Макдара повернулся к Шейле:

– Ты не могла бы нас оставить?

– С удовольствием, – сказала Шейла и моментально исправилась. Как и остальные гости с патио.

Макдара и Шивон остались наедине. Он подошел к ней. На нем был темный джинсовый костюм и темно-синяя рубашка, подчеркивающая цвет глаз. Волосы в кои-то веки повстречались с расческой и на вид были мягкими. Лицо было гладким. Шивон хотелось провести пальцем по его челюсти. Выражение лица Макдары было совершенно недружелюбным. Она никогда не хотела его так сильно, как в этот момент.

– Ты меня поражаешь, – сказал гарда. – Или, наверное, это я сам себя поражаю.

– Я не пытаюсь расследовать…

– Не вешай мне лапшу на уши, О'Салливан. Хотя, должен признать, одета ты совсем не как следователь.

Шивон даже не подозревала, что в одном взгляде может скрываться столько разных эмоций. Макдара рассматривал ее тело одновременно с удовольствием и раздражением.

– Пио меня сюда вытащил. Я сидела у бара с Марией. Можешь сам ее спросить.

– С Марией? – Макдара перевел взгляд на дверь.

– И чтобы ты не обвинял меня, что я позвала ее сюда во время свидания с тобой, – я даже не знала, что она приехала. Она хотела сделать мне сюрприз.

Макдара оборонительно поднял руки.

– Все в порядке. Я хочу, чтобы ты хорошо провела вечер. – Он подошел еще ближе. – Если ты вообще знаешь, каково это.

– Шейла сказала, что ножницы, которыми был убит Найл, не из тех, которые она заказала для рекламы.

Макдара всплеснул руками:

– Что?

– Она заказала три пары для стрижки. Эти намного острее, и одна из пар пропала в ночь убийства Найла.

– И Шейла говорит это только сейчас?

– Она была немного не в себе эти дни. Сказала, обратила внимание только сегодня утром.

Макдара покачал головой и провел пальцами по волосам, словно выглядеть презентабельно ему больше не требовалось.

– Я поговорю с Шейлой, – сказал он. – Когда вернусь к работе. Потому что, представь себе, я не только гарда. У меня еще жизнь есть. И я думал, ты это знаешь.

– Я знаю. Но друзья ведь могут обсуждать все на свете, разве нет?

– Значит, мы с тобой друзья? – Макдара заглянул ей в глаза.

– Шейла думает, что это Найл стащил у нее ножницы.

– Господи, ты меня в могилу сведешь.

– Он был ее последним клиентом. И мы оба прекрасно знаем, что Найл частенько приворовывал. Вот я и задумалась: вдруг его убили из-за этого? Вдруг он украл что-то дорогое?

– Мне сейчас надо думать про ножницы или про мотив?

– А нельзя про то и другое сразу?

– Пару минут назад, когда я увидел тебя в этом коротком платье, я думал совсем о другом, – сказал Макдара.

Шивон овладела невероятная уверенность, словно мощный порыв ветра. Она шагнула к Макдаре, положила руки ему на грудь и подняла на него взгляд.

– Я тоже ждала этого. Вечер пятницы. Настоящее свидание.

– И тем не менее мы обсуждаем работу, – почти прошептал Макдара.

– Потому что список подозреваемых только что сократился до тех, у кого был доступ к орудию убийства накануне. Если орудие было у Найла, возможно, убийство было непреднамеренным. Может, он сам хотел на кого-то напасть, но тот человек добрался до ножниц первым.

– Может, кто-то, с кем он поругался тем вечером?

Шивон опустила руки и сделала шаг назад.

– Это не Джеймс.

– Отпущу тебя к Марии.

– Я не хочу, – сказала Шивон. – Я хочу еще подышать свежим воздухом. С тобой.

Макдара долго и пристально на нее смотрел.

– Ты уверена?

– Просто дай мне с ней попрощаться.

Шивон хотелось поскорее оттуда убраться, как, судя по всему, и Макдаре. Мария, к ее небольшому сожалению, не стала возражать, когда Шивон сообщила, что собирается уйти. Не успели они с Макдарой выйти из паба, как Мария уже достала мобильник и смеялась – наверняка болтала с кем-то из Дублина.

