После похода в тюрьму пошло четыре дня. В Килбейне был пятничный вечер. Шивон одернула свое короткое черное платье, пытаясь спускаться по лестнице на каблуках. Она к ним не привыкла – и это мягко сказано. Она даже выделила время, чтобы волосы выпрямить, еще и накрасилась. Девушка чувствовала себя так, словно вырядилась на Хеллоуин, хотя была вынуждена признать, что собственное отражение ее очень даже впечатлило. Она выглядела как более гламурная версия себя, как та девушка, которой, наверное, стала бы в Дублине. Дети сидели за столом и синхронно открыли рты, как только ее увидели.

– Не знала, что ты можешь так выглядеть, – сказала Гранья.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – сказала она, совершенно не замечая сарказма.

– Ты очень красивая, – сказала Энн.

– Спасибо еще раз.

– Но зачем так наряжаться в «Паб О'Рурка»?

– Это она для свидания с гардой Фланнери, – съязвил Оуэн.

– Это не свидание, – сказала Шивон. – Просто вечер пятницы.

Что с того, если она между делом спросит Макдару, не нашел ли он чего на камерах наблюдения, и расскажет ему об ужасной встрече с Билли? И если упомянет, что Пио, Шейла и Майк Грейнджер – ее главные подозреваемые, и если это заставит гарду получше к ним присмотреться, что же в этом плохого? И если Пио вдруг будет там играть – что ж, что еще делать, когда требовалось убить несколько зайцев одновременно? Запастись пулями. Шивон чувствовала, что приближается к разгадке.

Она поцеловала братьев и сестер на прощание, выслушала еще несколько шуток в свой адрес (и в адрес Макдары), после чего направилась к своему скутеру. Хотя леди, конечно, не стала бы разъезжать на скутере в платье. Несмотря на то что ноги Шивон будет держать близко, чтобы никто ничего не увидел. Хотя она хотела пропустить в пабе пару стаканчиков. Все-таки Макдара и Пио должны думать, что она просто пришла развеяться. Шивон решила, что пойдет в паб пешком. Макдара, скорее всего, предложит ее подвезти.

Он не поцелует тебя на прощание, если ты уедешь от него домой на скутере.

* * *

Паб Деклана был наполнен людьми и звуками музыки. Шивон немного постояла снаружи, чувствуя, словно вторгается на чужой праздник. Словно все местные жители устали от трагедий и убийств и были готовы снова радоваться жизни. А это дело они умели и любили. Шивон с улыбкой вспомнила популярную фразу, которую часто говорили местные парнишки: «Это – для мыслей, это – для страстей»; сначала надо было указать на голову, затем – чуть ниже живота. Никакой убийца не мог сломить сильный дух Килбейна, это уж точно.

Чем больше бесед она сегодня заведет, тем больше людей она сможет вычеркнуть из списка подозреваемых. Скорее всего, кто-то из присутствующих в пабе этим вечером был убийцей. Шивон должна была из кожи вон вылезти, но убедить всех, что она просто пришла развеяться, что отбросила все попытки разгадать эту тайну, и при этом выудить хоть какую-то дельную информацию.

Шивон почувствовала, что у нее за спиной кто-то стоит, но не успела развернуться, как на ее глаза опустились чьи-то руки. Неужели это убийца – хочет затащить ее в темный переулок, пока никто не видит? На помощь Шивон пришли каблуки – она подняла ногу и резко опустила ее на ногу человека, стоящего за ней. Раздался громкий – женский – крик.

Руки тотчас исчезли с глаз Шивон. Она резко развернулась и увидела девушку, согнувшуюся пополам от боли, все еще стонущую. Ногу, на которую наступила Шивон, она подняла от боли.

Это была Мария. Вернулась из Дублина на лето! И получила такое приветствие. Господи. Шивон только что отдавила ногу своей лучшей подруге.

– Извини! Ты меня напугала.

Мария подняла на девушку глаза, полные слез:

– Ты больная, что ли?

– Прости, прости! – Шивон наклонилась, словно если на ногу посмотреть, она тут же пройдет. – Я испугалась, что ты выволочешь меня на улицу и зарежешь.

– Господи, правду они сказали – ты совсем спятила.

Шивон тут же выпрямилась:

– Кто сказал?

– Ма и па сказали, что тебе тяжело. Что у тебя после смерти Найла немного крыша поехала. Поэтому я и решила приехать домой на выходные, сделать тебе сюрприз.

