Когда Шивон подошла к пабу, там уже ошивалось мужиков шесть – они бродили туда-сюда перед запертой дверью, бормоча, как им необходимо пропустить по пинте, едва ли не пуская слюни. Эта кремовая каменная постройка была настоящим килбейновским институтом. В окнах красовалась коллекция Деклана с плакатами Лорела и Харди[3], а в самом пабе было полно постеров старых фильмов, многие из них – с Джоном Уэйном.

Деклан, крепкий мужчина с громким смехом, проживал уже восьмой десяток, но по его виду угадать это было практически невозможно. Выдавали возраст Деклана лишь морщины на широком лице и пара передних зубов, которые собрали вещички и съехали у него изо рта. Когда он смеялся, демонстрируя дырки во рту и наполняя помещение своим громким голосом, невозможно было не рассмеяться в ответ. Деклан прекрасно разбирался в театре, опере и кино. Он и сам развлекал местных жителей последние пятьдесят лет и был славным малым – всегда готов и подвезти окостеневшего бедолагу до дома, и осадить кого-то, кто лез на рожон. Деклан, в связи с его положением, пользовался большим уважением среди местных. Его в равной мере и любили, и побаивались.

Шивон остановилась, чуть не доходя до снующих туда-сюда курящих мужчин, поглядывающих на вывеску «ЗАКРЫТО». Шивон ни разу в жизни раньше не видела, как выглядит изнанка вывески «ОТКРЫТО». Двое мужчин обсуждали, что же такое ужасное могло приключиться с Декланом. Теории были самые разные, от сердечного приступа до похищения, будь то людьми или пришельцами. Шивон решила не высовываться, потому что разговор переключился на гарду – откуда это столько машин у «Бистро Наоми»? Может, Деклан заскочил к ним на завтрак и его хватил удар? Шивон захотелось вскочить и провозгласить, что ничего такого не было, Деклан не умер от сердечного приступа в ее бистро, боже упаси, но она не могла допустить лишнего внимания к своей персоне.

Тут со скрипом отворилось окно над пабом; из него высунулось округлое лицо Деклана.

– А ну брысь! – крикнул мужчина из окна.

– Мужик, ты живой? – крикнул один из постоянных посетителей паба.

– Я больной как лазарет, – ответил Деклан. – И парнишка тоже. Зараза ходит, чесслово.

Отлично. Вот чего не хватало Шивон – да и всем остальным – для полного счастья. Вируса.

– Деклан! – крикнула она. – Можем поговорить?

Мужчина перевел на нее взгляд. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Деклан слегка кивнул.

– Я разберусь, родная, – сказал он. Его взгляд был предупреждающим. Джеймс был с ним. Деклан не заболел – он приглядывал за Джеймсом.

Шивон кивнула и поспешила удалиться, поскольку окружающие ее мужчины поняли, кто она, и посыпался град вопросов о том, почему столько машин гарды припарковано у бистро.

Возвращаясь, Шивон не могла избавиться от мысли, что краски сгущаются. Если уж Деклану пришлось закрыться, чтобы ухаживать за Джеймсом, дело явно было плохо. Он ранен? Деклан вызвал бы «Скорую», если бы Джеймсу было настолько плохо, правда же?

Перед бистро стояла официальная машина госпиталя Корка. Шивон была рада, что тело Найла вывозят, но теперь их бистро точно превратится в цирк. Сплетни наверняка уже распространялись по городу, как огонь по сухой траве. Что уж там, можно и фейерверк запустить. На улице уже собирались соседи, вытягивая шею, шторы на окнах вдоль дороги двигались из стороны в сторону.

– Начинается, – прошептала Шивон, оглядывая толпу. Ее удивила их сдержанность. Девушка думала, что сейчас к ней побегут через дорогу с расспросами, что тут стряслось.