Шивон с Макдарой покинули паб и, не сговариваясь, зашагали в сторону аббатства. Неужели они шли туда, чтобы целоваться, как подростки? От этой мысли ей стало смешно.

– Чего ты смеешься?

– Да просто так.

И это было правдой. Ничего смешного не было. Они остановились у моста над ручьем. Светило несколько фонарей, мягко согревающих ночь. Аббатство находилось в стороне, напоминая любому прохожему о великом прошлом. Макдара остановился. Может, он вовсе и не собирался целоваться с Шивон.

– Почему ты опоздал? – спросила она, не глядя на гарду. – На наше свидание.

– Джеймс хотел со мной поговорить.

– Что? – Этого Шивон никак не ожидала. – Зачем?

– Я не планировал сегодня обсуждать работу, Шивон. Да даже если бы планировал, тут же все забыл бы, увидев тебя в этом черном платье. Но ты сама это начала, не забывай.

– Что Джеймс хотел тебе сказать?

Макдара повернулся к девушке и внезапно схватил ее за руки.

– Тебе оставили записку с угрозами?

Вот блин. Джеймс и его болтливый рот. Неужели он не понял, что она просто пыталась ему помочь? Шивон освободила руки, достала из сумочки записку и протянула ее Макдаре. Он прочел, затем встал ближе к свету фонаря и прочел еще раз. Выражение его лица сменилось на мрачное. Гарда поднял на Шивон глаза, полные переживаний:

– Это улика. Чтобы ты – и скрывала улику…

– Я собиралась сегодня тебе сказать.

Собиралась ли?

– Ты не профессионал. Ты себя так в могилу сведешь. Буквально.

Шивон ткнула в записку:

– Это значит, что я близка к разгадке.

– Слишком близка.

– Да послушай меня! Даже если ножницы были у Найла в кармане, я все равно считаю, что убийство было запланированным.

Макдара вздохнул:

– Раз ножницы были при нем, скорее всего, произошла драка. Ножницы упали. Найл за ними потянулся. Возможно, в противном случае жертвой убийства был бы не он.

Шивон покачала головой:

– Я не согласна. Его тело явно специально усадили за стол. И всего один удар, в самое сердце? Это больше похоже на холодный расчет, чем на желание.

– Я услышал только «желание».

– Я думаю, что убийца следовал за Найлом по всему городу. Если ножницы и правда были у Найла, то убийца либо не имел собственного оружия, либо быстро понял, что у Найла есть ножницы, и использовал их вместо своего оружия.

– Вместе эти версии не работают.

– Думаю, убийце пришлось совершить задуманное раньше, чем он хотел, потому что увидел возможность подставить моего брата.

– Потому что застал перепалку Найла с Джеймсом?

– Да. Но не обязательно в тот вечер. В бистро был почти весь город, когда они поругались.

– Там был не только твой брат. С Найлом ругался чуть ли не весь город, – заметил Макдара.

– В ночь убийства преступник, как мне кажется, преследовал Найла. Он бежал за ним вдоль дороги за нашим бистро. Может, именно они и шастали у магазина Майка. Если бы их там не заметили, может, Найла там и убили бы.

– Так убийца хотел подставить Джеймса или не хотел?

– Думаю, место убийства случайное. Может, время тоже. Но само убийство? Оно явно было запланированным.

Макдара покачал головой:

– Я понимаю, что он твой брат, Шивон. Но вдруг это правда был Джеймс? Я должен учитывать все возможные версии, в том числе эту.

– Джеймс был слишком пьян. Тот, кто убил Найла, контролировал себя намного лучше и соображал достаточно хорошо, чтобы догадаться стереть отпечатки пальцев и передвинуть тело.

– Может, он действовал не один.

– Не один? – Шивон не нравилось, как Макдара на нее смотрел, произнося эти слова. – На что ты намекаешь?

– Я должен учитывать все возможные версии, – повторил гарда, словно признание. Шивон все поняла.

– Ты про меня, – сказала она. – Ты думаешь, что я помогла Джеймсу убить Найла.

