– Это просто катастрофа! – воскликнул волшебник Запад, когда Фэй наконец вернулась во дворец.

– Что случилось? – Она с тревогой оглядела отведенную ей комнату. Сердце подскочило к горлу. В комнате царил разгром. Повсюду валялась одежда – она свисала с балдахина, с люстры, с зеркала. Со старинных часов в углу. С перил балкона, откуда открывался вид на западные сады дворца.

– Кто-то вломился?

– Вломился? Что? Нет! – замотал головой призрак. – Просто ты опоздала!

Фэй сняла с настенных часов накидку в мерцающих голубых звездах и показала на циферблат.

– Банкет только через два часа, – сказала она.

– Ты ужасно, ужасно опоздала! – все никак не унимался волшебник Запад. – Я обыскал каждый сантиметр западной части дворца! Даже залез в этот проклятый лифт! – Призрак слегка нахмурился. – Куда, во имя Равновесия, ты подевалась?

– Я в город ходила.

Во имя Равновесия, вероятно, лучше было бы не говорить, куда именно в Ретнеке ее занесло.

– Я решила последовать вашему совету…

– Наконец-то! – обрадовался было волшебник Запад, но затем нахмурился. – Это какому совету?

– Вы сказали, что я должна заключить с волшебником Югом перемирие.

– Ах да. Это было очень мудро с моей стороны, но ты, возможно, забыла – нам надо отрабатывать заклинания! Я не ожидал, что ты на целый день исчезнешь!

– Я и отрабатывала! – заявила Фэй. – Я наложила на себя заклинание оптического преломления, чтобы никто меня не заметил.

Пролетев по комнате, Запад подхватил со спинки кровати мантию и шляпу.

– Это хорошо, но невидимость не поможет тебе произвести впечатление на конклав! Итак, что наденем? Платье цвета заката прекрасно подчеркивает силу Запада. Если хочешь, можешь даже выбрать облака для него.

– Или, – Фэй отряхнула песчинки со своей мантии, – сэкономим время и остановимся на простом варианте.

– Что-о? – Призрак побледнел и выронил платье цвета заката. Мятой кучкой оно упало на пол. – Нет! Черный нельзя! Это цвет Сумеречной королевы.

– При правильном освещении оно не черное. – Фэй повернулась, на мантию упал солнечный луч, и ткань заиграла синим и фиолетовым. – А еще она подходит к моей шляпе. Я просто обязана ее надеть!

– Прямо-таки обязана?

– Вы же сами однажды сказали, что мода, возможно, и ненастоящее волшебство, но она вызывает благоговение и внушает доверие.

– Ну…

– По-моему, я положила начало новой модной тенденции. – Она встала перед зеркалом и поправила шляпу так, чтобы из-под нее выглядывали кошачьи уши. Теперь ее отражение напоминало эмалированную брошку, которую носили местные девушки.

– Очень… по-ведьмински, – волшебник Запад у нее за спиной склонил набок голову, – но, если правильно обыграть, получится неплохо.

Затем они выбирали туфли, посыпали волосы звездной пудрой, чтобы распрямить пряди, закудрявившиеся от влажности на цветочном рынке, и пили лунофруктовый сок, чтобы улучшить цвет лица. Когда волшебника Запада ее внешний вид наконец устроил, Фэй с трудом себя узнавала. Хотя, возможно, Фэй просто редко смотрелась в зеркала, а может, дело было в едва заметном румянце на щеках или искрах в ее коротких черных волосах. А темный бархат мантии особенно подчеркивал, что глаза у Фэй золотистые, словно звезды.

– Приятно осознавать, что даже без магии я не утратил дара преображения. – Призрак хлопнул в ладоши, и его окутало блестящее облако звездной пудры. – А теперь, Фэй Гарднер, пойдем подарим им незабываемый вечер!

Центральная зала тоже преобразилась. За ночь она расцвела. В буквальном смысле.

Стеклянная крыша раскрылась, точно лепестки, а пространство под ней стало шире, чтобы вместить сотни гостей, десятки банкетных столов и все те изящные украшения, которые бывают на торжествах волшебников. В северной части залы кружился легкий снежок. Цветочные композиции в южной стороне расцветали, затем лепестки осыпались на столы, и цветы распускались заново. В восточной по полу расстелился роскошный ковер – на нем ноги гостей сами пускались в пляс под музыку поющей группы. Похоже, среди далеких предков вокалистки затесались сирены – ее голос, особенно под аккомпанемент пианино, зачаровывал и не отпускал.