Ей было интересно, кто первым пересечет незримый барьер. Скорее всего, Кортни Кирби. Поговаривали, будто она открыла свой магазинчик, просто чтобы сплетничать со всеми, кто в него зайдет. Но она была доброй девушкой, эта Кортни. Просто обожала драму и ничего не могла с собой поделать. Она любила подставлять плечо, чтобы впитывать и слезы, и последние сплетни. Кортни была неофициальным амбассадором новостей в Килбейне, как плохих, так и хороших, и принимала этот титул с почтительностью королевы.

Шивон бросила взгляд на салон красоты. Внутри все еще было темно. Она забыла сказать Макдаре, что видела Шейлу рано утром. Да и не была уверена, что вообще стоит это говорить. Шейла могла причинить вред только волосам на голове ее клиентов.

Шивон снова задумалась о матери Найла. Бедная женщина. Как бы Шивон к ней ни относилась, ни одна мать не заслуживает таких страшных новостей. Стоит ли Шивон к ней зайти? Она жила чуть поодаль, уже в сельской местности, но всего в десяти минутах, если ехать на машине. В последнее время мать Найла покидала дом, только когда у нее кончались сигареты, которые она покупала ящиками. Шивон снова оглядела нетерпеливые лица. Друзья. Клиенты. Соседи. И среди них мог быть убийца.

Это казалось невообразимым. Они всю жизнь знали этих людей, вместе стояли в очередях за продуктами, молились в церкви, ели в бистро. И – что еще ужаснее – эти люди наверняка то же думали о семье Шивон. Думали, вдруг кто-то из О'Салливанов – убийца. Родители наверняка переворачивались в могилах!

Тут Кортни Кирби протиснулась сквозь толпу и направилась к Шивон, грудастая, попастая, вся в звенящих бусинах. Ее русые волосы теперь были цвета красного дерева – вероятно, стараниями Шейлы.

– Курочка ты моя! – воскликнула Кортни. – Что тут стряслось? – Она оглядела Шивон и положила руку на сердце. – Это же не Джеймс?

Шивон не поверила своим ушам. Кортни прекрасно знала, кто умер, рассказала обо всем Брайди, а теперь делала вид, что ничего не знает.

– Мы все целы.

– Слава богу. Я так перепугалась.

– Пожалуйста, тише, – сказала Шивон.

Говорить тихо Кортни вовсе не собиралась. Ее следующий вопрос, напротив, прозвучал еще громче:

– Кто это? Что случилось?

– Произошло убийство.

Раз уж Кортни решила делать вид, словно она ничего не знает, Шивон решила ей подыграть – по полной.

– Убийство? – ахнула Кортни. – В Килбейне?

По толпе прошелся нервный шепоток; люди собирались на Сарсфилд-стрит со всех сторон.

– Кого же убили?

– Скоро все узнаешь. Сейчас работают гарды.

– Поговаривают, что это Найл Мерфи, – прошептала Кортни.

– И откуда же пошли эти слухи? – спросила Шивон.

Женщина наклонилась к ней и картинно приложила изогнутую ладонь к уху, с которого свисала квадратная сережка с цирконием. Она часто носила украшения из своего магазинчика. После нескольких секунд молчания Кортни убрала руку и понизила голос:

– Я услышала от Хелен, которой сказал Патрик О'Шей, который сегодня утром с чем-то там помогал отцу Кирни, когда…

Шивон, игнорируя болтовню Кортни, огляделась. Где же Макдара? Двери распахнулись. Из бистро вышел мужчина, держащий носилки. На них лежало тело Найла Мерфи в мешке.

Кортни вскрикнула.

– Ой-ой-ой-ой… – запричитала она.

Из толпы вышел Майк Грейнджер и направился к ним. На секунду Шивон засмотрелась на его блестящую лысую голову.

– Шивон, – сказал Майк. – Расскажи, что у вас стряслось. Кто это?

