После того как Нюйва починила небесный свод, для человечества наступила эпоха безграничной легкости и покоя. Поистине тогда царил непревзойденный золотой век. Если было бы возможно, то все стремились бы остаться в том времени навсегда. Увы, ничто в мире не вечно, проходят и красота, и печаль. Нельзя остановить ход времени, как нельзя остановить течение воды. Время должно идти вперед, но не стоит спешить к новому веку страданий, давайте замрем на мгновение в настоящем.

Позолоченная курильница бошаньлу (фрагмент)

Династия Западная Хань

Общая высота — 26 см, диаметр у основания — 9,7 см

Музей провинции Хэбэй

Курильницы бошаньлу были широко распространены во времена Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.) и Цзинь (265–420 гг. н. э.). Они представляют собой преимущественно бронзовые или керамические изделия. Форма курильницы повторяет очертания древнего бронзового кубка доу 豆. Ее высокая и конусообразная крышка украшена резьбой в виде птиц и зверей и выполнена в форме горы с волнистым контуром, которая символизирует лежащую в море мифическую гору Бошань, в честь которой курильница получила свое название.

Позолота на курильнице очерчивает золотыми нитями и полосами орнамент в виде пышных облаков. Верхнюю часть кубка и крышку украшает рельефный узор из вздымающихся вершин. Сеть гористых контуров создает реалистичный резной пейзаж холмов, по которым бродят мифические звери, снуют тигры и леопарды. Проворные обезьянки сидят на вершинах или шаловливо ездят на спинах животных, пока охотники, вооруженные луком и стрелами, ищут на взгорье добычу.

К тому времени небо и земля уже давно вернулись в прежнее состояние. Солнце, луна и звезды восходили на востоке и заходили на западе на своем привычном месте и в привычном порядке. Реки плавно и неизменно текли на восток, предрассветное небо окутывала дымка, вечернее — облака. Все вокруг купалось в теплых лучах солнца, лоси и олени бегали стадами, павлины распускали хвосты, огромные звери растягивались на земле, зяблики собирались в стайки и летали над исполинскими деревьями, которые укрывали в своей тени резвящихся обезьян и белок, дикие травы расцветали, а затем увядали от летней жары и зимних холодов. В людях тогда не было ни свирепости, ни злобы, и если кто-то нечаянно дернул бы тигра за хвост или наступил на ядовитую змею, то остался бы невредим. Человек все воспринимал со спокойствием, жизнь его была долгой, он не горел в огне и не тонул в воде. Люди могли ходить по небу, как по земле, тучи не мешали им видеть, гром — слышать. Они использовали узелки, чтобы записывать ход событий, были довольны своими обычаями, чувствовали себя безопасно в жилищах, отправлялись в путь, не задумываясь о цели, весело хрустели едой и сыто хлопали по животу, когда бродили вдали от дома. Человек спокойно засыпал и легко просыпался, порой дремал на ходу, как лошадь; он не видел снов и вставал поутру без тревоги. Люди ели, не делая различий между грубым и изысканным, сладким и горьким, и вдыхали наиболее глубоко.

«В тоске»

1974

Лю Даньчжай (1931–2011)

Тушь и краски

Высота — 38 см, ширина — 60 см

«В тоске» (Лисао) — поэма, написанная Цюй Юанем (ок. 340–278 гг. до н. э.) в период Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.). Рисунок иллюстрирует строки из поэмы и полет воображения поэта в царстве фантазии, начиная от холмов Цанъу ранним утром на юге и необъятных видов горы Куньлунь вечером на северо-западе.

В композиции заметен контраст между правой и левой половиной работы, твердью и пустотой, воздушное изящество линий создает образ великолепия. Герой Цюй Юаня величественно стоит с развевающимися на легком ветру рукавами одеяния и наблюдает, как бессмертные спускаются с небес.

Когда человек был счастлив, он ударял ногами по земле и, держа в руках хвосты животных, исполнял музыку — порой для «воспитания людей», порой для «прославления главенства небес», порой для «воспевания побед правителя», порой, чтобы «опереться на земные добродетели» или «утвердить совершенство птиц и зверей». В этих звуках славилась земля, взрастившая человечество, или воспевался пышный рост травы и деревьев, или выражалось почтение к природе, или надежда на снисхождение Небесного императора, или уважение к устройству хода жизни сообразно настроению четырех времен года, или ожидание, когда будет достигнуто совершенство в птицах и зверях. Когда человек исполнял такую мелодию, одна за другой открывались тайные двери мира и необычайные звуки небес и флейты земли сливались с музыкой людей. Тогда все живые существа вместе с самим человеком погружались в поток мелодии, а каждая жилка и волосок на листке радовались.

