«Надо что-то сделать этой ночью, только вот что?» – подумал Антошка, ворочаясь в постели. И внезапно вспомнил: надо поздравить Дашу Соколову. Сегодня же 29 июня, день её рождения!

С Дашей хотели дружить все одноклассники, и неудивительно. Когда класс ставил спектакль «Кот в сапогах», не было сомнений, кто должен играть принцессу – конечно, Соколова. А потом всем классом решали, кому играть Кота, и Даша предложила Антошку: «Он у нас самый галантный кавалер».

Такой аванс следовало оправдать. Пусть Даша осталась в Москве, поздравить её нужно, и не абы как, а так, чтобы Соколова потом сказала: «Наш Антуан – кавалер с фантазией».

Антошка долго рисовал-прорисовывал чёрного кота-пирата с саблей на боку и огромным букетом орхидей в лапах. Две недели назад отдал рисунок папе – отсканировать. Когда папа прислал файл, потрудился в фотошопе. Зато кот вышел такой, как он и хотел: озорной, галантный и эксклюзивный. Не открытка, не картинка, скачанная из Интернета.

Но показывать свою работу одноклассникам Антошка не стал, чтобы никто, особенно Костик Миронов, не смог фыркнуть: «Я это где-то видел». Если видел, пусть найдёт ссылку. Кстати, Костик тоже претендовал на роль Кота, но его не взяли даже Людоедом.

Антошка вспомнил спектакль, улыбнулся спросонок. Но тут же нахмурился, потому что окончательно проснулся.

Судя по всему, настало утро и не такое уж раннее. Безобразие: ведь хотел послать своего кота Дашке на стену «ВКонтакте» в 00:01, чтобы его подарок был не только самым лучшим, но и самым первым. Многим ли его одноклассникам разрешают выходить в Интернет после полуночи?

И вот проспал. В комнате уже светло, лампу можно не зажигать. И ещё слышен какой-то подозрительный и настойчивый стук в окно.

Стук был ещё и уютным, убаюкивающим. Хотелось задремать. Но Антошка вскочил.

Так и есть, по стеклу ползли капли. Опять дождь.

Если небо затянуто тучами, значит, давно рассвело. Надо скорее поздравлять Дашку.

Антон кинулся к столику и замер. Ноутбука нет. Где же он? Эх… Сам же вчера предложил такое наказание. И теперь не имело значения, наказан он на три дня или на один: Дашку нужно поздравить сегодня и только сегодня. Но как?

Антошка натянул джинсы, футболку, надел кроссовки. Вчерашняя гонка напоминала о себе при каждом движении. Болели даже руки, державшие руль, что уж говорить о ногах.

Антон не то чтобы совсем не замечал боли, но сейчас она ничего не значила. Надо скорее найти ноутбук, выйти в Интернет, загрузить файл, отправить Дашке. А как это сделать?

Можно, конечно, войти в комнату к маме, разбудить её, прошептать: «Мамочка, я вчера поторопился с ноутбуком. Надо было лишить меня велосипеда или весь день не пускать на улицу».

«Конечно, – с сонной улыбкой скажет мама, прислушавшись к стуку дождя, – в такую погоду самое подходящее наказание – лишить велосипеда. Могу заодно запретить тебе сегодня купаться».

Антошка мотнул головой – так не пойдёт. Нечестно. И самое обидное, ведь не объяснишь, что ноутбук нужен не потому, что сегодня плохая погода, а только из-за Дашки Соколовой.

Объяснить это можно было бы папе. Но ведь ноутбук отобрала мама. И вообще… Папа тоже скажет, что так нечестно.

Остаётся одно – самому найти компьютер и поздравить Дашку.

Антон задумался, присев на кровать, ноги болели. Ноут, конечно, не у мамы под подушкой. И вряд ли даже в шкафу. Скорее всего, он в каморке под замком. А какой там шифр?

В его присутствии родители трижды запирали каморку. Однажды мама сказала:

– Не слишком ли много – шестнадцать цифр?

