– Боюсь, об их абордажных судах у нас информации немного, шкипер. – Кондиционеры гоняли по мостику прохладный воздух, но Алистер Маккеон все равно раздраженно смахнул со лба каплю пота, сбрасывая все, что нашел, на терминал Хонор. – Никаких данных о модификации кораблей класса «Астра». Мы не знаем, что они навешали на «Сириус», но беженцы из Звезды Тревора дали нашей разведке неплохое описание судов-ловушек на основе кораблей класса «Трамболл». Они на миллион с половиной тонн меньше «Сириуса», но ближе ничего нет.
Хонор кивнула, стараясь не показывать недовольства, и принялась изучать данные. Пусть «Трамболл»-ловушка был мал, зато вооружен получше современных тяжелых крейсеров. Она долистала до вооружения для преследования: три пусковые шахты, по паре лазерных батарей на корме и на носу. Если вооружение «Сириуса» увеличили пропорционально, то и ответ на атаку будет в два раза сильнее, чем у любого орудия «Бесстрашного».
Она спиной чувствовала напряжение команды. Это были не флотские маневры, некогда выдумывать красивый план по захвату «Сириуса». Единственным преимуществом «Бесстрашного» в этой гонке был малый размер: труднее будет попасть. Но даже это преимущество сводилось на нет тем фактом, что зазор ее импеллерного клина был в два раза больше, чем у «Сириуса», да и большая масса «грузовика» делала щиты сильнее.
Хонор прикусила губу, лихорадочно пытаясь найти ответ, но мысли разбегались. С достаточным ускорением можно попробовать идти зигзагами, но, если каждый раз поворачиваться, подставляя боковые щиты, скорость упадет. Единственное, чего она добьется, – не даст «Сириусу» выстрелить ей прямо в нос, но что еще остается! Хонор горько усмехнулась: все эти сложные маневры на тактических курсах, хитрые планы победы над адмиралом Д'Орвиллем, а все, что она теперь может придумать, – ползти, как червяк по сковородке, чтобы не пристрелили.
Она взглянула на Маккеона, пытаясь понять, о чем он думает. Он ведь тоже тактический офицер. Сообразил ли он, что достаточно лишь прекратить погоню? В конце концов, это «Бесстрашный» преследовал «Сириуса», а не наоборот. Если дать Коглину уйти в гипер, все они выживут…
Нет. Может, она ошиблась насчет миссии «Сириуса». Может, она собирается погубить корабль и жизни команды ни за что, преследуя врага в пять раз сильнее. Может, «Сириус» вообще не представляет угрозы для королевства… Но она точно знала, что Хейвен готов рискнуть объявлением войны, только бы заполучить Василиск. «Грузовик» Коглина может привести в систему превосходящие силы прежде, чем флот успеет ответить.
А значит, выбора не было.
Она снова взглянула на хронометр. Шестьдесят третья минута преследования. Тридцать шесть с половиной миллионов километров пройдено, еще семь целых шесть десятых миллиона километров до выхода на расстояние выстрела. Еще тринадцать минут. Она задержалась взглядом на мигающей точке хейвенского корабля. О чем, интересно, сейчас думает Коглин?
– Джамал, расстояние до цели?
– Два-пять-точка-три-пять световых секунды, капитан.
– Время до гиперлимита?
– Девять-четыре-точка-шесть минут.
– Их скорость?
– Четыре-пять-восемь километров в секунду, сэр.
– Время полета ракеты?
– Около один – восемь-девять секунд, сэр.
Коглин кивнул, потер нижнюю губу. Значит, движки ракет сгорят за девять секунд до подлета к «Бесстрашному». Ему хотелось подождать, скрывать вооружение «Сириуса» ровно до того, как он точно будет уверен, что птичка долетит. С одной стороны, с двигателем у нее намного больше шансов попасть по маневрирующему противнику, с другой – ну какая разница? Подлетного времени и так достаточно.
«Только если Харрингтон не заподозрила, что “Сириус” вооружен», – уныло подумал он. Все остальное-то она поняла! Если она обо всем знает, бессмысленно сдерживаться… Впрочем, откуда ей догадаться, насколько сильно вооружен корабль-ловушка? Коглин, конечно, уважал ее за бесстрашие, с которым она вела дела на станции, но для него погоня выглядела так, будто мышь преследовала кошку.
