Как только прибыл суперинтендант и официально провозгласил зал местом преступления, бистро тут же погрязло в хаосе. Шивон завороженно наблюдала, как гарды фотографировали, собирали и обсуждали.

Макдара нашел Шивон у барной стойки. Она подумала, что ему, должно быть, тяжело передавать бразды правления чужакам. Ей на его месте было бы тяжело. Она даже не состояла в гарде, но ей очень хотелось самой принять во всем участие. Макдару же, похоже, больше волновало ее состояние.

– Мы нашли ключ в стеклянной банке, как ты и сказала.

Шивон сглотнула и кивнула, хотя не понимала, что это значит для расследования. Как же тогда убийца проник внутрь?

– После того как мы тут закончим, ты не могла бы занести ключ в дом и больше не хранить запасной на улице?

Шивон снова кивнула.

– Ты как? – спросил он мягко, почти шепотом. Теперь парень был не гардой Фланнери, а Макдарой, ее другом.

– Кто скажет его матери? Бедная женщина…

Мэри Мерфи и так стала отшельницей после аварии. Как же она переживет такую новость? Хотя Шивон, честно признаться, всегда ее недолюбливала, но даже представить не могла, как женщина переживет такой удар. Тем более когда ее второй – и теперь единственный – сын в тюрьме. Если бы здесь была Наоми О'Салливан, она бы думала и молилась о матери Найла. Шивон решила, что так и сделает.

– Мы уже отправили к ней ребят. Они сообщат ей так мягко, как только можно.

– Такого и врагу не пожелаешь, – сказала Шивон.

– Уж ты-то знаешь, каково это, – сказал Макдара.

Шивон посмотрела на солнечные лучи, прорывающиеся сквозь щель в закрытых жалюзи.

– Все будут спрашивать, чего это мы не открываемся.

Конечно, она совершенно не собиралась преуменьшать ту боль, что предстояло испытать Мэри Мерфи, это событие потрясет весь Килбейн, сомнений не остается. Не говоря уже о том, какой это удар по их бистро. По их жизни. Если они его лишатся, как же себя прокормят?

– Есть и хорошие новости, – сказал Макдара.

Шивон замерла. Пожалуйста, скажи, что Найл и правда случайно упал на ножницы.

– Патологоанатом сейчас в Корке из-за конференции. Она уже едет к нам.

– Рада слышать, – сказала Шивон. Чем скорее тело отсюда вынесут, тем лучше.

– Поскольку запасной ключ был в банке, как ты и сказала, я должен спросить еще раз. Ты уверена, что у Найла никак не мог быть свой ключ?

– Откуда у Найла Мерфи будет ключ от нашего бистро?

Ее тон был раздраженным, а кто бы не раздражался после одного и того же вопроса несколько раз подряд? От одной мысли, что у Найла мог быть ключ, Шивон вся закипала от гнева.

– Признаков взлома нет, – сказал Макдара. – Либо у него был ключ, либо кто-то его впустил.

Шивон покачала головой и всплеснула руками.

– Вы не проверяли его карманы? Может, ключ там?

– Отличная идея. – Макдара отвернулся и через плечо крикнул одному из полицейских, который на вид был едва ли старше Джеймса. – Посмотри, есть ли у него в кармане ключ, ладно?

– Я уверена, что у него нет ключа. А если и был, то мне об этом ничего не известно.

– «Если и был»? – переспросил Макдара. – То есть ты говоришь, что такая возможность все же была?

– Не знаю я, что говорю!

Макдара смягчился:

– Это такое потрясение – найти кого-то мертвым в своем доме.

– Да, – сказала Шивон. И принялась в уме перебирать все имеющиеся у них ключи.

У каждого был собственный ключ: итого – шесть. Ма всегда была очень доверчивой, так что не исключено, что у кого-то из соседей были дубликаты. В конце концов, у них самих за кассой висели ключи соседей. Жители Килбейна заботились друг о друге. Позвонить соседу и попросить его зайти в дом (или в магазин), если ты вдруг задерживаешься на работе или где-то еще, было в порядке вещей. Так что в дубликатах ключей как таковых ничего подозрительного не было.

