Хэ Жэньцин стоял на пороге своего дома, глядя на мрачное небо. Покрывало из дождевых облаков закрывало все видимое пространство. Жэньцина тревожило гнетущее ощущение надвигающегося ливня.

Некоторым нравится запах свежести перед дождем. Воздух в этот момент всегда наполнен легкой влажностью, и, вдыхая его, словно очищаешь легкие. Но Жэньцин чувствовал, что этот запах ничем не отличается от ядовитого газа. Сырость вгрызалась ему в горло, вызывая удушье.

Конечно, Жэньцин знал, что это всего лишь его внутренний демон. Причина, по которой он ощущал себя так некомфортно и даже задыхался в подобные дни, на самом деле крылась в семейном табу, связанном с дождем… Капля воды упала Жэньцину на нос, и он нахмурился. Неужели накопившиеся в облаках заряды наконец-то начали обстрел?

Перед Жэньцином медленно остановился черный седан. Окно опустилось, за рулем сидела жена Жэньцина, Яньлин.

Она высунулась из окна и спросила:

– Ты правда не поедешь с нами сегодня?

Яньлин была на три года моложе Жэньцина. В этом году ей исполнилось тридцать пять, она была ухоженной и всегда носила аккуратную стрижку мини-боб. При своем невысоком росте даже в кампусе она выглядела точь-в-точь как молодая студентка.

– Не поеду. А даже если бы и поехал, то просто сидел бы на скамейке запасных и отдыхал. Я вообще не смог бы играть, – сказал Жэньцин, поглаживая живот.

Хоть он и не был явным толстяком, живот его становился все больше и больше. Несмотря на то что Жэньцин продолжал следить за своим питанием и поддерживать регулярные тренировки, он все равно не мог остановить изменения в теле. Казалось, стать тучным мужчиной средних лет – это его судьба.

– Где Юйси? Она готова? – Яньлин вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит в доме.

Жэньцин тоже повернулся, чтобы посмотреть внутрь. Их дочь Юйси, стоящая в прихожей, уже надела обувь и перекинула через плечо сумку с ракеткой для бадминтона.

Яньлин была членом команды по бадминтону еще со школы. Даже после замужества и рождения Юйси ее любовь к этому виду спорта осталась неизменной. Она пыталась вовлечь Жэньцина в мир бадминтона, но он не был хорош в соревновательных видах спорта. Каждый раз, когда он приходил с Яньлин на бадминтонную площадку, он становился обузой и в конце концов просто сидел в стороне, отдыхая и полностью забросив оттачивание своих навыков.

После рождения Юйси Яньлин возлагала все свои надежды на дочь. К счастью, та унаследовала ее талант к бадминтону. Хотя Юйси только поступила в среднюю школу, ее навыки уже были сравнимы с мастерством взрослых. Яньлин и Юйси стали самой грозной парой на близлежащих кортах, и суббота была привычным днем для их тренировки.

– Я готова! – Юйси, с сумкой за спиной, выбежала из прихожей. Она шутя хлопнула Жэньцина по животу. – Папа сегодня не идет?

– Да, я подожду вас дома, – тихонько усмехнулся Жэньцин, потрепав Юйси по голове. – К тому же, похоже, будет сильный дождь, лучше не выходить на улицу…

– Хорошо, хорошо, не передавай Юйси свои странные предрассудки. – Яньлин открыла дверцу машины и подтолкнула дочь. – Садись в машину, а то у нас не будет времени на разминку!

– Иду, иду!

Юйси запрыгнула в салон, и они с Яньлин помахали Жэньцину через окно. Он, прощаясь с ними, поднял сжатый кулак в знак поддержки.

После того как Яньлин проехала перекресток и полностью скрылась из виду, в небе раздался оглушительный рев – наконец-то хлынул долгожданный дождь.

Жэньцин пошел домой, чтобы укрыться от него. Он стоял у окна, наблюдая за ливнем, но вместо звука дождя в его ушах стоял гневный рев его деда…

* * *

Жэньцин с раннего детства рос в городе, но иногда отец возил его к деду: на выходные или на Новый год по лунному календарю. Одноэтажный дом деда находился в сельской местности на севере Тайваня. Именно в этом доме и вырос отец Жэньцина.

