– АЗА-Контроль, это Сокол. Подхожу к цели. До точки последнего сигнала Сьерры-Один-Один три минуты. Есть еще какая-то информация?
Ожидая ответа, капитан Никос Пападапулос оглянулся через плечо. На пинасе было тесновато, но сержант-майор Дженкинс и лейтенант Килгор упаковали большинство бойцов третьего взвода в боевую броню. К каждому морпеху в броне обычной был приставлен штурмовик в боевой – они как раз проверяли готовность друг друга и оборудования. То и дело раздавались отрывистые команды и лязг металла.
Прямо за капитаном съежилась в кресле судовой врач Сушон. Бледная как смерть, она прижимала к бронежилету аптечку, стиснув ее скрюченными пальцами.
– Сокол, это АЗА-Контроль. Никакой дополнительной информации.
Пападапулос повернулся к терминалу.
– АЗА-Контроль, говорит Сокол. У нас тоже ничего. Будем держать вас в курсе.
– Спасибо, Сокол, хорошей охоты. Прием.
– Прием, – ответил Пападапулос и взглянул на карту. Они не знали, где точно села Сьерра-Один-Один, но успели примерно прикинуть. Вот только местность внизу выглядела, мягко говоря, непригодной для посадки. Краем глаза он заметил, что кто-то подошел. Мичман Тремейн.
– Наши сканеры засекли несколько источников энергии внизу, сэр. Мы уже передали данные Контролю, – напряженно сказал он и нажал пару кнопок на терминале. На мониторе засветились две точки, в пяти километрах друг от друга. Обе неяркие, но одна, мигающая, явно тусклее другой. Капитан присмотрелся к ним, нахмурившись, постучал по мигающей.
– Это Сьерра, – уверенно сказал он.
– Как вы поняли, сэр?
– Взгляните на окружающую местность, мистер Тремейн. Первая сигнатура, – он снова постучал по монитору, – не просто тусклее, она в долине, там единственная посадочная площадка на много километров. А вторая – прямо на холме… или под ним.
– Под ним?
– След едва виден: скорее всего, источник под землей, она хорошо блокирует сенсоры. Если они пытались этот источник закопать, получилось у них не очень. Возможно, это как раз та штука, которая приманила Сьерру-Один-Один, чтобы палочники могли на нее напасть.
– Понимаю. – Юное лицо Тремейна посуровело, он явно вспомнил неудавшийся рейд на лабораторию. – Вы думаете, это была ловушка? – спросил он, потерев подбородок. – Они специально приманили разведчиков?
– Все возможно. Но подозреваю, что это была просто небрежность. Зачем им начинать свое восстание посреди нигде?
– Согласен, сэр. Однако, с вашего позволения, я попрошу один из пинасов держать этот источник энергии на мушке. Мы окажем вашим людям поддержку, но, если это тоже ловушка, немедленно прижучим того, кто ее расставил.
– Отличная идея, мистер Тремейн, – ответил Пападапулос. – Я, кстати…
– Сокол, говорит АЗА-Два, – раздался по комлинку голос Барни Ишвариана.
– АЗА-Два, это Сокол. Прием.
– Никос, нам лететь еще пятнадцать минут, но я посмотрел на флотские сенсоры – думаю, сигнатура на западе – это наши. Согласен?
– Так точно, майор.
– Что будешь делать?
– Десантирую разведчиков на вероятное место крушения через… – Пападапулос глянул на хронометр, на данные о статусе первого отряда, – сорок пять секунд. Они проверят, есть ли выжившие. Остальных высажу в двадцати километрах на юго-юго-восток вдоль хребта Один-Три-Пять. Там как раз с севера на юг проходит удобная длинная долина, холмы пологие. Закроем котел и ликвидируем угрозу.
– Понял. У меня два отряда, один сброшу к твоим основным силам, другой, на контрграве, на север. Попробуем зайти сзади – если побегут, зажмем их в клещи. – Он умолк, и Пападапулос подобрался, зная, что он сейчас спросит. – Никос… выжившие есть?
– Никак нет, майор, – отчеканил Пападапулос в ответ на его тихий вопрос. Ишвариан вздохнул.