Почему все разговаривали, словно разыгрывали какую-то сценку? Девушка чувствовала, что Майку прекрасно известно, чье тело выносили из бистро. Или ей просто показалось?

– Прошу вас, – сказала Шивон, делая шаг к толпе, – из уважения к семье, давайте не будем сплетничать.

– А семья тут присутствует? – спросил Майк, поворачиваясь к толпе.

– Мы все как раз пришли с мессы, – сказала Кортни. – Ну, почти все, – добавила она, бросая многозначительный взгляд на Шивон.

О'Салливаны редко ходили на мессу после гибели родителей; только вместо того, чтобы сказать это вслух, Кортни просто похлопала накладными ресницами, глядя на Шивон. Ресницы склеились, и женщине пришлось пальцами их разлеплять. Шивон совершенно забыла, что сегодня воскресенье. Она заметила в толпе отца Кирни, его взволнованное лицо и сложенные на груди, словно в молитве, руки.

– А где остальные? – спросила Кортни.

– У Брайди, – сказала Шивон.

Все, кроме одного.

* * *

Позже, в бистро у камина рядом с Шивон и с горячими чашками чая, Макдара повторил для нее все, что выяснил. Они не обнаружили следов взлома, никакого битого стекла, никаких расщепленных дверей. На заднем дворе были участки примятой травы – не исключено, что Найла убили снаружи, а потом затащили внутрь. Патологоанатом изучит его костюм, чтобы найти следы грязи и травы. Но запасной ключ обнаружили в банке снаружи, где он и должен был быть, по словам Шивон. Макдара как раз собирался уходить, как и остальные гарды. Тело Найла везли в госпиталь в Корке, чтобы провести вскрытие.

– Джеймс так и не появился? – спросил Макдара.

– Я этим занимаюсь, – ответила Шивон.

Ну вот, снова у нее секреты от Макдары. Но Шивон хотелось сначала поговорить с Джеймсом, и она просто полагалась на Деклана и его заботу о брате, в каком бы состоянии он ни был. Шивон видела его с похмелья. В таком состоянии Джеймс своего имени не помнил, что уж говорить о полицейских допросах.

– Значит, я тоже этим займусь.

– Почему сейчас так важно найти Джеймса?

Шивон, конечно, прекрасно знала ответ, но ей хотелось показать Макдаре, что Джеймс тут ни при чем.

– Тебе наверняка хочется, чтобы он поскорее вернулся домой, – осторожно сказал тот. – Ты не обязана справляться с этим в одиночку.

Как только дверь за ним закрылась, Шивон оглядела бистро. Ее постепенно накрывала волна ужаса.

Мало что в бистро свидетельствовало о событиях этого дня. Куски полицейской ленты, брошенные кофейные кружки, грязные следы ботинок в зале. Хотя бы в зоне, где обнаружили Найла, гарды надели бахилы. На улице перед бистро все еще была толпа, так что Шивон закрыла все жалюзи – кажется, впервые на своей памяти. Зазвонил ее мобильник. На экране высветилось имя Деклана. Шивон тут же ответила.

– Джеймс здесь, родная, – сказал мужчина, как только она взяла трубку. – Но он немного не в себе.

Всего на пару секунд, но Шивон почувствовала настоящее облегчение.

– Спасибо.

– Не благодари. Я вызвал гардов и «Скорую».

– «Скорую»? Ему плохо?

– Я нашел его за пабом. За мусорными баками. Он валялся, явно сильно выпил, но, похоже, его еще и побили.

– Побили?

– Скажу, чтобы ты не пугалась – Джеймс в синяках, но переломов нет. Он очнулся, но пока двух слов связать не может.

Эта картина была хорошо знакома Шивон.

– Ты не болеешь, да?

– Здоров как бык. Я вышел покурить и увидел его. Сразу выгнал всех, повесил табличку «Закрыто» и занялся Джеймсом. Хотел выкупить для тебя хоть немного времени.

– Спасибо большое. Я сейчас приду.