Остановившись в западных дверях, Фэй теребила край мантии. Как себя вести, она совершенно не представляла. Прежде на банкетах она непременно держала в руках поднос или чайник пепельного чая…

Музыка внезапно смолкла.

Певица удивленно ахнула, ее расшитое бисером платье всколыхнулось: прямо над ее головой сверкнула фигура волшебника Запада. Он устремился к серебряному микрофону.

– Эта штука работает? А как понять… О, приветствую всех!

От оглушительного приветствия гости, в том числе и трое волшебников за главным столом, вздрогнули. Гепардиха Востока прижала уши и внимательно наблюдала за принцем Максом – тот бросился к сцене, чтобы отрегулировать громкость.

– Ага… Благодарю вас, ваше высочество. Приветствую, друзья и недруги! – Призрак обвел взглядом комнату.

Леди и лорды – с некоторыми Фэй уже была знакома – оторвались от бокалов и посмотрели на нее. Фэй узнала леди Бортрам, которая ловко заколдовала свое платье: оно меняло цвет в зависимости от того, кто стоял рядом с ней. Прямо сейчас платье приобрело оттенок свежих чернил, совсем как в блокноте Брайса Борзопёра. Своими проницательными кошачьими глазами Фэй разглядела, что журналист, как обычно, стенографирует и уже записал первые слова речи, которая займет страницы три, не меньше.

– Как вы видите, у меня больше нет тела, – продолжал Запад. – Я покинул свое земное воплощение, чтобы исследовать величайшую тайну в мире – смерть и то, что находится за пределами жизни. Но, плывя к вечности, я осознал, что не имею права так поспешно покидать свое место. Рядом не было ни одного достойного кандидата, кому подошли бы мои невероятные тигротапки-скороходы. По крайней мере, я так думал.

Фэй опустила глаза и посмотрела на серебристые меховые тапки, которые обула по настоянию волшебника Запада.

– Я искал повсюду! Разместил объявление в газете и организовал сложнейший турнир – безрезультатно. По иронии судьбы человек, который больше всего заслуживал титул моего преемника, все время находился у меня под носом! – Волшебник Запад указал на Фэй. – Позвольте представить вам мою старшую ученицу! Будущую первую волшебницу Запад!

Взгляды присутствующих обратились к Фэй. На нее смотрели все – члены королевской семьи и дворяне, гепарды и призраки, музыканты и журналисты. «Это тяжелее, чем стоять в классе перед учениками», – подумала Фэй, когда камера щелкнула вспышкой.

– Улыбнись! – К ней подошла Иллиан с подносом, уставленным напитками. – И, пожалуйста, возьми чашку игристого чая, а то этот поднос жутко тяжелый!

Фэй послушалась и отхлебнула из чашки. На вкус напиток был менее насыщенный, чем обычный ее любимый пепельный чай.

– А что в заварке? – спросила Фэй. Лучше уж она с Иллиан поговорит, чем следить за тем, как ее разглядывают гости. – Я вроде жасмин чувствую.

– Ой… – Иллиан покраснела, – нет. Просто Макс добавил цветы, которые мы купили на рынке, в эликсир «Принцесса и горничная», и после того, как я его выпила… Ну… Похоже, это побочный эффект.

– Когда пукаешь, пахнет цветами? – догадалась Фэй.

Ее подруга кивнула и покраснела еще сильнее.

– Наверное, могло быть и хуже.

– Поздравляю, мисс Гарднер, что вы достигли таких высот.

Фэй оглянулась и увидела Вэнса Грейвсворта. Шарф он снял и нарядился в накрахмаленный белый костюм с высоким воротником, от которого у самой Фэй почему-то сдавило горло.

– Горничные-хамки обычно так высоко не взлетают. Хочешь совет? Знаю, ты привыкла прятаться по углам с другой прислугой и про зелья болтать, – он многозначительно и в то же время неприязненно посмотрел на Иллиан, – но сейчас постарайся от этого воздержаться. Это порочит твою честь.

Возразить Фэй не успела. Внезапно к ней хлынули гости. Шествие возглавляла леди Бортрам, а за ней бодро следовали еще несколько женщин. Они жадно опустошили поднос с игристым чаем и неожиданно вовлекли Вэнса в разговор.

– Мистер Грейвсворт! Да вы только посмотрите на себя! Кожа да кости!