Не говоря уже о том, сколько раз Джеймс терял свои ключи после очередной ночи в пабе. Что уж там, ключи от бистро были у такого количества людей, что можно было и вовсе не запираться. Шивон совершенно не хотелось с этим разбираться. Джеймс ведь старший – это он должен сейчас быть здесь и во все вникать.

Она достала мобильник и набрала номер паба, молясь, чтобы Деклан сказал, куда запропастился Джеймс. Гудки шли и шли, но трубку никто не брал. Это было странно. Обычно Деклан отвечал быстро, не позже третьего-четвертого гудка. Расстроенная Шивон отправила Оуэна сбегать к пабу. Брат вернулся через двадцать минут, весь потный и тяжело дышащий.

– Ну? – нетерпеливо спросила Шивон. Они стояли на дорожке, ведущей к входу, – их попросили, как только прибыла патологоанатом. Хорошо, хоть она быстро приехала.

– Паб закрыт, – сказал Оуэн. – В окна заглянул – ничего не видно.

Неудивительно, в пабе наверняка давно не проводили уборки.

– Точно закрыт? – переспросила она. В это даже поверить было сложно. Такого никогда раньше не было.

– Я даже к черному ходу подошел. Все заперто.

Единственным днем, когда Деклан закрывался, было Рождество. Хотелось верить, что с ним не приключилось никакой беды.

– Может, проверить другие пабы? Кто-то должен знать, в чем тут дело.

– Что сказать, если станут спрашивать, что случилось?

– Скажи, что ищешь Джеймса, или спроси, не знают ли они, почему паб О'Рурка закрыт, но ни слова больше, – сказала Шивон. – Иногда лучший способ ответить – это задать вопрос.

– Ответить вопросом на вопрос? – Оуэн склонил голову в недоумении.

– Именно, – сказала Шивон. – Видишь, ты все понял.

– Можно пинту взять?

– Ни в коем случае.

Через несколько лет ему по закону можно будет пить алкоголь. Конечно, он наверняка как минимум пару раз прикладывался к бутылке, когда гулял с друзьями. Но поощрять употребление алкоголя Шивон не собиралась, и оставалось только молиться, чтобы у Оуэна не было той же проблемы, что у Джеймса.

– У меня плохое предчувствие, – сообщил брат, удаляясь.

Шивон зажмурилась. У нее тоже было плохое предчувствие, но в первую очередь надо было убедиться, что младшие в порядке. Сидеть в бистро весь день – явно не лучшая идея. Шивон набрала номер Брайди.

– Это правда? – сказала та, опуская приветствия. – Найл? Он мертв?

– Откуда ты знаешь?

– От Кортни, конечно.

Что ж, Шивон следовало догадаться. Никто не удивился бы, если бы стало известно, что у Кортни вместо вен были кабели связи. Она всегда все узнавала раньше всех.

– Ты как, милая? Я бы с ума сходила на твоем месте…

– Хочу тебя кое о чем попросить, – сказала Шивон.

– Ни слова больше, – прервала ее Брайди. – Собирай вещи и веди всех сюда.

Шивон кивнула, хоть Брайди и не могла этого увидеть. Друзья знали, что́ тебе нужно, когда ты сам еще не успевал это понять. В этом был весь ее любимый Килбейн.

* * *

– Не понимаю, зачем уходить мне, – сказала Гранья, таща свой чемодан с остальными к дому Брайди. – Мне шестнадцать.

Ну почему они постоянно напоминают Шивон, сколько им лет, будто она считать не умеет?

– Тебе же нравится Брайди, – сказала Шивон.

– Будем заниматься рукоделием! – воскликнула Энн с сияющими глазами.

Гранья закатила глаза и толкнула сестру.