– Постарайтесь там, Никос.
– Постараемся, сэр. – Над люком зажглась яркая лампочка, раздался резкий сигнал. – Первая группа пошла, майор. Будем на связи. Прием.
Сержант Тадеуш О'Брайан шагнул в распахнутый люк и полетел вниз с высоты в тысячу метров, за ним – остальные бойцы. Дождавшись, пока мимо промелькнет пинас, он активировал гравитационный парашют. Это был не обычный контрграв – такой в ранец не засунешь. Эта штука генерировала небольшое поле негативной гравитации.
Он невольно охнул – по ощущениям, словно лошадь лягнула, – но даже не дернулся, врубил маневровые двигатели брони и развернулся в воздухе – после бесконечных часов тренировок это получалось само собой. Он настроил сенсоры и встроенный цифровой бинокль на разбитый скиммер, но даже в режиме разведки сенсоры костюма не могли нащупать, что там под обшивкой. Зато валяющиеся рядом тела говорили сами за себя.
На мху лежали сотни три или четыре палочников, разорванных импульсными зарядами турели. Но если бы только палочники… О'Брайана едва не вырвало при виде человеческого трупа. Похоже, кто-то из бойцов Агентства пытался убежать, но его поймали. Рядом с останками, которые и телом-то назвать было нельзя, лежала винтовка. О'Брайан надеялся, что боец был уже мертв, когда палочники до него добрались, но следы от ударов множества ножей намекали, что нет.
Экзоскелет брони принял на себя удар при приземлении. Сержант проверил дисплей – хороший прыжок, как по учебнику. Маячки остальных десантников загорелись, идеальным кругом оцепив скиммер. О'Брайан снял импульсную винтовку с предохранителя.
– Шэрон, охраняй периметр. Мы с ребятами Билла осмотрим скиммер.
– Есть, сержант, – раздался в наушнике голос капрала Шэрон Хильярд. Она была суровым бойцом: молодая, но за спиной уже семь лет службы. И все же в ее голосе послышалось облегчение. – Стимсон, Хэдли, – позвала она своих стрелков с плазменными пушками. – Идите на высоту, прикроете нас. Эллен, ты с…
О'Брайан отключился, махнул второму капралу, и они двинулись к скиммеру, еще пять бойцов прикрывали их с флангов.
Зрелище было хреновое. Куда хуже, чем О'Брайан боялся. Турель разбили, стрелка вытащили, и по изуродованному телу было трудно понять, мужчине оно принадлежало или женщине. Он даже не сразу понял, что это человеческие останки!
Он сглотнул, пробираясь по окровавленной земле. Без судмедэкспертов тут не обойтись. Но сначала нужно собрать останки…
В боку скиммера зияла дыра, аудиосенсоры фиксировали треск вырванных проводов, но больше – ни звука. О'Брайан выдохнул и протиснулся внутрь… Но тут же отшатнулся. На лбу выступил холодный пот.
«Ад кромешный», – сказал внутренний голос, пробиваясь через ужас. О'Брайан закрыл глаза, но все же заставил себя посмотреть снова, как-то убедить мозг, что это просто сцена из голографической драмы, а не реальность.
Не помогло. Внутренности скиммера были залиты красным, словно по нему бегал сумасшедший с ведрами крови. Консоли разбиты, вокруг… фрагменты тел. Тела, конечности, головы с пустыми глазницами… Он ощутил даже не ужас, а нечто хуже, но заставил себя войти, заткнув все эмоции, все мысли, полагаясь только на чутье и тренировки. Так он прошел весь скиммер. Выживших не оказалось, и он был этому даже рад. Рад, что пытки палочников для этих людей закончились. С каменным лицом он осмотрелся в последний раз и вышел. В его угасшей душе билась единственная мысль: «Господи, Господи всемогущий, что же их заставило так поступить с людьми?»
Снаружи он помедлил, заблокировал броню, чтобы не сдвинулась, и обмяк внутри, поддерживаемый экзоскелетом, закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Судорожно вдохнул, благодарный, что внутрь не проникает вонь крови и смерти, которая тут повсюду…
Наконец он снова открыл глаза, откашлялся.
