Кое о чем Фэй все же сожалела: дворец сам себя не прибрал. Чтобы выполнить эту задачу, понадобилось не менее двух дюжин заклинаний, над которыми трудились волшебники Север, Юг и Восток, а еще их ученики и «ночные садовницы». Даже когда головоломка, представлявшая собой дворец, сложилась, что-то осталось не у дел. Может, это оттого, что в недрах горы больше не дремал дух Сумеречной королевы? Опустевшее сердце королевства теперь напоминало промежуток, какой бывает, когда выпадает молочный зуб и после него во рту остается дыра. Или когда в кладовой образуется особенно хитрый уголок, до которого не дотянешься.

Трое волшебников тоже смотрелись неуместно.

Теперь, когда гора под их ногами опустела, а магия рассыпалась по всему Солуму, территории уже не имели такого значения. Северу ничего не стоило спуститься к цветочному рынку, Востоку – попробовать свои силы на коньках на северном катке, а Юг собрался проверить, какие цветы посадил в восточной пустыне феникс. Теперь, когда Равновесие нарушилось, они, казалось, не знали, что им делать.

К счастью, у Фэй появилось несколько идей.

Она прогуливалась по ровному полу Центральной залы. Хотя она утратила свой смысл, сюда по-прежнему стекались горожане. Многим хотелось посмотреть, как волшебники и ведьмы наводят порядок. Некоторые даже предложили свою помощь. Принцесса Иллиан, Портия и остальные слуги явились с арсеналом пылесосов – еще не до конца избавившись от заклинаний полета, несколько аппаратов до сих пор парили в воздухе. Волшебник Запад держался от этих приборов подальше, чтобы не попасть под влияние электрического тока, но чтобы при этом его все слышали.

– Вы вот тут не помыли! Вот тут! – кричал он уборщикам. – Нет, тут! Вы что, не видите, куда я показываю?

– Я и вас-то почти не вижу! – весело отвечала Иллиан.

Настроение у нее заметно улучшилось: к ее отцу вернулись жизненные силы и ему больше не грозило превратиться в дымчатую крысу. Последовав примеру дочери, король Максимиллиан даже взялся за пылесос и помогал с уборкой. Впрочем, члены королевской семьи не сказать чтобы умели хорошо прибираться. Или, по крайней мере, использовать пылесос по прямому его назначению. Фэй заметила, как Иллиан украдкой пытается оседлать пылесос и взлететь на нем.

Впрочем, никто не обращал внимания: все смотрели на Фэй. Когда она прошла мимо, горничные выключили пылесосы и присели в реверансе. Их примеру последовали и оказавшиеся рядом ведьмы – они словно не заметили, что Фэй отказалась от новообретенных сил. Первым преклонил колени Аксель, чьи светлые волосы прикрывали шею с отметинами от клыков тиары.

– Не надо мне кланяться, – сказала Фэй, остановившись перед ним и бросив быстрый взгляд в сторону короля Максимиллиана. Впрочем, монарх явно не обиделся. – Я не королева.

Ученик Юга взглянул на робокошку, сидевшую у ног Фэй.

– Ты могла бы ею стать, – сказал Аксель. – Могла бы отнять у меня силу и стать всемогущей волшебницей, но ты решила спасти меня. Я навсегда в долгу перед тобой. Мы все в долгу.

Сумеречная королева издала такой звук, точно ей наступили на хвост.

Правая рука Фэй дернулась. Девочка слишком хорошо помнила о невидимом заклинании, которое связывает ее с Сумеречной королевой. Теперь, когда Эльфрит была почти лишена сил, шансов разорвать заклинание у нее практически не осталось. Они с Фэй надолго скованы друг с другом, и эта перспектива совершенно не радовала Сумеречную королеву. Фэй тоже была не в восторге оттого, что теперь за ней тенью ходила робокошка, но бумажный кот, которого она носила в кармане, ее утешил.

– Селурдур все еще на месте, – сказал Пак, – и ты успешно предотвратила новую Эпоху теней. Ну, появился у тебя новый слуга, подумаешь! Если вдуматься, это ей возмездие.

– Да, но я не очень люблю командовать кем-то, – ответила Фэй.

– Ага, это твоя самая некошачья черта, – согласился черный кот. – Но, нравится тебе это или нет, придется смириться.

