Шивон вернулась в бистро, нагруженная несколькими пакетами продуктов. Можно было уже начинать подготовку к сбору средств. Шивон чувствовала, что если не займет себя каким-то делом, то точно сойдет с ума. Энн, Киран и Оуэн играли наверху, а Джеймс и Гранья о чем-то разговаривали в столовой. Судя по всему, они ругались. Шивон вздохнула. После убийства Найла весь город был как на иголках, но пора было Шивон наконец добиться правды от Граньи. Если сестра что-то еще скрывала, надо было как можно скорее это выяснить. Шивон торопливо разложила продукты по местам, после чего подошла к шушукающейся парочке.

Джеймс замолчал, стоило сестре войти в комнату, а Гранья отвернулась, но Шивон успела заметить, что она плакала.

Девушка решила взять дело в свои руки. Она повернулась к Гранье и прямо спросила:

– Что было между вами с Найлом?

– Опять? – Гранья бросила гневный взгляд на Джеймса.

– Вы с ним… вы встречались? – Шивон было противно даже задавать этот вопрос.

– Нет! – Гранья вскочила с места.

Шивон опустила сестру обратно на стул. Она перевела взгляд на Джеймса:

– В телефоне что-то было?

Он покачал головой.

– Вот видишь, – сказала Гранья.

– Ты просто все удалила, – сказал Джеймс.

– Хватит уже нас обманывать, – сказала Шивон. – Признавайся, в чем дело. Потому что со стороны все выглядит так, будто ты потеряла любовь всей своей жизни.

– Он был слишком старый для меня. – Гранья закатила глаза.

– Я только что была у Мэри Мерфи. Она сказала передать тебе привет. Тебе, Гранья. С чего вдруг ей это делать?

Гранья пожала плечами. Шивон всплеснула руками:

– Джеймс тебя защищает. А его вообще-то могут и в тюрьму посадить.

– Не дави на нее этим, – сказал Джеймс. – Я сам виноват, что напился, дал Найлу меня разозлить.

Прекрасное лицо Граньи было бледно-серым, как пепел. Но Шивон не отступала:

– Я видела твое лицо, тогда мы нашли тело Найла. Это был не просто шок. Я понимаю, что тебе шестнадцать, и я всего лишь твоя сестра, и у тебя есть право на секреты…

– Вот спасибо.

– При нормальных условиях, но это ненормальные условия. И я запрещаю тебе вставать из-за стола, пока ты не объяснишь, что было между тобой и Найлом Мерфи.

– Ничего. Ничего между нами не было. Не то, что ты думаешь.

– Тогда в чем дело? Чего именно мы не понимаем?

– Ничего.

– Если не признаешься – считай, что ты под домашним арестом.

– Ты мне не мать.

– Она твой официальный опекун, – встрял Джеймс.

– Потому что ты был слишком пьяным, чтобы нас опекать, – сказала Гранья.

– Mo náire thú! – воскликнула Шивон. Как не стыдно!

– Нет, я это заслужил, – сказал Джеймс. – Но тем не менее. Отвечай сестре.

– Не буду я отвечать, – сказала Гранья. – Вас это не касается.

Шивон больше всего на свете хотелось, чтобы она снова была просто старшей сестрой. Раньше Гранья со всем к ней обращалась – со всем, что не хотела говорить ма. Но теперь все изменилось. Теперь она все обсуждала с Энн. И ведь Гранья даже не понимала, как сестре от этого больно. Вдруг Энн тоже что-то от нее скрывала? Шивон решила с ней тоже потом поговорить.

– Мы не шутим, Гранья. Это важно.

Та поднялась со стула:

– К убийству это отношения не имеет.

– Откуда тебе знать?

– Потому что я его не убивала, как и… – Она замолчала.

– Что?

– Как и другой человек.

– Какой другой человек?

– Вас не касается.

– Как же ты не понимаешь? Тут важна каждая деталь! Просто расскажи мне и дай…

– Ты не детектив. Тебе даже гарда Фланнери так сказал, я слышала. Хватит совать свой нос в чужое дело.

– То есть лучше мне сказать гарде Фланнери, что ты что-то скрываешь, чтобы он сам с тобой побеседовал?

– Шивон, – встрял Джеймс. – Спокойно…

– Сейчас не время вредничать и упрямиться. Гранья, ты уже большая, должна понимать, насколько это серьезно.

– Это вы тут вредничаете. Вот гарде Фланнери я расскажу, что знаю. Не вам.

С этими словами Гранья вышла из бистро. Шивон собралась было идти за ней, но Джеймс ее остановил, схватив за руку:

– Пусть остынет.

Девушка остановилась и повернулась к Джеймсу.