– Выживших нет, – сказал он отряду усталым и хриплым, как у старика, голосом. Они, к счастью, не стали задавать вопросов. Он переключился на канал командования. – Сокол-Пять, Сокол-Три-Три.
– Сокол Три-Три, Сокол-Пять, – отозвался сержант-майор Дженкинс. – Пошли.
– Сокол-Пять, выживших нет. Повторяю: выживших нет.
– Принято, Сокол-Три-Три. Ждите.
О'Брайан остался стоять спиной к скиммеру, глядя в пустоту, пока Дженкинс говорил с капитаном Пападапулосом. Потом сам капитан вышел на связь.
– Сокол-Три-Три, это Сокол-Лидер. Принято, выживших нет. Угрозу со стороны местных наблюдаете?
– Никак нет, Сокол-Лидер. Несколько сотен мертвых аборигенов, живых не наблюдает… Подождите, Сокол-Лидер. – Он заметил, как замигал на дисплее маячок Хильярд, и переключился на ее канал. – Что, Шэрон?
– Я слышала ваш разговор, сержант. Возможно, стоит сказать шкиперу, что ружей рядом с телами нет. Похоже, палочники обобрали своих мертвецов и ушли.
– Понял, Сокол-Три-Три, ружей нет. Возможно, у них было больше бойцов, чем ружей. Винтовки АЗА они забрали?
– Никак нет, Сокол-Лидер. У них… было время это сделать, но импульсные винтовки и пистолеты на месте. Похоже, палочники не знают, как ими пользоваться.
– Будем надеяться, что так, Сокол-Три-Три. Хорошо. У меня для вас новое задание.
Скиммеры Агентства прошли над головой, повернули на юг, чтоб высадить десант позади волны медузианцев, катящейся к анклавам. О'Брайан заметил, как резко они накренялись, проходя над местом аварии Сьерры-Один-Один.
– Флот говорит, – продолжал Пападапулос, – есть еще один источник энергии, в пяти с половиной километрах от вас, на ноль-три-девять. Возможно, это он приманил разведчиков для удара. Проверить, что там, так же важно, как остановить палочников. Мичман Тремейн припарковал на вершине пинас, но вы ближе всех. Флот на четвертом канале, вызывайте Ястреба-Три для огневой поддержки. Проверьте, что там, и доложите. Пленных взять с собой. Ясно?
– Есть, Сокол-Лидер. Проверить источник энергии на ноль-три-девять, зачистить, доложить. Позывной флота Ястреб-Три. Приступаем, сэр.
– Хорошо, Три-Три. Держите в курсе. Прием.
– Сокол-Три-Три, прием.
О'Брайан переключился на канал отряда, вызвал карту. Если какой-то источник энергии и был, то под землей, но с сенсорами брони его можно было обнаружить.
– Шэрон, Билл. Все слышали?
– Да, сержант, – хором ответили Хильярд и Левайн.
– Окей. Билл, твои ребята остаются. Смотрите в оба. Если тут межпланетная заварушка, стрелять могут из чего угодно. И не забывайте, что было в лаборатории.
– Есть, сэр.
– Шэрон, пусть Стимсон и Хэдли прикрывают Билла, остальные нас.
– Есть, сэр, – ответила Хильярд и, помедлив, спросила: – Сержант, шкипер сказал оставить выживших?
– Он не сказал, я не спрашивал, – безразличным тоном ответил О'Брайан. Ответом ему было многозначительное молчание. – Ладно, ребята, шевелите булками.
Закованные в броню морпехи отвернулись от жуткого кладбища и двинулись на восток.
– Сокол-Лидер, докладывает Сокол-Три-Два, встречное движение на ноль-три-семь, – тихо, чтобы не услышали палочники, сказал лейтенант Килгор. Пападапулос взглянул на дисплей наскоро оборудованного командного поста и кивнул своим мыслям. Похоже, майор Ишвариан был прав: мекоха действительно оказывала на палочников особый эффект. Эти ублюдки поперли прямо к анклавам, не прячась, не разбирая дороги. И капитану Никосу Пападапулосу это было только на руку.