– Мы так надеялись, что свежий воздух Юга пойдет тебе на пользу. Твоя мать рассказала нам, как тяжело ты переживал проигрыш на турнире волшебника Запада. Хотя, честно сказать, давно пора было пригласить на конклав волшебницу, – сказала одна из дам. На воротнике платья она с гордостью носила эмалевую брошку с темными треугольниками. – Но ты-то все наши старания свел к нулю! Вот что бывает, когда ребенок ест одни овощи!

Вместо ответа двоюродный брат принца и принцессы лишь еще выше поднял воротник, а затем ретировался.

Фэй облегченно вздохнула.

Похоже, когда Вэнс ушел, леди Бортрам тоже порадовалась. Она повернулась к Фэй, и ее платье стало переливчато-черным.

– Мои спутницы состоят в нашем клубе «Женский салон». С тех самых пор, как я рассказала им о наших приключениях в Селурдуре, они мечтали с вами познакомиться!

У каждой из женщин Фэй разглядела на груди знакомую брошку. Женщины были самого разного возраста – некоторые почти такие же юные, как Фэй, а лица других избороздили глубокие морщины. Все они не сводили с Фэй восхищенных, сияющих глаз.

– А что такое «Женский салон»? – спросила она.

– Это такой клуб, где мы пьем чай, сплетничаем и… показываем фокусы.

– Например, как превратить мужа в осла? – предположила Фэй.

Женщины расхохотались, но как-то тревожно, поэтому Фэй догадалась, что перед ней подпольное сообщество ведьм. И да, говорить об этом во весь голос нежелательно: в Центре подобные поступки противозаконны.

Леди Бортрам улыбнулась:

– Я послала тебе приглашение на чай, но ты, должно быть, получила целую кучу приглашений, поэтому я и подошла к тебе. Мы почтем за честь, если ты придешь к нам на собрание «Ночных садовниц». Или даже, смею надеяться, присоединишься к нашему клубу. За столетия мы привыкли сохранять секретность, однако нам есть что предложить. Например, древние заклинания. Некоторые из них тебе наверняка пригодятся на испытаниях… Ой!

Центральная зала задрожала. Пол под ногами Фэй закачался. Чашки с подноса Иллиан полетели вниз, а микрофон на пустой сцене издал ужасный визг. С цветов осыпались лепестки. Снег тоже прекратился. Трое волшебников поднялись со своих мест. Фэй видела, что они смотрят в просторное ночное небо, но на этот раз Нел был ни при чем. Дракон, довольный и сытый, спал в ближайшем саду, не обращая никакого внимания на землетрясение. А оно становилось все сильнее, и вскоре башни рядом тоже закачались. В том числе и та, где располагалась мастерская Макса. В далеких окнах мерцал свет, и кошачьи глаза Фэй разглядели, что Зефир опасно раскачивается – так сильно, что Фэй испугалась, как бы он не свалился. Да и черепица грозила осыпаться.

Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось. В зале воцарилась гнетущая тишина, правда, продлилась она недолго. Гости тотчас же принялись перешептываться.

– Землетрясение?

– Это Сумеречная королева опять сбежать пытается!

– В прошлый раз все так же начиналось.

– А я думал, все началось с дымчатых крыс.

– Нет, они появились уже после землетрясений.

Фэй взглянула на Иллиан, и ее захлестнул страх. Опустившись на колени, принцесса собирала осколки стекла и ошеломленно рассматривала каменные плиты пола. Где-то там, внизу находилась Сумеречная королева. Вот только останется ли она там? Или пошлет в Солум еще больше слуг, чтобы те уничтожили заклинания фундамента? Что, если какой-нибудь злобный дух вроде Ранкора вновь нападет на Селурдур? И кто защитит замок и учеников сейчас, когда Фэй там нет?

– Внимание! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – провозгласил волшебник Север.

– Наши заклинания фундамента очень прочные, – добавил волшебник Юг, пока за его спиной расцветали новые джунгли. – Сумеречная королева не вырвется на свободу. Нет никакого повода для тревоги, но всем необходимо вернуться на предназначенные для них места. Центральная зала – уникальное сооружение, но оно не рассчитано на такое неравномерное распределение веса.

– Башня затряслась, потому что в западной части скопилось очень много людей, – добавил Восток. – Так что, пожалуйста, вернитесь на свои места, и мы продолжим наслаждаться праздником.

Гости направились к столам. Оркестр заиграл мелодичную песню о потерянной стране фей за Бездонным морем. Принц Макс и Портия сидели за столом на западной стороне, рядом с королем Максимиллианом и несколькими его стражниками в золотых доспехах. Вэнса с ними не было. Когда Фэй направилась к центральному столу, рядом с ней в воздухе блеснул волшебник Запад.

