Антошка ещё не въехал во двор, как к нему вернулась надежда. Перед крыльцом стояли папина машина и автомобиль дяди Лёши, папиного брата. Дядя Лёша – это всегда хорошо. Сегодня же его приезд стал дополнительным шансом: может, пронесёт грозу?

Дядя Лёша работает в секретном институте, даже в целом секретном научном городке неподалеку от Москвы. Конечно, про этот городок всем известно. Но есть в нём лаборатории, где создают вещи, о которых не знает никто, даже те, кто уверен, будто знает всё. Дядя Лёша работал именно в такой лаборатории.

У крыльца стояла мама.

– Ну, спасибо за вечер сюрпризов. Сижу, отдыхаю, приезжает папа и говорит: к нам через час пожалует Алексей Викторович. Я быстренько стряпаю салаты, ставлю пирог. Думаю: вот чудесно, и дядя Лёша, и Антоша – все приедут, соберутся за одним столом. Как же! Час жду – нет, другой час – нет… Потом звонок: мол, задержались немножко, недалеко, скоро будем. Тихо злюсь. И вдруг звонит мама Игоря в лёгком ужасе. Оказывается, отправились в Троицк, ошиблись с электричкой и теперь едут неведомо где. А ещё добавила: «Игорёк сам до такого не додумался бы, я его не так воспитала». За полчаса три раза позвонила.

«Игорьку при встрече – по ушам», – подумал Антошка, но, конечно, промолчал. Если бы во дворе было светло, могло бы показаться, что он с интересом изучает траву у крыльца под своими ногами.

– Пирог подгорает, телефон звонит, папа с дядей Лёшей рассуждают, не пора ли вызывать МЧС. Вот такой весёлый вечер ты нам устроил. И что с тобой теперь делать?

Антошка поднял глаза от травы. Вопрос «что с тобой делать?» означал близкое завершение выволочки. Вероятно, и папа, и дядя Лёша уже уговорили маму не слишком сильно сердиться.

Но вопрос требовал ответа. Антошка понимал: такой вечер сюрпризов без наказания остаться не может. Спасибо, хоть разрешают выбрать самому. А недавний разговор с друзьями подсказал, какой может быть выбор.

– Мамочка, прости, пожалуйста. Отбери у меня…

На небе сверкали звёзды. Ночь была тёплой, даже душной. Судя по всему, после двухнедельных дождей хорошая погода пришла надолго. Очень уж грустно будет лишиться главного орудия преступления – велика.

– Отбери у меня ноутбук. На три или лучше на два дня. А, мамочка? А я больше не буду, чесслово!

– Уговорил, – кивнула мама. – Веди коня в сарай, мой руки. Лицо умыть не забудь. И бегом к столу!

С делами Антошка управился за минуту и примчался на веранду. Не терпелось увидеть папу и дядю Лёшу. Есть, впрочем, тоже хотелось.

Мужчины так увлеклись разговором, что лишь сказали: «Привет!» Антошка не стал их прерывать: молча поцеловал папу, пожал мощную руку дяди Лёши и занялся ужином. Всё было замечательным: салат из городских овощей с травками, выращенными мамой на огороде, пирог из замороженного теста с прошлогодним яблочным вареньем. И даже котлеты, которые за обедом Антон не оценил, оказались изумительно вкусными.

Когда волчий голод утих, Антошка стал прихлёбывать чай с конфетами, привезёнными дядей Лёшей, и прислушиваться к разговору. Мужчины говорили о перемещениях во времени. Антошкины друзья, их родители, да и вообще почти все люди назвали бы такие разговоры сказками. Но в научном центре дяди Лёши как раз и занимались вещами, которые сегодня кажутся небылицей, а лет через двадцать будут привычны, как полёт на самолёте.

– Я правильно понял, – спросил папа, – что ваш Прибор должен питаться не от внутреннего источника, а от энергии Земли? Это что-то вроде торсионных полей?

– Ещё раз повторяю, – хохотнул дядя Лёша сочным баском, – торсионные поля как источник энергии – это лженаука. Мы смогли воспользоваться более надёжным источником – хроноэнергией. Выражение «река времени» – не метафора. Причём, оказывается, можно плыть и вниз по течению этой реки, и вверх по течению.

«Хроноэнергия – это энергия времени», – догадался Антошка. Конфеты были разные и очень вкусные, поэтому он подбирался уже к четвёртой.

– Серёжа, не удивляйся, – продолжал дядя Лёша, – но сконструировать Прибор оказалось проще всего. Своими габаритами он напоминал первые ЭВМ и занимал полкомнаты.

Антошка, доедавший конфету, вспомнил старую чёрно-белую фотографию компьютера, построенного полвека назад. По сравнению с его ноутбуком это был слон рядом с котёнком.

