Пинас мичмана Тремейна дрейфовал на орбите, а сам Тремейн, Харкнесс и Яммата плыли сквозь вакуум к зависшей в двухстах метрах гигантской батарее – накопителю энергии. Они до сих пор не могли поверить, куда их завели попытки найти источник энергии.

– Уверены, шкипер? – пробормотал Харкнесс в рацию костюма. – Это же вроде как дело Агентства… сэр.

– Капитан велела найти источник энергии, старшина, – ответил Тремейн резче, чем обычно. – Если наша догадка верна, техники Агентства – последние, к кому стоит с этим идти.

– Мистер Тремейн, вы же не думаете, что… – начал Яммата, но мичман отмахнулся.

– Я не знаю, что думать. У меня есть только наши находки. Пока я не узнаю больше, пока не буду уверен – никому ни слова. Это понятно?

– Да, сэр, – пробормотал Яммата. Тремейн довольно кивнул и, сняв с пояса электроотвертку, подлетел поближе, схватился за поручень над панелью доступа и, опустившись ниже, зацепился ботинками за специально предназначенные для этого скобы. Пристегнувшись к поручню карабином, он пристроил отвертку к первому болту и принялся работать под аккомпанемент проходящей сквозь руку вибрации. На герб Мантикоры над панелью он старался не смотреть.

* * *

– Вы же шутите? – Дама Эстель уставилась на лейтенанта Стромболи. Лейтенант кивнул с экрана. – Наша запасная батарея?

– Да, мэм, в этом нет сомнения. Мичман Тремейн и его команда заметили тарелку связи и отследили, откуда она принимает. Оказалось, что они не просто подсоединились к батарее – переходник встроен в основную энергетическую цепь. В моей зашифрованной базе данных лежат все измененные схемы.

– О боже, – вздохнула Матсуко, невидяще глядя в экран. Мысли теснились в голове. Неужели вся операция – дело рук кого-то из ее людей? От одной мысли становилось тошно, но она взяла себя в руки. – Кому вы об этом рассказали, лейтенант? – спросила она, прищурившись.

– Вам, мэм, – ответил Стромболи и тут же продолжил: – Мистер Тремейн уведомил нас по зашифрованному каналу, так что знает дежурный связист, команда Тремейна и вы. Больше никто.

– Хорошо, лейтенант. Очень хорошо. – Дама Эстель потянула себя за мочку и кивнула. – Уведомите коммандера Харрингтон, и пусть она расскажет майору Ишвариану – думаю, он все еще на борту «Бесстрашного». Больше никому, пока не получите разрешение от меня или от своего капитана.

– Да, мэм. Я понимаю, – кивнул Стромболи. Дама Эстель вежливо кивнула в ответ и отключилась.

Несколько долгих минут она сидела молча, пытаясь осознать, что все это значит. Безумие какое-то… и идеальное прикрытие. Она вспомнила голограммы базы, которые Ишвариан сделал до взрыва, тщательно скрытые здания. Даже слишком тщательно – чувствовалась некая фальшивая нота. Кто-то очень постарался ее спрятать, но, как только лабораторию обнаружили, сделал все, чтобы Агентство открыло на него охоту на всех уровнях. А исполнение? Они влезли в ее собственную энергосистему, развернули чуть ли не промышленное производство мекохи, раздали аборигенам ружья… Все это намекало на масштабную операцию. Куда более масштабную, чем наркоторговля с цивилизацией бронзового века!

Но зачем? Какова же истинная цель?

Она блуждала в темноте, ловя обманчивые тени, и ни в чем не могла найти смысла. Никакого.

Она поднялась, подошла к панорамному окну кабинета, невидяще глядя через низкую стену правительственной базы на монотонный медузианский пейзаж. Это не мог быть кто-то из ее команды. Не мог! Какова бы ни была цель, какова бы ни была награда, она не верила, что ее человек стал бы скармливать мекоху аборигенам и хладнокровно подстраивать убийство своих. Но ведь кто-то подключился к энергосети там, куда ни они, ни люди Харрингтон не догадались бы посмотреть. Переходник был встроен в цепь, а не приварен после…

Она закрыла глаза и, прижавшись лбом к толстому пластику окна, стиснула зубы от боли.

