Золотистый шар с заточенной в нем Сумеречной королевой завис в воздухе в нескольких метрах от пылесоса Фэй. Что делать с этим шаром, девочка не понимала. Засосать в «Демоносос-7056»? Носить на шее, как Пак носит шар с Ранкором? Связывающее заклинание теперь напоминало браслет. Потянув шар к себе, Фэй поняла, что блестящая нить больше не свисает вниз, в Центральную залу, а обмотана вокруг ее запястья. В общем, ничего удивительного, ведь именно она наложила это заклинание. Она больше не нуждается в поддержке четверых волшебников из четырех магических замков…

Сумеречная королева была полностью во власти Фэй.

И ее магия тоже.

Взгляд Фэй упал на тиару на голове леди Бортрам. Тиара замерла. Она больше не высасывала кровь из пожилой ведьмы. Судя по всему, тиара ждала…

«Да. Это она меня ждет», – осознав это, Фэй ахнула. А ведь теперь хозяйка тиары – она сама. И тиары, и всех злых духов, чью силу та отняла. Многие из них, дрожа от нетерпения, все еще не отступали от Центральной залы. Фэй и не ожидала, что их окажется столько… Морские эльфы, горные духи, хранители леса, такие как Пак. Побежденные ведьмы, поверженные волшебники и другие души, превращенные в дымчатых крыс. И среди новых пленников – леди Бортрам, король Максимиллиан, Артуро и Вэнс.

Далеко внизу черный дракон перестал скалить зубы на Нела и с надеждой посмотрел на парящий пылесос, на котором сидела Фэй.

– Фэй!! Спускайся сюда!!! – послышалось из Центральной залы. Вглядевшись, Фэй рассмотрела принца Макса: он забрался на груду обломков и обеими руками держал над головой робокошку. – Давай посадим Сумеречную королеву в электрическую клетку! На всякий случай!

А ведь и правда.

Фэй взяла светящийся шар и оглянулась на леди Бортрам.

– Э-хм… Вы не могли бы отвезти нас вниз, к принцу Максу?

С застывшим в глазах ужасом пожилая ведьма машинально направила пылесос вниз и приземлила его в Центральной зале.

Корона словно наблюдала за Фэй – ее многочисленные рубины сверкали, точно паучьи глаза. А что, если она бросится на шар? Фэй сомневалась, что корона кинется освобождать свою прежнюю хозяйку, но все же крепко сжимала световой шар. Настолько крепко, что тот превратился в крохотный шарик, достаточно мелкий, чтобы уместиться в пасти робокошки и провалиться дальше, в отсек, предназначенный для содержания дымчатых крыс. Принц нажал на кнопку «Вкл.», и глаза у робокошки загорелись. «Хорошо хоть, не красные», – подумала Фэй, с опаской наблюдая за роботом. Глаза и правда были скорее фиолетовыми.

– Получилось! – обрадовался Макс. – Оттуда она никуда не денется! Хотя, если надо, – добавил он, подумав, – можно изготовить еще и электрический ошейник.

– Наверное, не понадобится, – тихо ответила Фэй и посмотрела себе на запястье. Полоска света погасла, но связь не исчезла. Где бы Сумеречная королева ни находилась, внутри робокошки или снаружи, ее крепко удерживало заклинание.

– У тебя получилось! Ну разумеется! Вот что значит моя ученица!

На фоне ясного неба отчетливо вырисовывался силуэт волшебника Запада. Волшебник стремительно спикировал вниз, к руинам, но, заметив фиолетовые глаза робокошки, отшатнулся.

– Это что такое? Я послал тебе на помощь целую флотилию пылесосов, а ты засунула Сумеречную королеву в механического кота? Надо сказать, с этим ты переусердствовала.

– Спасибо за пылесосы, – поблагодарила Фэй. – Что-то мне подсказывает, что они нам еще пригодятся.

«Демонососы» кружили над Центральной залой, а оседлавшие их «ночные садовницы» настороженно наблюдали за черным драконом, который сидел на трибуне. И не один – к зияющей на месте арены яме пробирались десятки сумеречных духов. Впрочем, Фэй не испугалась, в конце концов, она сама их сюда призвала.