Фэй вспоминала этот разговор, а ученики вокруг продолжали кланяться. Среди них она с удивлением заметила Вэнса Грейвсворта. Он склонил голову так низко, что Фэй разглядела аккуратный пробор в его золотистых волосах. Она в жизни не подумала бы, что двоюродный брат принца и принцессы посмотрит на нее без презрения…

Волшебники тоже словно относились к Фэй иначе. С почтением? И все трое чего-то ждали от нее.

– Что будем делать дальше? – спросил волшебник Восток. Выглядывающий из-за его мантии хвост Сафры закрутился вопросительным знаком.

– Я же только что сказала: я не королева, – ответила ему Фэй.

Волшебник Юг кашлянул. На зеленоватой шее из-под длинных волос выглядывали шрамы.

– Да, но ты разбираешься в уборке. И, сказать по правде, беспорядок в Центральной зале воцарился еще до того, как Сумеречная королева вырвалась на свободу. Просто мы слишком держались за наши старые привычки и не замечали его.

– Неужели? – спросила леди Бортрам, как раз помогавшая королю Максимиллиану освоить пылесос. Она уперлась руками в бедра. – А я-то думала, вы закрывали на это глаза, потому что не хотели, чтобы кто-нибудь мешал вам править.

Юг снова откашлялся.

– Возможно… мы и правда закрывали на это глаза.

– Значит, вы признаете, что исключать женщин из официального обучения магии было неправильно? – И леди Бортрам помахала рукой «ночным садовницам».

– Разумеется, – ответил Юг.

– И что, сосредоточив магию в руках четверых стариков, вы наносите вред Солуму?

– Стариков? – голос у Юга сорвался. – Давайте обойдемся без грубостей! Вы же в курсе, что я все еще могу превратить вас в жабу?

Фэй вскинула руки:

– Не ссорьтесь, пожалуйста! От нас зависит будущее Солума. Нам вместе предстоит проделать огромную работу, поэтому я предлагаю сохранить встречи конклава.

Леди Бортрам озадаченно посмотрела на нее. Волшебники тоже. Юг прищурился.

– Но… какой в нас смысл, если злой колдуньи, которую надо охранять, больше нет?

– А вот заодно и выясним, – ответила Фэй. – Когда дело касалось магии, конклав сам связывал себе руки, в основном из-за страха. Но это в прошлом. Вместо того чтобы запрещать магию, можно придумывать, как ею лучше распоряжаться. – Она кивнула на лакричные уши Юга. – Мы все видели, что происходит с изгоями-волшебниками и ведьмами. И мы все согласны, что нам по-прежнему необходимо равновесие, только с маленькой буквы «р». История Солума – это две крайности. До прихода Сумеречной королевы здесь был дикий остров, где береговая линия менялась, а горы перемещались. Деревни не оставались на одном месте и не успевали разрастись даже до поселков, не говоря уже о городах! Вряд ли кто-то из нас захочет снова жить в таком хаосе, но ведь и душить магию не хотелось бы. Нам нужна золотая середина. Возможность сохранять одновременно свободу и порядок. Я прошу вас троих помочь мне с этим. И леди Бортрам, конечно, тоже прошу. В правящем конклаве должно быть равное количество ведьм и волшебников…

– А она вообще подходит для этой должности? – Юг с сомнением взглянул на леди Бортрам.

Одетая в сливового цвета платье аристократка хитро улыбнулась, подскочила к волшебнику и, встав на цыпочки, щелкнула пальцами. Несколько фиолетовых искр стукнулись об упрямые лакричные уши, и те наконец исчезли.

– Для меня честь присоединиться к вашему конклаву, – сказала она. – В конце концов, сила заключается в том, чтобы делиться силой.

Волшебник Юг выдохнул, но спорить не стал.

– Если руководствоваться этим принципом, позвольте предложить еще три места в конклаве? – Это сказала Сафра.

Восток удивился не меньше других и, прижав руку к груди, посмотрел на гепардиху. Та снова заговорила, мягко и вкрадчиво:

– Девочка права. Когда-то нашим островом при помощи дикой магии правили духи. Теперь, когда они снова свободны, Солум изменится. Вам понадобятся такие духи, как мы с Паком – мы поможем вам наладить отношения с древними силами.

