На следующий день в бистро снова словно собрался весь Килбейн. Шок от событий последних дней спадал, аппетит снова давал о себе знать. Люди искали утешения именно в этом месте, там, где все началось. Сладости, картошка, пастуший пирог, тушеные бычьи хвосты, бекон с капустой, черный хлеб Шивон, коробки «Чая Барри» – все это немного помогало снять напряжение. Страх хорошо помогал сжигать калории – похудеешь, если через каждые пару шагов будешь оглядываться и проверять, не идет ли за тобой какой-то псих с ярко-розовыми ножницами.

Заняты были все столики, кроме того, за которым обнаружили Найла. На нем все еще лежали записки, свечи и фотографии. Что бы местные ни думали о Найле, все обиды позабылись. Жители Килбейна объединились против убийцы, чтобы почтить память Найла Мерфи. Бегая от стола к столу, от одного дружелюбного лица к другому, на мгновение Шивон почти почувствовала себя нормально, как раньше. Она даже заварила себе капучино.

Она направлялась на кухню с подносом грязных тарелок, когда на нее вдруг кто-то наткнулся. Шивон выронила поднос, тарелки с грохотом полетели на пол. Шивон взвизгнула, заставив нескольких посетителей тоже вскрикнуть от неожиданности.

Девушка подняла взгляд на виновника столкновения и обнаружила, что перед ней стоит тот самый янки, по совместительству – самый красивый мужчина из всех, что она видела. Просто модель. Рост под метр девяносто, не меньше, черноволосый. Хоть Шивон не была любительницей любовных романов, ее ма еще как была. Девушке – за что ей стало немного стыдно – вспомнилось пошловатое выражение, часто использующееся в подобной литературе: у него были зеленые глаза, глубокие, как море. Увы, другого способа их описать она не нашла.

– Извините, – сказал он, наклоняясь, чтобы поднять тарелки. Крис Горден, так его звали. И какой приятный акцент. Совсем не раздражающий.

– Не надо, я сама, – сказала Шивон. Он резко выпрямился, и девушка поняла, что прозвучала гораздо строже, чем ей хотелось.

– Вечно мы с вами сталкиваемся, – сказал парень. – Буквально.

– Оэун! – позвала Шивон, поворачиваясь к кухне. – Киран!

– Бегу, – откликнулся Оуэн, выходя из кухни. За ним уже спешил Киран с метлой и совком.

– Лучше не трогайте, а то можете пораниться, – сказала Шивон, указывая на осколки. Одной смерти тут было более чем достаточно.

– И снова прошу прощения. – Крис Горден улыбнулся. Боже, какие же у янки ровные зубы, как белый частокол. У него еще и ямочки на щеках были.

– Ничего страшного, – сказала Шивон более дружелюбным тоном. Ей хотелось улыбнуться, но она почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, Шивон обнаружила Макдару, наблюдающего за ними из-за своего столика. Его взгляд пылал, но совсем не желанием или страстью. Гарда словно пытался подпалить Криса Гордена. Подумать только! Макдара Фланнери ревновал.

Янки протянул ей руку:

– Я Крис.

Шивон вытерла ладонь о фартук и пожала ему руку.

– Шивон О'Салливан.

– Я знаю, – сказал он, улыбаясь еще шире. – Как ваши пробежки?

Он был первым, кто спросил ее о пробежках без иронии. Никаких шуток и подколов, никаких гримас, никакого сарказма – просто искренний вопрос. Это понравилось Шивон даже больше его идеальных зубов.

– Медленно, но верно. Вы каждое утро бегаете?

– Честно вам признаюсь… – Крис сделал шаг вперед и понизил голос, почти шепча ей на ухо. Это казалось немного опасным – когда кто-то настолько привлекательный находится настолько близко. – Я много времени провожу у аббатства. Там так прекрасно. Дух захватывает. – Крис заглянул ей в глаза, затем опустил взгляд на губы. Шивон почувствовала, как запылали щеки, хотя ничего плохого она не сделала.

Девушка нервно хихикнула и сделала шаг назад. Макдара все еще сверлил их взглядом. Крис продолжал говорить. Непутевый она следователь – совершенно не слушает, что ей говорят.

Правило № 1. Не начинай фантазировать о подозреваемых.

– …находиться среди такой богатой культуры и истории. Стоять там, где на могильной плите написано «Тут покоится рыцарь». Хотя вы, наверное, к этому привыкли. Но не я. Это настоящее чудо – находиться там, где поблизости нет ни одного «Макдоналдса». Но иметь такое потрясающее аббатство практически на своем заднем дворе – просто нет слов. Не могу перед ним устоять.

– Даже в такую рань?

В глазах Криса появился огонек.

– Это вообще самое замечательное. Вы не заставали там рассвет?