Робокошка в руках у принца Макса повернула голову и, увидев собственный блестящий хвост, скрипуче завизжала:

– Что ты с мной сделала?! – спросил далекий металлический голос, в котором Фэй узнала Сумеречную королеву. – Что это за новая магия?

– Это называется наука. – Отлетев на безопасное расстояние, прокричал волшебник Запад. – Теперь ты робот!

– Вы привязаны к новому телу, – объяснил принц Макс. – Советую вам устроиться поудобнее. Благодаря заклинанию Фэй и электрическому полю вы останетесь там очень надолго.

Робокошка вскинула лапу с когтями из звездной соли и попыталась оцарапать принца, но Фэй дернула за заклинание у себя на запястье, и кошачья лапа замерла в воздухе.

– Ну прекрати. Не будем ссориться.

– Выпусти меня! – проскрежетало из недр робокошки. – Ты совершаешь роковую ошибку! Король ужаса жив! Если не спрятать этот остров, он явится сюда в поисках тиары! И чтобы вернуть ее, он уничтожит здесь все до последнего камня!

Фэй взглянула на леди Бортрам, зависшую на пылесосе над развалинами. На голове у нее поблескивала тиара Короля ужаса. Фэй протянула руку, диадема спрыгнула со своей жертвы, скатилась с «Демонососа-7056» и приземлилась у ног Фэй на плакат с надписью «Ведьмам все по плечу».

Макс, который помнил, что тиара сотворила с его двоюродным братом, задрожал так, что едва не выронил робокошку.

– Глупости! – рассмеялся волшебник Запад. – Последние две тысячи лет мы прекрасно жили!

Фэй покачала головой.

– Не прекрасно! – Ее слова эхом разнеслись по разрушенной арене. Внизу, прикованные к столбам, по-прежнему стояли Юг, Восток и Север. Фэй чувствовала, как через драгоценные рубины короны их магия соединяется с ее собственной. – Возможно, Равновесие не позволяло Эльфрит освободиться, но из-за него в плену оказались и другие.

Призрак нетерпеливо отмахнулся:

– Ну да. С ведьмами мы переборщили, можно было обойтись и без запретов. Я, скорее, про Короля ужасов. За последние две тысячи лет мы его не видели и не слышали. Так что вряд ли нам что-то грозит.

– Потому что мои шторма прятали от него остров! – Робокошка повернула голову к тиаре. Фиолетовые глаза сверкнули. – Позволь мне по крайней мере научить тебя пользоваться тиарой! Тебе надо подготовиться!

– Но я не собираюсь ею пользоваться, – возразила Фэй. – Я хочу ее уничтожить.

– Уничтожить?! – пронзительно заскрипела робокошка. – Зачем?!

– Затем, что она превращает моих друзей в злых духов, – ответила Фэй.

– Друзей! – Сумеречная королева рассмеялась, и ее смех гулко откликнулся в пустом животе робота. – По-твоему, эти волшебники там, внизу, твои друзья? Знай, кошечка-ведьма, они ни за что на свете не примут тебя в свои ряды! И даже если это случится, власть останется за ними! А благодаря этой тиаре ты станешь самой главной в Солуме! И вовсе не обязательно окутывать остров тучами. Хочешь, открой собственную школу. Обучи хоть целую армию ведьм! Пока владеешь этой тиарой, правила устанавливаешь только ты, и никому тебя не остановить!

Фэй знала, что Сумеречная королева права. Но не совсем. Да, делать можно будет все, что вздумается, и никто не станет ни спорить с ней, ни ссылаться на законы Равновесия. Но какой ценой? Фэй снова посмотрела на развалины и на трех волшебников у столбов.

Это их жизненной силой она будет питаться.

– Я не могу, – сказала она.

– Можешь, – отрезала Сумеречная королева.

– Эльфрит, я не такая, как вы.

– Разве? – Фиолетовые глаза робота прищурились. – Да ведь ты украла мою магию, приковала меня к себе и обрекла на вечное служение. Ты на верном пути к тому, чтобы стать злой волшебницей.