– Не буду я ничем заниматься.

– Эй! – воскликнула Энн.

– Не толкайся, – сказала Шивон. И толкнула Гранью.

– Мы когда-нибудь вернемся домой? – спросил Киран.

Шивон взяла его за руку.

– Конечно, вернемся, – сказала она. – Конечно.

Брайди с Шеймусом жили через несколько улиц от них – вниз по улице, после почты направо, вверх по холму, налево после желтого дома. Шиди одни из немногих жили не над своим магазином; напротив, их дом был достаточно далеко. Шеймус не возражал – лишний повод прокатиться, – а Брайди проводила в магазине не так много времени. Хотя вот вчера она там была. С Найлом. Не было ли это наводкой?

О нет. А вдруг кто-то узнал, что они с Найлом в тот день поругались, когда были в магазине? Тогда решат, что Шивон как-то причастна к убийству. Когда Шеймус вошел в магазин, он явно сразу понял, что она расстроена. Скажет ли он это Макдаре? Может, Шивон стоит первой рассказать?

Прежде чем она успела решить, стоит ли говорить Макдаре об инциденте с Найлом, дверь дома четы Шиди распахнулась. О'Салливаны еще даже во двор не зашли – Брайди явно выжидала, наблюдая за ними из окна. Она стояла на пороге, широко улыбаясь, но Шивон показалось, что ее улыбка натянута. Как и тогда, в магазине.

– Я сделала тосты с ветчиной и сыром! – сообщила женщина.

Шивон выдавила из себя улыбку. Киран у нее за спиной застонал; Шивон легонько ущипнула его за руку. Он посмотрел на сестру. «Тосты?» – спросил он одними губами. О сожженных тостах Брайди ходила дурная слава.

«Веди себя хорошо», – беззвучно проговорила Шивон в ответ. Брайди ж не виновата, что вся ее семья вообразила себя гениями кулинарии. Уж после всего, что они пережили, тосты Брайди им не страшны.

Шивон не стала заходить с остальными. Ей предстояло идти к Деклану, чтобы узнать, что у него случилось. Если там его не будет, она пойдет в другой паб. Главное – найти Джеймса.

– Что произошло? – спросила Брайди. Глаза у нее были красными, словно женщина плакала. Шивон и позабыла, что Брайди тепло относилась к Найлу, и почувствовала укол вины, что сама по нему не скорбела. Но между ними призошло слишком много неприятного, было слишком много боли – она не могла лить слезы по Найлу. Может быть, однажды ей это удастся. Но Шивон правда хотела найти убийцу, а это должно чего-то стоить.

– Они всё тебе расскажут, – ответила девушка. – Мне нужно еще кое-куда зайти.

– Но я уже налила тебе чаёк, – сказала Брайди. – С печеньем.

– Не в этот раз. Спасибо. Спасибо большое, что присмотришь за ними.

Брайди обвила руками шею Шивон – для этого ей пришлось встать на цыпочки.

– Поверить не могу. Он ведь только вернулся домой. Найл был хорошим парнем. Знаю, ты не хочешь это слышать, но это правда. Может, вел он себя не лучшим образом, но он любил брата, любил свою мать, ты это знаешь. В нем было хорошее. В глубине души Найл был хорошим парнем.

Брайди звучала как заевшая пластинка, словно пыталась убедить саму себя в том, что Найл был хорошим человеком.

Может, у Шивон был камень вместо сердца. Она не могла подыгрывать Брайди.

– Ужасно, – сказала Шивон. – Просто нет слов.

– Убийца в Килбейне, – вздохнула Брайди и положила руку на сердце. – Кто это может быть?

– Даже представить не могу, – сказала Шивон.

– Что Найл делал в вашем бистро? Он приходил к тебе вчера?

Любопытство Брайди было естественным и ожидаемым, да и Шивон на ее месте задавала бы такие же вопросы, но сплетничать сейчас, когда ничего толком не известно, казалось неправильным.