– Посмотри, как Юг от зависти позеленел! Он бы все отдал, чтобы и на его сторону залы стекалось столько поклонников.

Призрак был единственным, кого землетрясение ничуть не волновало – хотя бы потому, что он все равно парил в воздухе. А вот у Юга и правда прибавилось зелени. И еще он… явно встревожился. Травяной ковер вокруг его ботинок дотянулся до стола Востока. Сам Восток казался совершенно спокойным, однако Фэй видела, что гепардиха переживает: ее хвост с черным кончиком ходил ходуном, а у кошек это признак, что творится неладное.

Свой собственный хвост Фэй тоже удерживала с трудом.

– Но ведь если бы люди ринулись к Югу, зала тоже задрожала бы, разве нет?

Призрак наклонился к ее уху.

– Твоя популярность тут ни при чем. Это землетрясение – наверняка весточка от Сумеречной королевы. – В его шепоте послышалась странная нотка радости. – Я бы сказал, как раз вовремя! Теперь Троим придется быстрее утверждать твою кандидатуру! Скорая гибель – лучшее средство, чтобы заставить волшебника взяться за ум! Я-то знаю, – добавил он. – Но, чтобы избежать паники, будем поддерживать их версию.

Остальные волшебники, похоже, торопливо обсуждали что-то, но вокруг их стола выросли защитные заклинания – заклинания тайны, мешающие проникнуть внутрь и не пропускающие звук. Мерцающие линии Фэй преодолела, но как только она села в кресло с высокой спинкой и инициалами «ВЗ», остальные трое замолчали.

Юг даже не посмотрел на нее – его взгляд был прикован к точке над островерхой шляпой Фэй.

– Здравствуй, Запад. Вижу, ты все еще мертв.

– Да, это состояние довольно стабильное. Вроде плесени, которой от тебя вечно пахнет, – парировал Запад.

Волшебник Север хмыкнул. Восток улыбнулся, даже подведенные глаза прищурились, хотя гепардиха, похоже, все еще не успокоилась. Фэй кашлянула. От Юга и правда пахло мокрой листвой, но это и неудивительно, учитывая, какая мшистая корона красовалась у него на голове. Из-под короны по-прежнему торчал кончик лакричного уха.

– Добрый вечер, – обратилась она к волшебникам. – Мне кажется, мы снова не с того начали. Простите, что из-за меня Центральная зала перекосилась. И простите за моего дракона и за конфеты. – Она изо всех сил старалась не смотреть на растительность на голове у Юга. И отводила глаза от Запада, который, судя по жестам, готов был свернуть ей шею.

– Я, если можно, хотела бы начать все заново. Меня зовут Фэй Гарднер, и для меня большая честь познакомиться со всеми вами…

Волшебник Юг посуровел. Фэй этого ожидала, ведь Юг затаил обиду на ее отца. А вот чего она не ждала, так это что лицо у Севера словно окаменеет. И что Восток напряженно приподнимет плечи.

И все они молчали. Может, она сделала что-то не так?

– Я тоже хотела бы знать ваши имена, – продолжала Фэй. – Не только титулы, но и ваши настоящие имена.

Запад умоляюще вскинул руки, точно уговаривая ее замолчать.

– Вы чего?

Волшебник Юг вскочил, и лианы вокруг него ощетинились шипами. Его ученики за соседним столом тоже помрачнели. Хорошо, что Вэнса среди них не было, он наверняка подлил бы масла в огонь.

– Сядь, Юг! – резко бросил Восток. – Она обычный ребенок и спросила из вежливости, я уверен…

– И случайно нарушила двадцать первый закон Равновесия? – сурово спросил Юг.

– Технически она его не нарушала, – заметил, выпустив облачко пара, волшебник Север.

– Как только конклав утверждает нового волшебника, вступает в силу двадцать первый закон Равновесия, который требует от волшебника отказаться от своего старого имени. Так его защищают от связывающих заклинаний, таких, как те, к которым прибегала Сумеречная королева. До недавнего времени это было просто формальностью, но теперь, – он показал на облетевшие из-за землетрясения лепестки, – я считаю, что мы должны быть начеку.