– Думаешь, у них и правда что-то было? Ну, романтическое?

– Похоже на то, да?

– Я сама убить его готова. Ей всего шестнадцать! – Шивон внимательно посмотрела на Джеймса.

– Полностью согласен, но я его не убивал. Ну, я почти в этом уверен. Я не мог такое сделать. Правда же?

Джеймс перевел на Шивон умоляющий взгляд. Та положила брату руку на плечо:

– Конечно. Конечно, не мог.

– Ты этого не знаешь.

В глазах парня была кричащая боль.

– Я знаю, – сказала Шивон, беря брата за подбородок, заставляя его посмотреть ей в глаза. – Я знаю.

Джеймс кивнул, затем опустился в кресло и закрыл лицо руками. Шивон тоже села и продолжила:

– Деклан говорит, что Найл ушел из паба раньше тебя. И что Шеймус предлагал тебя подвезти. Ты это помнишь?

Джеймс задумчиво потер переносицу, затем лоб:

– У нас нет таблеток от головы?

– Кажется, они кончились.

– Я схожу в аптеку.

– Ты помнишь, как поругался с Шеймусом?

– Поругался?

– Да, без драки. Как я поняла, он предложил проводить тебя до дома, но ты его послал.

– Господи… Еще один человек, у которого надо просить прощения.

– Может, было бы неплохо к ним зайти. – Шивон не терпелось вновь поговорить с Брайди. – То есть ты не помнишь, так?

– Я знаю, что Шеймус тоже был в пабе, но нет, этого я не помню.

– То есть ты каким-то образом оказался в аллее и тебя кто-то избил.

– Кто-то?

– С чего мы взяли, что это был Найл? Деклан так решил, потому что вы поругались до этого…

– И из-за крови на мне.

– Тут еще ничего не известно. Может, это твоя собственная кровь.

– Скоро мы это узнаем.

Джеймс обреченно опустил плечи, словно нес на себе тяжесть всего мира.

– Зря ты отдал им свою одежду.

– Почему? Я хочу узнать правду не меньше остальных. Если это сделал я…

– Нет.

– Если это сделал я, я хочу знать. Иначе просто не смогу на себя в зеркало смотреть.

– Не может быть такого, чтобы вы подрались, но ты сам ни разу его не ударил, а на Найле не было ни царапинки. Ну, не считая ножниц, конечно.

– Тогда кто меня избил?

– Может, убийца.

– Зачем?

– Чтобы тебя подставить.

– Может, лучше тебе оставить это дело гарде Фланнери.

– Потому что я несу бред?

– Есть чуток, да.

– Я ради тебя это делаю, Джеймс!

– И я тебе благодарен, но не надо бегать и нагнетать атмосферу. Это опасно.

– Я уверена, что вы с Найлом не дрались.

– Ты вообще меня слушаешь?

– Думай, Джеймс. Ты помнишь, чтобы с вами там кто-то еще ошивался?

– Нет. Я ничего не помню. А что?

– Думаю, убийца тебя избил, чтобы все выглядело так, будто вы с Найлом подрались. Ты мог потерять сознание, пока тебя били.

– Если ты права – а я не говорю, что ты права, – то кто-то очень сильно заморочился, просто чтобы меня подставить.

– Чтобы избежать наказания за убийство.

– Но что, если Найл приходил сюда к Гранье? Может, он чего-то захотел, и… – Джеймс замолчал и покачал головой.

– Думаете, Гранья убила Найла? – спросила Энн.

Шивон и Джеймс вскинули голову. Перед ними стояли Энн, Оуэн и Киран. Все нетерпеливо ждали ответ.

– Нет, – сказала Шивон.

– Он думает. – Энн указала на Джеймса.

– Он переживает, что той ночью Найл оказался здесь, потому что искал Гранью. Вот и все. Может, она правды не знает, но это и в самом деле могло быть так, – сказала Шивон. – Это только в том случае, если его убили здесь. В чем я сильно сомневаюсь. Потому что крови рядом практически не было. Но даже если Найл и пришел сюда живым, его абсолютно точно убил кто-то другой. Гранье сил бы не хватило.

– Она сильная, – сказала Энн.

– Не настолько, чтобы подойти со спины и вогнать в грудь ножницы, – возвразила Шивон.

Энн ахнула и прикрыла рот рукой.

Джеймс перевел взгляд на Шивон.

– Откуда ты знаешь, что его убили со спины? – спросил он.

Шивон вытащила стул, на котором нашли Найла.

– Садись, – сказала она Оуэну. Тот прищурился, пожал плечами и повиновался. Шивон встала сзади.