Порой люди вспоминали свою создательницу Нюйву и смотрели в сторону высокой горы Куньлунь на далеком западе. Одной из гор, которые Паньгу создал, чтобы успокоить дрожь земли, была Бучжоу, — ее расколол надвое Гунгун. Вторая же продолжала стоять, возвышаясь над далекими просторами запада, и поскольку ее контур был зыбким и неясным (хуньлунь), то гору стали называть Куньлунь. Ничто не могло сравниться с ней по высоте. Склон за склоном, перевал за перевалом она тянулась на высоту 11 000 ли, 114 шагов, 2 чи (1 чи — от 22,5 до 34 см в зависимости от эпохи) и 6 цуней (1 цунь — ¹/₁₀ чи). Гору со всех сторон окружала Бездна слабых вод, где вода настолько легка, что даже брошенное в нее перо сразу же идет ко дну. У подножия Куньлуня находился великий холм, извергавший огонь и пламя, и в этом вулкане росло вечно горящее дерево, которое ни ветер не мог заставить гореть сильнее, ни дождь потушить. Суть птиц и зверей, деревьев и кустарников на этой огненной горе — пламя. Там жила крыса весом до тысячи цзиней, длина ее волоса равнялась двум чи, тело светилось в огне красным, но стоило пламени погаснуть, как крыса делалась белой, словно снег. Когда ее тонкий шелковистый мех грязнел, ей было достаточно один раз пройти через огонь, чтобы очиститься. Позже, когда человек научился ткацкому искусству, с той крысы принялись состригать мех и делать из него ткань, которую, когда она пачкалась, нагревали в огне, и с нее тут же сходила грязь. Она получила название «ткань, омытая огнем» (хуохуань бу).

«Сорок видов Старого летнего дворца — Пэндао яотай»

Рисунок тушью и красками на шелке

Высота — 64 см, ширина — 65 см

Национальная библиотека Франции

Альбом состоит из сорока листов, на которых изображены сцены с видами на величайший дворцовый сад в мире, располагавшийся в Старом летнем дворце (Юаньминъюань). Здания, ручьи и камни выполнены на рисунках изящно и реалистично.

На этом листе представлен сад Пэндао яотай (Нефритовая терраса Райского острова). В нем располагаются три острова, его структура и устройство основаны на принципе художественного оформления и построения пространства «один пруд — три холма», который был сформулирован художником Ли Сысюнем из танского императорского дома. Под тремя холмами имеются в виду легендарные горы бессмертных Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу, которые располагались, по преданию, в Восточном море. Во времена, когда на создание вещей уходило много времени, человечество было не в силах подчинить себе природу и выражало благоговение перед ней в мифах и сказках. Легенда о Куньлуне символизирует поклонение горам, легенда о Пэнлае — морю. Сказочные дворцовые парки императорского дома Китая появились благодаря преданиям, которые возникли в результате почитания природы.

В те времена считалось, что Нюйва, которая покинула мир на громовой колеснице, живет высоко в небесах и иногда посещает гору, находящуюся на полпути с вершины Куньлуня. Она называлась Холмом прохладного ветра и ограждала Куньлунь от пламени и огня, вырывавшихся из вулкана у его подножия, потому климат на ней был благоприятен для людей. Поговаривали, будто Нюйва часто наблюдала с хребтов Срединной горы за созданным ею человечеством. Дальше в гору от Холма прохладного ветра находился сад. За ним присматривал бог по имени Инчжао. У него было лошадиное тело с полосами, как у тигра, с крыльями птицы и лицом человека. Сад располагался высоко на горе, и казалось, будто он висит в воздухе, поэтому его прозвали Висячим садом. Вокруг него протекал ручей со сладкой водой, и имя ему было Сладкий источник. Под ним находился еще один источник с прозрачной, леденящей кровь водой, под названием Нефритовая река, который впадал прямо в Яшмовый пруд. Вид над Висячим садом охватывал все чудеса небес, внизу же расстилалась, открытая всем взорам, жизнь человечества.

Фарфоровая миска на день рождения, покрытая цветной эмалью, с изображением гриба линчжи и журавля

Династия Цин, правление императора Юнчжэна (1723–1735)

Музей императорского дворца, Тайбэй

Изящная хрупкая миска украшена изображением гриба линчжи, маньчжурского журавля и райской мухоловки (шоудайняо — птица шнура от печати). Их совместное значение складывается в пожелание бессмертия на день рождения. Гриб линчжи издревле считался символом удачи и долгой жизни, его называли травой бессмертия. Маньчжурский журавль также иносказательно отсылает к долгой и благополучной жизни. У райской мухоловки два очень длинных центральных хвостовых пера, которые напоминают элегантный шнур (шоу), прикрепленный к печати. Кроме того, шоу (шнур) — омофон иероглифа, означающего «долгая жизнь», и, таким образом, имеет то же самое метафорическое значение. Так сложилось, что все три считаются традиционными символами процветания и долгой жизни.

Живи долго и не старей (чаншэн булао)

Изначально даосское выражение, означающее вечную жизнь без старения. Как и конфуцианство, даосизм — исконно китайская религия. Основные положения даосизма включают: признание Лао-цзы основателем учения, отрицание теории небесного мандата и буддийского закона о последствии действий (кармы), сопротивление законам природы в поисках вечной молодости, а также использование письменных заклинаний для изгнания злых духов.

