Что делать матери, когда основная роль в воспитании переходит к отцу? Дистанцироваться не значит исчезнуть. Речь идет об изменении родительских функций, когда мать немного отходит в тень и позволяет отцу выйти на передний план и взять на себя основную ответственность. Теперь отец — тот, у кого подростки должны просить разрешения; он организует летние каникулы так, чтобы избежать бесконечных видеоигр или бесцельного времяпрепровождения, и решает другие спорные вопросы. В такой командной работе отец, как когда-то мать, занимает теперь центральное место.

При этом родительство остается совместным. Очень действенный прием — использовать в общении с подростками местоимение «мы», а не «я». Он позволяет избежать общения, построенного на тесной близости между матерью и ребенком, свойственной раннему детству.

В таблице ниже я приведу конкретные примеры фраз и как их можно заменить:

Разумеется, родительский воспитательный тандем дает свои плоды и в раннем детстве, но в подростковом возрасте он становится просто необходимым для преодоления серьезных кризисов в отношениях с подросшими детьми.

Еще одна важная деталь, позволяющая лучше выстраивать отношения с детьми на протяжении всего их взросления, — понимание различий между материнским и отцовским кодом. Эта концепция, находящаяся на пересечении антропологии, педагогики и психологии, определяет два разных типа отношений в воспитательном процессе. Такое разделение не претендует на роль абсолютной научной истины, но оказывается чрезвычайно полезным для выбора подходящих воспитательных мер на разных этапах развития — сначала детского, затем подросткового.

Материнский код больше сосредоточен на заботе о ребенке и удовлетворении его насущных потребностей. Отцовский — на помощи в адаптации к правилам, на обучении смелости и умению не пасовать перед трудностями.

Тем, кто интересуется, обязательно ли материнский код должна реализовывать мать, а отцовский — отец, отвечу: эти модели не привязаны жестко к женской и мужской роли. Безусловно, особенно после рождения ребенка желательно, чтобы материнский код воплощала именно мать, — это необходимо для обеспечения базовой безопасности, о которой еще с пятидесятых годов ХХ века говорят выдающиеся исследователи теории привязанности (Дональд Винникотт, Джон Боулби). Во всем остальном эти два компонента воспитания не связаны строго с половой принадлежностью. А вот их присутствие в воспитании — вопрос принципиальный, поскольку они совершенно необходимы для гармоничного развития ребенка и подростка.

Материнский и отцовский коды в чистом виде представлены в таблице.

Как точно отмечает Сильвия Веджетти Финци, обобщая классическую теорию: «Материнская самоотдача, стремясь удовлетворить потребности и избежать рисков, не способствует развитию самостоятельности, но создает надежную опору, от которой ребенок может отталкиваться, зная, что всегда может к ней вернуться. Разумеется, одного материнского кода недостаточно — к нему должен подключиться отцовский, с запретами и требованиями папы, не произвольными, а основанными на общих ценностях. Однако роль отца всегда вторична по отношению к изначальной связи ребенка с матерью, закрепленной актом рождения. Чтобы мужчина стал отцом, недостаточно биологического родства: необходимо получить от той, что сделала его отцом, символическое признание, которое он сам себе дать не может» [27].

Эта модель отражает постепенное замещение материнского кода отцовским. Важно правильно выстроить командную работу родителей, позволяя материнскому коду доминировать в детстве, а отцовскому — в подростковом возрасте, при этом никогда полностью не исключая друг друга.

Чтобы лучше понять различия материнского и отцовского кодов, я предлагаю называть их «Контролирующая забота» и «Свобода в заданных рамках».

В подростковом возрасте способы родительского контроля должны отличаться от тех, что сложились в детские годы, иначе они будут мешать взрослению детей.

Родителям нужно избавиться от укоренившихся привычек, которые напоминают старую и, на мой взгляд, довольно неудачную пословицу: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам». Некоторые мамы следуют этому принципу в отношениях с подростками, но результаты обычно оказываются прямо противоположными их ожиданиям.

Здесь мы снова возвращаемся к вопросу, что же делать матери на этом этапе. Я попросил нескольких женщин рассказать о случаях, когда им удалось выстроить партнерство с отцом и вместе эффективно решить проблемы с детьми-подростками. Мануэла поделилась историей о своем сыне Джанлуке, которому почти семнадцать.