– Нет, – сказала Шивон. – Ничего такого. Я никак не ожидала его увидеть. – Она замолчала, чтобы случайно не сказать лишнего. – Слушай, а ты вчера никуда не выходила? Не видела ничего странного?

Шивон затаила дыхание. Ее волновало лишь одно: видел ли кто-нибудь Джеймса.

– Шеймус был в «Пабе О'Рурка», – сказала Брайди. По одному ее взгляду Шивон поняла, что Брайди было что-то известно о Джеймсе.

– Шеймус дома? – спросила она.

– В магазине, – сказала Брайди и положила руку на плечо Шивон. – Он просто совершил ошибку. Ему бы в группу поддержки, там точно помогут.

Совершил ошибку. О нет. Нет, нет, нет… Шивон надеялась, молилась, что это не так. У него ведь все было так хорошо. Держался почти полгода. Ну почему? Почему Джеймс от этого отказался? Неужели это начало нового запоя, который может продлиться несколько месяцев, лет, до конца его жизни?

Слезы защипали глаза. Шивон закусила губу, чтобы не разрыдаться.

– Джеймс там был? Ты уверена?

Лицо Брайди болезненно сморщилось.

– Ты не знала? Ох, зайка, мне так жаль. Неудивительно, что ты такая бледная. Шеймус сказал, что пытался убедить Джеймса вернуться домой. Он сделал что мог.

– Я не сомневаюсь.

– Это просто ошибка. Он исправится. Вот увидишь.

Шивон в этом сомневалась.

– Мне надо его найти.

– Найти? Так он не пришел домой? – В голосе Брайди звучало неподдельное беспокойство.

– Он молодой парень, не всегда ночует дома, – сказала Шивон. – Сама понимаешь.

Ей не хотелось, чтобы Брайди подумала, что Джеймс как-то причастен к убийству Найла.

– Хочешь, я позвоню Шеймусу? Спрошу, во сколько он последний раз видел Джеймса?

– Пока не надо. Сначала заскочу в «Паб О'Рурка».

– Наверняка там такие сплетни ходят, – сказала Брайди, качая головой.

– Вот что интересно – Оуэн недавно туда забегал и говорит, что паб закрыт.

– «Паб О'Рурка»? Ни разу не видела его закрытым.

– Вот и я тоже.

И правда, почему он закрыт? Деклан как-то помогал Джеймсу? В порядке ли он?

– В общем, хочу туда заглянуть.

– Тебе так быстро пришлось повзрослеть. – На глазах Брайди выступили слезы. – Ты как мама-медведица, защищающая своих медвежат.

Шивон совсем не чувствовала себя так.

– А это нормально, что маме-медведице иногда хочется стукнуть своих медвежат?

Брайди усмехнулась и машинально погладила свой живот.

– Надеюсь, скоро узнаю. Уверена, что да.

Зря Шивон это сказала. Кортни намекала, что у Шеймуса с Брайди никак не получается завести ребенка. У Шеймуса уже был сын, так что ходили слухи, что проблема в Брайди. Она была бы прекрасной мамой – такая заботливая. Энн была права: их ждал день поделок.

– Спасибо тебе еще раз. Я пойду.

Шивон развернулась, но Брайди ее остановила:

– А это правда? Что его нашли внутри, в самом бистро?

– Пожалуйста, не надо. Мы пытаемся во всем разобраться, – сказала Шивон. – Я обещала Макдаре, что не буду попусту молоть языком.

Брайди резко сделала шаг назад. Похоже, Шивон ее задела, но женщина быстро натянула улыбку:

– Да, конечно. Я понимаю. Ты же придешь на ночь, да? Кровать будет ждать тебя.

– Спасибо. Посмотрим.

В тот момент Шивон хотелось только одного: найти Джеймса. Она поспешила прочь от дома Брайди, пока ее не затянуло в водоворот уюта, чая, печенья, тостов, вязаных цветов и ободков с блестками.