Заставала, конечно. Шивон видела там и рассвет, и закат, и как дождь целует камни, заставляя их блестеть, и как туман обнимает аббатство, придавая ему сказочный вид, и даже несколько раз заставала там снежные бури, что выглядело совершенно волшебно. Если янки думал, что они не ценят что-то просто потому, что видят это каждый день, он глубоко ошибался.

Но его вопрос был риторическим, так что Шивон не стала отвечать, позволяя ему продолжать.

– Я никогда не видел ничего прекраснее, честное слово. В общем, это я к тому, что тем утром я был не на пробежке.

– Правда? – Шивон навострила уши.

– Я возвращался с игры в покер. Был слегка выпивший, но не настолько, чтобы не обратить внимания на прекрасную рыжеволосую девушку, которая неслась на меня на всех парах. – Крис снова озарил ее белоснежной улыбкой.

«Хулиганы». Единственный паб, где устраивали ночные покерные турниры. Игроки там относились к этому делу крайне серьезно. Этот янки явно был при деньгах – и при мозгах, – раз его пустили в компанию. И такое алиби проверить будет легче легкого. Человек, который всю ночь сидел и играл в покер, никак не мог быть убийцей Найла.

– Хоть выиграли?

– Проиграл все до последнего гроша, – сказал Крис, улыбаясь.

Шивон не осознавала, что они все это время просто стояли посреди зала, пока не почувствовала толчок в спину. Она развернулась и увидела широко улыбающуюся Гранью. Вот хулиганка! Сестра явно сделала это специально.

– Прости, – сказала Гранья. – Я нечаянно. Трудно вас обойти, вы тут встали в самом центре, пялитесь друг на друга.

У Шивон был большой соблазн отвесить сестре подзатыльник, но Гранью спасло наличие свидетелей. Шивон повернулась к Крису, надеясь, что он не обратит внимания на ее пылающие щеки.

– Если вы хотели присесть, я как раз здесь убираю, – сказала она, указывая на ближайший к ним столик.

– Спасибо.

Оуэн уже убрал тарелки и поднос, но мел Киран все не очень активно. Халтурил, проще говоря.

Шивон забрала у него метелку с совком и отправила брата обратно на кухню. Несколько секунд спустя она последовала за ним и столкнулась с Энн и Граньей. Они демонстративно отбрасывали волосы с плеч и поигрывали бровями.

– Кто это? – поинтересовалась Гранья, откидывая волосы назад.

– В смысле?

– Кто этот красавчик? – спросила Энн. Ее волосы были выпрямлены и собраны ободком. С каких это пор она перестала заплетать косички? Что еще Шивон пропустила?

– Не надо пялиться на посетителей, – сказала она.

– Это ты на него пялилась, – парировала Гранья. – Едва ли не слюни пускала.

– Да ну тебя, – отмахнулась Шивон. Господи, неужели она и правда слюни пускала? – Это американец. Его зовут Крис.

– Он кинозвезда? – спросила Энн.

– Фигню не неси, – сказал Оуэн.

– Вообще-то очень похож, – сказала Энн.

Шивон была полностью согласна, но разговор решила не продолжать. Она часто подозревала, что Оуэн комплексует по поводу внешности. У него не было сильного тела, как у Джеймса, или ангельского личика, как у Кирана. Оуэн был неким подобием гадкого утенка; Шивон ненавидела себя за такие мысли, но это было правдой. Она просто надеялась, что брат обретет уверенность в себе и найдет хорошую девушку, которая будет любить его за его внутренний мир.

– Давайте-ка за работу, – сказала Шивон, бросая взгляд на настенные часы. – У нас еще час впереди.

– Нам бы сегодня подольше поработать, – сказал Оуэн. – Чтобы наверстать упущенное.

– Нет. Нам нужно возвращаться к привычному ритму.

Под «привычным ритмом» Шивон имела в виду скутер. Ей не терпелось снова на нем прокатиться. К тому же пора было собирать алиби. Заниматься этим в бистро было глупо. Да и несерьезно это – расспрашивать, кто во сколько где был, когда люди пытаются наслаждаться черным хлебом и чашечкой чая.

Шивон вернулась в зал, но принимать заказ Криса отправила Гранью. Макдара был в зале, и раздражать его еще больше Шивон совершенно не хотелось. Она как раз направлялась к нему, чтобы узнать, не хочет ли гарда повторить заказ, но застала его в компании болтающего Кирана.

– Хотите посмотреть наш список подозреваемых? – громко спросил брат. К ним тут же повернулось несколько голов. Киран улыбнулся, совершенно не осознавая, какое внимание привлекал.

– Он просто шутит, – сказала Шивон, незаметно щипая брата за руку. – Нет у нас никакого списка.

