться и не сможет сосредоточиться на экзаменах.

Чжао Чжилань никогда об этом не говорила, но в ее душе жила огромная обида на мать. У бабушки Бэй было двое детей: услужливая дочь и любимый сын. Чжао Чжилань вдоволь наелась упреков матери, ее растили кухаркой и нянькой для младшего брата. Лишь выйдя замуж за Бэй Лицая, женщина смогла избавиться от этих оков. Любимчик Чжао Син вырос никчемным и подлым, за всю жизнь не сделав ничего стоящего. После гибели дедушки Бэй Яо из-за несчастного случая семья получила немалую компенсацию – и всю ее бабушка потратила на Чжао Сина.

С самого рождения мать воспитывала Бэй Яо сама. Бабушка ни дня не помогала ей с ребенком. Только когда родился Бэй Цзюнь, Чжао Чжилань на некоторое время вернулась в родительский дом. К тому времени бабушка уже понимала, что на Чжао Сина полагаться не стоит, и рассчитывала, что в старости заботиться о ней станет дочь. Поэтому она неожиданно хорошо относилась к внучке, рассказывая едва ли не каждому встречному о том, какая та красивая и умная.

Однако Чжао Чжилань знала, что одних слов недостаточно. Все сбережения бабушка спускала на неблагодарного сына, а Яо-Яо приходилось донашивать одежду за двоюродными сестрами. В трудные времена бабушка даже не пыталась быть рядом. Так что с печальными новостями Чжао Чжилань позвонила дочери только по окончании экзаменов.

– Приезжай попрощаться с бабушкой.

Бэй Яо пришлось просить Цзинь Цзыяна объяснить все Пэй Чуаню за нее.

Когда она торопливо вошла в палату, бабушка сжимала руку Чжао Сина. Она смотрела на единственного сына мутными глазами, но из-за слабости не могла произнести ни слова.

В палате слабо пахло мочой, и Чжао Сяоцан, дочь Чжао Сина, стояла у двери, то и дело хватая ртом воздух снаружи. Чжао Чжилань тоже сидела в палате.

– Иди сюда, – позвала Бэй Яо мать. Та послушно подошла и осторожно взяла старушку за руку.

– Бабушка, я пришла тебя навестить.

Морщинистая кисть дрогнула. Старая женщина не сразу поняла, что это ее нелюбимая внучка. И что Чжао Сяоцан, которую она лелеяла с младенчества, с недовольным видом стоит у двери, не в силах стерпеть запах в палате.

Малыш Бэй Цзюнь держался за мамину руку. Он не знал, что происходит, но понимал, что случилось что-то серьезное и важное, а потому смирно стоял и молчал, не жалуясь на вонь. Молчал и Чжао Син. Он ни слова не сказал своей дочери, такой же неблагодарной, как и он сам.

Бабушка оглядела полную палату, и наконец в уголках ее глаз проступили слезы. Она всю жизнь дорожила только сыном, а он оказался неудачником, промотал семейное состояние и вдобавок потащил на дно семью сестры. Она редко вспоминала о дочери, но кто бы мог подумать, что именно Чжао Чжилань будет ухаживать за ней в последние дни ее жизни. А Чжао Сяоцан, которую она растила столько лет, будет морщиться от вони, сбежав в коридор.

Говорить старушка уже не могла. Вся дрожа, она лишь крепко сжала руку Бэй Яо. Чжао Чжилань отвернулась, чтобы никто не увидел ее слез. Она не понимала, почему женщины, выдержавшие страдания прошлого, так сурово обращались с дочерями.

Бабушка умерла той же ночью, не сказав напоследок ни слова. Кто знает, о чем думала пожилая женщина в последние минуты своей жизни. Сожалела ли она о том, что всю жизнь оставалась верной патриархальному строю?

Чжао Чжилань хотела, чтобы ее мать ушла достойно, и стала переодевать ее. Бэй Яо порывалась помочь, но женщина сказала:

– Уведи брата. Здесь я сама справлюсь.

Чжао Чжилань в душе всегда была упрямой, поэтому Бэй Яо ничего не оставалось, кроме как вывести малыша в коридор.

– Сестра, мама не ела весь день, – прошептал Бэй Цзюань.

Бэй Яо нахмурилась и отправилась вместе с братом в магазин. На улице лил дождь и идти было далеко, но девушка не доверяла семье дяди, так что схватила Бэй Цзюня за руку и выбежала под дождь.

Купив миску рисовой каши, она отдала ее брату, подхватила его на руки и поспешила обратно.

Тем временем в палате поднялся шум. Чжао Чжилань впервые разозлилась так сильно.

– О каком месте на кладбище в пределах города идет речь?! Чжао Син, ты промотал все наши деньги! Молодец, братец! Даже мать похоронить не на что!

– Это и твоя мать тоже! – упрямо крикнул Чжао Син.