– Зато запомнить легко, – усмехнулся папа. – Твой день рождения и день рождения нашей любви.

Антошка наморщил лоб. Проще всего с днём рождения мамы – 12 мая. Значит, первые цифры – 1205. Сложнее с днём рождения любви. Хотя… Он вспомнил, как таким же дождливым днём, только в октябре, папа принёс домой огромный букет и торт. «Что за праздник?» – удивился тогда Антошка. «Двадцать лет назад я встретил твою маму», – ответил папа. Значит, октябрь, вот только какого числа?

Он стал вспоминать тот октябрьский день. Кажется, было начало месяца, понедельник. Запомнилось хорошо: Антошка схлопотал замечание по поведению за то, что сделал самострел из трубочки и устроил дуэль с Витькой Бурлаковым прямо в классе. Повезло с внезапным праздником – обошлось без домашних неприятностей. Если на кухне ещё висит календарь…

Старый календарь был на месте. Антон запомнил день – 3 октября. Значит, 0310.

1205 и 0310 – восемь цифр.

Уже возле двери каморки он сообразил: папа говорил про шестнадцать цифр. Но догадался: дата рождения мамы плюс год и день встречи плюс год. С годом встречи всё решилось просто: от прошлого года отнять двадцать – получится 1992. Стал вспоминать год рождения мамы. В голове крутились слова из песенки, которую часто напевал папа: «Тебе семнадцать, тебе всегда семнадцать». Но это не решало проблемы. И не утешала мысль о том, что мама – дама, а интересоваться возрастом дамы неприлично.

«Мне надо было поступать не на химфак, а в МГИМО, – вспомнил Антошка мамины слова, – ведь я родилась в год «Союза Аполлона».

«Союз» и «Аполлон» – наш и американский космические корабли, которые когда-то состыковались. Сам же писал в прошлом году реферат по истории космонавтики. Надо только вспомнить, когда это было. Кажется, в 1971 году.

Набрал цифры, толкнул дверь. Никакой реакции. Хорошо, что папа не установил какой-нибудь ревун, чтобы воров отпугивать.

«Надо бы посмотреть в Интернете», – привычно подумал Антошка и вздохнул – вспомнил, что Интернет вместе с ноутбуком под замком. Пришлось напрячь мозги. «Союз Аполлон»… 1975 год! В 1971 году запустили орбитальную станцию «Салют».

– Вот чучело, состарил родную мать на четыре года, – прошептал Антошка, набирая цифры. Снова толкнул дверь – и шагнул в темноту. Включил фонарик на мобильнике. Света для беглого осмотра хватило. Чуланчик был пуст. Только на полке лежал ноутбук, а рядом с ним какой-то неизвестный предмет.

Антошка быстро включил компьютер. Сигнал установился, и Антон вошёл в Интернет.

На стене у Дашки только два поздравления, цветочек и стишочек, – понятно, найденные в Сети. Значит, он, Антошка, будет третьим, как сказочный герой. Тоже неплохо. Но главное, что такого подарка ни у кого нет. Лови, Дашка!

Кот-пират поселился на Дашкиной стене. Уф, и десяти минут не прошло, как встал, а устал так, будто километров десять крутил педали. Кстати, ноги болят чувствительно.

Но теперь можно было и полюбопытствовать. Антошка нашарил в темноте странный предмет, поднёс к экрану. Он был похож на аккумулятор ноутбука. Но для чего эти ремешки?

«Ни у одного прибора нет лишних деталей, это у тебя недостаточная соображалка», – говорил дядя Лёша. Впрочем, соображалку можно и не напрягать: ремни явно предназначались для руки. Ближе к кисти? Нет, удобней между локтем и плечом.

Ремни, плотно охватившие руку, оказались не просто липучками, а суперлипучками. Едва закрепив их, Антон понял-почувствовал, что можно хоть повиснуть на турнике вниз головой – прибор не отвалится.