– Ты бы меня предупредила! Я так соскучилась!

– Я решила, что сюрприз пойдет тебе на пользу. Не думала, что он повредит моей ноге.

– Прости меня. Я не одна тут дерганая в последнее время. Ты можешь себе представить? Убийца в Килбейне! А ты-то думала, это в Дублине интересно.

Шивон была так рада видеть подругу. Теперь она будет не одна. Мария будет здесь все лето.

– В Дублине правда интересно. – Мария поднялась, осторожно проверяя работоспособность ноги. – На самом деле я только на выходные приехала. Тебя проведать.

– Только на выходные? – В голове Шивон роились миллионы вопросов. – А, тебе надо вернуться, чтобы собрать вещи и потом приехать на все лето?

– Давай продолжим за пинтой, – сказала Мария.

– Эшлин с тобой?

Мария покачала пальцем:

– Я же сказала: сначала пинты, потом разговоры.

Шивон кивнула и огляделась. Если бы она знала, что Мария приехала, то не стала бы договариваться с Макдарой о свидании. А он еще и опаздывал. Может, стоит просто написать, что Мария приехала, или лучше подождать, чтобы увидеть, во сколько гарда соизволит явиться на их свидание?

– Кого ищешь?

– Гарду Фланнери.

– Так, никаких расследований. Сегодня у нас по плану только выпивка.

– Расследование тут ни при чем. Макдара пригласил меня сюда.

– Типа на свидание?

– Вроде того.

– Ты шутишь?

Шивон не нравился тон подруги. Она весь год так хотела увидеться с Марией, но это было совершенно не похоже на воссоединение, которое она себе представляла.

– Считаешь, он стремный?

– Он всю оставшуюся жизнь проведет в Килбейне, ему нужна женщина, которая просто будет рожать ему детей, и все. А ты, моя дорогая, переезжаешь в Дублин. Зачем его мучить?

– Я не могу переехать в Дублин. У меня пятеро братьев и сестер и бистро.

– Не начинай. Ты здесь застрянешь на всю жизнь, только если сама решишь, что уже застряла, Шивон О'Салливан.

– Да. Я так и думаю.

– Ты слишком молода, чтобы отказываться от своего будущего. Но все, хватит об этом. Только посмотри на себя! В коротком черном платье. Настоящая городская красотка. Мы с тобой сегодня оторвемся. – Мария взяла ее за руку и потащила к барной стойке.

Деклан тут же оказался перед ними, улыбаясь и расставляя костеры.

– Команда снова в сборе? – Он подмигнул Марии. – А где же третья?

– Вот мне тоже интересно, – сказала Шивон.

Мария улыбнулась Деклану, но на подругу не посмотрела.

– Она в Дублине. Да я и сама ненадолго приехала. Мы сняли квартирку рядом с Графтон-стрит на лето.

Слова Марии ранили сердце Шивон, словно миллион мелких лезвий. Ну конечно. Они и не думали приезжать на лето в родной город ради нее. Да и с чего вдруг? Они были молоды и свободны. Это были лучшие годы их жизни. Жизнь ведь дается всего раз. Один раз. И они понимали, что глупо тратить его впустую. Мария продолжала делиться новостями с улыбающимся Декланом.

– У Эшлин новый парень. Шотландец – можешь себе представить? Я ей говорю, у него в карманах негусто, а она мне: главное, чтобы в другом месте было не пусто!

Мария откинула голову назад и рассмеялась. Через пару секунд она взяла себя в руки, но продолжила улыбаться, как кошка, съевшая домашнюю птичку.

– Она передает большой привет, но я ее успокоила, что ты и так скоро приедешь в Дублин.

Шивон старалась держать зависть в узде. Это было не так уж просто, ее уже практически выворачивало. Она заказала пинту «Гиннесса», и Мария скорчила рожицу. Они всегда заказывали «Гиннесс», в любом пабе. По крайней мере, с него они начинали.

– Мне мартини, пожалуйста, – сказала Мария Деклану, словно всегда так и делала. – Охлажденный, с цедрой лайма.

– Как насчет водки в стакане с лимонной долькой? – спросил Деклан. Мария молча на него посмотрела. – Давай так: я подкину туда бумажный зонтик. Один турист оставил его тут прошлым летом. Я как раз ждал возможности им воспользоваться.