– Принято. Сокол-Три, уводите ребят с линии огня.
– Есть!
– Сокол-Лидер всем Соколам: враг на ноль-три-семь, атакуйте по моей команде.
Позади него залязгал металл, защелкал пластик. Шестеро медиков Агентства старались как можно быстрее поставить полевую станцию первой помощи. Пападапулос нахмурился, подозвал сержанта четвертого взвода.
– Да, сэр?
– Реджано, где доктор Сушон?
Реджано отвела взгляд, но собралась, взглянула командиру в глаза.
– Она на месте высадки, сэр.
Пападапулос угрожающе склонил голову, и сержант поспешила ответить на молчаливый вопрос:
– Отказывается уходить, шкипер.
– Ясно. – Пападапулос тяжело вздохнул. – Сержант Реджано, возвращайтесь к ней, уведомите, что я со всем уважением приглашаю ее присоединиться к нам. Если откажется, используйте любые средства, включая угрозы и грубую силу, но притащите ее к медикам.
– Есть, сэр! – отозвалась Реджано с неприкрытым удовольствием и, отдав честь, поспешила выполнять. Пападапулос проглотил ругательство, мотнул головой, вытряхивая злые мысли о Сушон, и сосредоточился на задании.
Он сфокусировался на обзорном дисплее у правого колена сержант-майора Дженкинса. Дисплей показывал долину с высоты птичьего полета – съемку вели зависшие где-то в вышине пинасы, – и у Пападапулоса мурашки побежали от открывшегося ему зрелища: казалось, сама земля движется к их позициям. Палочники валили неостановимо, как прилив, рассредоточившись на два километра и растянувшись на три вглубь. Их было тысяч десять, не меньше, – такого он и в самом худшем сценарии не предполагал. Даже с подкреплением Агентства соотношение было где-то сорок палочников на одного морпеха. Слава богу, хотя бы перехватили их на открытой местности, а не в анклавах!
Он выбрал эту позицию, потому что долина была самым широким проходом через извилистую гряду, в надежде, что медузианцы хлынут на юг именно через нее. Его логика сработала: они действительно потекли в долину как в бутылочное горлышко. Пападапулос в последний раз проверил, все ли на местах.
Его план крутился вокруг боевой брони третьего взвода. Вернуть бы О'Брайана… Но нет. Нужно было сперва проверить тот источник энергии. Все вроде бы шло как задумано, но взвод Килгора слишком растянулся. Его бронированный отряд заблокировал южный выход из долины, там же встала тяжелая артиллерия. При поддержке орудия сержанта Хоуэлла и турелей на скиммерах Ишвариана они смогут о себе позаботиться, он не сомневался, но у Килгора остался один отряд разведчиков, а прикрывать надо было оба фланга. Пападапулосу казалось, что людей недостаточно…
Позади раздались сердитые голоса, пронзительное нытье судового врача и звук, похожий на пощечину, но капитану было не до того: он сосредоточился на более важных вещах. Разведчики начали подниматься из долины по склонам, благодаря настройкам брони легко перепрыгивая из укрытия в укрытие. Он закусил губу, наблюдая за ними.
О морпехах в боевой броне он не беспокоился, но на остальных ребятах броня была стандартная, а бойцы майора Ишвариана и вовсе бегали в одних бронежилетах. Конечно, артиллерия положит всех противников в долине, но даже поддержка с воздуха не панацея: кто-то обязательно пострадает. Такая ситуация в голове не укладывалась: каждый учебник, который он читал, каждая лекция упирали на то, что плохо вооруженным аборигенам не прорваться через отряд, сражающийся новейшим оружием. Вот только нигде не говорилось, что делать, если на тебя прет орда: когда у всех современное вооружение, сосредотачивать столько бойцов в одном месте – самоубийство. К тому же он никак не мог знать, сколько выстрелов медузианцы, особенно подогретые мекохой, смогут выдержать, а ведь у него по флангам всего две секции разведчиков. Если эти ублюдки под кайфом прут, не разбирая дороги, и смогут прорвать оборону…
– Ганни, присматривай за флангами, – тихо сказал он Дженкинсу и перешел на флотский канал. – Ястреб-Один, это Сокол-Лидер. Следите за склонами. Если будет прорыв, помогайте.
