Когда сотворили человечество, у мест не было названий и люди блуждали по бескрайней дикой пустоте. В мире хватало еды, и человеку не нужно было трудиться. Он протягивал руку и срывал с дерева плод, когда был голоден. Наклонял голову и пил из реки, когда испытывал жажду. Подыскивал себе пещеру или дупло и ложился там отдыхать, когда уставал. Иногда, если было на то желание, он разрезал спелую тыкву и плавал в ней по реке в свое удовольствие. Бывало, когда холмы покрывал снег, он валил мертвое дерево и использовал его, чтобы подниматься в гору и спускаться с нее.

Порой, когда Нюйва наблюдала за сотворенными ею детьми, у которых, казалось, не было в мире забот, она забывала о своем смутном сне, слышала мысли детей и радовалась их всеобъемлющему счастью. Так продолжалось, пока однажды богиня не увидела, как ребенок упал с горы в бездонную пропасть и его друзья по играм горько заплакали. Нюйва с болью в сердце смотрела на то, как дети проливают слезы. Их плач затих, лишь когда она вышла на берег реки, слепила нового ребенка и поместила его к ним. Сделав это, Нюйва нахмурилась, и нечто смутное, но важное вновь промелькнуло у нее в голове. Богиня осознала, что ее создания состарятся, одряхлеют и умрут, а она не сможет вечно творить новых человечков. Теперь Нюйва знала, что ей нужно сделать.

На следующий день богиня создала из тростника шэн — инструмент в форме перьев хвоста феникса с тринадцатью тростниковыми трубками, вставленными в половинку тыквы, каждая из которых соединялась с таинственным миром. Она неторопливо играла в одиночестве, и резвящиеся неподалеку дети почувствовали, будто в той мелодии отразилось их волнение. Они потеряли интерес к игре, бросили свои занятия и потихоньку собрались вокруг богини. Заслышав звуки шэн, прилетели фениксы — и фэн, и хуан — и начали кружиться над Нюйвой, соединяясь в воздухе и переплетая шеи. Драконы, парившие в поднебесье, услышали шэн и стали, разбившись на пары, танцевать высоко в облаках вокруг прекрасной драконьей жемчужины. Четвероногие животные услышали, и каждый в своем стаде стал преследовать другого. Великие рыбы услышали и, неся в себе икру, выпрыгнули из воды и с оглушительным плеском нырнули обратно. Трава и деревья услышали, и распахнулись огромные цветы, рассыпав по воздуху пыльцу. Камни услышали и отозвались с востока и запада далеким эхом.

Золотая филигранная заколка для волос с изумрудно-зеленой инкрустацией в виде двух драконов, играющих с жемчужиной

Династия Цин, правление императора Цянь-луна (1736–1795)

Музей императорского дворца, Тайбэй

Начиная со времен эпохи Западная Хань было принято считать, что изображение двух драконов, играющих с жемчужиной, приносит удачу. Им стали украшать предметы домашнего быта и декора, придавая интерьеру атмосферу могучего величия. На фотографии изображена заколка, относящаяся к периоду правления императора Цянь-луна, на протяжении которого драконий мотив часто использовался при создании украшений и отличался большим вниманием к деталям, нежели в позднее время.

Когда наступила ночь, горы заслонили солнце. Сверкнула молния, и в месте, куда она ударила, деревья и растения загорелись, свет от пламени окрасил алым небо и лица людей. Они услышали звуки шэна, их сердца затрепетали, и красные отблески огня на лицах обожгли им чувства. Позабыв обо всем, они принялись безудержно танцевать, держались за руки и стучали ногами по земле, сходились и расходились, улыбались друг другу, обнимались, опьяненные ритмами тела. Когда танец завершился, охваченные радостью мужчины и женщины все поняли и, раскрасневшись, ушли в лес рука об руку с партнером по танцу. Луна и небесные звезды стали для них пологом, а травяной ковер — постелью.

Фрагмент из свитка «Сотня птиц славят феникса», см. выше

«Музыка во дворце» (фрагмент)

Династия Тан (618–907)

Неизвестный художник

Рисунок тушью на шелке

Высота — 48,7 см, ширина — 69,5 см

Музей императорского дворца, Тайбэй

На этом рисунке двенадцать дам и прочие девушки из дворцового гарема, расположившись вокруг прямоугольного стола, отдыхают и слушают музыку. Они выглядят изящно и утонченно, наслаждаются чаем и проводят время за развлечениями. Четыре дамы по центру веселят остальных, играя на духовых и струнных инструментах. У крайней слева в руках свирель, разновидность тростниковой флейты. Одна из стоящих служанок отбивает трещотками ритм. Царит невероятно изысканная атмосфера.

Скромные девушки прикрыли лица сплетенными из тростника веерами. Под нежные звуки шэна реки текли бурно, деревья внезапно становились высокими, на распустившихся цветах оседала роса, браки скреплялись. Благословенное Нюйвой супружество, которое было отмечено небесами и землей, назвали «райская гармония».

Через десять месяцев после того неистового празднества раздались крики новорожденных — на земле появились первые младенцы. Их нельзя было оставить мокнуть под дождем или лежать на ветру. Они не могли есть то же, что и взрослые, им нельзя было ощущать горячее дыхание диких зверей, их нежные тела на все чутко реагировали. Неожиданно взрослые спохватились и, подобно птицам, стали вить на деревьях гнезда. Они принялись черпать воду, рубить дрова и готовить еду на огне. Использовали перья и пух птиц вместе с мехом животных, чтобы укрывать своих детенышей. Младенцев становилось все больше и больше, и очень скоро того, что давала земля, оказалось недостаточно. Нюйва посадила в почву семена, и появились съедобные травы. Человек начал обрабатывать землю и научился у Нюйвы выращивать растения. С тех пор люди все больше увеличивались в числе, начали трудиться и множиться самостоятельно: появилось сначала одно, затем два, а потом и три поколения, и семена человечества распространились по всей земле.

Нюйва создала человека и наделила его жизнью, показала на примере, как размножаться. Наставив человечество в земледелии, она приучила его к работе и теперь решила, что может по праву отдохнуть от трудов.