– Не надо, родная. Парамедики за ним ухаживают. Похоже, в больницу он не хочет, так что скоро будет дома. Просто решил тебе сообщить.

– Спасибо, Деклан.

Шивон вышла на дорожку перед бистро и почти тут же увидела Макдару. Она надеялась, что он уже сходил к Мэри Мерфи, но, очевидно, гарда тоже решил дождаться возвращения Джеймса.

– Хочешь подождать внутри? – предложила Шивон. – Выпить еще чайку'?

– Лучше чашечку твоего модного кофе, – сказал Макдара. – Чувствую, про сон на следующие несколько дней можно забыть.

Они прошли в бистро, но в обеденный зал ступать не стали. Шивон сделала два капучино, и впервые в жизни это не принесло ей радости. Они сидели молча, потягивая напиток из чашек. Как только они допили, открылась входная дверь. Пару секунд спустя в бистро ввалился Джеймс:

– Шивон.

Его одежда была грязной и потрепанной, волосы – взъерошенными, но поразили девушку в первую очередь его опухший глаз и окровавленный рот.

– Джеймс! – Шивон бросилась к нему. – Джеймс, Джеймс, ты в порядке?

– Нормально, – ответил он заплетающимся языком. – Не парься. В полном порядке.

Он рухнул вперед и ухватился за спинку стула. Стул скользнул в сторону, и Джеймс подскочил, чтобы не упасть, сделал два неловких шага, после чего все же повалился на пол. Шивон спокойно стояла над ним.

– Ты вообще видел себя? – сказала она. Хуже момента он выбрать не мог. Макдара подошел, чтобы помочь встать, но Шивон вытянула перед ним руку. – Не надо.

Джеймс открыл один глаз и застонал.

– Это правда? – спросил он, глядя на Шивон. – Найл Мерфи и правда мертв?

Девушка опустилась перед ним на колени.

– Тебе должно быть стыдно.

Она потянулась к его лицу, чтобы изучить раны.

– Не трогай его, – сказал Макдара.

– Не трогать? – переспросила Шивон.

Макдара подошел ближе, внимательно разглядывая Джеймса.

– Все гарды в этом городе полные идиоты? Как его отпустили домой? Он же весь в крови.

Шивон перевела взгляд на грязную одежду Джеймса.

– Да нет. Это просто… – Она присмотрелась. О Господи. Макдара прав. Ее было мало, но капли на одежде Джеймса явно были кровью. Шивон перевела круглые от шока глаза на брата. – Что произошло? – требовательно спросила она.

– Я не знаю, – сказал Джеймс. – Не знаю…

– Ты отключился, – сказала Шивон.

Джеймс зажмурился на несколько секунд, затем кивнул.

– Расскажи все, что помнишь, – сказал Макдара. Он натянул перчатку, помог Джеймсу подняться и сесть на стул.

Шивон не могла отвести взгляд от перчатки, затем – от блокнота и ручки Макдары. Тот все ждал рассказ Джеймса. Может, Шивон должна предупредить брата, чтобы помалкивал? Ее брат в беде?

– Я пошел в «Паб О'Рурка», – сказал Джеймс. Он бросил взгляд на Шивон, затем стыдливо опустил глаза. – Прости.

Она кивнула.

– Продолжай, – сказал Макдара.

– Можно мне сначала умыться? Чай попить?

– Конечно, – сказала Шивон. Надо было что-то сказать, чтобы предупредить брата. Но ей не хотелось, чтобы Макдара подумал, будто Джеймсу есть что скрывать.

– Нет, – сказал гарда.

– Что? – Шивон повернулась к нему, уперев руки в боки.

Макдара указал на одежду Джеймса:

– Это улики.

– Улики? – переспросил Джеймс, словно впервые слышал это слово.

– Он не убивал Найла, – сказала Шивон. – Ты же знаешь. Это Джеймс. Ты его знаешь.