Недавно во время семейного похода в горы Джанлука как бы невзначай подошел ко мне. Я сразу почувствовала: он что-то задумал. И точно: сын попросил разрешения переночевать у своей девушки в следующую субботу, потому что у нее дома будет вечеринка и она закончится слишком поздно. Сначала от усталости после горного подъема я готова была согласиться, но отогнала такую мысль и сказала: «Давай обсудим это с папой».

В моем случае это была вынужденная мера: сын застал меня своей просьбой врасплох, да еще и в самый неподходящий момент. Поэтому я оставила окончательное решение за мужем. Конечно, предварительно мы с ним все обсудили, хотя и так знали, что каждый из нас думает насчет просьбы Джанлуки. Зная характер нашего сына, мы понимали, что такой шаг потребовал от него немалой смелости, поэтому он страшно разозлился, получив отказ. Мы не запретили ему идти на вечеринку, а просто сказали, что ночевать у девушки нельзя, пусть ищет другой вариант. Мы даже не предложили забрать его оттуда, а настояли, чтобы он сам нашел альтернативное решение.

На следующий день я, кажется, применила то, что считается материнским кодом: приготовила на полдник одно из любимых блюд сына и пригласила в гости близкую подругу семьи, с которой мы часто разговариваем по душам и которую Джанлука очень любит. Я завела разговор о ночевке у девушки, и подруга сказала ему: «Хотела бы я поступить так же, как твои родители. В свое время я этого не сделала, и теперь по воскресеньям мне приходится уходить из дома, потому что мне неловко находиться рядом с двумя подростками, которые постоянно целуются».

Получив просьбу от сына, Мануэла советуется с мужем — они действуют как команда и вместе обозначают границы, объясняя, почему сын не может остаться у своей девушки на ночь. Как признается Мануэла, из-за усталости у нее на миг возникло искушение уступить. Фраза «Давай обсудим это с папой» оказалась спасительной.

Тем не менее Мануэла остается верна своему материнскому подходу, построенному на эмоциональной связи, — он не противоречит воспитательному процессу, а обогащает его. В действиях Мануэлы прекрасно сочетаются принятие и внимание к сыну: она чувствует его огорчение и на следующий день не только создает атмосферу душевной близости, но и привлекает подругу в качестве наставника. Так Мануэла избегает прямого разговора, который мог бы превратиться в утомительные нравоучения. Данный случай отлично иллюстрирует особую связь детей с матерью, о которой мы говорили. Это подлинное, глубинное, эмоциональное, почти инстинктивное понимание. Оно никуда не исчезает, и подростки прекрасно знают, на какие клавиши материнской души нажать, обращаясь с просьбами. От этого никуда не деться.

Между потаканием ребенку и спокойной доброжелательностью существует тонкая, но заметная грань. Именно она позволяет матери действовать в согласии с отцом. Иными словами, можно оставаться эмоционально открытыми для детей, не впадая в гиперопеку. Казалось бы, это очевидно. Но в подростковом возрасте все становится сложнее — порой вызывающее поведение подростков рождает у родителей острое неприятие.

Все же нельзя путать душевную близость с воспитательной твердостью. Матери важно сохранять доброжелательность, несмотря ни на что. Подросток должен знать: он всегда может прийти к ней за поддержкой и пониманием.

Родителям важно постоянно поддерживать баланс между строгостью и нежностью. В подростковом возрасте детям не нужны ни две матери, ни два отца. Благодаря этому балансу в воспитании родители действуют слаженно и придерживаются единой стратегии. Это помогает подросткам лучше понять себя и почувствовать, что за отцовской строгостью стоит глубокая эмоциональная связь, доверие и поддержка. Я не устану повторять, что доброжелательное отношение к детям никогда не бывает ошибкой, а строгость не должна превращаться в деспотизм, гнев, крики или наказания. Именно сочетание доброжелательности и строгости, материнского и отцовского начал крайне важно в подростковом возрасте.

27. S. Vegetti Finzi, Volere un figlio. La nuova maternità fra natura e scienza, Oscar Mondadori, Milano 1997, p. 47.