Шивон упустила возможность пошпионить на поминках впустую. Она не узнала ровным счетом ничего, кроме того факта, что ее родные братья и сестры мешали расследованию. Также Шивон была немного навеселе, потому что выпила два стакана виски, пить которые не планировала, и при этом ничего не съела. Она не спела ни одной песни, чуть не сожгла усопшего и бесстыже флиртовала с янки.

Пока О'Салливаны плелись домой, Шивон размышляла о своем невезении.

– Там были все наши подозреваемые, а мы вообще ничего не узнали.

– А что там было узнавать? – спросила Гранья. – Все пили и пели.

– И шутили! – сказал Киран. – Жил-был человек из…[11]

– Хватит, – сказала Шивон. Киран покачал головой, но замолчал.

– Мне так жаль Мэри Мерфи, – сказала Энн. – Мне кажется, я за всю жизнь столько не плакала, сколько она сегодня.

– Особенно после того, как ты опрокинула свечку, – усмехнулся Оуэн.

– Ничего не случилось бы, если бы вы там не секретничали, – заявила она. Энн округлила глаза.

– Секретничали? – переспросил Киран.

– Да, что это у вас за секреты? – спросила Гранья и сузила глаза до черных щелочек.

– Обсудим все дома, – сказала Шивон.

– Все вместе? – спросил Киран.

– Нет, – покачала головой Шивон. – Только я и мисс Энн.

Киран взял ее за руку. Его ладонь была влажной. Шивон решила не спрашивать почему. Киран начал раскачивать их сцепленные руки.

– Можно мне щеночка?

– Может быть, – сказала Шивон.

Брат застыл на месте:

– Правда?!

– Сторожевой пес мог бы нас охранять, отпугивать взломщиков, – сказала Шивон.

– Офигеть! – воскликнул Киран.

– Я больше хочу кошку, – сказала Энн.

– Сторожевых кошек не бывает, – сказал Киран, затем перевел взгляд на Шивон. – Правда же?

Она промолчала. Вскоре у них выработался свой ритм; когда они спускались с холма, начался мелкий дождик. Шивон чувствовала странное спокойствие, слушая их шаги по тротуару: короткие шажки Граньи, которая училась ходить на каблуках, шарканье лоферов Оуэна, поскрипывание кроссовок Кирана.

Когда они вернулись в бистро, Шивон разожгла огонь в камине, поставила чайник и повернулась к Энн.

– Я очень хочу спать, – взмолилась та. – Можно мы утром поговорим, ну пожалуйста?

Шивон покачала головой:

– Выкладывай.

– Обещай, что не будешь злиться, – попросила Энн.

Шивон вздохнула. Она слышала эту фразу далеко не в первый раз.

– Обещаю, – соврала она.

– Сообщение, которое той ночью пришло Гранье… Я подглядела. Оно было от Найла.

Шивон выдохнула. Слава богу, ничего нового.

– Я знаю, – сказала она. – Гранья призналась. Это было задолго до того, как ты услышала, как разбили стекло?

– Минут за двадцать. – Глаза Энн наполнились слезами. Шивон притянула сестру к себе и крепко обняла. Она поцеловала ее в макушку. – Ты злишься? – спросила Энн дрожащим голосом.

– Мне просто хочется, чтобы все это кончилось, – вздохнула Шивон.

– Я боялась, что все не то подумают о Гранье, если узнают, – призналась Энн.

Шивон открыла было рот, чтобы немного пожурить и немного утешить сестру, как вдруг рядом раздался визг Кирана. Шивон даже не знала, что он остался внизу. Боже, если в бистро обнаружится еще одно тело, она за себя не отвечает. Она отпустила Энн и побежала в зал.

– Что такое?

Она ворвалась в зал и обнаружила Кирана склонившимся над столом, где нашли Найла. Там все еще находился их самодельный алтарь с небольшими «сувенирами». В руках Кирана была сложенная записка. Буквы были вырезаны из какого-то журнала и криво наклеены на лист бумаги, как в требовании выкупа из какого-то фильма.

У Шивон по спине пробежали мурашки, но она была твердо намерена не пугать ребят еще больше. Вспомнилась стопка журналов в доме Мэри Мерфи. Вдруг она это сделала? Хотя доступ к журналам был у всех. Снова Шивон себя накручивала.

С лестницы раздался топот множества ног, и через несколько секунд семейство О'Салливан оказалось в зале. Все уставились на Шивон.

– Все хорошо, – сказала она. – Он просто нашел записку.

– Я чуть богу душу не отдала! – Гранья выдохнула, подошла к Кирану и взъерошила его волосы.

– Я был уверен, что тут свежий труп, – сказал Оуэн. – Что за записка?

Шивон взяла бумажку и зачитала вслух:

– «Сиди на кухне и не лезь не в свое дело. Первое – всегда самое сложное».

Надо было сначала прочитать про себя. На лицах ее братьев и сестер был написан ужас. Когда же она возьмет себя в руки?

– Что первое? Что самое сложное? – спросил Киран.

– Первое убийство, – сказал Оуэн. – Он угрожает нас убить.