В воспоминаниях Жэньцина дед всегда был очень худым, но невероятно сильным. Он видел, как дед помогал соседним фермерам носить удобрения, и не мог представить, как такое худощавое тело могло поднять почти сто килограммов.

Каждый раз, когда Жэньцин приезжал, дед тайком подсовывал ему конфеты и карманные деньги. Дедушка делал почти все, что делает старший, чтобы побаловать ребенка.

Лишь в одной ситуации личность дедушки менялась до неузнаваемости. Во время дождя он становился настолько вспыльчивым, что буквально превращался в демона.

Едва начинался дождь, дедушка закрывал все двери и окна дома и приказывал всем оставаться внутри, запрещая выходить на улицу. Жэньцин находил это странным. Если он боялся промокнуть, то разве не проще было бы воспользоваться зонтом? Но в доме дедушки зонтов не было. Он, похоже, настолько ненавидел зонты, что не мог терпеть их присутствия в доме.

Однажды во время дождя Жэньцин потихоньку открыл окно и вытянул руку, чтобы намочить ее. Но в этот миг за его спиной внезапно появился дед. Как сокол, который ловит мышь, он быстро схватил внука за воротник и рывком оттащил от окна, тут же захлопнув его. И после этого начал неистово ругаться. Что он кричал, Жэньцин не помнил, но искаженное, свирепое лицо и ужасающий, демонический рык до сих пор глубоко запечатлелись в его памяти.

Чтобы такого больше не повторилось, отец всегда проверял прогноз погоды, прежде чем отвезти Жэньцина в дом деда. Он должен был убедиться, что дождя не будет.

Однажды Жэньцин спросил отца, почему дед так ненавидит дождливые дни. Отец ответил, что не знает причины, но такова была его старая привычка. Сам он вырос в соответствии со строгими правилами деда: когда шел дождь, он должен был оставаться дома и ничего не делать. Поэтому отец рано уехал из родного дома и жил в городе. К счастью, отец не стал применять строгие дедовские запреты к Жэньцину, и после смерти деда табу на дождь постепенно стерлось из памяти семьи.

Возможно, это была жестокая ирония судьбы, но в день похорон дедушки лило как из ведра. Увидев родственников и друзей, пришедших на похороны с зонтами, даже отец не смог удержаться от смеха:

– Твой дедушка больше всех ненавидел зонты. Он всегда ругал меня, когда я просил купить зонт. Если бы он это увидел, то мог бы внезапно ожить и хорошенько всех отругать, прежде чем добровольно отправиться на небеса… – Хотя это и было шуткой, на лице отца все же проступила скорбь. Он покачал головой. – Дедушка не всегда был таким. Его друг рассказывал мне, что в молодости он был очень искусным мастером изготовления зонтов в своей родной деревне в горах. Он переехал вниз по склону горы гораздо позже, чтобы жениться и завести семью…

До этого Жэньцин считал, что домик на равнине всегда был домом дедушки.

– А где был его старый дом? – спросил Жэньцин.

Отец покачал головой, показывая, что не знает. Похоже, дед не рассказал отцу о своем прошлом, предпочтя унести все секреты в могилу.

* * *

На ужин Жэньцин сварил себе пельменей.

В дни игры в бадминтон Яньлин и Юйси ужинали вместе в кафе, прежде чем вернуться домой, – это стало их традицией.

Хотя оставаться дома в одиночестве было немного грустно, Жэньцин считал, что дать матери и дочери провести больше времени вместе полезно для мира в семье. Возможно, когда Юйси подрастет и войдет в подростковый бунтарский период, эти дни навсегда останутся в прошлом.

Он доел пельмени и стал слушать вечерние новости. Надо было помыть посуду, но вдруг зазвонил телефон. Увидев имя на экране, Жэньцин тепло улыбнулся. Звонила Яньлин. Может быть, они с Юйси передумали и хотят купить ему десерт?

– Алло? Вы наконец-то вспомнили о моем существовании? – спросил он, ответив на вызов.

Однако голос Яньлин в трубке звучал необычно. Всегда спокойная и невозмутимая во время соревнований, Яньлин теперь была необычайно взволнована. Она повторила свои слова два или три раза, прежде чем Жэньцин смог ее понять.

Осознав, что говорит Яньлин, Жэньцин бросил немытую посуду и выбежал из дома. Он спешил в спортзал, на бадминтонную площадку.