В лицо Фэй бросилась краска.

– Я не злая волшебница!

– Я тоже не была злой, – проговорила серебряная кошка.

– Наверное, все эти звуки – побочный эффект от электричества, – пробормотал Макс.

«Может, и так», – подумала Фэй. Но из головы у нее не шли сцены, которые она видела в фиолетовом тумане: цветущий луг и две юные феи-сестры на пикнике. Свадьбы и похороны. Решительный взгляд Эльфрит, когда та украла тиару у Короля ужаса и бежала от него на корабле. Была ли она тогда злой? Нет. Жители Потерянных земель, вероятно, считали ее героиней.

– Знаю, ты думаешь, будто сможешь этого избежать. Ты хочешь отпустить этих троих. – Колдунья резко наклонила свою металлическую голову в сторону прикованных к столбам волшебников. – Как только ты это сделаешь, они свяжут тебя. Даже когда ты была обычной кухонной ведьмой, они уже тебя недолюбливали. А теперь ты победительница. Их самый жуткий страх воплотился в реальность! Ты – их новый враг!

Максу явно хотелось выключить робокошку, вот только от этого вряд ли что-нибудь изменилось бы.

– Не слушай ее, Фэй! Она врет.

Однако Фэй сомневалась.

Она видела, как Артуро обеими руками сжимает рукоять Громового молота. Костяшки пальцев у ученика Севера побледнели. Глаза напоминали серебряные лезвия. Он боялся. А тот, кто боится… Да, он способен на самые ужасные поступки. Такие и преодолевают океаны, и попадают на волшебные острова – как Сумеречная королева. Именно на этом месте, вспомнила Фэй, началась история Пака о Сумеречной королеве – при помощи тиары она захватила морских эльфов и использовала их силу, чтобы разбить корабли преследователей… Эльфрит поработила сотни духов – правда, руководил ею страх, но какая разница?

Сколько боли она принесла.

Сколько страданий.

Сколько тревог.

– Скажите, Эльфрит, – спросила она, – почему вы не уничтожили тиару после того, как украли ее?

– Король ужаса… Он преследовал меня…

– Чем больше у человека власти, тем сильнее он боится ее потерять, – повторила Фэй слова Пака. – Конклав сотни лет так боялся вас, что почти искоренил магию. А вы так боялись Короля ужаса, что сберегли его смертоносную тиару. Вам не приходило в голову, что, если бы вы уничтожили тиару, у него не было бы причин охотиться на вас?

Робокошка помолчала, а когда заговорила, голос ее звучал еле слышно:

– Эта тиара была единственным способом добраться до сестры. Ее сила перенесла меня в Загробный мир. И тебе она тоже поможет вернуть тех, кого ты потеряла…

У Фэй перехватило дыхание. Половина в этом мире, половина вне его. Она вспомнила ямочки на щеках матери, ее смех, переливчатый, как крылья бабочки. Вот бы услышать его снова! Вот бы броситься маме на шею и увидеть в ее глазах свет узнавания! Похоже, ее тоска не укрылась от внимания Макса. Он кашлянул:

– Фэй, опять вранье. Именно так она убедила Вэнса служить ей, помнишь? Невозможно просто так воскресить умершего.

– К тому же у Фэй уже есть все нужные ей призраки! – встрял волшебник Запад.

Фэй грустно усмехнулась и посмотрела на тиару Короля ужаса. Это ее шанс… Вернуть маму. Сделать все заново, только правильно.

– Я не боюсь, – сказала она и взяла тиару. Ее острые серебряные зубцы холодили руки.

Рубины сверкали красным злым светом.

Артуро еще крепче стиснул Громовой молот.

– Я могла бы стать такой же, как вы, и править Солумом железной рукой. – Фэй смотрела на рубины. Прищурившись, она видела в нескольких из них Вэнса. Его жизненная сила мерцала рядом с силой Артуро, леди Бортрам, волшебников и много кого еще. – И тогда все здесь подчинялось бы моей воле… Вот только я этого не хочу.