* * *

– Подтверждено, коммандер. – Рейф Кардоньес кивнул на экран терминала. Маккеон наклонился поближе. Схема батареи была интересна сама по себе, но конкретно эта хранила много сюрпризов. Переходник, перебрасывавший энергию на подстанцию лаборатории, был встроен в спутниковую систему так глубоко, что увидеть его можно было, только если полностью ее разобрать. Однако все пломбы были целы, никто их будто не трогал, а ведь даже с флотским оборудованием их замена была очень долгим делом. И все же вот они. Кто бы ни подключился к системе, подключение он устанавливал не на коленке.

Маккеон нахмурился и нажал на кнопку, медленно прокручивая историю ремонтов и проверок, выискивая со стилусом в руках подозрительно долгие ремонты, часто встречающиеся имена техников, но ничего подозрительного не нашел. Либо в Агентстве было так много кротов, что они умудрились разбросать работу по разным бригадам, либо…

Он кивнул мыслям, остановил скроллинг и повернулся к Кардоньесу.

– Скачайте все данные на защищенный чип, Рейф, и отнесите капитану. Ни с кем это не обсуждайте. Вам ясно?

– Да, сэр, – кивнул Кардоньес, и Маккеон отвернулся. С его лицом творилось что-то странное: сочетание мрачности и веселья. Но он был слишком занят размышлениями, чтобы его контролировать.

* * *

Королевское курьерское судно вышло на орбиту и тут же отправило на планету катер. Хонор, сидевшая в капитанском кресле, наблюдала, как он медленно спускается, и надеялась, что выглядит невозмутимой.

Почувствовав, что на лицо упала тень, она подняла голову и увидела непривычно обеспокоенного Маккеона. Отбросив свою броню формальностей, он тоже уставился на монитор.

– От дамы Эстель что-нибудь слышно, мэм? – тихо спросил он.

– Нет, – ответила Хонор, не глядя почесывая круглую головенку Нимица. Кот издал тревожный звук, похожий на чириканье. – Ей было велено ожидать личной депеши от графини Марисы. Кто еще на борту, они не сказали.

– Ясно… – тихо, несколько напряженно ответил Маккеон. Он хотел сказать еще что-то, но только пожал плечами и, виновато глянув на Хонор, ушел. Хонор вновь повернулась к монитору.

Позади раздался сигнал комма.

– Капитан? – напряженно позвал лейтенант Уэбстер. – Вам личный звонок с курьерского судна, мэм. – Он помедлил. – Перевести в переговорную?

– Нет, лейтенант, – как всегда вежливо и спокойно ответила Хонор, но чуткий из-за тревоги слух офицера уловил напряжение. – Выведите сюда.

– Есть, мэм, переключаю.

Экран комма Хонор мигнул, и перед ней предстал богатейший человек в Звездном королевстве Мантикора. Хонор никогда не встречалась с ним лично, но эта квадратная бульдожья челюсть была очень узнаваема.

– Коммандер Харрингтон? – И низкий баритон, неестественно бархатный, тоже был знаком по многочисленным интервью. Звучал он вежливо, но голубые глаза на таком же странно красивом лице смотрели холодно.

– Слушаю? – вежливо ответила она, отказываясь пресмыкаться перед его репутацией, даже признавать, что ей известно, кто он.

Глаза Хауптмана чуть сузились.

– Я Клаус Хауптман, – снова полился его баритон. – Графиня Нового Киева была так добра, что позволила мне отправиться на ее курьерском судне, как раз следующем к Медузе.

– Вот как.

Хауптман был слишком хорошо вышколен, чтобы демонстрировать чувства, которые хотелось бы скрыть, но Хонор показалось, что в его глазах мелькнуло удивление ее спокойствию. Возможно, он не ожидал, что диспетчеры станции поймут важность его прибытия и предупредят ее. А быть может, он это предвидел, но удивился, что она не трясется от страха. «Что ж, показывать ему тревогу и вправду нельзя, это делу не поможет», – твердо решила Хонор.

– Я здесь для того, чтобы… нанести вам визит вежливости, коммандер. Когда я прибуду в систему, удобно ли вам будет как-нибудь принять меня на своем корабле?

– Разумеется, мистер Хауптман, флот всегда готов предоставить все необходимое такой значимой персоне. Мне послать за вами катер?

– Сейчас? – В этот раз Хауптман не смог скрыть удивления.

Хонор с улыбкой кивнула.

– Если вам подходит, сэр. Сейчас у меня нет никаких срочных дел… Но если предпочитаете отложить свой визит, я с удовольствием приму вас в любое другое время. Если наши графики совпадут.

– Нет-нет, сейчас вполне удобно, коммандер. Благодарю.

– Замечательно, мистер Хауптман. Мой катер будет у вас через полчаса. Хорошего дня.