Он тщательно продумал варианты и нехотя пришел к выводу, что самое мудрое – послушаться приказа Харрингтон и остановиться, а когда выйдет на линию огня – сбросить панели и распылить, прежде чем она сообразит, что происходит. Но этот шанс он упустил, а других недоставало.
Знала Харрингтон или нет – по огневой мощи «Сириус» превосходил ее в десять раз, зато иметь дело с мантикорскими крейсерами было труднее, чем предполагали цифры. Более высокое ускорение и меньшая масса делали «Бесстрашного» маневреннее в бою, разворачиваться к ней носом – значит потерять в скорости. История с двигателями курьера показывала, что Харрингтон опытный шкипер, даже если у «Сириуса» сильнее боковые щиты, у нее крепче импеллерный клин. Она сможет больно зацепить пару раз, прежде чем ее разнесет на атомы. К примеру, если повредит его паруса, в гипер можно даже не соваться. Домой-то он доберется, но на импеллерах, с обходом Теллермана, ему не дойти вовремя до точки рандеву.
С другой стороны, идти тем же курсом, открыв врагу уязвимую корму, – значит получить ракету между щитами клина. Пусть вероятность этого невелика, угол неудобный, но она есть. Впрочем, с превосходящим боезапасом он может открыть огонь раньше – что-нибудь точно попадет, – а вот у Харрингтон каждая ракета на счету, ей придется дожидаться момента, выйти на линию огня, и там ей не поможет даже теоретическая маневренность.
Правда, если она поймет, с кем связалась, и сбежит, придется ее отпустить. Ему это совершенно не нравилось: стоит открыть огонь, как она убедится, что это корабль-ловушка, и у Мантикоры появятся доказательства, что Хейвен действительно вооружает корабли класса «Астра» как абордажные. Хуже того – опознав ловушку, мантикорцы поймут, что Хейвен сыграл какую-то роль в беспорядках на Медузе. К тому же, если «Сириус» ударит первым, это будет акт агрессии. С другой стороны, единственное доказательство Харрингтон – записи бортовых приборов, а ведь все знают, что их можно подделать, и выйдет опять слово Мантикоры против слова Хейвена. Может, идиотов, родивших весь этот «гениальный» план, заденет больно, но для Республики не такая уж катастрофа. И, что лучше всего, ни «Сириусу», ни его капитану ничего не будет…
Нет. Уничтожить «Бесстрашного» прежде, чем он сообщит Мантикоре и всей галактике, что «Сириус» был вооружен, – самый лучший вариант. И если Харрингтон не отстанет, если представится возможность уничтожить ее, выполнив при этом миссию, именно это он и сделает. А пока нужно сосредоточиться на том, чтобы, не сбавляя хода, избавиться от «Бесстрашного» любым способом.
– Доложите, когда полетное время ракеты упадет до один-восемь-восемь. Готовьте глушилку, огонь по моей команде.
– Есть, сэр.
Расстояние между кораблями неумолимо сокращалось. Сперва не слишком активно, если смотреть с точки зрения абсолютных скоростей, но стабильно, и на Хонор снизошло странное спокойствие.
Кто-то должен сделать первый выстрел. И она готова. Пусть не было доказательств, что «Сириус» действительно вооружен… но стрелять придется. Она понятия не имела, как все закончится, но знала, с чего начать.
– Мистер Кардоньес, – тихо позвала она.
– Да, мэм? – напряженно отозвался Кардоньес тонким, мальчишеским голосом. Хонор улыбнулась ему.
– Артиллерия, возможно, мы окажемся под огнем прежде, чем сами сможем выстрелить, – сказала она и с удовольствием отметила, как расслабились его плечи при слове «артиллерия». – Я не хочу выдать, что знаю об орудиях «Сириуса», пока он не откроет огонь. Возможно, если он подумает, что мы в неведении, то подпустит нас ближе… но будьте готовы включить ЭКМ и занять оборону, как только зафиксируете пуски в нашу сторону.
– Есть, капитан.
– Мистер Пановски.