– Принято, Сокол-Лидер, – отозвался мичман Тремейн. – Прикроем вас с флангов.
– Спасибо, Ястреб-Один.
Пападапулос снова перевел взгляд на карту. Тепловые сигнатуры противника повалили в долину. Еще пятнадцать минут.
Лейтенант Лиам Килгор одним глазом поглядывал на дисплей, проверяя импульсную винтовку. Его разведчики выполнили первичную задачу: заметили палочников и смылись, пока их не засекли. Теперь пришло время убраться и приготовиться к драке. Его ребята четко встали на позиции, которые он выбрал в спешке. Бойцы в тяжелой броне должны были перехватить палочников, чтобы не пострадали те, у кого защита хуже, но слишком уж много было ублюдков. Он пожалел, что отряд О'Брайана ушел, но даже с О'Брайаном они бы сильно не выиграли. Впрочем, пусть палочников была толпа, артиллерии на высотах тоже стояло немало. Может, даже достаточно.
И все-таки… Господи, как же этих палочников было много! Они так и валили в долину, их было видно даже без сенсоров! Маскироваться они то ли не могли, то ли не хотели: половина шагала странной, качающейся походкой, половина ехала на джернах – ездовых зверях северных кочевников, – но все размахивали ружьями, мечами, копьями и дубинами и хором орали-визжали что-то невнятное. На ружьях поблескивали штыки. У Килгора кровь застыла в жилах от этого зрелища, от их криков и полного безразличия к тому, что ждет впереди. Он мог только представить едкую вонь мекохи и подумал, что морпехи не привыкли драться с теми, кто не то что боли – даже страха не чувствует.
С другой стороны, палочники тоже не видали современного оружия. Может, это для них станет шоком и…
– Говорит Сокол-Лидер. Огонь! – скомандовал голос в наушниках, и рука Килгора автоматически вскинула винтовку к плечу, большой палец перещелкнул предохранитель на автомат, мизинец – рычажок магазина с разрывными. На секунду Килгор сосредоточился, оценивая толпу палочников холодным, отсутствующим взглядом, и нажал на спусковой крючок.
Это была даже не бойня. Хуже того. Медузианцы даже не слышали о рассыпном строе – теснились плечом к плечу, скучившись в одну большую цель. Промахнись по одному – тут же попадешь в другого.
Импульсная винтовка Килгора ударила отдачей в плечо, но благодаря броне он даже не заметил. Ее маленькая, но мощная гравитационная спираль выплюнула вниз очередь четырехмиллиметровых дротиков. Взрывались они не чистыми белыми облачками, как на стрельбищах, а красными фонтанами медузианской крови. Меньше чем за двадцать минут он расстрелял по верещащим палочникам стозарядный магазин – а ведь его винтовка была всего лишь одной из трехсот, открывших огонь!
Со всех сторон свистели дротики, с юга бухали тяжелые многоствольные импульсники третьего отряда. Слепящие вспышки плазмы испепеляли палочников десятками – заговорила тяжелая артиллерия, – а штурмовики Ишвариана, вооруженные гранатометами и ракетницами, разрывали цели на куски. Каменистая долина превратилась в ад, и даже мекоха не могла полностью избавить аборигенов от ужаса. Они выли в страхе, катались в агонии, но сзади напирали новые, неожиданно ловко для трехногих тварей взбегали по склонам, лезли прямо на косящую их артиллерию.
Никогда в жизни Килгор такого не видел. Он сменил магазин и тут же расстрелял его. Сунул в винтовку третий и тут же открыл огонь – уши закладывало от какофонии воплей и взрывов в наушниках. Творилось что-то невероятное: палочники бежали так быстро, сомкнули ряды так плотно, что он просто не успевал их убивать! Любой противник, бывший в своем уме, давно отступил бы под огнем. Но не палочники. Они были словно цунами, не считались с потерями – лишь бы добраться до врага. Давили погибших и умирающих, взбираясь все выше по склонам, а разведчики были слишком рассредоточены, чтобы их сдержать.
