Краткая история Сумеречной королевы, рассказанная Паком

Когда-то давно мир был больше. Солум тогда не назывался Солумом. На огромной карте он напоминал пятнышко, и даже самый талантливый картограф не нарисовал бы наши береговые линии. Чересчур дикие и загадочные, вот какими мы были. Земля охранялась великими и могущественными духами: драконами, которые одним взмахом хвоста сдвигали горные хребты, и водяными эльфами – играя, они перемещали целые моря и, словно ребенок, играющий в мячик, бросали в волны маяки. Здания были недолговечными, поэтому города на картах не отмечались.

Люди селились в мелких поселках, и лишь деревни, где имелись сильные колдуны или ведьмы, могли просуществовать на одном месте относительно долго.

Сумеречная королева была очень хорошей ведьмой.

По крайней мере, сначала.

Настоящего имени ее никто не знает. И откуда она родом – тоже. Она прибыла сюда на корабле, и эльфы Бездонного моря посчитали ее шутницей. Они говорили, что нос ее корабля забавно щекотал им спины. Говорили, что она научила их носить жемчуг, который они добывали в морских глубинах, и даже позволила им примерить ее собственную корону, блестящую и серебряную. Когда королева попросила духов успокоить волны, чтобы ее корабль встал на якорь, они не возражали.

Духи и не подозревали, что жемчужные ожерелья она отнимет, а самих духов закует в кандалы. И что она украдет их магию и с ее помощью уничтожит целую флотилию, вдребезги разбив ее о скалы.

Следом она разрушила сами скалы.

Колдунья заставила волны, поднятые эльфами, измотать живущих там вулканических драконов. Забрав их силу, она раскинула темные крылья и полетела над островом, сражаясь с его духами-хранителями и обращая их в рабство. Каждая победа наполняла королеву силами. Она лишила горы снега. Выпила досуха реки. Сожгла до основания леса. Она даже помешала солнцу светить на наши земли – для этого она сплела плотные грозовые тучи, которые никогда не рассеивались, и те окутали наш остров такой густой тьмой, что корабли перестали находить наши берега.

Так колдунья стала Сумеречной королевой.

Она создала грозную армию и заставила своего самого большого дракона построить в центре острова крепость, похожую на стеклянную черную скалу. Здесь она правила при помощи еще более темной магии. Королева носила платье, сотканное из теней, а ее корона была украшена драгоценными камнями цвета крови. Многие говорили, что кровь настоящая, хотя никто толком не понимал, чья именно. Кровь врагов? Или, может, ее собственная? Колдунья набрала невероятную силу, и даже раны у нее не кровоточили.

Ранить ее никому не удавалось.

Однако все понимали, что Сумеречную королеву нужно свергнуть. Из-за ее ненасытной жажды властвовать наш остров умирал. Усыпанный пеплом и костями, отрезанный от всего мира, он страдал от бесконечных штормов и непогоды. Торговые корабли из других держав больше сюда не приходили. А у нас без света ничего не росло. Люди в деревнях голодали, и лишь кое-где жили колдуньи и волшебники, способные выманить всходы из бесплодной почвы. Тайные садовники. Они вывели самый первый сорт лунофрукта, который растет в темноте и пригоден в пищу.

Эти садовники также делали отчаянные попытки сразиться с Сумеречной королевой. Один за другим колдуны и волшебники отправлялись к темной горе, чтобы бросить вызов правительнице.

Один за другим они терпели поражение.

Ни у кого не хватало сил, чтобы в одиночку противостоять Сумеречной королеве и ее армии. Поэтому четверо молодых волшебников решили объединиться и с четырех сторон атаковать крепость злой чародейки. С севера, юга, востока и запада. Имена этих волшебников помнят до сих пор: Реуэл, Гхибли, Чантуин и Селурдур. Выступи они по отдельности, и Сумеречная королева обратила бы каждого из них в камень. Однако они работали сообща: двое нападали, двое защищались. Всегда. Королева так и не нашла изъяна в их системе обороны. Хуже того, волшебники разрушили заклинания и освободили духов, которых колдунья бросила на них. Водяные эльфы вернулись в Бездонное море. Драконы взмыли над волнами и улетели прочь, подальше от ведьмы.

Другим же духам деваться было некуда.

Кто-то из них остался верен Сумеречной королеве и сражался на ее стороне семь дней и семь ночей. Битва затягивалась, и волшебница начала уставать. Если ее противники спали по очереди, то она не спала совсем и спустя неделю наконец упала от изнеможения.