– Да, капитан? – спросил навигатор куда более нервно, чем Кардоньес. Впрочем, он был старше и лучше осознавал собственную смертность.
– Курс не меняем, но на двух миллионах километров начинайте идти зигзагами, старайтесь поворачиваться боковыми щитами. Держите связь с мистером Киллианом.
– Есть, мэм. – Пановски энергично развернулся к консоли, взбодренный тем, что у него появилось задание. «А может, – подумала Хонор, – его обрадовало предположение, что они смогут подойти на два миллиона километров и выжить».
Она невольно улыбнулась – вполне искренне, к своему удивлению. Заметила, что Маккеон улыбается в ответ, и покачала головой. Он только плечами пожал, но его улыбка на секунду подозрительно напомнила ухмылку. Хонор опустила взгляд на хронометр. Шла шестьдесят шестая минута погони.
– Время подлета ракеты – один-восемь-восемь секунд, сэр.
– Отлично. – Коглин поудобнее устроился в кресле, скрестил ноги. – Включайте глушилку, пуск из шахт двадцать и двадцать один.
По всему «Бесстрашному» заорали сирены.
Хонор только открыла рот, чтобы отдать команду, но Рафаэль Кардоньес среагировал со свойственной молодым скоростью. Тактическое табло загорелось – активировалась система ЭКМ, – и две пятидесятитонные приманки без двигателей выскочили из бортов «Бесстрашного», дрейфуя на тросах и прикрывая фланги. Пассивные сенсоры принялись осматривать пространство в поисках ракет и систем самонаведения. Глушилки «Сириуса» ответили белым шумом, пытаясь ослепить их, но Кардоньес успел захватить маленькие, маневренные цели. Он потянулся к кнопке ПРО, но передумал, обернулся.
– Рано, мистер Кардоньес, – негромко сказала Хонор. – Пусть летит. Открывайте огонь на полутора миллионах, поймаем их, когда двигатель выдохнется.
– Есть, мэм.
Юный офицер ввел команду и напряженно замер в ожидании. Хонор взглянула на Уэбстера и заметила, как он кривится от отвращения. Она вопросительно подняла бровь.
– Нас глушат, мэм. Мы слишком далеко, чтобы сбивать эти жестянки лазером, а все остальное они глушат!
– Понятно, мистер Уэбстер. – Она отвернулась к тактическому дисплею и, наблюдая за движущимися к ним ракетами, принялась отсчитывать километры… Есть! Торпеды ПРО Кардоньеса вылетели с ускорением в девяносто тысяч g, и одновременно с этим ракеты потеряли движки, пошли дальше по инерции, неспособные маневрировать. Торпеды, выровняв вектор, навелись на них с идеальной точностью – боеголовок на них не было, но маленькие импеллерные клинья рассекали пространство. Еще немного… и ракеты «Сириуса» исчезли с дисплея.
Но за ними шли еще две и еще. Кардоньес стучал по клавишам, наводя оборонные лазерные кластеры на цель, Хонор заставила себя хладнокровно следить за потоками тактических данных.
Еще десять минут до того, как она сможет дать хоть сколько-нибудь результативный ответный залп, а в запасе меньше шестидесяти ракет: нельзя тратить их наобум, как «Сириус». Про себя она с холодной яростью прокляла леди Соню Хемпхилл. Если бы та не изуродовала «Бесстрашного», сейчас к «Сириусу» уже летело бы ракет семь, просто для проверки обороны. Но семизарядное орудие у нее забрали. Даже если бы оно и было, стрелять было бы нечем.
Кардоньес тем временем убрал еще две ракеты, а третью отвел приманкой.
Йохан Коглин хмыкнул, глядя на отчеты сенсоров световой скорости. «Бесстрашный» так быстро выпустил приманки и ЭКМ, что сомнений не осталось: Харрингтон знала о вооружении «Сириуса»! К тому же параметры ее крейсера оказались лучше, чем предполагала флотская разведка. Похоже, флот серьезно недооценивал мантикорцев.