– Моя? – И тут многолетние обиды Чжао Чжилань разом вырвались наружу. – Да, это моя мама! Она вынудила меня готовить и стирать, когда мне было семь! Заставила бросить школу, чтобы разводить кур и уток! Вспомни! Ты ел яйца, а я – сладкий картофель! Моя дочь донашивала за твоей старые платья! Пока мать была жива, ты тянул из нее деньги, а теперь, когда она умерла, тебе хватает наглости просить денег у меня?!

– Тетушка Чжао, – не удержалась Чжао Сяоцан, стоя за дверью, – вы же сами не хотели покупать новую одежду для Бэй Яо! При чем тут мой отец?

На это ее мать, Дэн Цзюйлянь, сделала дочери замечание.

Чжао Чжилань была в ярости. Почему она опять должна ужиматься? Может, всему виной все-таки ее брат, насмерть сбивший человека? Она столько лет заботилась о нем, помогала ему, уберегла от тюрьмы, и это его благодарность? Он едва не погубил ее маленького Бэй Цзюня!

И все же, какой бы суровой она ни была, Чжао Чжилань жалела свою старую одинокую мать. Узнав о ее болезни, она сразу же поспешила в больницу, днями и ночами дежурила перед ее кроватью, а что сделал любимый сын? Он даже не позаботился о гробе для матери! Сейчас февраль, с похоронами еще можно немного потянуть, но что, если бы все случилось летом?

Чжао Чжилань резко шагнула вперед и отвесила Чжао Сяоцан пощечину.

– Тетушка Чжао, ты правда меня ударила? – растерялась та. Мать и отец никогда не поднимали на нее руку!

– Моя Сяоцан уже не ребенок! – вступилась за дочь Дэн Цзюйлянь. – Даже если она и сказала что-то не то, зачем бить?

– Это результат вашего воспитания! – сердито ответила Чжао Чжилань.

В палате поднялся такой шум, что Бэй Цзюнь испугался и спрятался за спиной сестры. Он боялся дядю, помня, как тот схватил его с ножом.

Свои зависимости Чжао Син оставил в прошлом, но его семья погрязла в долгах, и он решил, что не обязан заботиться о похоронах матери.

Минутой позже в палату вошел Хо Сюй в деловом костюме. Взглянув на Бэй Яо, он спросил:

– Что здесь происходит?

– Не твое дело! – раздраженно выплюнул Чжао Син.

Незваный гость перевел взгляд на мертвую старушку и спокойно произнес:

– Позвольте женщине упокоиться с миром.

– Тебе легко говорить! Может, еще и заплатишь?

– Я дам сколько нужно, – невозмутимо подтвердил Хо Сюй.

Все переглянулись, а Бэй Яо слегка нахмурилась. Отношение ее дяди сразу же изменилось, но он не мог поверить в услышанное сразу.

– Ты не шутишь?

– Нет, – ответил мужчина. – Я сейчас же позвоню и обо всем договорюсь.

– Спасибо тебе, добрый человек! – обрадовался Чжао Син.

Однако лицо Чжао Чжилань потемнело от гнева. Она сорвала куш в сто тысяч не для того, чтобы снова влезать в долговую яму из-за брата! Она ненавидела Чжао Сина, высасывающего деньги из ее семьи. Когда после истории с похищением Бэй Цзюня мать встала на сторону ее брата, женщина поклялась, что больше никогда не свяжется с ним. Если этот негодяй снова повиснет на ее шее, она никогда в жизни себе этого не простит. Но кто бы мог подумать, что ее проблемы вдруг волшебным образом решит какой-то незнакомый парень!

– Дела моей семьи не касаются посторонних, – выговорила сквозь стиснутые зубы Чжао Чжилань. – Я заплачу, если нужно. Но, Чжао Син, если ты еще раз посмеешь попросить у меня денег, я отрежу тебе руку кухонным ножом!

– Почему ты отказываешься от бескорыстной помощи? – пробормотал тот.

Хо Сюй взглянул на упрямую Чжао Чжилань, быстро вышел в коридор и сделал звонок, после чего вернулся.

– Я помогу быстро организовать место на кладбище и договорюсь с крематорием. Тетушка Чжао, ваша дочь спасла меня, считайте, что это просто благодарность.

После этого заявления в комнате на долю секунды воцарилась тишина. Все взгляды устремились к Бэй Яо. И лишь сердце Чжао Сяоцан бешено колотилось с появлением Хо Сюя – она умела отличать мужчин с деньгами и статусом.

Времени на долгие раздумья не было, и Чжао Чжилань кивнула.

– Найди людей, а об остальном не беспокойся. Я заплачу.

Через некоторое время в квартире уже было полно народа. Торопливо войдя, Хо Сюй сразу направился к Бэй Яо, хотя за все это время они не перекинулись и парой слов. Рядом с этой холодной, словно февраль, девушкой он терял почти всю уверенность.

– Ты… не расстраивайся. Дай мне знать, если понадобится помощь, – тихо произнес Хо Сюй.

