Шивон больше никому не собиралась говорить, что поедет в тюрьму к Билли. К счастью, для всех остальных было хорошее оправдание – она ведь могла навещать и Джеймса. Когда Макдара узнал, что О'Салливаны собираются к Джеймсу, он предложил отвезти их в Корк на своей машине. У него были какие-то дела в городе, а они могли сесть в центре на восьмой автобус и доехать до тюрьмы. После свидания они все вместе вернулись бы в город и пообедали, а оттуда – домой.

Несмотря на сомнения Шивон, что у Макдары были дела в Корке, она не стала возникать по этому поводу. Встреча с Джеймсом обещала быть достаточно тяжелой для всех, и девушка была благодарна за поддержку. Она сидела на переднем сиденье, как гарда, а четверо младших ютились сзади.

По дороге в Корк они подпевали радио, а дождь барабанил по крыше машины. Никто и слова не сказал о тюрьме, убийстве или чем бы то ни было негативном. Всем хотелось хотя бы ненадолго снова почувствовать себя так, словно у них все нормально. Словно найти кусочек рая на земле. Увы, теперь это стало для них нормой.

Киран умолял Макдару включить сирену и мигалки, и тот – к изумлению и радости Шивон – повиновался. Они все вместе смеялись, глядя, как машины отъезжают в сторону, а прохожие оборачиваются на них. Шивон почти чувствовала коллективный вздох облегчения за спиной.

– Простите, ребята, на этом все, – сказал Макдара, замедляясь до нормальной скорости и выключая мигалки с сиреной, когда они всех обогнали.

– Потрясно! – воскликнул Оуэн с заднего сиденья, с трудом сдерживая улыбку.

– Как круто! – сказал Киран, широко улыбаясь.

Энн захихикала, Гранья к ней присоединилась. В груди Шивон расплылось тепло счастья, и она улыбнулась вместе с сестрами. Макдара посмотрел на нее, их взгляды пересеклись, и между молодымии людьми словно тоже возникло тепло. Шивон отвернулась первой, потому что боялась, что, если это продолжится, они попадут в аварию.

Только посмотрите – они не дома и хорошо проводят время. Шивон вообще забыла, что такое бывает. Она решила во что бы то ни стало уцепиться за это воспоминание, чтобы оно всегда было с ней – маленький кусочек золота, который будет светить ей, пока из-за туч не выглянет солнышко. Они выберутся из этого. Они вернут Джеймса и снова будут жить счастливо, как нормальная земля. «Прибереги силы на черный день» – так всегда говорила ма, когда Шивон переживала из-за какой-то беды: когда мальчик нравился ей, но она не нравилась ему, когда подруга не позвала ее на шопинг с другими девчонками, когда получала так себе оценку или – не дай бог – когда она набирала полкило за каникулы. Вот что беспокоило ее раньше. Это было так глупо; сколько времени люди тратили на совершенно бессмысленные вещи. Пожалуй, сложно было ценить жизнь по достоинству, пока с тобой не приключалась какая-то беда. А ма, как всегда, была права. Если уж это были не самые тяжелые дни, Шивон и знать не хотела, какие самые тяжелые.

Она коснулась записки с угрозами в кармане джинсовой куртки. Они ехали вперед по дороге, под зелеными церевьями, блестящими от поцелуев дождя, напоминающими Шивон, почему их родина звалась Изумрудным островом. Листья и правда были насыщенного цвета и блестели, как изумруды. Шивон знала, что, если ей предоставят выбор, она предпочтет любоваться этим потрясающим пейзажем, а не носить изумруды на шее.

Шивон перевела взгляд на горы Баллихаура в отдалении, почти полностью скрытые туманом, на их земляные бургы, так же хорошо знакомые ей, как старые друзья. Девушка прижала ладонь к стеклу и представила, будто касается гор. Она почувствовала на себе взгляд Макдары, но продолжила смотреть на горы. И пусть никакой гарда Фланнери ее не отвлекает.

К тому же если бы Макдара знал, что они скрывают от него новые улики, он не вел бы себя так мило. Шивон даже думала, не считается ли ее сокрытие записки нарушением хода следствия, но знала, что не может рассказать о ней. Не сейчас. Как только Макдара узнает, он будет следить за ней пристальнее, чем посетители паба за своими пинтами. Шивон приближалась к истине, она это чувствовала. Или, по крайней мере, они сужали список подозреваемых, а это прогресс, правда же?

Шивон снова подумала о Шейле Махони, о том, что та опоздала на поминки. Она не знала, как Шейла могла бы пробраться в бистро с новыми замками, но это в любом случае было проблемой; орудие убийства – ножницы Шейлы. Она специально залезла в мусор, чтобы что-то там достать и принести обратно в магазин. По словам Шейлы, это была разбитая ваза, но у нее аллергия на цветы. У женщины был синяк под глазом, как будто она с кем-то подралась. И она была одной из последних, кто видел Найла Мерфи живым.

