– Но я не курю… – сказала Шивон, увлекаемая Пио на патио.

– Я покурю за тебя, – сказал он.

Патио было совсем небольшим – несколько квадратных метров с битыми кирпичами и старыми упаковками «Гиннесса» на полу. Столик, видавший лучшие дни, был уставлен кофейными банками, которые использовались как пепельницы, хотя многие бычки все равно оказывались под столом. Шивон закашлялась и попыталась отойти в сторону от дыма отдыхающих на патио курильщиков, но это было бесполезно. Пио закурил сигарету, не сводя с девушки взгляд.

– Отличное выступление, – сказала Шивон и натянула улыбку.

– Слышал, ты всех расспрашиваешь про ту разбитую вазу, – сказал Пио.

– От кого слышал?

– А то ты не знашь, что в Килбейне секреты долго не хранятся. – Пио выдохнул сигаретный дым ей в лицо.

– Некоторым как-то удается их хранить, – сказала Шивон. Пио внимательно на нее посмотрел.

– В чем твоя теория?

– Я видела Шейлу рано утром после убийства. Она заходила домой с черным мусорным мешком.

– Разбитая ваза. Вот и вся история.

– У Шейлы аллергия на цветы. Похоже, это никакой не конец, а только начало.

Пио пытался надавить на нее, но Шивон сдаваться не собиралась.

– И это все?

– Во время нашей следующей встречи Шейла сама выглядела как с помойки, а вот в салоне пахло отбеливателем. И у нее был синяк. Это было особенно жутко.

– В чем твоя теория? – повторил Пио.

– Возможно, Найл ночью вломился к вам. Разбил окно. Может, напал на Шейлу. Может, она схватила ближайшую пару ножниц, или это ты их схватил. Это была самозащита, но вы испугались. Перетащили тело в наше бистро, прибрались у себя. Может, Шейла случайно выбросила что-то, что выбрасывать не стоило, и вернулась к мусору.

– Мы перетащили его через дорогу? И как же мы попали в бистро?

Тут в теории Шивон был пробел. Потому что, чтобы доставить Найла в их бистро через сад, они должны были бы пронести тело через дорогу, а затем – обойти здание, чтобы оказаться у черного хода в бистро.

– Это я не до конца продумала, – признала Шивон.

– Мне нравились твои родители, – сказал Пио. – Они не совали нос в чужое дело.

– Шейла что-то скрывала. Она вела себя очень странно.

– Да чтоб тебя! – произнес женский голос у них за спиной. Шейла оказалась на патио и подошла к Шивон. – Ты все никак не оставишь нас, да?

– Это не из вредности. Я не могу все просто так оставить, – сказала Шивон.

– Ты права, – сказала Шейла. – Я кое-что скрывала.

– Ее это не касается! – воскликнул Пио.

– Я скажу, – сказала Шейла.

Ну наконец-то! Чистосердечное признание? Она в опасности? Хотя убивать Шивон вроде как не собирались. Да и рядом были люди. Неужели так убийцы признавались в содеянном?

– Стекло правда было от разбитой вазы. Но не от абы какой, а от той, которую твои родители привезли из Уотерфорда.

Уотерфордский хрусталь. После аварии в багажнике ее родителей обнаружили дюжину подарков. Шивон было слишком больно на них смотреть. Как могли неодушевленные предметы пережить аварию, а ее родители – нет? Так что Шивон все раздала не глядя, ей было неважно, кто что забирает.

– Зачем ты забрала вазу, если у тебя аллергия на цветы?

– Она была не для меня. Ты все раздавала в такое тяжелое время. Мне не хотелось, чтобы ты потом пожалела, что вот так вот все потеряла, совсем ничего себе не оставив. Поэтому я хотела сохранить ее для тебя.

Шивон почувствовала ком в горле. Это был такой милый и добрый поступок со стороны Шейлы. Может, Шивон поспешила с выводами.

– Почему же ты просто раньше мне не сказала?

– Не хотела тебя расстраивать. Ну, что я случайно ее разбила. Я чувствовала себя виноватой. Вот и хотела попытаться ее склеить.

– Ясно.

– Знаю, о чем еще ты думаешь. Пио меня не бьет.

Пио выразительно посмотрел на Шивон, словно ожидая, что она попросит прощения. Шейла приподняла свой бокал пива и продолжила:

– Ну, люблю я пропустить пару стаканчиков. Иногда ноги заплетаются. Иногда я падаю.

– Иногда ее рвет, – вставил Пио. Шейла перевела взгляд на мужа. Он пожал плечами. – Просто объясняю, откуда отбеливатель.

– Поэтому-то Пио и включил свет. Сказал, что хватит мне шататься в темноте, иначе поползут слухи, что он меня дубасит. – Шейла издала лающий смех и хлопнула Пио по груди тыльной стороной ладони. – Знал бы ты, что вместо этого меня назовут хладнокровной убийцей! – сказала она и снова разразилась громким смехом.

Пио серьезно кивнул и указал на Шивон.

– Можешь, пожалуйста, убрать нас из своего списка?

– Кому какое дело до ее списка? – сказала Шейла, накренясь влево, словно вот-вот упадет.

– Джона Батлера они убрали, пусть и нас уберут! – сказал Пио.

Шейла подняла брови.

– Джон Батлер? Бизнес проседает, да? – Она снова засмеялась.