Помахивая хвостом, Фэй запрыгала по руинам. Внизу она махнула рукой в сторону трех волшебников, и темные заклятья, удерживающие их на месте, исчезли, хотя глаза волшебников оставались бесстрастными. Тем напряженнее казался взгляд, которым наблюдал за ней Артуро. Фэй положила тиару к ногам ученика Севера.

– Пожалуйста, уничтожь ее.

Он облегченно выдохнул.

– Мне нужно драконье пламя.

– Что ты делаешь?! – завопила с груды обломков Сумеречная королева.

– Восстанавливаю равновесие, – ответила Фэй. И уточнила: – С маленькой буквы «р». Единственная причина, по которой мне удалось вас связать, это потому, что жители Солума в меня верили. Они из благих побуждений поделились со мной магией. Пришло время отплатить им за это.

Нел и черный дракон вытянули шеи к тиаре. Артуро и Фэй отскочили назад: чешуя на драконьих шеях засветилась сперва оранжевым, а затем красным.

– Нет! – В крике Сумеречной королевы звенел страх. Даже ужас. – Не смей отдавать всю эту силу! Там, за Бездонным морем, живут чудовища…

– И, если они явятся в Солум, я сражусь с ними так же, как сразилась с вами. Сама я чудовищем не стану.

Фэй смотрела на драконов и дрожала, однако не сомневалась – уверенность в том, что она поступает правильно, жила в ее сердце, костях, закрученном хвосте.

– Корнелиус, готов?

Компостный дракон нетерпеливо выдохнул искры.

– Огонь!

Драконы выплюнули два жгучих огненных потока: Нел – ярко-оранжевый, а черный дракон – пламенно-белый. Обугливая землю, пламя понеслось к тиаре Короля ужаса. Смотреть было невыносимо – ослепительный огонь жег глаза, и Фэй чувствовала, как с каждым вздохом волоски в носу опаляются.

Когда пламя наконец угасло, тиара все еще лежала на земле, но ее раскаленный металл теперь светился оранжевым.

– Не смей, глупая ведьма! – завыла Сумеречная королева, когда Артуро поднял Громовой молот, изящно украшенный, с узорами из почти настоящих облаков и молний. Они засверкали, когда ученик Севера передал инструмент Фэй.

– Хочешь, давай ты? Надо только ударить изо всех сил.

– Он, похоже, тяжелый, – сказала Фэй. – Давай вместе?

На лице Артуро мелькнуло удивление. Он кивнул:

– Должно сработать.

Фэй обхватила Громовой молот, и ладони у нее словно загудели. Вместе с Артуро Смитом они подняли молот и с силой опустили его на раскаленную тиару. Раздался громкий взрыв, за которым последовал оглушительный треск. Сердце у Фэй бешено колотилось. Прямо на ее глазах тиара раскололась. Рубины выпали на обожженную землю. И через заклинание у себя на запястье Фэй чувствовала, как освободилось что-то еще. Огромные силы Сумеречной королевы освобождались. Духи, которых тиара пленила для нее, обретали свободу…

Многие, но не все.

«Кто-то до сих пор заперт внутри робокошки, – поняла Фэй, – и из-за электричества не может выбраться наружу».

– Макс! – позвала она принца. – Можешь ненадолго отключить в робокошке электричество? Там, внутри, морские эльфы, которых надо вернуть в океан. И не только они.

Фэй ощущала, как всевозможные призраки и древние духи-хранители тоже пытаются оторваться от колдуньи.

– Ты уверена? – спросил он.

– По-настоящему злых духов удержит звездная соль, – объяснила Фэй, – а Сумеречную королеву я не выпущу.

Опустившись на колени рядом со своим изобретением, принц Макс выключил питание. Серебристые челюсти разжались, и из пасти робокошки повалил дым. Хотя нет, не дым. Сперва облака, ползущие по разгромленной Центральной зале, походили на грызунов, но постепенно их форма менялась. То же самое происходило с духами теней, расположившимися на дворцовых башнях. Волкодемоны и дымчатые ласки испарялись: больше не черные и не фиолетовые, они напоминали цветы того древнего поля и, взмывая в небо Солума, переливались всеми оттенками.

