Шивон взглянула на часы, приближаясь к бистро. Тридцать минут. Сойдет. От фонарей исходил мягкий свет, но на улице по-прежнему было темно. Однако на другой стороне дороги ставни салона Шейлы были открыты и горели, должно быть, все лампочки, что есть в доме. Еще страннее было то, что входная дверь оказалась открыта. Как странно.

Может, Шейла вышла на минутку? Шивон огляделась по сторонам, но не увидела ни Шейлу, ни Пио. Она посмотрела на окно их спальни. Как и сами О'Салливаны, почти все хозяева магазинов на Сарсфилд-стрит жили в квартирах над своими заведениями. Жить дальше было просто глупо – с таким-то графиком. Но в спальне Шейлы и Пио было темно. При этом на первом этаже как будто тоже никого не было. Может, подойти и закрыть дверь? Все-таки туда может попасть что угодно и кто угодно.

Шивон направилась к салону, но потом замерла. А вдруг их прямо сейчас грабят? Может, тогда лучше вернуться к себе и позвонить Макдаре?

Мимо проехал красный грузовичок. Из окна высунул руку Майк Грейнджер и помахал ей. Шивон помахала в ответ. Похоже, сегодня всему городу не спится. Майк обычно открывал магазин в восемь. После него, в девять, открывался строительный магазин Питера, а затем, в десять, магазин Кортни. Раньше их бистро открывалась только пара пабов, обслуживающих работников ночной смены.

Тут сбоку салона Шейлы появилась какая-то темная фигура. Это могла быть сама Шейла, но Шивон не могла разглядеть. Человек был в дождевике с капюшоном, хотя на небе не было ни облачка. Судя по силуэту, это должна быть Шейла – тот же рост, та же полная фигура. Это точно она. Фигура несла огромный мусорный мешок, и он явно был тяжелым.

Шивон подняла руку, чтобы помахать Шейле, но та даже не взглянула в ее сторону. Она поспешила в свой салон и захлопнула дверь. Через две секунды он снова погрузился во тьму. Странно. Зачем Шейле нести мусор обратно в салон? Хотя Шивон не хотелось этого знать. Наверняка Шейла – не первая жена, решившая покопаться в мусоре, чтобы что-то вынюхать о проделках мужа. Пио нравился Шивон, но за его верность она ручаться не могла. Он все-таки был музыкантом. Ладно, хорошо, что это не ограбление.

Шивон отперла бистро и скользнула внутрь. Она заперла за собой дверь, прошла мимо лестницы, ведущей наверх в жилые комнаты, и повернула направо, к французским дверям, в бистро. Они не должны были открываться еще несколько часов, но Шивон хотелось немного побыть наедине со своими мыслями, перед тем как идти в душ. Она направилась к барной стойке, где находилась ее гордость и радость – роскошная современная эспрессо-машина. Несмотря на то что некоторые пожилые посетители жаловались на ее стремление шагать в ногу со временем, новый капучино все обожали. Шивон распахнула ставни. Было бы так приятно просто стоять здесь часами, наслаждаться кофе и мечтать…

Но надо было принять быстрый душ и начинать готовить черный хлеб и ирландский бекон. Шивон вернулась к французским дверям и собиралась было подняться в комнату, как вдруг услышала с кухни голоса. Она вытянулась и прислушалась. Там явно кто-то был. Братья и сестры должны спать еще час. Шивон схватила лежащую на барной стойке скалку, закинула ее на правое плечо и встала в стойку у кухонной двери. Давай, на счет «три». Раз. Два…

Шивон ворвалась, не дожидаясь трех. Ее встретили голоса и звон тарелок, а также запах бекона и кровяной колбасы, шипящих на гриле и наполняющих кухню мясным, слегка пряным ароматом. Гранья с Энн месили тесто для содового хлеба, Киран разбивал яйца в миску, Оуэн орудовал над грилем. У Шивон заурчало в животе. От пробежки разыгрался аппетит.