– Меня, – быстро поправила его Шивон. – Он угрожает убить меня. Но не переживайте из-за ерунды, это просто чья-то злая шутка.

О'Салливаны по очереди осмотрели записку, передавая ее друг другу.

– Теперь на ней есть наши лапы, – сказал Киран.

– Боже, и правда… – сказала Шивон.

– Надо позвонить Макдаре? – спросила Гранья.

– Не будем торопиться, – сказала Шивон. – Мне надо подумать.

Если записку оставил убийца, значит, она приближалась к правде. Был ли этот человек на поминках? Шивон подошла к запасному выходу. Он был заперт, как и полагалось. Главный вход они тоже заперли, как только пришли. Шеймус заменил замки, запасного ключа в саду больше не было. Тогда как этот человек сюда проник?

– А он может подняться к окнам спален? – задумчиво спросил Оуэн. Шивон перевела взгляд на Кирана.

– Только не говори «не при детях», – сказал тот. – Я уже большой!

– Я знаю. Просто следить за тем, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, – моя работа.

– Ему нужна ты, так?

– Так, – мрачно кивнула Шивон.

– Тогда я чувствую себя в безопасности. – Киран широко улыбнулся. Шивон хотелось взъерошить его рыжие волосы и легонько ущипнуть за щеки, но она взяла себя в руки.

– Может, Макдаре стоит проверить дом, чтобы понять, как сюда кто-то мог пробраться? – сказала Гранья. – Надо позвонить гардам.

– Давайте сначала сами поговорим. – Шивон направилась на кухню; семейство собралось у задней стены, на которой висел список подозреваемых. Шивон указала на имя Мэри Мерфи. – Я дважды была у нее и оба раза видела разные стопки журналов.

– Это была она! – воскликнул Киран. – Но зачем ей убивать родного сына?

– Она ничего не делала, – быстро сказала Шивон. Боже, как ее брату такое только в голову пришло?

– Тогда почему ее имя в списке? – не понял Киран.

– Я считала, что подозревать надо всех, поэтому добавила Мэри Мерфи. Не думаю, что она убила Найла. Но могла ли она послать записку?

– Если надо подозревать всех, почему в списке нет наших имен? – спросил Киран.

– Можете сосредоточиться? Я и вас сюда впишу, если хотите. – Шивон развернулась к доске. – Мы все видели, в каком состоянии Мэри была на поминках. Записку оставить она никак не могла.

– Она могла кому-то это поручить, – сказал Оуэн.

– Возможно, – сказала Шивон. – Но давайте пока примем как данность, что тот, кто составил записку, и тот, кто ее принес, – это один человек. В таком случае Мэри точно отпадает. – Все затаив дыхание наблюдали, как Шивон зачеркивает имя Мэри Мерфи. – Вы заметили, чтобы кого-то из списка подозреваемых не было на поминках?

– Элисон Тирни не было, – сказал Оуэн.

– Так.

– А поскольку здание принадлежит ей, Шеймус мог дать ей дубликат ключей, верно?

– Не думаю, что он стал бы так делать без моего ведома, но смысл в этом есть. Спрошу его. – Шивон поставила галочку рядом с именем Элисон.

– Шейла пришла на поминки гораздо позже остальных, – сказала Гранья.

– Ты уверена? – спросила Шивон.

– Да. Потому что, когда Пио ставил инструменты, кто-то из парней спросил его, где Шейла, а он отшутился, мол, ненадолго снял цепь с ноги.

– Молодец, что обратила внимание, – сказала Шивон. – А когда она пришла?

– Через час, не меньше. И вид у нее был страшно недовольный. Как будто знала, что Пио говорит такую фигню у нее за спиной.

– Я просила не использовать такие слова. – Шивон пометила имя Шейлы звездочкой. – Кто-то еще пришел поздно или ушел рано?

– Отец Кирни постоянно куда-то убегал и возвращался.

– Хочется верить, что его можно смело вычеркнуть.

– Потому что он священник? – Гранья посмотрела на Шивон как на набитую дуру.

– В общем-то, да.

Гранья пожала плечами, но говорить больше ничего не стала. Шивон была только рада – ей совершенно не хотелось начинать разговор о поведении некоторых католических священников.

– Брайди и Шеймус немного опоздали. Шеймус еще пошутил, что Брайди долго собиралась. Кортни Кирби пришла сразу после них. Сказала, что она тут ненадолго, мол, у нее инвентаризация или типа того.

Шивон и их имена отметила звездочками.

– Майк Грейнджер?

– Я его вообще не видела, – сказала Гранья.

Шивон обвела взглядом остальных. Все по очереди качали головой. Она пометила его имя звездочкой покрупнее. Шивон все еще не давал покоя паспорт Найла. Макдару, может, ответ Майка и удовлетворил, но она чувствовала, что что-то тут не так.

– А янки? – спросил Оуэн.

Гранья склонила голову набок и сжала кулаки.

– Он был слишком занят флиртом с Шивон.

Та бросила на сестру недовольный взгляд.