Четверо молодых волшебников тоже утомились, но пока еще не победили. Найдя волшебницу в башне спящей, они обнаружили, что ужасные слухи – правда. Сумеречная королева не способна истечь кровью. Но она даже не дышала. Колдунья настолько погрузилась в смерть, что темная магия почти преобразила ее в духа. Уничтожить ее оказалось невозможно.

Что же оставалось делать четверым волшебникам?

Лучшее решение придумал Селестиус Селурдур.

Пускай Сумеречную королеву нельзя убить, зато ее можно сковать магией. Поэтому молодые волшебники решили наложить заклятье: четыре силы, которые запрут злую колдунью и ее духов-слуг в четырех стенах. Глубоко-глубоко под ее собственным дворцом. Но даже заточив Сумеречную королеву в подземелье, молодые волшебники не до конца освободились от нее. Сила колдуньи постепенно подтачивала их заклинания, и поэтому чары требовалось обновлять каждое полнолуние.

Они решили охранять тюрьму Сумеречной королевы на расстоянии.

Реуэл отправился на север.

Чантуин – на юг.

Гхибли – на восток.

А Селурдур – на запад.

Магия их сопровождала. Там, где проходили четверо волшебников, вырастали леса. Наполнялись водой озера. Впадали в спячку вулканы. И на небе снова появилось солнце. Нет, волшебникам не удалось рассеять сотканные Сумеречной королевой грозовые тучи, но они отогнали их подальше от берега. По утрам и вечерам волшебники рисовали на небе восход и закат, чтобы тучи не смели подходить ближе.

Они построили четыре замка, которые стали своеобразными якорями для заклинаний, отпугивающих зло. Их замки служили убежищами магическим растениям и животным – здесь они постепенно восстанавливались, ведь во времена правления Сумеречной королевы многие из них едва не вымерли. Волшебники поклялись друг другу, что такого больше никогда не повторится. Они должны поддерживать равновесие.

Равновесие.

Четверо волшебников образовали конклав и установили свои законы, согласно которым ни один человек не имеет права объединить в своих руках всю магию острова. Отныне никто из людей не станет таким же могущественным, как Сумеречная королева. Даже будущим королям не сделаться волшебниками.

И наоборот.

Так Солум стал Солумом.

С этой новой системой правления королевство процветало. Хотя торговые связи с внешним миром так и остались закрытыми, волшебники обогатили почву, и она давала нам все, что нужно для жизни. Мы добывали руду. Сеяли и жали пшеницу. Выращивали какао-деревья. Ковали мечи. Пекли хлеб. Варили шоколад. И много чего еще.

Горные хребты больше не двигались. Повсюду росли города, но крупнейшим был Ретнек, расположенный в самом центре, на стыке четырех территорий. Под белыми башнями его дворца спрятали горный дворец злой колдуньи. Она сидит там до сих пор, ожидая полнолуния, когда один из волшебников не произнесет заклятья.

Она ждет, когда ее тюрьма рухнет…

Прежде Фэй не слышала эту историю, но ей казалось, будто она всю жизнь ее знает. Эта легенда столько всего объясняла. Замок волшебника Запада не просто дом – это ключ к тюрьме Сумеречной королевы. Теперь страшные угрозы Пака стали куда понятнее. «Селурдур удерживают заклятья, древние и очень мощные. Волшебник Запад живет здесь и всегда жил, чтобы следить за ними. Если заклятье ослабеет, замок падет, а если падет замок, случится нечто очень плохое».

Например, древнее зло оживет и снова погрузит Солум во тьму.

– Погодите-ка… – принц Макс перевел взгляд с тела волшебника Запада на его дух, а потом на алмазные окна, за которыми виднелся Селурдур. – Землетрясения в Ретнеке… Крысы, наводнившие дворец… Все это – козни злой ведьмы, запертой у нас в подземелье? А если мы не найдем достаточно сильного ученика, чтобы тот в полнолуние произнес заклятье волшебника Запада, она вырвется на свободу и уничтожит Солум?

Самозванец осклабился:

– Терпение у моей госпожи на исходе, но ждать ей осталось недолго! Через три дня Сумеречная королева сядет на трон твоего отца и вернет этому королевству былую славу!

– Э-хм… – промычал принц.

– Можно и так сказать, – недоверчиво пробормотал Пак.

– А папа знает о нашей злобной гостье? – поинтересовался Макс.

– Это вы гости в ее доме! – рявкнул самозванец.