– Что происходит? – спросила Шивон.

– Это сюрприз, – ответила Энн.

– Сюрприз! – прокричал Киран, подпрыгивая и широко раскидывая руки.

– Сходи в душ, – сказал Оуэн, не поднимая взгляд. – Отсюда чувствую, как воняешь.

– Смотри! – сказал Киран и наклонил миску, показывая Шивон яйца. – Без скорлупок.

– Maith an buachaill, – сказала Шивон. «Молодец». Ма все время говорила это Кирану. Шивон хотелось продолжать так делать. Брат улыбнулся, демонстрируя щербинку между передними зубами. Такой сладкий мальчик – Шивон была готова его съесть!

– Ну что, сюрприз удался? – спросила Гранья.

– Вы меня чуть с ума не свели, – сказала Шивон. – Я была готова стукнуть кого-то по башке скалкой.

Она опустила несостоявшееся орудие на столешницу рядом. К ней повернулось четыре улыбающихся лица. О нет. Они явно что-то задумали.

Когда О'Салливаны в прошлый раз такое устроили, это было потому, что Киран хотел щенка, Оуэн – машину (хотя ему было всего пятнадцать), а девочки – съездить в Лондон на выходные. Еще чего!

– Давай сходи в душ и переоденься. Все будет готово, как выйдешь, – сказал Оуэн. – И Джеймса по дороге разбуди.

Улыбка исчезла с лица Шивон. Похоже, они не заметили, что брата нет.

– Точно не нужна помощь?

– Справимся, – сказала Гранья.

– Как скажете. – Шивон развернулась и вышла из кухни. Не так уж они и плохи, эти ребята.

Она как раз собиралась пройти через зал, когда краем глаза заметила, что там кто-то сидит. Джеймс? Чувствуя, как заколотилось сердце, Шивон остановилась и развернулась. В зале и правда кто-то сидел, только это был не Джеймс. Ей был виден только затылок, по которому Шивон сделала вывод: мужчина совершенно лысый. Майк? Да нет. Он же только что проехал мимо нее. Мужчина сидел там же, где вчера сидел Найл.

Кем бы он ни был, незнакомец сидел неподвижно, словно статуя. Шивон подумала было его окликнуть, но ее остановило нехорошее предчувствие. Она медленно попятилась к кухонной двери. Шивон вернулась на кухню и придержала двери, чтобы они не хлопнули.

– От тебя все еще воняет, – сообщил Оуэн.

Шивон развернулась и прижала палец к губам. Брат вздернул бровь.

– Вы позвали кого-то в гости? – прошептала она.

– Чего? – не поняла Гранья.

– Кто-нибудь вчера вечером слышал, как Джеймс ложился спать? – спросила Шивон. – Он кого-то приводил?

– Кажется, я его слышала, – сказала Энн.

– Тебе приснилось, – сказала Гранья.

– У кого мобильник?

Все вопросительно уставились на Шивон. У шестерки О'Салливанов на всех было три телефона – это было правило, установленное родителями, и отказываться от него Шивон не планировала. Один телефон был у Джеймса, второй – у Шивон. Таким образом, младшая четверка боролась между собой за третий телефон. Мобильник Шивон был на втором этаже. Рабочий – у кассы. Похоже, правило все-таки стоило пересмотреть.

– Он теперь все время у Граньи, – сказала Энн.

– Захлопнись! – сказала та.

– А зачем тебе наш мобильник? – спросил Киран.

– Тише. Никто не приглашал друга в гости? – повторила вопрос Шивон.

– У нас нет друзей, – громко сказала Гранья.

– Ш-ш-ш!

Шивон прошла мимо скалки и схватила огромный нож.

– Да в чем дело? – вопросил Оуэн.

Шивон снова шикнула:

– Выключи гриль. И сидите здесь.

– Но мы только начали, – сказал Киран. – Мясо еще мычит.

– Это свинина, болван, – сказал Оуэн.