– Ай! – воскликнул Киран, отдергивая руку и возмущенно глядя на сестру. – Еще как есть. Он на кухне на стене висит.

– Я думал, ты это дело оставила, – тихо сказал ей Макдара.

– Это точно был не Джон Батлер, – сказал Киран, явно не осознавая, насколько громко он говорит. – У него есть алиби.

– А я думал, что виновен всегда батлер[7], – тихонько сказал кто-то за соседним столиком, вызвав у окружающих приступ смеха. Смех тут же стих, когда Шивон одарила посетителей строгим взглядом.

– Да вы что? – сказал Макдара.

– Да, в ночь убийства он был в Корке, – сказал Киран. – Надо было сначала это проверить, а потом к нему вламываться.

Шивон схватила Кирана за руку и шепнула ему на ухо:

– Заткнись.

Тут он ее понял и моментально удалился на кухню.

– Умоляю, скажи, что вы не вламывались в офис Джона Батлера, – сказал Макдара.

– Когда я могу навестить Джеймса?

– Сегодня должны закончить обработку. Я позвоню им и узнаю, в какие часы туда можно будет приехать.

Шивон подлила кипятка в чашку Макдары и поставила рядом тарелку черного хлеба, но не отняла руку сразу, задержавшись на несколько секунд.

– Ты ничего нового не выяснил?

Гарда опустил взгляд на черный хлеб:

– Тебя это не касается.

– У меня как раз начинается перерыв. Не хочешь выйти со мной в сад?

Макдара бросил взгляд на столик Криса Гордена.

– Ты уверена, что хочешь выйти в сад именно со мной?

– Буду ждать тебя на улице, – сказала Шивон.

– Я не буду обсуждать работу, – сказал он.

– Никто тебя и не просит, – сказала Шивон. Она сняла фартук, положила его у кассы и направилась в сад.

В воздухе пахло свежестью, светило солнце. Шивон оглядела двор, особенно изучая то место, где гарды истоптали траву и цветы. Прямоугольный кусок земли, где раньше был огород, теперь был сухим и потемневшим. Они забросили его, потому что на уход за огородом времени совершенно не оставалось. Макдара обратил внимание на скутер, припаркованный у черного хода. Шивон хотелось занести его внутрь.

– Вы сменили замки? – спросил гарда, словно прочтя ее мысли.

– Шеймус скоро этим займется, – ответила Шивон.

– Я с ним поговорю, – сказал Макдара. – Чем скорее, тем лучше.

Шивон положила руки на бедра и оглядела его с ног до головы.

– Подумать только, гарда Фланнери.

– Что?

– Ты не переживал бы за нашу безопасность, если бы считал убийцей Джеймса.

Макдара ткнул землю носом ботинка.

– Его положение все равно плачевное. – Он бросил взгляд на скутер. – Это твой?

– Без Джеймса мне сложно везде успевать.

– Будь осторожна. Не катайся в дождь.

– Тут дождь почти каждый день.

– Это опасно.

– Я буду осторожна. Что нового ты узнал после нашего разговора?

– Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться, – сказал Макдара.

– Что Шейла сказала тебе насчет мусорного пакета и битого стекла?

Гарда вздохнул. Шивон его выматывала, но добивалась своего.

– Шейла с Пио ругались. Она бросила вазу, та разбилась о стену. Пио выбросил стекло, но Шейла принесла пакет обратно, чтобы проверить, нельзя ли склеить вазу.

– У Шейлы аллергия на цветы.

– Уже не первый раз от тебя это слышу.

– Это правда. Она даже не может держать их в салоне. С чего вдруг так переживать из-за вазы?

– Может, она ставит в нее искусственные цветы.

– Ни разу такого не видела.

– Черт возьми, Шивон, я не могу арестовать человека за разбитую вазу или… занесение мешка мусора в дом. – Макдара стянул фуражку с головы и хлопнул ею себя по бедру.

– А ее синяк?

– Об этом они ничего не сказали, но, судя по всему, он не свежий – около недели, думаю. Я передам номер специалиста, который занимается вопросами домашнего насилия, но дальше все зависит от нее самой. Хотя кто знает, может, главный абьюзер там – сама Шейла. Она килограмм на сто тяжелее Пио.

– Это некрасиво.

– В мире много некрасивого. Ты и сама это знаешь.

– А вдруг Найл их обоих шантажировал? Вдруг в убийстве участвовали двое?

Макдара молча посмотрел на Шивон. Он не обладал классической красотой Криса Гордена, но ей нравилась его грубоватость… когда она не была нацелена на нее. Сейчас Макдара смотрел с жалостью. Это Шивон тоже не нравилось.

– Мне жаль, что ты не смогла поехать в колледж.

– Это ты к чему? – не поняла она.