Холодным взглядом профессионала он наблюдал, как «Бесстрашный» уничтожает цели, и мысленно прибавил пару пунктов в список способностей коммандера Харрингтон. «Опасная, очень опасная женщина», – сказал он себе, когда ракеты, отвлеченные приманками, взорвались у самых бортов «Бесстрашного», ничего не повредив. Но даже самый опасный капитан ничего не сможет поделать с разницей в огневой мощи.
– Скоростной огонь из двадцать и двадцать один, Джамал.
Хонор внутренне содрогнулась, глядя, как корабль-ловушка выплевывает спаренные снаряды с интервалом в пятнадцать секунд, – на идущее прямым курсом судно словно надвигалась смертоносная волна. За семь минут «Сириус» мог расстрелять больше ракет, чем у нее было на борту, и Коглин точно не впал в панику: до этого он демонстрировал исключительное хладнокровие. Нет, этот человек точно знал, что делает, и расстрелял не последний боезапас.
– Мистер Киллиан, паттерн уклонения Эхо-Семь-Один.
– Есть, мэм. Выполняем Эхо-Семь-Один.
Это был самый простой паттерн уклонения, который Хонор тренировала с Киллианом, – просто «бочка» на том же векторе. Каждый «перекат» уводил их с курса на несколько десятков километров зигзагами, но другого выбора не было, разве что полноценно повернуться боковым щитом, но это свело бы на нет все ускорение, а с ним ушло бы и преимущество перед «Сириусом». Однако паттерн этот был не таким уж бесполезным, ведь в тренировках участвовали и Кардоньес с Маккеоном. Теперь, по заученной схеме, Кардоньес остался на контроле активных систем обороны, а Маккеон перешел на пассивные, жонглируя приманками. При каждом обороте они описывали петли вокруг крейсера, а старпом переключал их энергетические уровни, аккуратно соблюдая нужный тайминг, чтобы создавалось впечатление, что это корабль мотает туда-сюда, снося с курса. По крайней мере, так должен был подумать тактический офицер «Сириуса» – Хонор очень на это надеялась. Ракеты корабля-ловушки все еще успевали сжечь двигатели при подлете, но у Кардоньеса больше не было времени этого дожидаться, приходилось спешить, выставлять примерный курс, уменьшать скорость ради маневренности и диапазона действия импеллерных клиньев.
Несколько ракет «Сириуса» ушли от торпед-перехватчиков, но по ним тут же открыли огонь лазерные кластеры. Наблюдая, как космос расцветает ярчайшими вспышками, Хонор задумалась, правильно ли оценила вражеские боеголовки. Она должна была останавливать их как минимум в двадцати тысячах километров от корабля, но выглядели взрывы пугающе близко.
И все же ни одна ракета пока не подошла ближе ста тысяч… Пока.
– Расстояние выстрела двадцать четыре световых секунды, капитан, – доложил лейтенант-коммандер Джамал. – Мы почти их достаем, но таких отличных приманок я еще не видел!
Коглин согласно буркнул в ответ, уставившись в тактический дисплей. Джамал был прав… пытался свалить на врага свои ошибки, конечно, но все же ЭКМ «Бесстрашного» была куда лучше, чем предполагала разведка, так что Джамалу правда приходилось несладко. Такой процент боезапаса пришлось расстрелять… Даже думать не хотелось, сколько денег вылетело в трубу. Коглин прекрасно представлял, что за такие траты ему в глотку вцепится какой-нибудь увешанный аксельбантами идиот, но «Сириус» стоит куда дороже!
Хонор вздрогнула: Кардоньес наконец пропустил ракету. Она вылетела на двадцать две тысячи километров, вспыхнула и исчезла в мгновение ока. Худшие ожидания оправдались: «Сириус» использовал кластерные боеголовки, превращающие каждый боеприпас в класс реактивных рентгеновских лазеров с удаленным управлением. На скорости сближения больше семидесяти семи тысяч километров в секунду высокой точности от них можно было не ожидать, к тому же ЭКМ работала, но один из лучей все же разнес приманку. Маккеон, не дожидаясь приказа, тут же выпустил новую. Оставалось еще три – с их потерей эффективность ЭКМ упадет больше чем наполовину, а на расстояние выстрела они еще не вышли.
Капитан Коглин растянул губы в желчной улыбке: первая боеголовка подошла достаточно близко для детонации. Урона она не нанесла, но это пока.