Что же это такое? Может, какой-нибудь исследовательский фиксирующий модуль? Бродишь с ним в джунглях по Земле или другой планете, и всё, что видно, слышно, может, даже то, что ты думаешь, всё-всё он записывает, как чёрный ящик в самолёте. А если найти кнопку, то откроется щиток управления, и этот модуль окажется источником воды и пищи.

Кнопки не было. Вообще никакой. Зато с пеналом стало проходить что-то странное. Он замерцал красноватым светом, послышался тихий звук, напоминавший предостерегающее жужжание ос: «Не подходи, уж-ж-ж-жалим».

– Прикольно, – прошептал Антошка. Он чуть-чуть испугался и именно поэтому не торопился снимать прибор. Он же пока никакой глупости не сделал, чего ему бояться?

Вообще-то уже давно надо было отключить ноутбук, положить прибор на место и вернуться в кровать. Дашку он поздравил, а других оправданий у него нет.

– Проверю почту, – прошептал Антошка серьёзно, как папа. – Проверю и пойду.

И опять нагнулся над ноутбуком. Оказалось, не зря. Аня наконец-то ответила на письмо.

«Здравствуй, синьор Антонио. Привет из Италии, которую я почти не вижу. А вижу только Древний Рим, в который ежедневно погружаюсь сантиметр за сантиметром…»

Дальше Аня рассказывала интересные истории. О том, как английского студента Ричарда укусил тарантул, а он из уважения к местным обычаям полчаса плясал тарантеллу. О том, как она перевела на английский язык «Орёл шестого легиона» – любимую песню наших археологов. О том, как благодаря двум студентам из Лиссабона освоила португальский язык. «Если не пойду в науку, то устроюсь переводчицей в футбольный клуб, в котором играет Луиш Фигу».

Письмо было весёлое, но в конце оказались грустные новости. Аня сообщала, что экспедиция, скорее всего, закончится на две недели раньше. Поэтому она вернётся в Россию ещё до папиного отпуска. Она уже написала об этом папе, но он, наверное, ещё ничего не сказал – не любит огорчать заранее.

Антошка вздохнул. Вот и накрылась его мечта. Надо было вчера не ноутбук отдавать, а попросить не брать в поездку. И вспомнил свои вчерашние страхи: не возьмут в Италию. Выходит, бояться было нечего?

Между тем поведение странного пенала, всё ещё прикреплённого к Антошкиной руке, изменилось. Мерцание стало другим: уже не красным, а синим. Недовольное жужжание тоже изменилось: теперь оно напоминало гул самолёта, пролетающего далеко за облаками. Теперь пенал не только светился сам, но и отбрасывал на стены чулана отблески – прямоугольники синего цвета размером с небольшую дверь. Каждый прямоугольник, появившись, на секунду замирал, но тотчас же по его краям появлялись красноватые штришки.

Не будь у Антошки так тоскливо на душе, он непременно обратил бы внимание на эти странности. Но он продолжал смотреть на экран ноутбука. Открыл несколько фотографий, присланных Аней. Уставился на одну из них. Несколько мраморных колонн на вершине холма, густые заросли, какие-то ползущие растения. Далеко впереди, за деревьями, синеет море.

От этой солнечной картинки, от этого мира, в котором Антошке, похоже, не побывать, стало совсем грустно, почти до слёз. Что делать дальше? Отключить ноутбук и тихонько отправляться в постель?

– Хочу туда! – то ли сказал, то ли подумал Антошка. Но подумал так сильно, будто крикнул. Протянул руку к крышке ноутбука…

…Ещё успел заметить, что именно в эту секунду из пенала вылетел луч густого синего света.

* * *

Прошёл час. Мама, папа и дядя Лёша поднялись почти одновременно. Папа пошёл на кухню варить кофе.

– Серж, – окликнул его дядя Лёша, – ты с утра уже заходил в свою тайную комнату?

– Нет. А что?

Молчание длилось секунды две. Потом раздался крик дяди Лёши:

– Где хронокомпас?!

В ответ ещё более пронзительно крикнула мама:

– Где Антошка?!