Это не дым, а древние духи, освободившиеся от оков.

Старая и дикая магия.

Та самая, что жила в рассказах Пака о том, каким когда-то был Солум – разноцветным островом, где сама почва была пропитана волшебством и где даже горные хребты двигались подобно змеям. Местом, где по облакам носились пегасы. Где входишь в лес и вдруг, если дух-хранитель позволит, понимаешь язык листьев. Фэй знала, что эта магия намного больше, чем зелья, защитные заклинания или магические украшения. И теперь эта магия возвращалась к своим корням.

– Мои силы! Я теряю их! – вопила из недр темницы Сумеречная королева.

– Они никогда тебе не принадлежали, – сказала Фэй. Она подошла к разбитой тиаре и принялась собирать выпавшие рубины. В каждом из них отражался образ жертвы. Фэй убрала почти все камни в сумку, оставив только три – на них сияли лица Севера, Юга и Востока. Чтобы вернуть жизненную силу ее владельцу, Фэй вложила рубины в раскрытые рты волшебников и заставила их проглотить драгоценность как таблетку. Совсем скоро лица у всех троих исказились от ужаса.

– Взбодритесь, ребята! – подлетел к ним волшебник Запад. – Я был прав! Моя ученица в одиночку победила Сумеречную королеву! Второй Эпохи теней не будет!

– Но… Центральная зала… – прохрипел Юг. – Наши замки.

– Равновесие… – добавил волшебник Восток.

– Все это было предназначено для того, чтобы держать Сумеречную королеву взаперти, – рассудила Фэй, – но времена изменились.

– Не то слово! – заметил волшебник Север. Он вытянул шею и посмотрел в небо, где летали, шипели и хлопали крыльями духи.

Когда Фэй наконец оседлала пылесос пришедшей в себя леди Бортрам и вылетела из Центральной залы, она оценила всю мощь освобожденной магии. В Бездонном море плескались морские эльфы. Над пустыней с восточной стороны Ретнека дух, похожий на гигантского феникса, сыпал искрами так, что из песка поднимались цветы. К горам Севера, сотрясая копытами землю, мчался единорог. Прямо на глазах у Фэй из земли поднялись две новые горные вершины, и девочка ахнула.

Изменения происходили на каждом шагу. Чешуя черного дракона сделалась радужно-белой – когда он взмыл в ярко-голубое небо, она засверкала всеми цветами радуги. Издав странное щебетание, Нел полетел следом. Даже несмотря на изрезанное молниями крыло Нела, их полет напоминал танец. Два огромных животных кружились, поднимаясь все выше, пока не уменьшились и не превратились в черные пятнышки размером с ноготь Фэй.

– Это дракон-самка! – воскликнул Макс, когда кто-то из «ночных садовниц» домчал его на пылесосе до одного из немногих уцелевших дворов, где стояла Фэй.

– И я почти уверен, что этот единорог – горный дух! Я читал о них в «Зверях древности», они способны ускорять геологические процессы и полностью изменять рельеф местности. Конечно, они делают это, только когда расстроены.

– Или когда злая колдунья заставляет их вызывать землетрясения, – добавила Фэй.

Металлический робот в руках Фэй недовольно хмурился, а изо рта у него вырывались струйки дыма.

– Глупая, наивная кошка! – рявкнула она. – Ты только что уничтожила свою армию и вызвала хаос! Ты приговорила нас всех к гибели!

Но Фэй думала иначе. Новые горы на горизонте были прекрасными, как и единорог, поселившийся на их вершинах. Вернулся домой. После долгого-долгого отсутствия. Теперь, когда дух вернулся в горы, Фэй сомневалась, что он снова начнет буйствовать. Больше всего на свете ЧИЖи обожают свои берлоги и гнезда.

Драконы тоже казались счастливыми. Хорошо, что Корнелиус нашел себе спутницу для полетов.

Теперь рычание Сумеречной королевы больше смахивало на хныканье:

– Мы бессильны! Надеюсь, ты счастлива…

Фэй продолжала наблюдать за танцующими драконами. На ее лице расцвела улыбка.

– Да, я счастлива, – ответила она.