– Подходим к два-три-точка-четыре световых секунды, – отрывисто сказал Кардоньес, напряженный после тринадцати минут под обстрелом, на который не мог ответить, но в его голосе слышалось возбужденное ожидание.
– Отлично, артиллерия. – Хонор чувствовала, что у нее пробиваются те же нотки. Они потеряли еще одну приманку, но пока им везло: «Бесстрашный» вышел на позицию без повреждений.
– План «Танго» по моей команде. К заряжанию!
– Есть, мэм. – Лейтенант ввел в систему команды. – К заряжанию!
– Артиллерия, огонь.
– Есть!
– Был пуск! – бросил Джамал. Коглин стиснул зубы, чтобы не выругаться. Да как можно не попасть по этой чертовой жестянке?! Они выпустили больше девяноста ракет, шесть прошли через ПРО, но ЭКМ оказалась так эффективна, что никакого урона! А теперь Харрингтон решила отстреливаться, и, пусть огневое преимущество было на его стороне, Коглина все равно потряхивало от тревоги. «Если ей хватает расстояния, чтобы выстрелить на полную мощность, то хватит и нам», – сказал он себе.
– Господи!
Он резко обернулся. Джамал выдал заковыристое ругательство. Взвыла сирена, предупреждая о пробоине, мостик содрогнулся. Коглин в панике уставился на монитор… и судорожно выдохнул с облегчением. Лазерная боеголовка прошлась по борту, словно коготь, и выдрала кусок из четвертого трюма, но тот, к счастью, был пуст. Никто не пострадал, и все системы остались в норме.
Он холодно уставился на тактика.
– Джамал?!
– Они меня обдурили, сэр, – признал Джамал. На лбу у него выступил пот, но пальцы уже вновь забегали по клавиатуре. – Они выпустили сразу две лазерные боеголовки с задержкой. – Он нажал клавишу ввода, дав компьютеру новую оборонную команду, и обернулся к капитану. – Интервал был всего полсекунды, но первая ракета несла что-то вроде ЭКМ передатчика помех. Не знаю, какого именно, но он скрыл интервал, а компьютеры решили, что залп был одномоментный, и пропустили точку разделения. Одну ракету мы сбили, но вторая прошла. Этого больше не повторится, сэр.
– Очень надеюсь, – прорычал Коглин, – мы тут не у себя дома!
Он зло оскалился на дисплей. Значит, коммандер Харрингтон хочет показать ему пару сюрпризов? Что ж, у него тоже есть для нее подарочек.
– Скоростной огонь из всех кормовых орудий, – холодно скомандовал он.
– Попадание, мэм! – радостно вскрикнул Кардоньес. Для его сенсоров воздух, вырвавшийся из пробоины, был все равно что струя крови из бока раненого зверя для гончего пса. По мостику прокатились негромкие возгласы одобрения.
Хонор всеобщего энтузиазма не разделяла. Другие сенсоры не показывали никаких перемен в энергетическом профиле «Сириуса». Она прекрасно понимала радость Кардоньеса: прилети такой удар по «Бесстрашному», это было бы серьезно… но он забыл о размерах «Сириуса». О том, что такая царапина для этой махины ничего не значит.
Тактический дисплей моргнул, Хонор сделала резкий вдох. «Сириус» выпускал не сдвоенные ракеты. Он выпаливал по шести за раз.
Пытаясь догнать противника, «Бесстрашный» рыскал зигзагами, уходил от непрекращающихся атак. Хонор почувствовала, что по виску струится пот, и раздраженно стерла его. Пусть она по чуть-чуть теряла скорость, выбора не было: S-образные развороты, которые она добавила к «бочкам» Киллиана, кое-как помогали, но они потеряли последнюю приманку, осталась только одна, а ракетный ливень и не думал заканчиваться. Да, флагманский корабль за один залп выпускал больше, но из боевых судов даже супердредноут не мог похвастаться таким боезапасом! «Бесстрашный» выпускал всего по одной ракете в минуту, и на каждую «Сириус» отвечал дюжиной.