«Восемь бессмертных приветствуют бога долголетия» (фрагмент)

Династия Сун

Шелковое полотно

Высота — 41,3 см, ширина — 23,8 см

Музей императорского дворца, Тайбэй

Восемь бессмертных запрокинули головы и складывают руки, приветствуя бога долголетия, который спускается с небес на спине журавля. Бог долголетия — это дух долгой жизни из древней легенды. Восемь бессмертных — это восемь даосских небожителей, широко известных в традиционном китайском фольклоре. Праздничный сюжет под названием «Восемь бессмертных подносят дары ко дню рождения» очень популярен, и его часто можно увидеть на вышивке, фарфоре или в сценических постановках.

На шелковом полотне, сотканном из цветных нитей, большая группа людей занимает весьма малое пространство. Однако позы и движения восьми бессмертных изображены естественно и убедительно. У них живая мимика, отчетливо различимы индивидуальные черты. Переданные стежками бороды и брови в сочетании с реалистично прорисованными лицами представляют собой образец искусной вышивки.

На вершине горы Куньлунь посреди моря ячменя возвышался рисовый колос высотой в четыре чжана (1 чжан — 3,33 метра в современном исчислении) и шириной в пять обхватов. К западу от него находились деревья жемчуга, деревья двух сортов нефрита и деревья вечной жизни. К востоку — мандариновые деревья и деревья звенящих драгоценных камней, на которых росли нефриты, похожие на жемчужины и служившие пищей небесным птицам. Деревья звенящих драгоценных камней днем и ночью охраняло шестиглазое чудовище личжу со спящими по очереди тремя головами. У него был зоркий глаз, он даже видел, как осенью у птиц и зверей вырастают новые перья и шерсть, и поэтому ничто не могло приблизиться к деревьям. К югу от великого рисового поля помещались пурпурные деревья цзян, где жили орлы, ядовитые змеи и шижоу — зрячая плоть. Если кусок тела шижоу съедали, на его месте вырастал другой, и шижоу принимал первоначальный облик. Его нельзя было съесть целиком. Возможно, коричные деревья в Лунном дворце, которые не получалось срубить под корень, были шижоу, но в другой форме? К северу от великого рисового колоса росли деревья всех сортов нефрита и драгоценных камней, расцветавшие жемчугом и драгоценностями. Люди были уверены: взберутся на гору Куньлунь и ступят на Холм прохладного ветра — будут жить вечно, войдут в чудесный Висячий сад — обретут сверхъестественные силы, поднимутся из Висячего сада на вершину Куньлуня — станут богами и поселятся рядом с Нюйвой. То была прекрасная и не знающая преград надежда, и люди горячо молились о том, чтобы она сбылась. Однако среди всей этой красоты зрело ужасное бедствие, постепенно надвигающееся на человечество.

Ваза с изображением девяти персиков

Фарфор с росписью цветной эмалью по прозрачной глазури

Высота — 51,1 см

Цин, правление императора Цянь-луна

Метрополитен-музей, Нью-Йорк

Ваза была сделана в эпоху правления императора Цянь-луна, когда благопожелательный орнамент черпал метафоры в мире природы. Для того периода характерна тонкость линий, четкость композиции и великолепие сюжета.

В центре рисунка изображено персиковое дерево с толстым стволом и ветвями, на которых растут девять персиков. Вдоль ствола тянется чайная роза.

По легенде, на священной горе Куньлунь жила Мать — владычица Запада (Си-ванму). В ее саду росли персиковые деревья долголетия, которые цвели и приносили плоды лишь раз в 3000 лет и, если их съесть, продлевали жизнь. Когда персики созревали, Мать — владычица Запада собирала бессмертных на великий праздничный пир.

Так персики в орнаменте стали традиционным символом долголетия.

«Благопожелательные журавли» (фрагмент)

Династия Северная Сун (960–1127)

Чжао Цзи (1082–1135)

Высота — 51 см, ширина — 1,38 м

Рисунок тушью и красками на шелке

Музей провинции Ляонин

Древние китайцы считали журавля священной птицей бессмертия. На рисунке Чжао Цзи сунский император, который правил под именем Хуэйцзун, использует образ волшебных облаков и благопожелательных журавлей в качестве метафоры удачи и благословения.

На свитке изображена крыша дворца с деревянным карнизом на фоне неба с розоватыми облаками, по которому кружат восемнадцать маньчжурских журавлей, ни у одного из них поза не похожа на позу другого, а на самом верху крыши примостилась еще одна пара. Атмосфера величавой торжественности передает таинственное предчувствие удачи. Рисунок плотно проработан по цвету, техника исполнения отличается особым изяществом.

Император Хуэйцзун был предпоследним правителем государства Северная Сун. Он прекрасно владел живописью и каллиграфией и обладал немалым художественным талантом.