– Значит, хрюкает.

Шивон помахала рукой:

– Там мужик.

– Но мы еще не открылись, – сказал Киран.

– Какой мужик? – Оуэн вышел вперед и расправил плечи. Шивон оставалось только порадоваться, что он был высоким, как Джеймс, и что сейчас он не спал.

– Ты меня пугаешь! – сказала Энн, округлив глаза. Ее светлые волосы торчали во все стороны, словно антенны. Шивон попыталась сделать мысленную заметку, что сестру пора подстричь.

– А меня нет, – сказал Киран. – Сейчас мы его проучим!

– Нет, вы останетесь здесь. Пойдем мы с Оуэном.

– Да ты над нами прикалываешься, – сказала Гранья. Она смотрела на сестру круглыми глазами; ее темные волосы были убраны со лба лентой.

– Какой-то мужик сидит в конце зала, – прошептала Шивон, указывая пальцем.

– Он тебя видел? – спросил Оуэн.

– Он сидит ко мне спиной. Кажется, он спит.

Оуэн схватил нож чуть крупнее того, который уже держала Шивон, и, прежде чем сестра успела его остановить, вышел из кухни. Краем глаза она заметила, что Гранья схватила скалку; через пару секунд все О'Салливаны были вооружены. Энн держала лопатку, Киран – чайник. Шивон не была уверена зачем – то ли чтобы подать незнакомцу чай, то ли чтобы облить его кипятком. Ей хотелось прикрикнуть на младших, чтобы они вернулись на кухню, но, может, держаться всем вместе было безопаснее.

Шивон включила в зале свет; О'Салливаны протиснулись следом. Занеся импровизированное оружие, они направились к мужчине. Незнакомец был одет в серый костюм в тонкую полоску. Костюмы в Килбейне надевали только на поминки и свадьбы. Даже на воскресную мессу одевались проще. Мужчина даже не вздрогнул от резкого света. Кем бы он ни был, вероятно, он спал.

– Эй! – крикнул Оуэн. – Приятель!

– Поднимите руки вверх и медленно развернитесь, – сказал Киран. Все бросили на него вопросительный взгляд – «Место преступления»[2], – пояснил он театральным шепотом.

– И часто они там ловят преступников с помощью чайника? – спросила Шивон.

Киран пожал плечами.

Мужчина за столиком не двигался. Оуэн сделал еще шаг.

– Давай проваливай! – громко сказал он. Мужчина по-прежнему не двигался.

– Он спит? – спросил Киран.

– Пьяный, наверное, – сказала Энн.

Только вот сидел он как-то слишком ровно для пьяного.

Первым до мужчины добрался Оуэн. Держа нож наготове одной рукой, другой он коснулся плеча незнакомца. Его тело покосилось от прикосновения, голова упала набок. Оуэн вскрикнул, отскочил, затем встал прямо перед мужчиной. Нож выпал у него из рук и громко ударился о пол.

– Господи! – вскрикнул Оуэн и прижал кулак ко рту.

– Что? – взволнованно спросила Шивон. – Он спит?

Но, даже задавая этот вопрос, она понимала, что дело обстоит гораздо хуже.

– Сука! – только и мог сказать Оуэн. – Черт, черт, черт… – Он закусил кулак.

Шивон подошла к нему. Первым, что она увидела, была кровь. Совсем чуть-чуть. Темно-красное пятно в центре груди. Оттуда, где было его сердце, торчали ножницы с якро-розовыми ручками.

Шивон вскрикнула:

– Господи… Господи…

Она никак не могла перестать это повторять.

Глаза мертвеца были широко открыты, словно две черных дыры, глядящие в пустоту. Шивон снова вскрикнула и зажала рот рукой.

– Что? – закричала Гранья. – Что там?

Младшие попытались подойти ближе, но Оуэн их остановил.

Найл Мерфи. Господь всемогущий. Мертвым мужчиной был не кто иной, как Найл Мерфи.