Деклан улыбнулся, сверкнув щербинкой между зубами, радостно потер ладони и отправился к другому концу бара, где наклонился и принялся копаться на полках.

– Как ты тут еще с ума не сошла? – спросила Мария таким тоном, словно сама была туристом.

«Тут» – это в пабе или в Килбейне?

– Здесь не так уж и плохо. И согласись, у нас тут случилась встряска, пока тебя не было.

Мария подняла рукой, словно отмахиваясь от насекомого.

– В Дублине еще больше такого. Там чуть ли не каждую неделю кого-то убивают.

Шивон хотела возразить, что это явно преувеличение, но решила промолчать. Как бы то ни было, Мария и Эшлин все еще оставались ее лучшими подругами.

– Тебя не было всего несколько месяцев.

– Но я уже стала другим человеком.

– Выглядишь ты как раньше.

Все-таки это у Шивон была новая прическа и новый скутер, и это за Шивон шел по пятам убийца. Ей не хотелось язвить или вести себя некрасиво, но к такому разговору она готова не была. Встреча с Марией в любом случае была бы немного неловкой, но подруга явно не осознавала серьезности ситуации. Неужели ей и правда интереснее говорить о мартини и квартирах у Графтон-стрит, чем о том, кто мог убить Найла Мерфи?

Деклан поставил стаканы перед девушками. Марии и правда досталась водка в пинтовом стакане, накрытом зеленым зонтиком, словно крышкой.

– Займем столик у стенки? – предложила Шивон и повернулась к Деклану: – Если придет гарда Фланнери, скажешь ему, что я там?

– Конечно, родная, – сказал Деклан и еще раз подмигнул. Интересно, у него веки не устают?

Шивон провела Марию к столику неподалеку от группы. Пио был всего в нескольких метрах. Шейла сидела на специально выделенном для нее стуле прямо перед сценой, широко расставив ноги; она легонько топала одной ногой, а на колене другой держала стакан. В этом Шивон невольно ею восхищалась: Шейла чувствовала себя крайне уверенно в своем весе и не боялась занимать пространство. Так должна чувствовать себя каждая. Тем не менее Шейла все равно вселяла в нее страх Божий.

– Вы с Найлом не встречались в Дублине? – спросила Шивон у Марии, стараясь звучать непринужденно.

– Нет, конечно, – ответила Мария. – Я никогда с ним не общалась.

– Я знаю. Просто интересно, вдруг ты видела его где-то в городе или знала, где он жил, с кем общался, была ли у него девушка.

– Господи, ты как Киран. Тоже детективов пересмотрела?

– Мой брат сидит в тюрьме за убийство. Как еще мне себя вести?

– Мне очень жаль, правда, – сказала Мария. Она взяла Шивон за руку. – Я слышала, он признался.

Шивон убрала руку:

– Он ни в чем не признавался.

– Мне казалось, он отключился. Мол, убил его в пьяном угаре.

– Это неправда.

– Но гарды думают, что правда, разве нет?

– Они ошибаются. Поэтому я занимаюсь этим сама.

– Сперва твои родители, теперь Джеймс… У меня бы тоже крыша поехала. Это слишком тяжело.

Шивон наклонилась вперед и внимательно посмотрела на подругу. Выглядела Мария и правда как год назад. Типичное бледное ирландское лицо, красивые темные волосы, карие глаза. Миниатюрная, но с мощнейшим голосом и неутолимой жаждой веселья. Но Мария – подруга Шивон, которая знала Джеймса всю жизнь. Если уж она не верила в его невиновность, значит, никто не верил. Даже если Джеймса выпустят на свободу, все продолжат сплетничать о нем, словно он убийца, которому удалось избежать наказания. Их жизнь вернется к норме, только если Шивон найдет настоящего убийцу. Пытаться в чем-то убедить Марию – пустая трата времени.

– Расскажи про Тринити, – сказала Шивон, надеясь, что подруга за разговорами не заметит, что она хоть и слушает, но смотрит по сторонам.

Шивон только-только настроилась делать вид, что слушает рассказы Марии, как группа устроила перерыв и Пио буквально налетел на их столик. Он уставился на Шивон, часто моргая.

– Надо поговорить, – сказал Пио. Шивон перевела взгляд на Марию. – Не с ней, а с тобой. – Пио схватил Шивон за локоть и поднял девушку с места. – Пойдем в курилку.