А вдруг Шейла спланировала это убийство заранее? Вдруг только по этой причине раздавала ножницы и вообще заменила свою вывеску? Чтобы, когда Шейла убила Найла, подозрение пало на всех. Всех, у кого был доступ к ее розовым ножницам; то есть абсолютно на всех. Уж об этом Шейла позаботилась за несколько дней до убийства.

Неужели Шивон напала на верный след? Неужели все это было обманом? Эта мысль совершенно ее поразила. Возможно, битое стекло в салоне было вовсе не от вазы, как говорила Шейла. Может, Найл разбил окно, пролез в салон – а дальше что? Напугал Пио с Шейлой, которые только вернулись из паба, и они бросились на него с ножницами? Стоп. Но это была бы самооборона, разве нет? И как тогда кровь Найла попала на одежду Джеймса? Откуда Шейле и Пио вообще было знать, где найти его?

Пио мог играть в пабе Деклана той ночью. Он увидел бы там Джеймса, то, в каком состоянии он был, и мог бы догадаться его подставить.

– О чем думаешь? – спросил Макдара.

– Просто наслаждаюсь видами, – ответила Шивон.

– Он тоже наслаждается, – сказала Гранья с заднего сиденья. – Как по-вашему, Шивон красиво выглядит, когда смотрит вот так из окна, как мечтательная дурочка?

– Гранья Кейт О'Салливан! – возмутилась девушка.

– Что-что? – переспросил Макдара.

– Не обращай внимания. Гранья просто хулиганит.

Шивон покачала головой, но не повернулась к сестре. Вот ведь нахалка! Хотя она не соврала: Макдара и правда смотрел на нее практически всю поездку. Гарда кашлянул и направил взгляд вперед. Энн с Граньей хихикнули на заднем сиденье.

– Скоро приедем? – спросил Киран.

– Совсем чуть-чуть осталось, – ответил Макдара.

– Уже доехали бы с сиреной, – сказал Киран.

– Цыц! – шикнула Шивон.

Встреча с Билли – ключ к разгадке. Однозначно. Мотив – ключ к разгадке. Кто на самом деле желал Найлу смерти? Шивон была убеждена, что все сводилось к человеку, о котором говорил Найл, который был готов выложить двадцать тысяч евро за какое-то там видео. Даже если видео – выдумка, убийца мог на это повестись. Шейла говорила, что дела у салона идут неважно. Может, она нуждалась в деньгах, чтобы заплатить Найлу за молчание. Что он рассказал ей про видео? Что там она что-то нехорошее делает? Или не она, а Пио?

К счастью, Гранье удалось организовать свидание. Билли должен был знать планы Найла. Во всяком случае, Шивон очень на это надеялась.

* * *

Расположенное за армейскими бараками Мерфи на Ратмор-роуд бледное здание с ярко-синими дверями больше напоминало мультяшный замок, нежели тюрьму среднего режима. Но Шивон не сомневалась, что внутри нет ни капельки королевского. Тем не менее ей было приятно, что постройка выглядит не страшно. Оставалось лишь надеяться, что и внутри тоже все было прилично и что ее брат был в безопасности. Если Джеймса признают виновным в убийстве, его отправят в тюрьму Кловерхилл в Дублине, а в ней уже точно ничего приятного не будет. От одной мысли у Шивон по спине бежали мурашки. Она этого не допустит. Иначе это просто сведет ее в могилу.

Прежде чем войти, О'Салливаны немного молча постояли перед зданием, словно чтобы всем вместе собраться с духом.

– Идем, – сказала Шивон и сделала первый шаг к двери.

Они вошли внутрь, подошли к стоящему внутри офицеру и сообщили, что пришли на свидание. Он проверил документы Шивон, потом пошутил с младшими, почему это у них до сих пор нет водительских прав. Шивон продемонстрировала их свидетельства о рождении; вскоре им был предоставлен шкафчик, в который следовало убрать все личные вещи, в том числе мобильники. И они принялись ждать.

Волонтеры из Фонда святого Николаса[12] были рядом, готовые в любой момент предложить чай с печеньем и объяснить правила посещения тюрьмы. На свидание можно было заходить группой до трех человек, что сокращало время каждой группы до пятнадцати минут. Волонтеры обхаживали Кирана с Энн, и через пару минут ребята уже развеселились и громко смеялись. Шивон чувствовала, как слезы щиплют ей глаза. Это место было ей противно, и не важно, как тут чисто и какая тут милая синяя дверь. Ей так хотелось просто забрать Джеймса отсюда и бежать не оглядываясь. Сначала у нее было свидание с Джеймсом, затем – с Билли.