– У тебя острый ум. И доброе сердце. Ты должна учиться дальше.

– А кто будет следить за младшими? Кто будет управлять бистро?

– Я просто… В общем, надеюсь, ты найдешь решение.

– Ну, сейчас я пытаюсь найти убийцу.

– Это не твоя работа, а моя.

– Что еще ты выяснил?

– Думаю, ты права начет Найла и шантажа. Сейчас пытаюсь найти какие-то зацепки.

– Не забудь спросить, кто где был в ночь убийства.

– Спасибо за дельный совет. Не забудь разогреть духовку.

Шивон покачала головой. Макдара улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, но отвернулась, почувствовав, что они смотрят друг другу в глаза слишом долго. Шивон ведь сказала ему правду. Она хотела найти убийцу, ни на что другое времени не было.

– Что нам известно о янки?

– О том, с которым ты сейчас заигрывала?

– Я не заигрывала.

– Заигрывала.

– На мед поймаешь больше мух.

– Да? А зачем вообще ловить мух, интересно знать?

На это Шивон нечего было возразить.

– Что тебе о нем известно? – повторила она.

Макдара вздохнул:

– Да обычная лабуда. Мол, разъезжает по Ирландии, сделал перерыв в учебе, ищет себя, свой семейный герб, книгу пишет. Бог его знает.

– Он как-то связан с Найлом?

– Возможно.

– Каким образом?

– Не знаю. Я же просто сказал «возможно».

Макдара явно ревновал.

– Ты проверил записи с камер?

– Да, – сказал он после размышлений. – Я в процессе проверки всех записей.

– В процессе? То есть ты их не проверил?

– Что именно я должен на них найти? Убийцу, который посмотрел четко в камеру и признался в содеянном?

– Шеймус сказал, что вышел из паба в половине первого и пошел домой. Ты мог бы проверить это. Может, какая-то из камер покажет, что это не Джеймс гнался за Найлом по всему городу.

– Что значит «гнался»?

– Мне кажется, убийца преследовал Найла. Так они и оказались в бистро.

Шивон снова оглядела сад.

– Той ночью шел дождь, – сказал Макдара. – Так что никаких следов не осталось.

Взгляд Шивон упал на стеклянную банку, где они держали запасной ключ. Хотя девушка давно убрала оттуда ключ, сама банка все еще стояла на кучке земли, под которой когда-то была зарыта. Гарды не сочли это уликой, потому что выглядело там все как всегда. Но что-то в солнечных бликах на банке заставило Шивон присмотреться. С банкой явно было что-то не так. Это была другая банка. Похожая, но у их банки было зеленоватое стекло, а у этой – голубоватое. Шивон ахнула.

– Что? – Макдара нахмурился. Девушка подбежала к банке и подняла ее.

– Это другая банка.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Нашу старую банку открыть было просто невозможно. Крышка заржавела и не поддавалась. Чтобы достать ключ, надо было ее разбить. Слушай! Энн с Граньей слышали, как бьется стекло, помнишь?

– Думаешь, это кто-то разбил вашу банку?

– Уверена. А потом ее заменили, понадеялись, что мы не заметим.

Шивон и правда долго не замечала. Стало ясно – нельзя смыкать глаз ни на секунду.

– Тот, кто убил Найла, явно знал, где мы держим запасной ключ.

– Есть предположения, кто мог это знать? – Макдара не выглядел убежденным, но хотя бы стал прислушиваться.

– Проще было бы сказать, кто не мог этого знать. Ее видели все, кто хоть раз приходил сюда поболтать с ма.

– Поспрашивай братьев и сестер. Надо убедиться, что это не они давным-давно разбили банку и побоялись тебе признаться.

– Это может стать прорывом в деле.

– Как же?

Шивон протянула Макдаре банку:

– Не знаю. Сними с нее отпечатки пальцев. Носи из дома в дом, смотри, у кого есть набор таких же.

– Такие банки есть у всех. У меня самого таких штуки три или четыре в шкафу стоит.

– Но это что-то, правда же?

– Много чего – «что-то», пока не доказывается обратное.

Открылась дверь, из-за нее высунулась голова Энн.

– Пришла Элисон Тирни, ищет тебя, – сказала она. – Выглядит так, будто проглотила французскую лягушку.

Ничего больше не сказав, Энн развернулась и захлопнула дверь.

Макдара перевел на Шивон взгляд, полный недоумения:

– Французскую лягушку?

– Честно, иной раз сама не знаю, что они говорят и почему, – сказала девушка, качая головой. Макдара рассмеялся – второй раз для Шивон. Она не сдержалась и рассмеялась вместе с ним.

– Французская лягушка, – сказал гарда, качая головой. – Чем, интересно, она отличается от ирландской? Берет носит?

– Ле ква, – только и ответила Шивон.