– И вам хорошего дня, коммандер, – отозвался Хауптман.

Хонор отключила связь и вжалась в спинку кресла. «Нужно будет унести Нимица в каюту, пока Хауптман не явился», – сказала она ледяному напряжению, сковавшему все внутри. Кот слишком чувствителен к ее настроению и…

– Капитан?

Хонор едва не вздрогнула от удивления – так неслышно появился Маккеон.

– Да, коммандер?

– Капитан, я… не думаю, что вам стоит видеться с ним наедине, – сдержанно сказал Маккеон, но в его серых глазах отражалось беспокойство.

– Я ценю ваше участие, старпом, – тихо ответила Хонор, – но я капитан этого корабля, а мистер Хауптман всего лишь гость.

– Я все понимаю, но… – Маккеон недовольно закусил губу, затем расправил плечи, как человек, готовящийся принять пулю. – Мэм, совершенно ясно, что это не просто визит вежливости. И…

– Секунду, коммандер. – Хонор подняла руку, останавливая его, сгребла Нимица в охапку и встала, обратившись к Уэбстеру: – Сэмюэль, примите вахту. Мы со старпомом будем в переговорной, если понадобимся.

– Есть, мэм, – ответил Уэбстер. – Вахту принял!

Хонор молча поманила Маккеона за собой и ушла в переговорную. Там она усадила кота на стол, дождалась, пока закроется дверь и отделит их с Маккеоном от любопытных ушей на мостике. Нимиц не сопротивлялся: сел на задние лапы, пристально наблюдая за старпомом.

– Так о чем вы говорили, коммандер? – переспросила Хонор.

– Капитан, Клаус Хауптман прибыл, чтобы пожаловаться на наши действия… ваши действия, – ровным тоном сказал Маккеон. – Я предупреждал вас, что он будет в ярости. Вы его как минимум унизили, и я не удивлюсь, если он или его картель окажутся под следствием.

– Мне это все известно. – Хонор с вызовом скрестила руки на груди.

– Понимаю, мэм. И о его репутации вы, конечно, знаете.

Хонор кивнула. Безжалостная амбициозность Клауса Хауптмана, гордыня и вспышки ярости стали предметом многих скандальных новостей.

– Я не думаю, что он проделал такой путь, только чтобы выразить недовольство, мэм. – Маккеон не отвел взгляда, обеспокоенный и… смущенный. – Думаю, он хочет надавить на вас, чтобы вы… пересмотрели свои методы. По меньшей мере.

– В таком случае это потеря времени, – сухо ответила Хонор.

– Да, мэм, но вообще-то… – Маккеон умолк, не в силах даже объяснить сложные, противоречивые чувства, мучившие его. Он знал, что Харрингтон, должно быть, страшно тревожится, но с первой встречи понял, что эту женщину не прогнуть, она всегда исполняет свой долг. Маккеон боялся, что его карьера, все благополучие «Бесстрашного» рухнет, но, несмотря на неприязнь, в его душе зародилась странная гордость за Харрингтон. И поэтому стыд от неспособности стать настоящим старпомом для своего капитана только усилился. – Я просто хочу сказать, капитан, что Клаус Хауптман не церемонится с людьми. Он жесток, силен и высокомерен. Если вы не согласитесь на его условия, он всеми способами попытается вас… уговорить. – Маккеон снова умолк. Хонор вопросительно подняла брови. – Мэм, я полагаю, вам не стоит выслушивать его наедине. Думаю… вашему диалогу нужен свидетель.

Хонор удивленно моргнула. Маккеону не о чем было волноваться, даже несмотря на легендарную память и мстительность Клауса Хауптмана. Старпом просто исполняет приказы капитана. Но если он станет свидетелем их с Хауптманом разговора, причем с ее стороны, все переменится. Маккеон старше на пять лет, но ниже рангом. Если он наживет такого могущественного врага, его карьера пойдет прахом.

Она чуть склонила голову, изучая его напряженное лицо, чувствуя тревогу старпома как свою. Ей хотелось отклонить его предложение: во-первых, потому, что это была только ее борьба, а во-вторых, Хонор не могла забыть, как часто Маккеон от нее отворачивался. И все же, взглянув ему в глаза, она не смогла отказать. Он сделал шаг навстречу. Отвергнуть этот шаг значило отвергнуть его самого, отвергнуть предложение стать полноценным старпомом.

– Благодарю, мистер Маккеон, – наконец сказала она. – Я ценю ваше предложение. И принимаю его.