Стоит ли сообщать брату, что она хочет поговорить с Билли? Это может испортить их встречу. Но если он узнает об этом от кого-то другого, это испортит их следующую встречу. Шивон решила действовать по ситуации, в зависимости от настроения брата.

– Шивон О'Салливан и Оуэн О'Салливан? – позвал их охранник.

Шивон с Оуэном встали, и их отвели к электронному проходу. За ним была вращающаяся дверь и досмотр охраной. Их попросили снять ремни, украшения и все металлическое и сложить на поддон. Ни у кого из них, естественно, ничего интересного с собой не оказалось – охранник и бровью не повел. Шивон хотелось сказать, что времени наряжаться у них не было. Он раздражал ее, хотелось отвесить ему подзатыльник, чтобы так не смотрел.

После металлического детектора их оставили стоять на месте. К ним подошел офицер с собакой. Шивон взмолилась, чтобы сейчас не вскрылось, якобы Оуэн втайне от всех что-то употреблял. И что Киран не попытается погладить собачку. Она же еще и сказала ему, что они могут завести собаку. Шивон так устала. Она чувствовала, что пожалеет об этих словах.

Наконец их обнюхали и отсканировали, после чего было велено идти дальше. Они прошли в комнату для свиданий. Там располагался длинный стол, по центру которого от одной стены до другой была возведена стенка из органического стекла. На одном краю стола сидели две женщины, навещающие какого-то мужчину. Сердце Шивон билось как сумасшедшее; они сели и стали ждать появления Джеймса. Если свидание с Билли будет здесь же, то у нее ничего не выйдет.

Ей хотелось повернуться и спросить об этом офицера, но в тот момент открылась вторая дверь и в нее прошел другой офицер с ее братом. Шивон прижала руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. Джеймс уже страшно похудел, под глазами были темные круги. Но он улыбнулся, увидев их, и поспешил к своему стулу.

– Как вы? – спросил Джеймс будничным тоном, словно они просто сидели в бистро. Шивон страшно хотелось, чтобы они и правда были там. Брат нахмурился. – А где остальные?

– Сюда пускают только по трое, так что сначала мы с тобой побудем пятнадцать минут, а потом они.

– Хорошо. Вы в порядке?

– Пойдет. Лучше скажи, как ты. – Шивон протянула руку вперед, чтобы его коснуться, но наткнулась на стекло.

– Если разрыдаешься, я уйду, – сказал Джеймс.

– Шивон ведет следствие, – сказал Оуэн. – Джона Батлера мы уже вычеркнули из списка подозреваемых. Он был в Корке в ночь убийства. – Оуэн наклонился вперед. – С женщиной. Им нравится делать друг другу больно.

Господи. Шивон перекрестилась и ткнула Оуэна локтем. Джеймс засмеялся.

– Единственный раз, когда убийца – не Батлер, так, что ли? – улыбнулся он. Хотя бы чувство юмора сохранил.

– Не понял, – нахмурился Оуэн.

– Киран поймет, – сказал Джеймс. – Повторю для него. – Он наклонился вперед и понизил голос: – Послушай, мне не хочется, чтобы ты в это лезла.

Шивон отмахнулась:

– Все нормально.

– Ничего не нормально, – сказал Оуэн. – Кто-то оставил в бистро записку с угрозами.

– Оуэн! – воскликнула Шивон. Ну вот зачем он это сделал?

Улыбка Джеймса тут же исчезла.

– Что за записка?

– Да ничего такого, – сказала Шивон, толкая Оуэна под столом. – Просто совет, чтобы не совала свой нос в чужие дела. Так себе угроза.

– «Первое – всегда самое сложное», – сказал Оуэн. Шивон выругалась. Брат и бровью не повел.

Джеймс покачал головой:

– Значит, он убьет еще раз, если не прекратить.

– Он или она, – сказала Шивон, переводя взгляд на Оуэна. – Что же ты творишь?

– Он тебя защищает, – сказал Джеймс. – Кто-то же должен.

Они с Оуэном друг другу кивнули.

– Да все нормально.

– А что гарда Фланнери сказал о записке?

– На это нет времени. Но раз ты уже расстроился, можно и сказать…

Джеймс скрестил руки на груди:

– Что сказать?

– После тебя у меня здесь свидание с Билли Мерфи.

– Ну нет.

– Да.

– Я не позволю.

– Извини, но ты не в том положении, чтобы что-то мне указывать.

– Почему это?

– Он не может не знать, у кого еще Найл вымогал деньги. Одна из других жертв Найла – это и есть убийца.

К Шивон тут же повернулось несколько голов. Вот блин. Шивон забыла, как ее иногда заносит.

– Прекрати, – сказал Джеймс. – Я призна́ю себя виновным.