А ведь он прав. Черные башни, которые Фэй видела на гобелене с Дьяволовым змеем, – это вершины Сумеречной скалы. Сколько времени ушло на то, чтобы, скрыть их под белым дворцом?

– Твой отец, вероятно, в курсе истинного положения дел, – сказал Пак, – хотя, возможно, конклав забыл его уведомить, – усмехнувшись, кот обнажил острые белые зубы. – А может, знал твой дед. Или прадед. Две тысячи лет – долгий срок для тех, кто стоит на страже. Некоторые волшебники отвлекались на свои дела… Честно говоря, чудо, что ничего подобного не произошло раньше.

– А почему это случилось сейчас? – спросила Фэй.

– Из-за моей смерти, – ответил волшебник Запад, – пока я не умер, она не осмеливалась поднять голову, уж слишком я был силен! Со мной она не справилась бы!

Фэй нахмурилась. Она вспомнила газету, которую отец оставил на столе.

– Нет, вряд ли. Крысы появились в Ретнеке задолго до того, как ты сделался призраком. А землетрясения продолжаются уже несколько месяцев!

– Я разбудил мою повелительницу после того, как меня самого разбудил юный волшебник, – встрял самозванец.

– Который из? Восток? Или Север? – Волшебник Запад скривился. – Юг, верно?

– Ни один из Четверки. Этот мальчик хочет большего. Он стремится пойти далеко и даже подземного мира не испугался! Почти год назад он, весь в слезах, спустился в подземелье.

Волшебник Запад помрачнел еще сильнее.

– В Ретнеке есть волшебники-изгои?

– Волшебники-изгои есть везде! – заявил злой дух. – И ведьмы тоже. Вы и впрямь считаете, будто ваши законы способны сдерживать человеческие силы внутри тела, подобно дурацким зельям в закупоренных флаконах? Хорошо, что вы никого ничему не обучили. Моя госпожа освободится и выпьет из них всю магию, точно бочкобабовый нектар. Остановить ее не хватит сил! Сумеречная королева будет властвовать безраздельно!

– Королевы у нас запрещены!

Макс побледнел, а его сестра покраснела от гнева. Она уперлась руками в бедра, а ее голубые глаза гневно сверкали.

– И теперь я понимаю, почему! Люди боятся, что их снова захватит злая колдунья, только уже другая! Быть ведьмой считается плохим ремеслом, меня заставляют заниматься вышиванием, и все это по вине твоей хозяйки! Тьфу! Вот глупость-то! Мужчины совершают ужасные поступки на каждом шагу, но мальчики за это не расплачиваются.

Фэй вновь увидела, как отдельные кусочки складываются в общую картинку. Сама она прежде не задавалась вопросом, почему девочек не берут в ученицы к волшебникам. Но Иллиан права. Ведьмам никогда не избавиться от дурной славы Сумеречной королевы. Даже спустя две тысячи лет. С подобной несправедливостью Фэй еще не сталкивалась.

Получается, в Равновесии нет равноправия. Откуда бы ему взяться, если девочкам сроду не разрешалось проявить себя? Если из многих тысяч жителей для того, чтобы управлять магией, выбирают всего четверых мужчин?

– Принцесса права, – сказала она.

– Да, – согласился Пак, – но сейчас не время препираться. Нам надо придумать, как решить сложившуюся проблему, и побыстрее.

– И как же? – спросила принцесса Иллиан.

– Можно заглянуть в библиотеку, – предложил Макс.

– Поискать по оглавлению «Как победить древние сумеречные силы»? – фыркнула его сестра. – Лучше уж сразу спросить этого духа. Скажи, как нам вас победить?

Самозванец презрительно скривился:

– Тебе, малявка, нас не победить.

– Надо предупредить короля Максимиллиана, – спохватилась Фэй, – и известить троих остальных волшебников. Север, Юг и Восток помогут нам обновить заклинания, поддерживающие Селурдур.

– Нет! – резко перебил ее волшебник Запад. – Скверная идея!

– Почему? – удивилась Фэй.

– Ты же знаешь правила! Остальным троим запрещается покидать свои территории, иначе их собственные замки окажутся под угрозой. К тому же волшебник Юг мне потом покоя не даст! «Ну разумеется, Запад, это ты нарушил Равновесие и освободил Сумеречную королеву, хотя она уже две тысячи лет просидела в подземелье». Нет-нет-нет. И рассказывать королю Максимиллиану тоже нельзя! Мы так весь праздник испортим!