– Сокол-Лидер Соколу-Три! Сокол-Три, отходите! Будет работать флот!
– Есть, Сокол-Лидер! – Собственный голос, пробившийся сквозь звуки резни, звучал странно: слишком спокойно и равнодушно, несмотря на творившийся вокруг кошмар. Килгор будто со стороны слышал, как отдает приказы разведчикам.
Он выбежал из укрытия, чувствуя, как примитивные пули звякают о его броню словно град: медузианцы увидели, что огонь вдруг прекратился, а враг уходит все выше, и, взревев от кровожадной радости, бросились за ними наверх, забыв, что внизу их товарищей продолжают утюжить с юга. У Килгора в ушах зазвенело от пуль, отскакивающих от его бронепластового шлема.
Но вот разведчики отошли – и заработали пинасы, паля с небес из лазеров и автоимпульсных орудий. Они прошлись по склонам, вслед за лазерами загремели бомбы, взрываясь напалмом, – полоса смерти шириной метров десять хлестнула по воющей толпе медузианцев. И снова. И снова. И снова, и снова… пока в ужасной долине не осталось живых.
Сержант О'Брайан услышал позади, в долине, взрыв, но не обернулся: ему важнее было другое. Его отряд засел в укрытиях вдоль хребта, разглядывая пещеру, зиявшую внизу, в ущелье.
О'Брайан стиснул зубы, рассмотрев на носу аэрокара, торчащего из пещеры, импульсные орудия, будто клыки. Никаких опознавательных знаков на обшивке не было, но в любом случае закон запрещал навешивать на аэрокар такие пушки. Вот только что с этим делать? Он же не коп. К тому же, помня об искалеченном скиммере, он не горел желанием бросаться кого-то там арестовывать.
Он решительно убрал бинокль.
– Ястреб-Три, это Сокол-Три-Три. Готовы их прижучить, если высунутся?
– Готовы, Сокол-Три-Три, – ответил командир пинаса. – Но если мы откроем огонь, доказательств не останется.
– Понял, Ястреб-Три. Постараемся не дать им взлететь, но будьте готовы.
– Будем, Сокол-Три-Три. Удачи.
– Спасибо. – О'Брайан перешел на канал отряда. – Стимсон, видишь выступ над аэрокаром?
– Ага, сержант, – ответил стрелок. Говорил он скучным тоном, но О'Брайана было не провести.
– Надо заблокировать аэрокар в пещере. Уничтожать нельзя, там могут быть доказательства. Сможешь уронить этот выступ ему на нос?
– Можно попробовать, – задумчиво сказал Стимсон. – Но скала толстенная, и сверху стрелять… Ну, не знаю. Моя детка столько не пробьет, и угол плохой. Но если спущусь пониже…
– Сможешь спуститься так, чтобы тебя не заметили?
– Можно обойти северный край хребта, сержант, – предложила Хильярд. – Там внизу валуны и разломы.
– Звучит неплохо, – согласился Стимсон.
– Тогда выдвигайся.
– Выдвигаюсь.
О'Брайан довольно хмыкнул, но сенсоры его доспеха уловили гул запускающихся турбин и шум мотора, доносящийся из пещеры с аэрокаром, и другой, побольше, прямо под ней. Видно, у них там стояла еще какая-то техника.
– Хэдли, следи за нижней пещерой, – велел он. – Если кто-то оттуда вылезет – стреляй, к черту доказательства.
– С удовольствием, сержант.
– Шэрон, когда Стимсон заблокирует аэрокар, идите к маленькой пещере слева. Билл, Паркер и Лавджой – к пещере справа. Тернер и Франковски – со мной, к средней. Хэдли и Стимсон, прикроете нас. Всем ясно?