– Кажется, он уже был там, когда мы пришли.

– И когда мы уходили – тоже, – сказала Энн.

– Ага, стоял и слюни пускал, – хмыкнула Гранья.

– Но он мог ускользнуть в процессе, – сказал Оуэн.

– Из-за слюней? – спросил Киран.

– Нет, дружок, – покачала головой Шивон.

Половину времени она совершенно не понимала, что творится у него в голове. Девушка повернулась к списку и вздохнула. Оуэн был прав. Кто угодно мог улизнуть в любой момент. Они просто топтались на месте. Но отсутствие Майка было странным. Что могло помешать ему отдать дань уважения усопшему? Надо обязательно с этим разобраться.

– Деклан тоже не задержался, – подала голос Энн. – Сказал, что не может надолго оставлять паб.

Шивон протянула сестре маркер. Энн нарисовала звездочку рядом с именем Деклана. Когда девочка развернулась, в ее глазах стояли слезы.

– Милая, ты чего? – спросила Шивон.

– Мне это не нравится, – всхлипнула Энн.

Шивон потянулась к сестре и заключила ее в объятия.

– Я заварю чай, – сказала Гранья.

– Отличная идея, – сказала Шивон, выводя Энн в бистро к камину. – Может, хочешь кусочек торта?

– У нас есть торт? – оживилась Гранья.

– Я испекла, чтобы отнести Мэри, но совершенно о нем забыла. Он на сетке на кухне.

Гранья поспешила на кухню, а Шивон опустилась на колени перед Энн, смахнула слезы с ее щек и погладила по волосам.

– Год выдался тяжелый, – сказала она. – Помнишь, что ма всегда говорила?

Энн шмыгнула и кивнула.

– «И это пройдет», – сказала она.

– И это пройдет, – кивнула Шивон. Ей хотелось подбодрить сестру. Тут в голову пришла идея – что-то особенное для Энн. – Подожди здесь.

Шивон поспешила в свою спальню. Она достала из-под кровати ящик с резцом и деревяшками, взяла статуэтку колибри, которую начала давным-давно, и резец. Птичке не хватало лишь нескольких деталей, так что Шивон принялась прорезать перышки и клювик. Вскоре изящная фигурка была готова. Может, Энн даже захочет ее раскрасить. Идеально.

Шивон сбежала вниз по лестнице. Младшие уже сидели за столом, наслаждаясь чаем и тортом. Кружка Шивон ждала ее на столе. Над ней поднимался пар.

– Закрой глаза и протяни руку, – сказала Шивон. Энн закрыла глаза и вытянула обе руки ладонями вверх. Шивон осторожно поместила птичку в ладонь сестры. – Открывай.

Энн распахнула глаза. Ее лицо озарила улыбка.

– Какая милая!

– Ты уже год ничего не строгала, – сказала Гранья. – А у тебя так хорошо получается.

– Это только для ваших глаз, – сказала Шивон. – Ни слова Кортни и Брайди, иначе они меня в покое не оставят с их магазином.

– Почему ты не хочешь строгать для них? – спросила Энн. – Так мы разбогатеем!

Шивон вздохнула:

– Иногда, когда начинаешь делать что-то за деньги, это больше не приносит удовольствия.

Деньги. Корень зла. Шивон снова вспомнилась сумма, которую Найл пытался из нее вытянуть. В этом крылся ключ к разгадке, она это чувствовала. Кого еще шантажировал Найл? И чем именно? Раз уж они не спят, может, стоило поговорить с Энн, узнать, что она слышала? Предупредить, чтобы никому больше не говорила, что Найл той ночью написал Гранье? Шивон повернулась к сестре и увидела, что та клевала носом над недоеденным куском торта. Она осторожно убрала тарелку, мягко разбудила Энн, отвела их с Кираном наверх и помогла ребятам улечься.

– Я скучаю по Джеймсу, – сказал Киран, уже засыпая. – И по ма и па тоже.

Шивон с трудом сдержала слезы, хотя сил плакать уже не было.

– Братик скоро вернется, – прошептала она. – Обещаю.

Спустившись, Шивон застала Оуэна с Граньей у камина. Она остановилась рядом и долго-долго смотрела в огонь.

– Ты думаешь, – сказала Гранья. – Это бесит.

– Расскажи об общении с Билли, – сказала Шивон.

Гранья округлила глаза:

– Что тебе рассказать?

– В какое время можно его навестить и согласится ли он со мной встретиться.

– Зачем тебе этот придурок? – спросил Оуэн.

Затем, что он может знать, у кого еще Найл вымогал деньги.

– Не ругайся, – сказала Шивон.

– Не знаю, – сказала Гранья. – Но могу спросить.

Шивон кивнула. Ей было противно от мысли, что ее сестра общается с Билли. Ей самой даже видеть его не хотелось. Но Шивон должна была это сделать – от этого зависела жизнь Джеймса. Она должна была навестить Билли Мерфи в тюрьме и узнать, что замышлял Найл. Надо было узнать, у кого именно он вымогал деньги, получить полный список. Возможно, это единственный шанс поймать убийцу.