Фэй окинула взглядом сарай и царивший в нем беспорядок. Ящики выдвинуты. От одного из котлов смердит тухлыми яйцами. Возможно, именно поэтому Фэй и тошнит, а может, от того, что глаза волшебника Запада словно остекленели.

Фэй знала этот взгляд.

Знала, что гордость не позволит ему просить помощи. Она надеялась, что их вчерашний разговор откроет Западу глаза на то, как эгоистично он себя вел. Но призрак, похоже, напрочь забыл об этом разговоре, как будто это его, а не самозванца напоили забудками.

«Неужели он вообще забыл о том, что натворил? Ну уж нет!» – подумала Фэй.

Слуга Сумеречной королевы разглядывал алмазные окна так, будто только что проснулся и теперь пытается вспомнить, где это он заснул.

– Никакой это не праздник, – сказала Фэй. – Это будущее нашего королевства!

– Это и то и другое, – возразил волшебник Запад. – И так было всегда. Лучший способ помешать Сумеречной королеве вырваться на свободу – как можно скорее найти мне преемника. Теперь, когда мы знаем, что этот негодяй замышляет, лучше и не придумаешь! – Волшебник Запад схватил самозванца за рукав пижамы и потащил его к двери. – Он будет руководить турниром, полагая, будто от него что-то зависит.

– И будет прав! – заявила Фэй.

Но призрак словно не слышал ее:

– А я буду оценивать кандидатов со стороны. Завтра состоится конкурс по облачной лепке, и тогда у меня сложится гораздо более четкое представление о том, кто из мальчиков пойдет по моим стопам! С помощью преемника мы укрепим заклинания Селурдура и выгоним отсюда этого духа, вышвырнем его, точно кусок тухлого мяса. В запасе у нас целых два дня! Никто и не догадается!

Ожидая поддержки, Фэй огляделась. Аргон замер, Макс выглядел так, словно предпочел бы накрыться с головой мантией-невидимкой и исчезнуть, Иллиан по-прежнему злилась и явно ни о чем не думала. Высказался только Пак.

– Можно попробовать схватить этого злого духа без помощи со стороны, но он древний. И сильный. Получится не церемония, а битва… Если перед этим сражением фундамент Селурдура не укрепить заклятьем, замок обрушится.

Фэй сглотнула. Почему все так сложно? Ведь так не должно быть.

И им достаточно просто попросить о помощи.

– Из-за Равновесия самим волшебникам приехать сложно, но их ученики-то, – не отставала Фэй, – они-то вполне способны приехать сюда, в Селурдур?

– Тогда гости встревожатся! – отмахнулся волшебник Запад. – Дух примется крушить все вокруг, а ведь фундамент-то еще не укрепили! Так, глядишь, и вторая Эпоха теней начнется!

– Значит, пускай лучше Вэнс Грейвсворт здесь все крушит? – Фэй вспомнила, как разлетались щепки срубленного дерева, которое росло на спине у Нела.

Сегодняшний спор напомнил Фэй ту ночь, когда она умоляла волшебника Запада защитить старого дракона. Правда, сейчас на карту поставили не просто несколько деревьев. Запад молча склонил голову и задумался.

Сердце у Фэй подпрыгнуло.

А вдруг волшебник ее все-таки послушает!

– Хм… Младший Грейвсворт. Во время испытания мужества я разглядел в нем некие зачатки смелости. Как по-вашему, может, и правда, пускай он будет моим преемником?

– Нет!

– Нет!

– НЕТ!

От крика Фэй и близнецов в сарае задрожали стекла.

– Он плохо отзывается о кошках, – прошипел Пак.

Вздохув, призрак наморщил прозрачный нос.

– А вы, принц Макс, любите кошек?

– Конечно! – Но, вникнув в смысл вопроса, принц осекся. – То есть… может, и нет. Я… и правда не знаю. Я и приехал-то лишь потому, что откажись я, и папа закрыл бы мою лабораторию. Вряд ли из меня вышел бы хороший волшебник Запад.

– Я знаю птенцов василиска, которые с тобой не согласились бы! Да и правдогон твой тоже чудеса творит! – Волшебник Запад вгляделся в волосы принца. Неровные пряди тот зачесал назад, но цвет по-прежнему оставался ядовито-желтым. – Хотя с париком ты серьезно дал маху, так что, возможно, ты прав. Чтобы составить окончательное представление, надо оценить твои способности лепить из облаков, – он распахнул двери и повел самозванца обратно в замок. – Наши поиски продолжаются!