– Прибор создан, но возникли две проблемы. Первая: ни в прошлое, ни в будущее нельзя послать ни робота, чтобы взял грунт, ни даже Белку со Стрелкой, как в космос. Результаты такого путешествия никого не убедят. Но главной оказалась вторая проблема – возвращение. Сделать режим возврата автоматическим пока не удалось. Решение вернуться должен принимать путешественник. Понятно, что робот или животное этого не могут. Но и Прибор с собой не потащишь. Между тем наш руководитель Юра Лернер сказал, что на данной стадии проекта вопрос безопасности должен быть на первом месте, и запретил собирать отряд добровольцев-путешественников, пока не удастся создать простую систему: в Центре нажали кнопку и отправились в Древнюю Грецию, а потом в Древней Греции нажали кнопку и вернулись домой.

Дядя Лёша отвлёкся, чтобы подлить горячего чаю. Слово взяла мама.

– Кстати, насчёт отряда путешественников… Антоша, может, наконец, расскажешь, как ты поехал купаться и нечаянно завернул в Троицк? А потом продолжил путешествие до Михайловки.

Антошка демонстративно вздохнул, зашуршал пятым конфетным фантиком. Слушать про аппарат для путешествий во времени было куда интересней, чем рассказывать о своём злоключении. Хотя машина времени – сказка, Антошка это знал. А взрослые требовали быль.

Когда он дошёл до эпизода с ошибкой в расписании, дядя Лёша вздохнул и укоризненно обратился к папе:

– Мобильник – это не просто переносной телефон. Допустим, покупать айфон ему ещё рановато. Но есть простые модели с доступом в Интернет. Нашёл расписание электричек – и всё в порядке.

– Если в пути шарить в Инете, с велика упадёшь, – возразил Антошка. – Дядя Лёша, а вы когда-нибудь изобретёте прибор для телепортации? Чтобы кнопочку нажал – и ты уже дома.

Мама рассмеялась и попросила дядю Лёшу сделать прибор для неё: нажала кнопку ровно в восемь – и сын на пороге. Дядя Лёша тоже усмехнулся: может, и такой когда-нибудь появится.

Антошка продолжил рассказ. Он дошёл до высадки в Михайловке и до начала основного приключения.

– Почему ты не позвонил и не рассказал всё честно? – спросила мама. Антошка загрустил, сказал ей то же, что и друзьям – а какой смысл?

– Папа с дядей Лёшей подъехали бы, велосипеды можно было в багажник к дяде Лёше положить, – пояснила мама.

Антон совсем опечалился. Но папа заступился за сына: всё правильно сделал. Не нужно звать на помощь других, если можешь помочь себе сам. Дядя Лёша поддержал брата, и Антошка немного успокоился.

Взрослые заспорили, сколько же проехали велосипедисты: пятнадцать или двадцать километров. Достали ноутбук, стали высчитывать расстояние по карте.

Антошка указывал дороги, по которым они недавно проезжали, и не заметил, как карта стала дрожать перед глазами. Замелькали леса, поля и сёла, словно он проносился мимо на электричке. Антон решил на миг закрыть глаза, опёрся подбородком на локоть, а потом и вовсе положил лицо на стол.

Сквозь сон он слышал слова мамы: «Хотя бы зубы почисти!». Кажется, спрашивал дядю Лёшу, не уезжает ли он, смогут ли они ещё пообщаться. Ещё смутно помнил – есть какое-то важное дело, которое непременно надо сделать даже не утром, а сегодняшней ночью. И оно связано с Интернетом.

Но вспомнить не удалось. Антошка почувствовал только, что сначала спать было неудобно (пока он спал сидя), а потом стало удобно. Это папа отвёл его в комнату и уложил в кровать.

* * *

– И вот тогда мы решили обратиться к мастеру миниатюризации Николаю Ивановичу Лукьянову – продолжил дядя Лёша. – Я, кажется, о нём рассказывал.

– Мне – нет, – ответила мама.

– Говоря коротко, это специалист по невозможному. С раннего детства у Николая Ивановича были проблемы с речью и почерком. Чтобы отвечать на уроках и получать пятёрки за сочинения, он сделал усилитель голоса и бесшумную печатную машинку. Среди его «взрослых» изобретений – перстень-прожектор и авторучка-парашют.

– Какой молодец! – восхитилась мама. – А брелок-тестер просроченных продуктов он сделать не пытался? Я бы с ним ходила в магазин.

– Если не сделал, то только потому, что не ставил такую задачу, – улыбнулся дядя Лёша. – Надеюсь, вы понимаете, почему этот специалист засекречен. Нашей лаборатории удалось выйти на него не сразу. Но когда Николай Иванович узнал, какую работу ему предстоит сделать, то отложил все прочие дела. Он увидел наш Прибор и задал только один вопрос: вам необходим аппарат с теми же функциями, но размером с компас? Мы сказали, что можно и больше, лишь бы он был компактен и крепился на руку. С тех пор мы неофициально называем наш Прибор хронокомпасом.

– Прибор размером с комнату уменьшить до размеров компаса, – папа даже чуть присвистнул от удивления. – Задачка на годы.