Волосы Кардоньеса слиплись от пота, лицо Маккеона застыло в напряжении: на двух офицеров свалилась огромная ответственность – держаться под огнем и пытаться контратаковать. Хонор понимала, что силы неравны, как и весь мостик, но она даже и не думала о побеге. Она должна остановить этот корабль и хоть как-то…
«Бесстрашный» дернулся, как испуганное животное. Взвыли сирены, Киллиан вскинул голову.
– Отказ носовых импеллеров! – рявкнул он.
Белая как мел Доминика Сантос смотрела, как сфокусированный лазерный заряд вспарывает нос «Бесстрашного». Тревожная сирена орала, как проклятая душа в аду, пока лейтенант Мэннинг не врезал по кнопке выключения.
– Носовой трюм пробит, первый швартовый потерян, в первом реакторе жертвы! – крикнул он. – О господи! Альфе-два конец, мэм!
– Черт! – Сантос ударила кулаком клавиатуру и снова выругалась: носовые импеллерные ноды выкидывали на экран одну красную строчку ошибок за другой. Она в отчаянье окинула взглядом ущерб и включила интерком.
– Мостик. Говорит капитан, – ответил спокойный, но чуть напряженный женский голос.
– Шкипер, это Сантос. Весь носовой сегмент двигателя автоматически вырубился. Мы потеряли вторую альфа-ноду, бета-три тоже отказала.
– Сможете восстановить? – быстро спросила капитан. Сантос закрыла глаза, яростно ища выход.
– Никак, мэм, – наконец выдала она сквозь стиснутые зубы, резко открыла глаза, провела пальцем по мигающей на мониторе схеме… – Так, главное кольцо разомкнуто на альфе-два и бете-три, бете-четыре тоже досталось, но все остальное работает. Попытаюсь обойти мертвые ноды, запущу бету-два и бету-четыре, если четвертая еще работает, попробуем скомпенсировать клин. Но нужно время.
– Сколько?
– Десять−пятнадцать минут, мэм. В лучшем случае.
– Хорошо. Постарайтесь за десять.
– Есть, шкипер! – Сантос расстегнула ремни безопасности, вскочила. – Аллен, я побежала. Ты за главного, пока я не вернусь.
– Но что делать с первым реактором? – спросил Мэннинг. – Он разгерметизирован, мы потеряли две трети вахтенных!
– О черт! – Сантос наклонилась к его монитору и застыла. Бóльшая часть ее людей мертва, температура в рубашке реактора ползет вверх…
Она ударила по кнопке обновления и выдохнула: показатели вернулись в норму.
– Рубашка держится. Но на всякий случай убери его из цепи, второй реактор справится. Следи за температурой. Если начнет подниматься быстрее, говори.
– Да, мэм. – Мэннинг склонился над консолью, а Сантос побежала к люку.
– Прямое попадание, сэр! – объявил лейтенант-коммандер Джамал. Коглин быстро кивнул в знак одобрения. Вовремя! Они палят в «Бесстрашный» уже семнадцать минут!
– Ее скорость падает, сэр! – радостно воскликнул Джамал и широко улыбнулся. – Мы наверняка разнесли носовые импеллеры!
– Отлично, Джамал. Очень хорошо. Давай-ка еще раз, – прорычал Коглин.
– Есть, сэр!
Хонор закусила губу так сильно, что рот наполнился кровью, но ей удалось удержать бесстрастное лицо. Реакторы потеряли половину мощности – плохо. Но лишиться альфа-нод будет катастрофой. Пока они продолжали сближаться с «Сириусом», даже без ускорения, хватало преимущества на тысячу пятьсот километров в секунду. Но если Сантос не починит носовые ноды, меньше чем через семнадцать минут разрыв начнет увеличиваться.
Впрочем, это была меньшая из проблем. Обзорный дисплей мерцал вспышками: перегруженные оборонные системы отражали ракеты, но интервалы между залпами все сокращались. Тяжело не впасть в отчаяние!
Без альфа-нод «Бесстрашный» не сможет поднять паруса. Если «Сириус» прорвется сквозь гипер и дойдет до волны, то сбежит… А Хонор на одних импеллерах его преследовать не сможет.
Либо она уничтожит корабль-ловушку за сорок три минуты, либо жизни людей потеряны зря.