– Убил Найла? – спросил Джеймс. – Я?

Не обращая внимания на Джеймса, Макдара повернулся к Шивон:

– Хочешь, чтобы все решили, что это сошло ему с рук, потому что я разрешил смыть все улики?

– Это наверняка его собственная кровь. Посмотри на рот. Его явно избили ночью!

– Кажется, я с кем-то подрался, – сказал Джеймс, будто не слыша Шивон. – В переулке за пабом.

– Да что ты! Как догадался? – съязвила Шивон, уже неспособная сдерживаться. Джеймс попытался нахмуриться, но из-за жуткого похмелья даже это ему не удалось.

Макдара поднялся:

– Я вынужден забрать Джеймса в участок.

– Зачем? Если хочешь, я сложу его одежду в сумку и отдам тебе.

– Нет, его захотят допросить. Пожалуйста, Шивон. Дай мне проделать свою работу.

– Он прав, – сказал Джеймс. – Где остальные?

– У Брайди и Шеймуса.

Джеймс кивнул:

– Пусть забирает меня сейчас. Пока их нет.

– Не говори так. Ты вернешься даже раньше, чем они. – Шивон бросила взгляд на Макдару, надеясь, что он подтвердит ее слова, но гарда избегал ее взгляда. – Можно хотя бы собрать ему чистую одежду? Или отправите его домой в чем мать родила?

Джеймс усмехнулся. Шивон одним взглядом заставила брата замолчать.

– Пожалуйста, – сказал Макдара.

Джеймс протянул руку, когда Шивон уже почти вышла из помещения:

– Как там Гранья?

В голове Шивон зазвучала сигнальная сирена. Почему он спрашивает именно про Гранью? Паника на его лице только подтвердила ее опасения. Брат что-то знал. Он что-то скрывал. Как же ей хотелось, чтобы Макдары в этот момент не было рядом. Ему показалось странным, что Джеймс спрашивает конкретно про Гранью?

– Расстроена, – осторожно ответила Шивон.

Джеймс посмотрел на нее, будто пытаясь что-то выразить одними глазами. Шивон бросила взгляд на Макдару, погруженного в записи в блокноте. Слава богу, хоть раз он отвлекся. Словно прочитав мысли Шивон, Макдара внезапно поднял голову и убрал блокнот в карман.

– Давай, – сказал он. – Возьми чистую одежду.

Шивон поспешила на второй этаж, где бросила в сумку джинсы и майку. У нее был соблазн написать брату записку, но она не знала, что сказать, да и вдруг Макдара найдет ее раньше Джеймса? Надо было держать себя в руках. Она поспешила вниз и протянула сумку Джеймсу, но Макдара ее перехватил.

– Только дай ему что-нибудь от головы, – сказала Шивон. Джеймс выглядел хуже самой смерти.

Макдара кивнул. Когда они уже стояли в дверях, Джеймс вдруг развернулся и посмотрел на Шивон.

– Ни фунта не трать на адвоката, слышишь?

– Джеймс?

– Ни фунта.

Шивон повернулась к Макдаре.

– Дай ему привести себя в порядок, когда соберешь улики. И воды ему дай, и таблетку от головы, и перекусить, и мягкий стул…

– Я за ним присмотрю, – сказал Макдара. – А ты пока присмотри за младшими и за собой.

Когда Джеймс с Макдарой уже почти вышли, брат вдруг остановился и развернулся.

– Да? – спросила Шивон.

– Запри окна и двери, – сказал он.

– Конечно.

Макдару это не убедило.

– Он прав. Позвони Шеймусу. Пусть заменит вам замки.

Шивон кивнула. Это было хорошо. Это значило, что Макдара не думал, что во всем виноват Джеймс. Она почувствовала укол облегчения. Также это означало, что он считал, что убийца все еще на свободе. Убийца, который, возможно, собирался вернуться за кем-то из них.