Господи. Шивон в очередной раз вспомнила, чем плохи маленькие города. Здесь все всё знают. Тем не менее убийце пока удавалось держать свое лицо втайне.

– Я просто пытаюсь поступить правильно, – сказала Шивон. – Ради всех нас.

– Ну-ну, – сказал Пио. Он бросил сигарету на пол и придавил ее ботинком. – Что ж, теперь ты знаешь.

Мужчина направился обратно в паб.

Шейла осталась и посмотрела на Шивон.

– Прости меня, – сказала девушка. Не то чтобы ее терзали муки совести, но Шивон все еще побаивалась Шейлу.

– Я тут кое-что узнала, – сказала та. – Просила гарду Фланнери мне перезвонить, но пока тихо. – Шейла оглядела патио, словно боясь, что кто-то их подслушивает. – А поскольку гарда Фланнери тебе симпатизирует, может, ты ему передашь.

– Мы с гардой Фланнери просто друзья. – Голос Шивон надломился.

Шейла закатила глаза.

– Ну, раз вы с ним такие хорошие друзья, может, ты скажешь ему это за меня? Чтобы он не злился, что я так поздно это заметила. Потому что надо было сказать. Не знаю, почему не сделала это раньше. А чем дольше ждала, тем сложнее было признаться.

– Признаться в чем?

Шейла схватила Шивон за локоть и затащила ее в угол патио. Там она склонилась над ней. Девушке хотелось отодвинуться из-за сильного запаха пива и сигарет, но бежать было некуда.

– Я заказала два вида ножниц, – прошептала Шейла.

– Хорошо, – сказала Шивон, все еще не понимая, почему Шейла так напряжена.

– Один – для рекламы, как в той коробке, от которой ты отказалась. – Шейла выразительно на нее посмотрела, словно ожидая извинений. Шивон молчала. – А другой – нормальные ножницы для работы в салоне.

– Для салона?

– Ну, чтобы волосы стричь. Тоже с розовыми ручками, но острее. Намного острее. Я заказала всего три штуки. Ну, для работы. Надо было сразу догадаться, что рекламные ножницы слишком тупые, чтобы проткнуть человека, но я тогда не соображала. Я была в шоке. А после пары стаканчиков вообще все в голове немного путается. Я только сегодня утром, когда у меня был клиент, заметила, что одна из острых пар пропала. Готова поспорить, что именно ее и нашли в груди Найла.

– Господи… Что же ты сразу не сказала гарде Фланнери?

– Я оставила сообщение, чтобы он сразу мне перезвонил. Но пока он не перезвонил. – Шейла придвинулась еще ближе. – Думаешь, это важно?

– Важно?

Всего три пары?

– Это безумно важно. У кого был доступ к этим ножницам?

– В том-то и дело.

– В чем?

– Кажется, я знаю, кто их взял.

И Шейла так долго ждала? Шивон сжала кулаки, но сказала себе успокоиться.

– Кто?

– Найл Мерфи.

Шивон выдохнула, вспоминая хлесткое выражение, к которому часто прибегал ее па. В рот мне ноги, а вам в помощь боги.

– Ты уверена?

– Ты же знаешь, он любил таскать вещи. В тот день он у меня был последним клиентом. Когда я услышала, что его убили розовыми ножницами, то подумала, что рекламные недостаточно острые для этого. Я проверила свой ящик, и что думаешь – одной пары не хватало.

– Но ты не видела, чтобы Найл их забирал?

– Я же только что сказала, что только сегодня утром это вспомнила.

– Почему ты думаешь, что это Найл их забрал?

– А кто еще? Он подворовывал. Кортни говорит, что вышвыривала его из магазина, потому что он что-то подцепил.

Шивон вспомнила кулон, за кражей которого Кортни застукала Найла. Неужели она все это время ошибалась? Могло ли убийство Найла быть местью за кражу? Скольких торговцев он успел разозлить? Не мог ли подворовывать и из веломагазина? Шивон ведь недавно видела велосипед у дома Мэри Мерфи. О гоночных велосипедах она не знала практически ничего, но наверняка хорошие стоят немало. Может, Шеймус и Брайди застукали его за воровством? Не это ли они обсуждали тем утром, когда Шивон пришла в магазин? Но если так, почему Брайди его защищала? Почему отдала Батлеру его последнюю зарплату?

Что, если он у кого-то украл что посерьезнее пары ножниц? У кого-то вроде Майка Грейнджера?

Такие мысли совершенно не помогали. Шивон просто тыкала в небо пальцем. Или ножницами.

Итак, что с того, что Найл украл орудие убийства? Что это значило? Он пригрозил ножницами убийце, но тот его одолел? И бросился с ножницами на него? Они боролись, тянулись к ножницам? Если бы Найл не украл их, он все еще был бы жив?

– Шивон? – позвал ее Макдара, вдруг оказавшийся в дверях.

Они обменялись взглядами. Макдара взглянул на ее платье, прислонился к дверному проему и одарил Шивон легкой улыбкой. Он никогда не выглядел так сексуально.

– А вот и наш красавец, – сказала Шейла. Макдара поднял бровь.

– У нас новости насчет орудия убийства, – сказала Шивон.

Гарда зажмурился, будто она только что его ранила. Когда он открыл глаза, от сексуального взгляда не осталось и следа.