– Я совершенно не хочу так думать, но должен. Потому что это моя работа. А вас шестеро. Только не говори, что не оберегаете друг друга, я не поверю.

– У меня нет слов. Я одна. Поэтому и пытаюсь добиться правды.

Макдара всплеснул руками:

– Хватит. Перестань разъезжать на своем скутере и всех тормошить. Этим должен заниматься я, а ты занимайся своей работой.

– Оставайся на кухне, да? Как и сказано в записке?

– Хочешь сказать, это я ее подбросил? – воскликнул Макдара. – Может, ты вообще сама ее и подкинула?

Гарда перешел на крик. Шивон никогда раньше не слышала, чтобы он настолько повышал голос.

– С чего это мне самой подбрасывать себе записку? – возмутилась девушка.

– Чтобы отвести подозрения от Джеймса.

– Тебе могу сказать то же самое! – воскликнула Шивон. – Ты же гарда, тебя никто не подозревает. Прячешься на виду.

У Макдары челюсть отвисла.

– Зачем мне убивать Найла?

– Потому что он делал мне больно, – выпалила Шивон. Значение сказанных слов повисло между ними. Макдара отвернулся первым.

– Я гарда. Наша работа – защищать граждан, а не убивать. И если бы я хотел сделать так, чтобы Найл больше не причинял тебе вреда, я уж точно не стал бы выставлять его тело в твоем бистро.

На это было нечего возразить. Свидание было окончательно испорчено. Обвинения друг друга в убийстве – настоящий антидот романтики. Шивон решила, что спасать свидание нет смысла.

– Джеймс тебе больше ничего не сказал?

Макдара поднял брови:

– Чего, например?

– Я в тот день не только к нему ходила. Я еще говорила с Билли Мерфи.

Макдара выругался.

– Так и знал, что что-то с тобой не так. Я сразу понял. – Он взял Шивон за руку. – Что он сказал?

– Подтвердил историю Найла. Сказал, что кто-то другой был причиной аварии. Но он не знает, существует ли то видео, и не сказал, кто виновник.

– Потому что он врет!

– Наверное.

– Наверное?

– Я тоже не фанатка Билли, но мне показалось, что он говорит искренне.

Макдара покачал головой:

– Говорю тебе, они все это выдумали. Билли подтверждает слова Найла, потому что заучил их. Если бы в аварии была замешана еще одна машина, были бы улики. Я сейчас не про видео или свидетелей, а про физические улики на дороге. Следы шин, облупившаяся краска с машины, что угодно.

– Но Билли признал, что был пьян.

– Хочешь сказать, это его оправдывает? Это же только подтверждает мои слова.

– Я говорю только, что поверила, что он верит, что в аварии виновен кто-то другой.

– Тогда кто же? Если виновен кто-то другой, почему Билли не может просто сказать?

– Говорит, без доказательств мы ему не поверим.

– Так и есть.

– Вот видишь, ты подтверждаешь его слова.

Макдара сжал руку Шивон:

– Когда я прибыл на место преступления, Билли еще был в сознании. Он все повторял: «Прости, прости, прости».

Шивон покачала головой:

– Не хочу это слышать.

– А я не хочу тебе это говорить. Но мне противно, что Билли пытается нагло тебя обмануть. Не верь ему.

Шивон ответила, осторожно подбирая слова – ей не хотелось еще больше расстраивать Макдару:

– Даже если Билли врет, он явно что-то знает.

– Что?

– Убийца – точно тот, от кого Найл пытался получить двадцать тысяч. Уж не знаю зачем. Думаю, Билли в курсе, кто это.

– Может, я могу этим воспользоваться.

– Как?

– Навестить его. Пригрозить обвинением во вмешательстве в расследование, а потом сказать, что сниму обвинения, если он скажет мне правду.

– Попробовать стоит.

Макдара улыбнулся:

– Подумать только, я словно профессионал своего дела.

– Когда ты сможешь поехать?

– Если бы я мог, поехал бы хоть сейчас. Я, представь себе, хочу раскрыть это дело не меньше твоего.

– Представляю. И, конечно, я не думаю, что ты убил Найла. Прости.