– Да, – согласился дядя Лёша, – другие заказы Николай Иванович выполнял за месяцы, а наш – за четыре года. При этом мы понимали, что имеем дело с гением. А гении немного капризны. Лукьянов всегда работает один. На некоторых этапах он находит помощников, но весь процесс от начала до конца контролирует сам. И, – опять улыбнулся дядя Лёша, – он любит повторять переделанную пословицу: «Дуракам полдела не показывают, а умным – три четверти. Доделаю – увидите». Пока он работал, наш руководитель ушёл в министерство, и я стал начальником проекта.

– Так хронокомпас готов? – спросил папа.

– Да. Но возникли две проблемы. Во-первых, хотя наш научный центр и государственный, работу частично оплатил спонсор-миллионер. Человек он хороший, науку уважает, но я не хотел бы, чтобы хронокомпас оказался в частных руках. На днях мы получили крупный государственный грант и можем вернуть деньги спонсору. А пока этого не произошло, Прибор постоянно при мне.

Папа и мама привыкли ничему не удивляться при общении с дядей Лёшей. И всё равно папа замер с недоеденным куском пирога в руке, а мама расплескала чай.

Дядя Лёша открыл портфель, стоявший у его ног, и достал оттуда предмет, больше похожий на длинный пенал, чем на компас. С краёв свешивались четыре коротких ремешка для крепления на руку.

– Ух ты! – почти в один голос сказали Антошкины родители. – А его уже испытали?

– Нет, – ответил дядя Лёша, держа хронокомпас в правой руке, – я же сказал, что есть и вторая проблема. Точнее, комплекс проблем.

– В уменьшенном виде Прибор не работает? – усмехнулся папа.

– Прибор ещё не испытан, – ответил дядя Лёша. – Как я уже сказал, мастер Лукьянов – гений. Он не просто уменьшил Прибор, он придал ему дополнительные функции, очень полезные для путешественника во времени. Например, языковую матрицу. Она помогает на первом этапе понимать язык собеседника, а некоторое время спустя и говорить на нём. Кроме того, хронокомпас привыкает к владельцу и реагирует на его мысли и эмоции. Это не кнопочный аппарат.

Послышался очень тихий, но отчётливый звук, будто жужжала стайка насекомых за стеклом. Одновременно хронокомпас еле заметно замерцал красным огоньком.

– Ты не улетишь в каменный век? – улыбнулась мама.

– Я держу его в руке меньше трёх минут, а он уже включился и реагирует на меня, – сказал дядя Лёша. – Как объяснил Лукьянов, эти свет и звук означают, что меня хронокомпас отправить не сможет, так что беспокоишься ты зря.

– Почему не сможет? – спросил папа.

– Ну, во-первых, я не хочу, а Прибор против желания никого не отправляет. Но даже если бы я и захотел, ничего бы не вышло. Ошибки бывают и у гениев. Лукьянов, лишь заканчивая работу, понял, что нечаянно установил чёткое габаритное ограничение. Путешественник во времени не должен быть выше 150 сантиметров и тяжелее 50 килограммов.

– Серьёзное ограничение, – заметил папа. – Вы уже начали искать лилипутов-добровольцев?

– Думали, – ответил дядя Лёша. – Рассчитывали найти невысокую девушку. Но девушки весом ниже 50 килограммов, обычно не очень умны. А путешественник должен быть и умным, и мотивированным, то есть хотеть попасть в определённое место в определённую эпоху. Кроме того, Лукьянов сделал ещё одну дополнительную защиту, которая не позволит Прибору попасть в руки негодяю.

– Надо же, какой умный Прибор! – удивилась мама. – Даже люди не всегда могут отличить хорошего человека от негодяя…

– Может, я неправильно выразился, может, не понял Николая Ивановича, – ответил дядя Лёша. – Прибором нельзя воспользоваться в корыстных целях: отправиться в прошлое, чтобы составить карту кладов, или в будущее, чтобы узнавать курс акций. Вот только спонсор-миллионер об этом не знает. Поэтому хронокомпас при мне. У вас, случаем, нет сейфа? – с улыбкой спросил дядя Лёша.

– Можно положить его в каморку безопасности, – сказал папа.

«Каморкой безопасности» назывался маленький чуланчик, в который на зиму складывали самые ценные вещи, подальше от воров. Папа решил, что шифр подобрать сложнее, чем ключ, поэтому установил на дверь кодовый замок.

– Хорошо, – кивнул дядя Лёша. – Туда его и положим, а я пойду спать. Иначе вам придётся нести меня, как Антона. Серёжа, придумай код сам.

– Зачем придумывать? Пусть будет наш обычный семейный, – ответил папа.

Взрослые перешли с веранды в столовую. Папа отодвинул шкафчик от стены, нашёл панель, открыл дверцу…

– Погоди, – сказала мама и направилась в комнату Антошки.

Через минуту она вернулась с ноутбуком в руках.

– Обещания надо выполнять, – грустно сказала мама.