Со всех сторон послышалось «так точно», и он замер в ожидании, пока Стимсон осторожно соскальзывал с хребта. О'Брайану казалось, что стрелок ползет уже час, хотя прошло куда меньше времени. Громыхание орудий с юга стало громче, интенсивнее. Он прикусил губу – значит, этих ублюдков больше, чем они рассчитывали, – и решил не вспоминать, что они сделали с бедолагами из Агентства. Не думать, что они могут сделать с его людьми. Лучше сосредоточиться на задаче.
– На позиции, сержант, – отчитался Стимсон.
– Работай, – бросил О'Брайан, и вспышка ослепила его: заряд плазмы врезался в каменный козырек, полетели, испаряясь, земля и вкрапления кварца, но выступ держался… целую секунду. Потом в него ударил второй заряд, и кусок скалы, не удержавшись, рухнул, заблокировав пещеру и расплющив фюзеляжи аэрокара, как тупая гильотина.
О'Брайан вскочил на ноги.
– Пошли! – крикнул он, и отряд поспешил за ним.
Им понадобилось меньше тридцати секунд, чтоб добежать до входа в центральную пещеру и разбежаться по сторонам, в укрытия. Быстро глянув на дисплей, О'Брайан довольно хмыкнул: цель окружена. Теперь кто-то должен сунуться внутрь, так, чтобы ему башку не отстрелили.
– Тернер, прикрой, – пробурчал он и осторожно завернул за угол.
Ему открылась узкая каменная кишка с неровными стенами – скорее тоннель, чем пещера. Он медленно двинулся по ней, следя за сенсорами, держа винтовку наготове, и снова хмыкнул, заметив впереди новый источник энергии. Ага. Стало быть, это и есть база, которую они искали… и где-то там прячутся ублюдки, раздавшие палочникам чертовы ружья. Он оскалился, подумав об этом, но заставил себя идти медленно, осторожно.
Дальше тоннель поворачивал налево, за поворотом что-то светилось. О'Брайан подобрался ближе и прищурился, увидев дюжину кашляющих людей, прячущихся за каменными выступами, грузовыми контейнерами и погрузочным оборудованием. Пыль и дым стояли стеной: похоже, команда загружала аэрокар для поспешной эвакуации, но выстрел Стимсона испортил им все планы. «Ну что ж, – холодно подумал О'Брайан, – никуда они теперь не денутся».
Большинство было в обычных бронекостюмах, у кого-то пистолеты, у кого-то тяжелые пушки плюс полдюжины импульсных винтовок. А вот его люди были в боевой броне, к тому же ублюдки внизу еще не поняли, что к ним гости.
Он потянулся к спусковому крючку, но остановился. Конечно, он не коп, но начальство оценит, если он возьмет пленных. И улики.
– Стреляйте только в цель, – тихо сказал он по рации. – Не разнесите тут все, доказательства надо сохранить. Но и сами не подставляйтесь.
Мизинцем он сдвинул рычажок на второй магазин, с обычными, не разрывными патронами, глубоко вдохнул, подался вперед, стараясь держаться пониже. Справа тихо проскользнула Тернер, готовая прикрывать. Они переглянулись, О'Брайан кивнул.
– Бросай оружие! – рявкнул он. Его крик эхом разнесся по пещере, усиленный микрофоном брони. Грузчики дернулись, кто-то повернулся к нему, кто-то автоматически бросил оружие и поднял руки.
– Не дождешься! – крикнул кто-то.
Вспышка света и жара опалила стену в трех метрах справа от О'Брайана – кричавший пальнул из плазменного карабина. Сержант даже не моргнул, но его глаза зажглись жестоким огнем. Повторять приказ он не стал – выровнял дуло вправо и, оскалившись, с холодной решимостью дважды нажал на спусковой крючок.
Заряды из импульсной винтовки вылетали на скорости две тысячи метров в секунду, а Тадеуш О'Брайан был снайпером. Броня на такой короткой дистанции его выстрелы смогла замедлить, но не остановить – и вошли они именно туда, куда должны были: на сантиметр ниже пупка полковника Брайана Вестерфилда.
Сержант выпрямился, слушая, как падают на камни винтовки остальных противников, и с холодной, горькой ненавистью понадеялся, что призраки погибших страшной смертью разведчиков Агентства слышат крики ублюдка, корчащегося перед ним на полу.