Шивон хотелось протянуть руку и снова прикоснуться к Макдаре, но она уже не чувствовала прежней уверенности.

Он посмотрел вперед, на аббатство:

– Поеду завтра.

– Ты хорошо изучил комнату Найла, да?

– Да, – сказал Макдара. – А что?

– Ты не нашел там смартфон Найла или Билли?

– Нет. И прежде чем ты спросишь – да, мы знаем, что у Найла при себе, скорее всего, был телефон и убийца, скорее всего, его забрал.

– Только вот зачем ему это делать? Наверное, он думал, что там есть какое-то видео.

– Может, это был кто-то, с кем он имел какие-то делишки, и этот человек хотел удалить историю переписок и звонков.

– Тогда почему мой брат все еще в тюрьме?

– Потому что без телефона у нас одни только пустые теории.

– Мы должны найти телефон, чтобы точно узнать, есть это видео или нет.

– Мы этим занимаемся, – сказал Макдара. – Мы и так этим занимались.

– Пока ты будешь с Билли, я могла бы поискать…

– Нет. – Гарда шагнул к Шивон. – Я прошу тебя остановиться. Обещай, что прекратишь.

– Но…

– Обещай.

– Ладно. – Шивон видела, что Макдара настроен серьезно, и ей нужно было его расположение.

Гарда выдохнул:

– Посмотрим, чего я смогу от него добиться, и буду дальше искать телефон. Я тебе обещаю.

– Спасибо.

– Мы закончили обсуждать дела? По крайней мере на сегодня? – спросил он, опуская взгляд на ее лицо, на ее губы.

Может, Макдара думал о том, как будет ощущаться их поцелуй? Потому что Шивон об этом думала. Она думала об этом уже очень, очень давно. Ровно с того дня год назад, когда он прижал ее к своей груди. Шивон кивнула. Макдара сделал шаг к ней. Она закрыла глаза и через пару секунд почувствовала, как ее мягко касаются его губы. Они целовались, не касаясь ничем, кроме губ, – и это было разумно, потому что от одного этого по телу Шивон пробегали разряды электричества. Макдара прервал поцелуй, и она открыла глаза. Некоторое время они молча друг на друга смотрели.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – сказал Макдара.

Шивон почувствовала, как уверенность потихоньку возвращается:

– Тогда почему остановился?

– Потому что я не просто хочу тебя. Я хочу тебя.

Он имел в виду целиком. Брак? Семья? Хотела ли она этого? Шивон сложила руки почти в молитвенном жесте и прижала их к губам.

– Я знаю, – продолжил Макдара. – Знаю, что сейчас не время. На тебя и так столько навалилось. Ты молодая. Тебе тяжело. Есть миллион причин, по которым мне следовало бы держаться от тебя подальше, Шивон О'Салливан, но я не хочу. Ты даже представить не можешь, как я хочу тебя. Ты не представляешь, насколько ты потрясающая. Ты у меня на глазах стала таким прекрасным человеком, особенно за последний год. Я знаю, что ты умная и независимая женщина, но при этом мне хочется заботиться о тебе, о твоих братьях и сестрах, принять вас в свою жизнь целиком и полностью. Я раскрою это убийство. После этого я снова позову тебя на свидание. Но не соглашайся, если собираешься скоро уезжать. Потому что я никуда не собираюсь. Я знаю, чего хочу. Знаю уже очень давно.

– Я чувствую… – начала было Шивон, но Макдара приложил палец к ее губам.

– Давай сначала раскорем дело, а потом разберемся, что между нами, хорошо?

Она кивнула. Любое другое действие, даже одно слово, грозило прорвать плотину внутри нее. Теперь у Шивон была еще одна причина хотеть как можно скорее найти убийцу. Макдара протянул ей руку:

– Идем, я провожу тебя до дома.

Они переплели пальцы и направились к городу.

– Спасибо, – мягко сказала Шивон.

– За что?

– Что пытаешься меня защитить.

– Я не пытаюсь тебя защитить, – сказал Макдара, сжимая ее руку, и добавил более радостным тоном: – Я пытаюсь защитить от тебя остальной город.