– Ох… – вырвалось у Фэй. Ей хотелось осыпаться на пол вместе с лепестками и исчезнуть. Ведь она наверняка читала об этом законе. Просто глаза у нее в тот момент, скорее всего, уже слипались над бесчисленными страницами фолианта. И ей, разумеется, следовало и раньше догадаться: прежде чем победить Ранкора, Пак выведал у злого духа его имя. Фэй умела почти все, но если Юг сделает так, как хочется ему, управлять Селурдуром станет кто-то из мальчиков за соседним столом, как раз сейчас к ним присоединился и Вэнс.

Отодвигая стул, он перехватил взгляд Фэй. Под глазами у Вэнса по-прежнему темнели круги, которые из-за северного сияния казались еще более темными. Всполохи северного сияния порозовели, и в глазах у Вэнса появился странный блеск.

Волшебник Запад тоже разозлился. Блестки на призрачном теле засверкали ярче, а голос превратился в бас:

– Так кто же здесь пытается нарушить Равновесие, а, Юг? Ты же знаешь, седьмой закон гласит, что официальный кандидат умершего волшебника должен пройти испытания, прежде чем будут рассмотрены другие кандидаты.

– Я думал, ты забыл о правилах. Ведь это ты выдвинул волшебницу, – сказал Юг.

Восток с досадой вздохнул.

Север усмехнулся.

Их ученики тоже сидели за соседними столами и ждали малейшего повода, чтобы занять ее место. Запад изо всех сил старался прикрыть Фэй своим прозрачным телом. Призрак, хоть и не покидал западной части залы, словно увеличился в размерах и теперь навис над тремя другими волшебниками.

– Я выбрал того, кто подходит лучше остальных! – сказал он. – За исключением меня самого, Фэй единственная за этим столом, кому довелось лично бороться с Сумеречной королевой. И, подчеркну, победить ее. Если вы трое действительно серьезно настроены сохранить дневной свет в небе Солума, то дадите Фэй Гарднер справедливый шанс присоединиться к конклаву.

Над столом повисла тишина. Спустя несколько минут Восток заговорил.

– Похоже, какой бы путь мы ни выбрали, некоторые законы нам придется нарушить, – сказал он. Гепардиха вытянулась на пушистом ковре. Хвостом она больше не дергала, но Фэй видела, как напряжены мышцы под гладкой пятнистой шкурой.

– Я бы предпочел этого избежать, – подал голос Север.

Юг молчал.

– Я… У меня для вас подарки есть, – сказала Фэй. Похоже, настал подходящий момент их преподнести.

– Опять выпечка? – насторожился Юг.

– Нет, – заверила его Фэй.

Проведя полдня на цветочном рынке, она ушла оттуда с пустыми руками. И в отчаянии. Что можно подарить волшебнику, у которого есть все?

– Купи им кошачьи мантии, – поддразнил ее Макс. – Спорим, таких у них нету?

Карие глаза Иллиан озорно блеснули.

– Знаешь, чего еще у них нет?

– Чувства юмора?

Принцесса рассмеялась.

– Его в коробку не положишь. Ну давай, Фэй, вспоминай! Кто вчера так удивил волшебников? Твой дракон, вот кто!

Верно, но ведь и Компостный Корнелиус в коробку не влезет. А вот в бутылку…

Фэй достала из складок мантии три фляги и вручила каждому волшебнику, начиная с Севера.

– Это искры настоящего драконьего пламени, – и она указала на ярко-оранжевые частицы внутри, – возможно, они вам пригодятся, чтобы разжечь очаг вашей кузницы.

Судя по огоньку в ледянистых глазах Севера, она не ошиблась.

– Для вас, волшебник Восток, я собрала слезы дракона. Добавьте их в бассейны Гхибли, и вода в них никогда не пересохнет. В пустыне это наверняка пригодится!

Подняв флягу к свету, Восток восхищенно любовался сапфировой жидкостью. Волшебник Юг хмуро смотрел на последнюю флягу, тщательно закупоренную, с темно-зеленой слизью внутри.

– Что это?

– Удобрение, – ответила Фэй. – Знаю, вы любите выращивать растения…

Волшебник Юг смерил ее убийственным взглядом:

– Решила подкупить меня какашками?

Фэй осознала, что бутылка навоза не каждому покажется шагом к перемирию. Даже волшебник Запад слегка поморщился, правда, потом выпрямился и торжественно указал на бутылку:

– Это, дорогой мой Юг, не просто экскременты! Это помет Компостного дракона! Наши кустолени его обожают! Эти удобрения за час превращают желудь в полноценный дуб!

– Я тоже, – кисло пробурчал Юг.