– Спасибо, я откажусь, – безразлично ответила Бэй Яо.

Мужчина прикусил губу.

– Ты меня ненавидишь?

Почему она так холодна? Почему в шестнадцать лет она с радостью была готова помочь незнакомцу, а теперь, когда тот вернулся в Китай и обзавелся высоким положением, он начал вызывать у нее раздражение и отвращение? Приезжая в Пекин, Хо Сюй тщательно устраивал возможности для встречи с Бэй Яо, но она избегала его. Подарки, которые он посылал, девушка тоже не принимала. Ее безразличие раздражало Хо Сюя, поэтому сегодня он решил настаивать до конца. Чем ближе он подходил, тем труднее ему было понять, откуда в ней столько упрямства. Бэй Яо молча смотрела на него ясным взглядом, а потом подошла и обняла Чжао Чжилань.

– Мама, поехали домой, тебе нужно отдохнуть.

Когда они ушли, Дэн Цзюйлянь тихонько ущипнула мужа.

– Посмотри на ее дочь! Девочка с характером! Держит этот мешок с деньгами в ежовых рукавицах! Будь ближе к сестре, это может пойти на пользу нашей Сяоцан.

– Что ты несешь! – раздраженно бросил Чжао Син. – У меня умерла мать, о чем ты вообще?!

После Нового года Хо Сюй отказался принять деньги Чжао Чжилань. Бэй Яо это всерьез обеспокоило. Она не понимала, чего добивается этот человек. Чжао Чжилань тоже недолюбливала Хо Сюя, и причина была очень проста: место на кладбище, которое он выбрал для бабушки Бэй Яо, стоило более трехсот тысяч юаней! Он что, готовил усыпальницу императора? Но пути назад уже не было… В очередной раз потеряв кучу денег, Чжао Чжилань молила Небо послать ей новую лотерею.

Весна не заставила себя долго ждать, и ее приход совпал с досрочным освобождением Пэй Чуаня из тюрьмы. Впервые за четыре года он надел протезы, и теперь ему было немного не по себе.

Чэн Чжэнхай похлопал его по плечу.

– Работай на благо нашей страны, понял? Будущее зависит от тебя!

Пэй Чуань сдержанно кивнул. Совсем недавно ему пришло уведомление, и уже летом он сможет приступить к работе в научно-исследовательском институте. Тем не менее ему не давала покоя новость, что бабушка Бэй Яо серьезно больна.

Он наконец переоделся. Ему уже исполнилось двадцать два. Прямые брови придавали его лицу холодное выражение, когда он не улыбался.

При первой же возможности Пэй Чуань вернулся в город С. Небо было ясным, воздух – свежим. Пока он проезжал по родным местам, ему казалось, что в последний раз он видел их в прошлой жизни.

Когда друг позвонил ему и назначил встречу, Цзинь Цзыян крепко озадачился. Однако, стоило им увидеться, расплылся в улыбке.

– Черт возьми, Пэй Чуань, ты сбежал из тюрьмы?

Тот лишь окинул его холодным взглядом.

– Где деньги, оставшиеся после продажи программы?

Цзинь Цзыян нахмурился.

– Ты сказал, она стоит минимум три миллиона, но мне сразу предложили пять! Я испугался и накинул еще миллион. В итоге продал за шесть, и пока что тете Чжао я смог отдать 120 тысяч… Пэй Чуань, чего ты от меня хочешь? Нельзя же каждый день выигрывать в лотерее, люди не дураки.

Юноша кивнул, и Цзинь Цзыян протянул ему банковскую карту.

– Осталось больше пяти миллионов. – Потом он с тревогой добавил: – Эти деньги ведь не краденые? Не ввязывайся в это снова! Если тебе нужна работа, ты всегда можешь пойти в компанию моего отца менеджером!

Пэй Чуань уже собирался уходить, когда друг окликнул его:

– Послушай! Когда Бэй Яо сказала, что ее бабушка больна, я решил присмотреть за ситуацией, а потом узнал… что вокруг нее крутится парень из семьи Хо в Пекине.

На этих словах Пэй Чуань остановился.

– Деньги на похороны ее бабушки дал Хо Сюй. Просто хочу, чтобы ты знал и был готов.

Пэй Чуань стиснул зубы, не в силах унять дрожь. Будь это кто-то другой, все было бы в порядке, но Хо Сюя нельзя недооценивать. Он красив, богат и совсем недавно вернулся после учебы за границей. Бог знает, может, тетушка Чжао из благодарности предпочтет его? Он ведь и вправду хорош. Парень из уважаемой состоятельной семьи, красив, обходителен… Любая женщина будет счастлива с ним. А что он сам? Только что вышел из тюрьмы, ни образования, ни работы. Куда ему до Хо Сюя?

Пэй Чуань сжал в кармане письмо о приеме на работу в Научно-исследовательский институт № 1 и промолчал.