– А третий дух? – с нетерпением спросил волшебник Запад, явно считая себя лучшим кандидатом.

Сафра вскинула оранжевые глаза к небу, где кружились драконы.

– Думаю, Дьяволов змей – отличная кандидатура.

Фэй перехватила взгляд гепардихи и увидела Корнелиуса и второго дракона. Теперь, когда бывший противник избавился от чар Сумеречной королевы, драконы прекрасно поладили. Даже больше. Воркуя, Компостный дракон Селурдура приземлился на краю арены и принялся раскапывать песок. К нему присоединилась и дракониха.

– Эй! – Портия махнула на них шлангом пылесоса. – Мы там только что все починили!

Волшебник Запад всплеснул прозрачными руками:

– Видишь? От Нела в конклаве будет мало пользы!

– Они строят гнездо! – Размахивая подзорной трубой, сквозь толпу пробился принц Макс. – Во втором томе «Древних животных» говорится, что пара драконов сразу после небесного танца подыскивает безопасное место, чтобы вывести детенышей! Готов поспорить на свою корону, что скоро мы увидим здесь кучу драконьих яиц!

Драконьих яиц? Фэй изумленно уставилась на драконов – те так усердно копали, что во все стороны разлетались комья земли. Но волшебник Юг даже в сторону не отошел.

– Гнездо? Но… Нельзя же проводить конклав в драконьем логове, где полным-полно драконьей мелюзги! Пускай окопаются еще где-нибудь! Например, в Селурдуре!

– Нет, – Макс покачал головой, – как только гнездо занято, драконов уже не переубедить.

– Если только ты не наложишь на них заклятье подчинения! – проворчала Сумеречная королева.

Но это не входило в планы Фэй. Корнелиуса она обожала, но десятки огнедышащих драконьих детенышей совсем рядом с ее собственной школой волшебников – нет, так не пойдет. А вот Центральная зала… Она явно готовилась сменить предназначение. Сиденья на трибунах превращались в огнеупорные камни со множеством выступов и жердочек, чтобы юные драконы могли осваивать искусство полета.

Макс взволнованно наблюдал в подзорную трубу, как гнездо приобретает форму.

– Невероятно! В жизни не думал, что увижу это собственными глазами.

Фэй тоже не думала. И дело не только в драконах… Все ее надежды и мечты о волшебном будущем Солума действительно сбывались.

– Мы больше не привязаны к этому месту, – сказала она волшебникам. – Конклав теперь может собираться где угодно!

– Если так, я попробую применить к моей гостиной официальное заклинание расширения и освободить место для конклава, – предложила леди Бортрам.

– В каком это квартале? – поинтересовался волшебник Юг.

– Возможно, справедливо будет собираться по очереди в доме каждого из нас, – быстро добавила Фэй. – Не знаю, как вам, а вот мне хотелось бы попутешествовать всюду – по Северу, Югу, Востоку и Западу.

Сперва трое волшебников заволновались – впрочем, возможно, из-за комьев земли, которые дождем падали им на головы. Один приземлился прямо на макушку волшебника Юга, и из него тотчас же выросли маргаритки. Нет, проводить конклав здесь – идея так себе.

– По-моему, справедливо, – сказал Восток.

Север кивнул:

– Поддерживаю.

– В первых рядах за! – заявил призрак, когда сквозь его прозрачное тело пролетел комок земли. – Или уже в четвертых рядах? По-моему, вторым высказался Восток.

– Волшебник Запад прав, – сказал Макс, – и Фэй тоже.

– Ладно. – Юг выдернул у себя из головы непослушное растение. – Отныне проводим встречи на разных территориях. С чего начнем? Пока замок не восстановлен, в Чантуине я вас принять не смогу.

Похожие извинения пробормотали и Север с Востоком.

Фэй оглядела Центральную залу. Учитывая обстоятельства, вряд ли кто-то сейчас готов к еще одному чаепитию. Не говоря уже о пире. И все же Фэй казалось, что эту победу стоит отпраздновать. Она хотела хотя бы на миг насладиться тем, что ведьмам и молодым волшебникам теперь дозволяется одно и то же. И сейчас они вольны проявить себя, не только составляя аптечные эликсиры и придумывая рецепты десертов…

– У нас на Западе есть замечательная маленькая пекарня, я была бы рада пригласить вас всех туда, – сказала она.