– Тогда, надеюсь, ты не против поменяться со мной подарками? – Восток осторожно поставил на стол слезы дракона. Гепардиха встала на задние лапы, а передние положила на столешницу, по обеим сторонам от бутылки. – Я всегда мечтал вырастить в Гхибли настоящий сад, а это удобрение, надеюсь, поможет семенам укорениться в песчаной почве. – Он взглянул на Юга. – Каждый раз, когда мы встречаемся, ты жалуешься на угрозу засухи вдоль нашей общей границы. Драконьи слезы наверняка спасут твою территорию от нее.

– Это определенно сэкономит нам часы во время конклава, – согласился Север. – Сейчас как никогда важно держаться вместе. Эти споры о границе и мелкие недоразумения отложим до тех времен, когда окончательно убедимся, что тюрьма Сумеречной королевы надежно охраняется.

Волшебник Юг поджал губы и пододвинул к себе бутылку с драконьими слезами.

– Прекрасно! – И волшебник Восток протянул бутылку с пометом гепардихе. Та бережно взяла ее в зубы.

– Держи, Сафра. Охраняй! – Он повернулся к остальным за столом. – Теперь что касается замечания волшебника Севера. Я полагаю, у меня есть решение, которое устроит всех. Мы должны позволить мисс Гарднер пройти наши испытания, как и планировалось.

Фэй выдохнула.

Как оказалось, слишком рано.

– Я предлагаю отправить с ней на испытания и наших учеников, по одному от каждой территории. Так мы не потеряем время и найдем подходящего кандидата на место Запада.

– Справедливо, – кивнул Север.

Юг тоже кивнул.

Фэй стиснула подлокотники кресла. Нет, несправедливо! Она и так испереживалась, зная, что ей придется проходить испытания в одиночку. Как она справится, если ей придется сражаться с тремя подготовленными учениками?

– Так нельзя! – возмутился Запад. – Вы нарушите седьмой закон!

– Мы рассмотрим всех кандидатов в конце, после того как мисс Гарднер пройдет испытания, и никаких законов не нарушим, – возразил Восток. – Если твой кандидат действительно обладает такими невероятными талантами, как ты, Запад, утверждаешь, то тебе не о чем беспокоиться. Учитывая обстоятельства, это решение в пользу Равновесия.

Север наклонился вперед:

– Осмелюсь предложить, чтобы мы сократили сроки. Знаю, традиционно каждое испытание проводится отдельно, но обстоятельства у нас… особые. Поэтому, возможно, стоит провести их сразу?

Брови Юга поползли вверх и спрятались под мхом у него на лбу:

– Одно грандиозное испытание?

Север кивнул, и борода у него зазвенела ледышками.

– Если мы проведем его завтра утром, то к вечеру сможем утвердить следующего Запада.

– Начнется полная неразбериха! – воскликнул сверху Запад.

– Не больше чем из-за твоего неудачного выступления с василиском, – сказал волшебник Юг, – или того ужаса, который нас ждет, если Сумеречная королева пошлет еще больше духов, чтобы проверить Селурдур на прочность. Север прав. Чем скорее мы утвердим кандидата, тем лучше! Все, кто за изменение порядка испытаний и согласен добавить еще трех учеников и сократить сроки, скажите «да».

– Да.

– Да.

Запад завис над столом.

– Я не согласен!

– От тебя согласие и не требуется, – сказал ему Север, – ты умер. Тринадцатый закон гласит, что призраки не могут голосовать по официальным вопросам конклава. Если бы они могли, я полагаю, по Центральной зале сейчас бродило бы куда больше наших предшественников.

Фэй хотелось выбежать в сад, залезть на спину Нелу и улететь по бархатному ночному небу обратно в Селурдур. В замок, который всегда встречал ее распахнутыми дверями, где горгульи махали ей лапами, а витражи расписаны сценами с ее приключениями.

Но сейчас домой нельзя. Улететь сейчас означает отдать Селурдур другому ученику, пожертвовать папиной школой, лишить Рену шанса открыть пекарню, а Пака – обрести свободу. Фэй так впилась в подлокотники, что загнала себе под ноготь занозу. Нет уж. Никуда она не сбежит. Она останется и покажет другим волшебникам, что достойна этого места!

Вот только даже если ей удастся обойти соперников и завоевать место в конклаве, Фэй чувствовала, что все равно будет ненавидеть его и запутанные законы, которыми тут все прикрываются. Здесь ее всегда ждет несправедливость. И здесь Трое всегда будут против одной.