– Мы нашли его здесь. Если мы полагаем, что в бистро Найл вошел живым, то надо полагать, что за стол он сел тоже живым. Как будто кого-то ждал.

– Гранью, – сказала Энн.

– Нет иных причин ему пробираться в наше бистро.

Джеймс нахмурился.

– Хорошо, представим, что он как-то сюда прошел. Зачем ему просто сидеть на стуле?

– Вот и мне это интересно, – сказал Оуэн.

– Может, он ждал, чтобы Гранья спустилась. Может, это она и скрывает.

– Она сказала бы мне, – заявила Энн.

– Давайте пока оставим это. Я хочу восстановить события. – Все замолчали; Шивон сделала несколько шагов назад. – Убийца мог проследовать сюда за Найлом. Уже с ножницами в руках. Он… – Шивон стала подкрадываться к Оуэну.

– Или она, – вставил Киран.

– Совершенно верно, – сказала Шивон. – Он или она подходит сзади. – Девушка занесла руку, словно в ней было орудие убийства. – Раз – и дело сделано, не успел Найл и развернуться. – Шивон сделала вид, будто вонзает ножницы в грудь Оуэна.

Джеймс встал и принялся расхаживать туда-сюда.

– Много сил не надо, если сзади подходить.

– Это да, – сказала Шивон. Как интересно. Она пыталась показать, что ее сестра не могла этого сделать, но доказала совсем обратное.

– То есть убийцей могла быть женщина, – сказала Энн.

– Похоже на то, – сказала Шивон. Даже такая миниатюрная женщина, как Брайди.

– Разве Найл не услышал бы, как к нему подкрадываются? – спросил Оуэн.

– Он ведь выпил. Может, вообще спал, – сказала Шивон.

– Но если бы это была Гранья, она спускалась бы по лестнице. То есть у Найла перед лицом, не со спины, – сказал Джеймс.

– Если только сначала не было борьбы, после которой его и усадили на стул, – сказал Оуэн.

– Но на Гранье тоже ни царапинки. Даже если она что-то скрывает о Найле, она его не убивала. Не больше, чем ты, – сказала Шивон Джеймсу.

– Тогда что она от нас скрывает? – спросил Джеймс.

– Я знаю, что́ она скрывает, – вдруг сказала Энн. Все взгляды повернулись к ней. – Гранье пришло сообщение посреди ночи. Меня оно разбудило, а не шум разбитого стекла.

Шивон подошла к Энн и положила руки ей на плечи.

– Ты уверена?

Та закивала, округлив глаза:

– Теперь меня отправят в тюрьму?

– Нет, ты что? За что тебя отправлять в тюрьму? – спросила Шивон.

– Я же не рассказала гарде Фланнери о сообщении, – сказала Энн, и из глаз брызнули слезы.

Шивон опустилась перед сестрой на колени и вытерла ей слезы.

– Ничего страшного. Ты знаешь, от кого было сообщение?

– Нет. Честное слово. Я не знаю. – Энн энергично замотала головой.

Как-то странно она себя вела. Девочка либо боялась, что ее арестуют за прежнее вранье, либо опять врала. Шивон думала, как бы наиболее деликатно вытянуть из Энн побольше информации, чтобы у сестры при этом не случилось нервного срыва, как вдруг рядом с ними раздался мужской кашель. О'Салливаны синхронно подскочили. Шивон развернулась. В их бистро стоял Джон Батлер из «Похоронного бюро, лаунджа и паба Батлера». Судя по лицу, ему хотелось бы величественно возвышаться над ними, но он не мог сделать этого чисто физически. Бог не наградил Джона Батлера высоким ростом. Его седые волосы, как всегда, были зачесаны назад и смазаны гелем, а толстые черные очки были слегка спущены на нос, что заставляло смотреть на всех как будто свысока. Шивон всегда казалось, что это значило, что ему нравилась идея смотреть на всех сверху вниз, вне зависимости от низкого роста. Правой рукой Джон сжимал свою постоянную спутницу – трость с золотым набалдашником. Со своим серым пальто и такой же серой шляпой он всегда напоминал Шивон какого-то персонажа из пьесы. И неспроста – Джон нередко участвовал в местных постановках Килбейнского театра. Он снял шляпу и прижал ее к груди – там, где находилось сердце. На секунду Шивон показалось, что Джон собирается вызвать кого-то из них на дуэль.

– Здравствуйте, – сказал он. – Прошу прощения за вторжение.

– Здравствуйте, – нестройным хором ответили О'Салливаны.

– Шивон, нам нужно поговорить. Это срочно. Вы не могли бы зайти ко мне, когда закончите… – мужчина обвел их рукой, – …что бы это ни было.